Twin trouble

Из распахнутого настежь окна в комнату врывается прохладный ночной ветер, а тёмное небо разрезает белая вспышка. Время уже за полночь, но мысли прилечь поспать в голове даже не проскальзывает. Майк ушёл, а Уилл так и стоит, прикасаясь пальцами к губам, хранящим память о поцелуе. Потом опускается на кровать. Ветер треплет волосы, и на улице начинает крапать дождь. Ему всё равно. Его мысли сосредоточены вокруг мягких губ, за которыми прячутся клыки, тёмных глаз, которые иногда приобретают бордовый оттенок, и нежности, которая с его собственного позволения переросла в грубость. Но это не плохо, нет. Эта сторона Майка... Заводит. Он всегда такой заботливый, а пару минут назад вгрызался в губы Байерса, словно хотел его сожрать. Последний раз что-то подобное он чувствовал... Там, в Калифорнии, когда появился Шон. Грёбаный Шон, по которому он убивался весь последний год. А теперь у него есть Майк. И Ричи. При этой мысли Уилл ехидно улыбается. А Шон что? Будет сидеть с очередной скучной девчонкой, выслушивая бредовые сплетни про то, что её подругу бросил парень. Пару минут в тишине под мерный звук дождя позволяют прийти в себя. Одиноко сидеть в полной темноте, когда у тебя под боком два горячих парня-вампира, ощущается как преступление. Сегодня Уилл непослушный мальчик, спать он не ложится, а твёрдо намеревается найти хоть одного из близнецов. Передвигаться в кромешной темноте — задача не из лёгких, но он как-то не предусмотрел, что на каникулы в доме у друзей необходимо брать с собой походный фонарик. Лестница под ногами противно скрипит, и Байерс в последний момент успевает схватиться за перила, чтобы не покатиться кубарем вниз. Подвёрнутая только что нога противно ноет, и Уилл облегчённо выдыхает, преодолев лестничное препятствие. Дверь в подвал распахнута. Оттуда доносится шум, ругань, и Уилл замечает мелькающий свет. Не раздумывая, он движется на шум. Глаза пообвыклись в темноте, но парень с его аккуратностью не рискует идти слишком быстро, опасаясь споткнуться обо что-то и всё-таки порадовать коварную лестницу своим падением. Окно на первом этаже прикрыто песчаного цвета шторами, что развиваются при каждом дуновении ветра, и всё же в приоткрывшемся кусочке стекла Уилл отчётливо различает движение, списывая его на ветви деревьев. Вот только около дома Уилеров нет размашистых гибких деревьев, ветки которых мог бы качать ветер. Карен высадила там аккуратные кустики. Раз в несколько месяцев она самостоятельно подстригает их, придавая двору опрятный вид, пока Тед с видом мученика возится с покосом травы. Спуск по лестнице в подвал с болью в ноге даётся тяжело, и Уилл несколько раз даже жалеет, что решил искать братьев, а не сидеть в своей комнате. К счастью, оба находятся в подвале. Они, вообще-то, и являются источником шума. Майк, стоящий на лестнице с зажатым в зубах фонариком, активно щёлкает одним рычажком за другим. Ричи крутится внизу, поддерживая стремянку, чтобы близнец не грохнулся ему на голову. Парень в очках сначала указывает на какой-то проводок внутри, на что Майк разочарованно рычит, не выпуская фонарик изо рта. — Слезь. Дай я сделаю, — не выдерживает Тозиер, жестом призывая Майка спуститься. Уилер спускается, передавая фонарик Ричи. Он потягивает спину — похоже, он долго простоял в позе «креветки» перед щитком. — Фу, блин! Ты весь фонарик обслюнявил! — брезгливо вскрикивает Ричи и морщится. Уилл неосторожно задевает коробку, стоящую рядом с лестницей, и создаёт шум. Коробки с грохотом шлёпаются на пол, привлекая внимание братьев. А жаль, наблюдать за ними со стороны было интересно, даже забавно. — Уилл? — присматривается Майк к Байерсу, стоящему в проходе. Ричи направил на него фонарик, освещая фигуру. — Нет, блин, Кентервильское привидение, — беззлобно фыркает Уилл. Кажется, общение с Ричи не идёт ему на пользу. — Быстро учишься, — отмечает Тозиер, но тут же возвращается к щитку. — Держи лестницу, придурок! Майк крепко обхватывает края железной стремянки, хоть и пытается украдкой взглянуть на Уилла, что так и замер на том же месте. Ричард Тозиер чинит электрощиток. Кому расскажешь — ведь не поверят! — Не убейся там только, — бормочет Уилер. — Не хочу объясняться перед матерью за твой труп. — А у меня заранее заготовлено письмо, где я обвиняю тебя в своей смерти. Не отвертишься, — хмыкает тот, пальцами перебирая проводки. Чёрный, синий, зелёный. Ричи пару раз щёлкает по рычажкам в понятной только ему последовательности, и в подвале, моргнув пару раз, загорается лампочка, освещая всех присутствующих. Уилл с непривычки зажмуривается, отвыкнув от столь яркого света. Но тут же распахивает глаза и находит ими Тозиера. — Ричи! — радостно вскрикивает Байерс, подлетая к спустившемуся с лестницы парню и заключая его в объятия. — Ты молодец! — Да, да, я знаю. Спасибо, — не без тени самодовольства благодарит Тозиер. Майк не отводит взгляд от этих двоих, смотрит пристально, но без особых эмоций. Похоже, он за этот день тоже вымотался. Уилл выпускает Ричи из объятий и, наступив на больную ногу, морщится от боли. — Что с тобой? — замечает эту перемену в эмоциях Майк. — Ничего страшного. — Уилл, — строго произносит Уилер, своим тоном давая понять, что не отстанет, пока не получит внятный ответ. — Подвернул ногу на лестнице, — сдаётся младший. — Сильно болит? — раздаётся с правой стороны. Это Ричи. — Терпимо, — отвечает Уилл, но его реакция выдаёт с головой. Наступать на ногу больно, больнее, чем это было несколько минут назад. — Понятно. — Тозиер не упускает это из виду и подходит ближе к Байерсу. — Держись крепче, малыш. На секунду Уилл замирает в ступоре. Что? Держаться крепче? Его немой вопрос получает ответ в ту же секунду. Ричи подхватывает Уилла под колени и спину, вынуждая в поисках опоры обхватить его шею. — Что ты? Ричи! — Уилл для приличия пару раз дрыгает ногами в воздухе, но быстро прекращает, когда Тозиер посылает ему предупреждающее шипение. Да и в глубине души Байерс признаётся себе, что такое положение ему даже нравится. Ему нравится, когда Ричи носит его на руках. — Ну и куда ты меня несёшь? — Теперь точно спать. Ты вообще-то обещал быть послушным. Не помнишь? Уилл вспоминает об этой фразе снова, краснея и зарываясь носом в шею Тозиера. — Я не обещал, — фыркает в ответ. Но они оба знают, что Байерс сейчас врёт. Он не обещал словами, но обещал действиями и взглядами. Если ты скажешь, то я буду хорошим. Ричи заносит Уилла в комнату, укладывая на кровать. В комнате повисает неловкая тишина. — Кто принёс меня в прошлый раз? Ты? — Уилла всё ещё волнует вопрос, как он оказался в комнате, когда уснул в подвале. — В прошлый раз — Майк. Майк. Майк — тот самый, который целовал его в этой комнате буквально час назад. — Уилл, — тихо начинает Ричи, даже не смотря на собеседника. — Прости меня. — За что? — изумляется Уилл, судорожно прокручивая последние их разговоры. Он же не делал ничего, за что должен извиняться. — Ну... За то... За то, что иногда я веду себя как мудак, — признаётся Тозиер. — И за шутки дебильные. А про послушного... — На секунду замолкает, но тут же продолжает: — Ну, ты понял, наверное, совсем чересчур. Ричи Тозиер сидит перед ним и извиняется за свои шутки. Это точно Ричи? — Кто ты? И куда дел Ричи? — шутливо спрашивает Байерс. — Я серьёзным пытаюсь тут быть вообще-то, — ворчит Тозиер, но улыбается, глядя на Уилла. Ожидая одобрения в его глазах. — Ричи, — выдыхает младший. — Я не обижаюсь на твои шутки. Они бывают... На грани, но... — Тут уже Уилл не выдерживает зрительного контакта и, отворачиваясь, добавляет чуть тише: — Мне нравится. Старший забирается на кровать, подбираясь ближе к Уиллу, и присаживается рядом. — Нравится? — довольно тянет он. — А ещё что нравится? Расскажешь? Это просьба, не приказ, но звучит так, словно выбора у него нет. Потому что у него его и нет. Уилл отлично знает — Ричи не отстанет, пока не узнает. Не теперь. — Давай обойдёмся без гипноза, малыш. Расскажи сам. — А вот и подтверждение. Он может рассказать сам, а может позволить Ричи использовать гипноз. — Мне нравится... — Начать тяжело, кажется, будто вот-вот и Тозиер рассмеётся ему прямо в лицо, хлопнет дверью и уйдёт навсегда. Но он, вопреки ожиданиям, сидит, словно затаившись, как хищник перед нападением. На губах лёгкая ухмылка, а в глазах азарт. Он так и подначивает его немым вопросом, и парень чувствует, как под натиском ломается всё его сопротивление. — Когдатыносишьменянарукахиназываешьпринцессой. Уилл выпаливает это быстро, на одном выдохе, как скороговорку, лишь бы скорее договорить. Сидя перед этим парнем, он испытывает странную смесь эмоций. Это и удовольствие, и жгучий стыд одновременно. Ричи снова похож на довольного кота, разве что не мурчит. Может, попробовать дать ему кошачью мяту, а не кровь? — Значит, надо почаще носить тебя на руках, принцесса. Уилл в ответ округляет глаза, издаёт задушенный писк и хватает рядом лежащую подушку, скрывая своё лицо за ней от наглого вампира, что вальяжно устроился на его кровати. — Эй! Убери подушку! — прикрикивает весело Тозиер, хватаясь за ближайший её угол. Но и Уилл не сдаётся. Так они вступают в шутливую перепалку за подушку, которая в конечном итоге отлетает куда-то в сторону стола. Теперь парни сидят на кровати в попытке отдышаться после столь «ожесточённого» боя. Ричи поднимается с кровати, чтобы забрать подушку, но замирает на полпути. — Уилл, — от шутливого тона не осталось и следа. — Что это за письмо? — Письмо? — тупо повторяет Уилл. На его столе точно не может быть никакого письма. Только... от Шона? Но оно лежит не на столе. Байерс подходит к Ричи и, действительно, на столе лежит письмо. Серый конверт, украшенный печатью из сургуча. Его не было здесь час назад. Это осознание заставляет Уилла тревожно дёрнуться, переводя взгляд на Ричи. — Ричи... Это не моё... Его не было здесь час назад. — Это значит? — Тозиер выглядит не менее потрясённым, чем Уилл. — Здесь кто-то был. — Где Майк? — Они бросили Уилера в подвале, когда в доме кто-то был. Вдруг с ним что-то случилось? Байерс, напрочь забыв про боль в ноге, срывается с места и бежит на первый этаж. Ричи следует за ним. — МАЙК! — кричит Уилл. Его паника сходит на нет, когда из кухни высовывается кучерявая голова Уилера. — Что случилось? — спешно выходит им навстречу парень. — С тобой всё в порядке? — Даа, — полувопросом отвечает Майк, уже подозревая неладное. — А почему я должен быть не в порядке? Уилер переводит взгляд на брата. Его челюсть напряжена, как и тело, словно он готов сорваться и бежать. — В доме кто-то был, — напряжение в комнате заполняет пространство окончательно, удушая. — Уиллу подкинули какое-то письмо. Взгляд Майка меняется, становится более озадаченным. — Вы его не открыли? — Пока нет, — опережает Уилл Тозиера. Майк, не предупреждая, двигается в сторону лестницы, безмолвно приглашая с собой остальных, и те подчиняются. Поднимаются за темноволосым в комнату, снова оказываясь лицом к лицу перед конвертом с письмом. Когда Уилл подходит чуть ближе к столу, Тозиер резко дёргает его за руку, меняя траекторию. Байерс поднимает глаза на парня, желая возмутиться, но замечает, что тот уставился на пол. Он медленно склоняет голову и видит, как по полу расползаются две уродливые алые капли. Это кровь. Перед глазами мутнеет, и Уилл даже чувствует лёгкое покачивание в сторону, колени подгибаются. Благо, Ричи всё ещё удерживает его за локоть, не позволяя свалиться прямо в эти уродливые пятна. Ему хочется то ли закричать, то ли молча уйти и больше никогда не возвращаться к этому месту. — Выглядит жутко, — заключает Ричи. И Уилл с ним полностью согласен. Ничего хорошего от такого конверта ждать не приходится, а когда тебе подкидывают его в комнату, пока в доме кромешная тьма, — тем более. Уилер берёт конверт в руки и на долю секунды замирает, прикладывая пальцы к печати. — Ещё тёплая... — выдыхает он, пока в глазах плещется страх, а брови сведены к переносице. — Блять! Ублюдок был здесь меньше получаса назад, — доходит до Ричи. Час от часу не легче. Майк разрывает конверт, извлекая письмо. Обычный лист, сложенный пополам, но, развернув его, он рвано выдыхает. — Что там? — заметив его реакцию, спрашивает Уилл. Уилер трясущимися руками передаёт письмо Ричи. Тот скользит глазами по листу и застывает, вперившись взглядом в текст. Уилл практически вырывает листок из рук Тозиера и тут же жалеет об этом. Он бы никогда не хотел видеть такого послания. А знать, что оно предназначалось тебе... Нагоняет ещё больше жути. Лист пахнет железом, чуть желтоватый, шероховатый на ощупь и местами помятый. На нём угловатым почерком была выведена всего-навсего одна фраза:

«Я всё вижу»

А ниже подпись:

«Б.Х., скоро увидимся»

Слова выцарапаны кровью.