Twin trouble

В глазах мутнеет, из ослабевших, дрожащих рук Уилла листок летит вниз. Скоро увидимся. Как это понимать? Как оставаться спать в этой комнате? Насколько это безопасно? Письмо, что выцарапано кровью, поднимает Ричи, глядя на него с неподдельной яростью. Он с силой комкает этот лист и отправляет его прямо в открытое окно. Майк и Уилл встречаются взглядами. Оба растерянные до невозможности. Даже вечно собранный Майк теряет свою уверенность и выглядит как потерявшийся щенок. Ричи же — закипевший чайник. Чуть-чуть — и засвистит, а следом повалит пар. Челюсть плотно сжата, стойка крепкая, в глазах нечитаемое выражение. На секунду Уилл даже пугается его. Был бы он тем самым «Б. Х.», точно не захотел бы попасться такому Ричи. — Надеюсь, это чья-то злая шутка, — приглушённо бормочет Байерс. Ответом ему служит тишина, трое лишь напряжённо переглядываются. Невольно взгляд цепляется за часы на стене. Время давно перевалило за полночь и угрожающе близится к отметке «три». Глубокая ночь. А они стоят вокруг несчастных капель крови, как Уилл надеется, какого-нибудь животного, а не человека. Тело, пережившее слишком много за сегодняшний бесконечный день, явно сигнализирует — необходим отдых. Иначе парень свалится прямо здесь. Интересно, близнецы чувствуют то же самое? Или они могут совсем-совсем не спать? — Нужно убрать это, — собирается наконец с мыслями Майк. Тозиер в ответ ему лишь кивает. Уилер заторможенно движется в сторону выхода, чуть спотыкаясь на месте. В коридоре раздаётся хлопок двери — Майк пошёл в ванную за тряпкой, чтобы оттереть с пола кровь. Уилл переводит уставший взгляд на Ричи. Тот уже на него смотрит своими тёмными, бездонными глазами. — Ричи... — выдыхает Байерс, — я н-не... Я не могу здесь спать... Язык не слушается, выговорить слова с первого раза получается с трудом. — Я... Посплю в подвале? — то ли утверждение, то ли вопрос. Парень и сам не понимает, но наблюдает, как брови вампира подлетают в странном выражении. — Никаких подвалов, Уилл. Будешь спать в комнате Майка. — Ричи абсолютно серьёзен, на секунду Уилл думает, что сейчас будет какая-нибудь шутка в стиле «только не приставать», но этого не происходит. Майк действительно возвращается с мокрой тряпкой и, оказавшись рядом со столом, присаживается, принимаясь оттирать капли крови. — Пахнет отвратительно, — морщится Уилер. — Согласен, — подтверждает Ричи, заставляя Байерса принюхаться к комнате. Уилл ничего не чувствует. Зато Тозиер смотрит на него многозначительно улыбаясь. Ох... Так они про кровь. Байерс отводит взгляд в пол, мысленно ругая себя. Глупый. Ричи теперь будет ему это до конца жизни припоминать. Майк заканчивает оттирать пол, брезгливо поглядывая на тряпку в руках. Ричи в этот момент подхватывает Уилла за локоть и ведёт его в направлении комнаты Уилера. За ними слышны шаги хозяина комнаты. Байерс плюхается на мягкую широкую кровать. — Хочешь переодеться? — услужливо предлагает Майк. И правда, переодеться стоит. Уилл всё ещё в уличной одежде. Джинсы помялись, а футболка неприятно липнет к телу. — Да, я схожу за вещами, — только договорив последнее слово, в него прилетают штаны и футболка. — Отдыхай уже, находился сегодня, — беззлобно шипит Ричи. Уилл осматривает полученные вещи. Голубая футболка и клетчатые штаны из лёгкой ткани. Спать, конечно, в этом удобно, но нужно ведь где-то переодеться. Байерс уже было встаёт и направляется к выходу — переодеться, как его одёргивает Тозиер: — Куда? Он в ответ смотрит на парня как на умалишённого и, выгибая бровь, отвечает: — Переодеваться. Ричи закатывает глаза и переводит взгляд на Майка. Теперь уже они вдвоём смотрят на Байерса как на потенциального клиента психиатрической клиники. — Что? — не выдерживает он. — Переодевайся тут. Не надо шататься по дому лишний раз. Мы не смотрим. И близнецы действительно, словно ждали только этой команды, отворачиваются лицом к стене. Уилл стягивает грязные джинсы, но, подняв глаза на фигуры братьев, так и замирает с раскрытыми глазами. Оба стоят без верха, открывая обзор на голую, ничем не прикрытую кожу. У Ричи на спине много маленьких шрамиков, что, в общем-то, неудивительно. В детстве мальчишка постоянно падал или дрался с кем-то. А у Майка таких отметин нет. Зато есть россыпь веснушек, что притаилась на плечах. До этого момента Уилл и не знал об их существовании, ведь этот участок всегда сокрыт одеждой. Близнецы переодеваются, готовясь ко сну, а Уилл мысленно себя одёргивает. «Мы не смотрим». Зато он вот смотреть не стесняется. Натянув штаны на голые ноги, Уилл меняет футболку и облегчённо выдыхает. Чистая одежда ощущается гораздо приятней. — Я всё, — извещает он парней, и те оборачиваются. И лучше бы он не встречался с ними взглядами. Губы вампиров растянуты в ехидной ухмылочке, обычно не похожие друг на друга, сейчас они выглядят как кривое зеркало друг друга. Уилл моментально заливается краской. — Ты чего, малыш? — спрашивает Ричи, но по его глазам видно — он уже и сам знает. — Ничего! — быстро пищит Байерс и пулей влетает под одеяло, укрываясь им с головой. Матрас провисает под тяжестью опустившихся рядом тел, и уютный одеяльный домик терпит вторжение. Майк и Ричи одновременно, с двух разных сторон забираются под одеяло, прижимаясь к Байерсу. Уилл снова зажат меж двух вампирских тел, ровно как и несколько дней назад. Майк укладывает свою руку поверх талии парня, приобнимая его, а Ричи зарывается пальцами в волосы, слегка поглаживая. Здесь, под одеялом, Уилл впервые за долгое время чувствует себя в полной безопасности. Словно этот тонкий кусок ткани может защитить его от страшного сталкера, что оставляет записки, от похитителей и всех прочих. Здесь только они втроём. Как будто весь остальный мир за пределами этой кровати перестал существовать. Только Уилл, Майк и Ричи. Байерс так и засыпает с улыбкой на лице. Кошмары этой ночью его не беспокоят.

***

Утро наступает незаметно. Вся ночь мальчишки проходит в приятных грёзах, несмотря на весь пережитый накануне ужас. Солнечные лучи светят прямо в лицо, заставляя поморщиться и лениво приоткрыть глаза. Рядом пустота. Парни уже не спят (если вообще спали?). Зато рядом Уилл слышит шуршание одеяла. Он переворачивается на другой бок, утыкаясь взглядом в спину Майка. В мыслях всплывает вчерашний образ этой самой спины. Бледная кожа, усеянная веснушками. Нежно. Майку подходит. Вампир, почувствовав, что Байерс уже проснулся, оборачивается назад и глядит на него сверху вниз. — Проснулся? — с улыбкой спрашивает он. Уилл невольно отмечает, что выглядит парень значительно лучше, чем вчера. — Мгм, — сонно мычит Уилл. — А где Ричи? — В душе. Сейчас услышит, что ты проснулся, и прибежит. Прислушавшись, Уилл замечает, что с конца коридора и правда доносятся звуки льющейся воды. — Стив заходил, — буднично произносит Уилер. — Принёс кое-какие книги. Ну, то, что удалось выцепить, конечно. — Стив заходил? Когда? — удивляется Байерс. Неужели он спал так долго? — Сколько времени? — Почти двенадцать. Ты сегодня соня, — с каким-то умилением говорит Майк. — Приводи себя в порядок и посмотрим книги. Майк ровно командует, но тут же теряется, осознав ошибку. — Тебе же интересно? — округляет глаза вампир. А Уиллу хочется рассмеяться. Майк выглядит мило. — Да, Майк, — посмеивается тихонечко Уилл, дабы не спугнуть парня. — Мне интересно. Уилл медленно тянет свои пальцы к бледной ладони Майка, аккуратно оглаживая костяшки. Вампир неотрывно следит за движениями Уилла, а на его лице расплывается довольная улыбка. Джойс бы в такой ситуации сказала: «Блестит, как начищенный самовар», и Уилл действительно не находит сравнения лучше этого. Идиллия прерывается звучным стуком двери о стену и вскриком, принадлежащим никому иному, как Ричи. По коридору разносится громкое «бух», а следом — никак не скрываемое возмущение парня. — Твою мать! Ричи, постанывая, вваливается в комнату. — Что, ноги не держат, Рич? — ухмыляясь, спрашивает Уилл. — Да, ты сбил меня своей ослепительной пижамкой, — беззлобно огрызается он, почти с разбега запрыгивая на постель. — Ричи! Ты меня раздавишь! — смеётся Уилл, когда парень льнёт к нему ближе, наваливаясь всем весом. — Да не сломаю я тебя, принцесса, не переживай. Принцесса. Опять эта кличка, что вызывает целую бурю противоречивых эмоций: от банального смущения до какого-то извращённого удовлетворения. Майк, что всё ещё сидит на кровати, тупо пялится на них. Хотя улыбка и не сходит с его лица. — А ты чего сидишь!? — оборачивается на близнеца Тозиер и, хватая его за локоть, тянет на них с Уиллом. Майк плюхается прямо на Байерса, на что тот сквозь смех лишь слегка шипит. Вампир проехался ему прямо по рёбрам. Но Уилл не жалуется. Более того, это, наверное, лучшее утро в его жизни.

***

Закончив приводить себя в порядок, Уилл по просьбе Майка спускается на кухню. Там за обеденным столом уже сидят вампиры, листая пожелтевшие, тяжеленные талмуды. Уиллу оставили стул посередине, прямо между двумя вампирами. Рядом с этим местом на столешнице блестит позолоченная по краям тарелка с парой аппетитных пончиков, посыпанных сверху сахарной пудрой. Уилл даже невольно облизывается от такого вида. До этого момента он даже не знал, что настолько голоден. Напротив вампиров же стоят две кружки. Они не прозрачны, но Уилл и так догадывается, что в них. А Майк, смело отхлебнувший из бокала, лишь подтверждает предположение. На его губах остаётся пара капель крови. Он тотчас слизывает их языком и поднимает взгляд на Уилла, замирая, словно испугавшись чего-то. — Ой... Э-ээ, Уилл... — Уилер теряется. — Садись, мы уже нашли кое-что интересное. Считаешь нас монстрами...? — проносится в голове образ. Так вот чего Майк испугался. Вампир подскакивает с места, хватая свой стакан и стакан Ричи, и быстро относит их в раковину. — Майк, — тот на Уилла даже не смотрит. — Майк, — чуть громче повторяет он, давая понять, что не отстанет. — Мм? — Вы можете пить кровь при мне. Ричи отрывает свой взгляд от книги, а Майк резко оборачивается. — Вы пили кровь... Буквально из меня, а теперь стесняетесь того, что вам нужно питаться? — вопрос скорее риторический, поэтому Уилл продолжает: — В этом нет ничего плохого, ну, в плане, вы никого не убили, ничего такого... Я просто... Хочу, чтобы вы знали — вам не нужно это скрывать. Из груди Майка вырывается облегчённый вздох, Ричи рядом улыбается краешком губ, а Уилл, всем своим видом демонстрирующий, что не потерпит пререканий, принимается за аппетитные пончики. — Это, кстати, Стив принёс, — сообщает Уилер, указывая на пончик в руке Уилла. — Ух ты, тогда нужно сказать ему спасибо. Это очень вкусно. Ричи рядом фыркает и закатывает глаза, поправляя очки. — Ага, пытается подлизаться, чтоб ты его с Аэлирой познакомил. На соседний стул возвращается Майк. Он всё ещё немного нервничает, его пальцы чуть подрагивают, а глаза беспокойно бегают по комнате. Впрочем, это быстро забывается за более важными делами. Ричи находит информацию про Аэлиру в одной из этих древних книг. — Аэлира — Великая Матерь всех вампиров, — вдумчивым голосом зачитывает Тозиер. — Праматерь Крови, Ледяное Око Сумерек. Первозданное божество, почитаемое как прародительница всех кровопийц, — на последнем слове парень брезгливо морщится, но тут же продолжает: — Считается покровительницей высших ритуалов крови и хранительницей мира вампиров. Сделав небольшую передышку, вампир зачитывает дальше: — Первое письменное упоминание Аэлиры датируется приблизительно третьим веком до нашей эры и содержится в фрагментах «Кодекса Кровавой Розы», созданного на территории древней Дакии. Культ Аэлиры был объявлен вне закона и её храмы стёрты с лица земли в ходе Великого Рассеяния (примерно шестой век н. э.), инициированного Верховными Советами, узревшими в поклонении божеству угрозу самой структуре вампирского общества. Однако летописи гласят, что она не покинула этот мир окончательно. Богиня притаилась... Чёрт, ничего не понимаю! — раздражённо вскрикивает Ричи. — Тут текст стёрся! — Дай сюда, — выхватывает книгу из рук Майк, пытаясь разобрать слова. — Притаилась... В отражениях... В лунном свете, разлитом по воде, в стекле, в глазах тех, кто готов её увидеть. Согласно свидетельствам, последнее появление Аэлиры датируется восемнадцатым веком н. э... А дальше... Дальше страница вырвана. Уилл так и застыл с этим несчастным пончиком в руке. Это к нему явилась Великая Мать вампиров!? К нему, двенадцатилетнему мальчишке? — Уилл, всё нормально? — замечает его ступор Тозиер. — Я... Да... Просто много информации. Даже... Даже чересчур, наверное. — Можем закончить, если тебе тяжело. Дочитаем потом, — предлагает Майк. Уилл резко оборачивается прямо на него и, почти сталкиваясь лбами, восклицает: — Ну нет! Теперь я хочу знать всё об этой Аэлире. Ричи хмыкает и берёт со стола потёртую тёмно-синюю книгу. Страниц в ней не так уж и много по сравнению с предыдущей, где их, по ощущениям, не меньше тысячи. — Здесь есть легенда про Аэлиру и дары. Хочешь, прочту? — У Уилла лицо чуть ли не вытягивается, а вот Майк своего удивления не скрывает, застывая словно окаменевшая статуя. — Хочу, — слишком быстро отвечает Байерс. Ричи Тозиер ему сейчас будет читать легенду про богиню? Звучит как сон при температуре сорок. — В начале не было ни кланов, ни советов, ни даже вампиров. Была только вечность и Аэлира. Никто не знает, как она оказалась на Земле, но девушка не старела, не умирала, прошли столетия, а она оставалась всё той же, — начал зачитывать парень голосом настоящего рассказчика. — Аэлира была одна. Вечность за вечностью она наблюдала за миром смертных — за тем, как они рождаются, любят, убивают и умирают. И однажды ей стало интересно, каково это — быть среди них. Тогда она поделилась своей кровью с самыми, как она считала, достойными представителями человечества и создала первых вампиров. Она взяла семь капель своей крови и смешала их с прахом семи величайших воинов, что пали в битвах, но не сдались. Так появились первые вампиры, и нарекли их Благословлённые. Каждому из них она дала частицу себя — искру своего дара. Богиня даровала им не только дары, но и тайные знания о древнейших обрядах. Говорят, среди ритуалов, что она оставила, были те, что связывали души навеки, те, что давали силу зверя, и те, что возвращали из-за грани. Один получил способность глядеть в будущее, второй мог контролировать чужие эмоции, третий обладал силой исцеления, четвёртому досталось чтение мыслей, пятому — гипноз, шестому — способность чувствовать ложь. Все Благословлённые были довольны своими дарами и щедро отблагодарили богиню, присягнув ей на верность и пообещав использовать свои силы с добрыми помыслами. Одного из семи Благословлённых избрали Королём вампиров. Тот поклялся с гордостью носить этот титул и не забывать Великую прародительницу. Вскоре Аэлире возвели роскошные храмы, усаженные алыми, кровавыми розами. «Вы мои дети. Ваша кровь — моя кровь. Ваш дар — моя искра. Но помните: только тот, кто несёт мою кровь в себе, может зажечь эту искру. Если кровь остынет, если смешается с грязью — дар угаснет», — сказала Богиня. Лишь седьмой своим даром остался недоволен. Его подарком стала эмпатия, что постепенно сводила его с ума. — Ричи делает остановку в рассказе, поднимая взгляд на Уилла. Тот выглядит окончательно сбившимся с толку, вызывая у Тозиера смешок. — Что смешного? — Байерс готов поспорить, что выглядит как только что вылупившийся птенец. — Читай дальше. — Седьмой явился к Богине, но не на поклон, как все остальные, а чтоб рассказать ей о своей несчастной доле. Аэлира такого поступка не оценила. Она давно уже приглядывала за Благословлённым и сочла, что его поведение недостойно столь высокого статуса. Богиня погубила седьмого прямо в своём храме. Поговаривают, что тот самый храм так и стоит один-одинёшенек, сокрытый густыми лесами. А дар эмпатии пропал навсегда, — заканчивает вампир. — Вот это история, — Уилер сидит едва ли не раскрыв рот. Да, впрочем, Уилл не лучше. — То есть... Вы по сути потомки Аэлиры? — заторможенно спрашивает он. — Ну, по сути... И да, и нет, — уклончиво отвечает Майк, не зная, что сказать на такой вопрос. — По идее все чистокровные — потомки Аэлиры, но её крови в нас... Капля в море, — пытается объяснить Ричи. — Подожди... А король? В легенде говорилось про короля вампиров. Это кто? — Король вампиров это... Ну, как тебе объяснить? Король вампиров, — пожимает плечами Тозиер, словно дал такой исчерпывающий ответ, что никаких вопросов появиться не должно. Теперь очередь Уилла недовольно фыркнуть и закатить глаза. — Он управляет вампирами. Следит за соблюдением законов, контролирует кланы, территории... В общем, политика, — подключается Майк, за что Байерс ему безмерно благодарен. — Но он же не в Хоукинсе? — Наверняка у этого вампира роскошный замок, как у графа Дракулы в фильмах. Вряд ли Уилл смог бы пропустить такой в этом малюсеньком городке. — Нееет, — посмеивается Ричи. — В Карпатах. — Ладно... Ладно, — поднимает руки Уилл. — Наверное, мне нужна передышка. Все присутствующие замолкают. Уилл дожёвывает второй пончик, но его мысли где-то там, далеко за пределами этой комнаты. Теперь понятно происхождение даров вампиров, и Майк, словно подтверждая догадку парня, задумчиво выдаёт: — Кстати, про дары мы и сами не знали... Никто и не задумывался об их происхождении. Всё-таки у Харрингтонов хорошая библиотека. — А то, — хмыкает Ричи. — У Верховного то... Верховного? Это ещё что такое? — Подождите... То есть ваши дары, если верить истории, — тушуется Уилл, — могут быть как силой, так и уязвимостью одновременно? Тозиер в ответ на это лишь тупо хлопает глазами. Похоже, он свой дар с такой стороны явно не рассматривал. Майк же задумчиво растирает пальцами подбородок, отводя взгляд в сторону, и выдаёт: — Ну... По идее, да. Смотря с какой стороны рассматривать. Уютную кухоньку оглушает громкий звонок. Телефон из коридора орёт на весь дом — только глухой не услышит, ну или мёртвый. Майк лениво встаёт, потягивается и берёт трубку. В трубке мужской голос что-то быстро бубнит, словно скороговорку, но Майк в ответ сдержанно угукает, хмурит брови и закусывает губу. — Всё нормально? — задаёт настороженно вопрос Ричи, стягивая с себя тёмную оправу. Безумие, но раньше Уилл думал, что близнецы похожи и если их одеть в одинаковую одежду и снять с Тозиера очки, то он их не отличит. Но сейчас он точно знает — отличит. Даже если один из них встанет в полной темноте позади его спины, он всё равно отличит. По дыханию, по крохотным различиям в движениях, по ощущениям, по чувствам. Уилл пока никак не идентифицировал свои чувства к парням, но знал одно: они одинаковые и разные одновременно. — Эээ, это Лукас. Я толком не понял, что у него там случилось, но он просил прийти как можно скорее. — О! Да по-любому его опять Макс бросила! — смеётся Тозиер, но улыбка стирается с его лица, когда он видит выражение лица Майка. Нет, оно не печально, он не выглядит так, будто расплачется, оно... Скорее, он в смятении и глубокой задумчивости. — Окей, значит, идём к Лукасу, — Ричи поднимается с места, ожидая Уилла. — Он просил прийти меня одного, — виновато говорит Майк. — Майк, иди к Лукасу, — теперь командует уже Байерс. — Уверен, он бы не звонил просто так. — Да, да. Ты прав. Постараюсь вернуться побыстрее. — Уилер уже исчезает в дверном проёме, звеня ключами от машины. Следом хлопает дверь. Ричи и Уилл остались одни.