Запретный плод любви

После той истории с венком прошла неделя. Феликс засушил цветы — Лили нашла способ сохранить их так, чтобы они не осыпались. Теперь ромашки и васильки стояли в маленькой вазе на его туалетном столике, и каждый раз, проходя мимо, принц ловил себя на том, что краем глаза смотрит на них. Но виду он, конечно, не подавал. Жизнь во дворце шла своим чередом. Король решал государственные дела, королева занималась благотворительностью, а Феликс… Феликс скучал. — Ваше Высочество, — Лили заглянула в библиотеку, где принц делал вид, что читает книгу по истории династий. — Ваша матушка просила передать, что сегодня в три часа у вас примерка. — Опять? — Новые камзолы к осеннему балу. Три штуки. — Три камзола для одного бала? — Вы же знаете вашу матушку, — Лили пожала плечами. — Она сказала, что вы должны затмить всех. Феликс захлопнул книгу. — Я не хочу никого затмевать. Я хочу, чтобы меня оставили в покое. — Передам, — серьёзно кивнула Лили и скрылась за дверью. Феликс откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Ему было семнадцать, он был принцем королевства, у него было всё, о чем только можно мечтать. И при этом он чувствовал себя самым одиноким человеком во дворце. --- В казармах в это время было шумно. — Да ты издеваешься! — крикнул кто-то из новобранцев. — Опять этот Хёнджин! Хёнджин стоял посреди общей комнаты, держа в руках ведро с водой. Ведро было дырявым. Вода тонкой струйкой вытекала на пол, образуя лужу у его ног. — Я не специально! — оправдывался он. — Я не знал, что оно дырявое! — Ты уже третье ведро за неделю испортил! — рявкнул дежурный сержант, заглядывая в комнату. — Хван Хёнджин! Ты что, рождён, чтобы всё вокруг себя ломать? — Я просто хотел помыть полы! — Хёнджин растерянно смотрел на дырявое ведро, пытаясь понять, как такое вообще возможно. — Вон отсюда! — сержант махнул рукой. — Иди на плац, отрабатывай выпады. Пока не научишься держать меч, чтобы он не вылетал из рук, даже не думай возвращаться! Хёнджин поставил ведро (лужа на полу стала ещё больше), схватил меч и выбежал во двор. На плацу было пусто — час обеда, все разошлись. Только Хёнджин стоял под палящим солнцем, в потрепанной форме, и снова и снова отрабатывал выпад, который ему показывали. Он делал это уже сто раз. Может, двести. Меч вылетал. Ноги заплетались. Пот заливал глаза. — Да что ж такое! — выдохнул он, вытирая лицо рукавом. В этот момент из-за угла показался капитан стражи. Он шёл через плац, что-то читая в свитке, и едва не налетел на Хёнджина. — А ну стоять! — рявкнул капитан, от неожиданности выронив свиток. — Ты чего тут делаешь? — Тренируюсь, господин капитан, — Хёнджин вытянулся по стойке смирно. — В обед? В такую жару? — Меня сержант отправил. Сказал, пока не научусь, не возвращаться. Капитан, грузный мужчина с густыми усами и вечно недовольным лицом, оглядел Хёнджина с ног до головы. Потом посмотрел на его меч. Потом на его стойку. — Боже милостивый, — сказал он. — Кто тебя вообще учил? — Сержант, господин капитан. — Сержант? Этот старый пень? — капитан скрестил руки на груди. — Покажи-ка мне выпад. Хёнджин послушно продемонстрировал. Получилось криво. Меч вильнул в сторону, Хёнджин чуть не упал, но в последний момент удержал равновесие. Капитан молчал целую минуту. Потом глубоко вздохнул. — Сынок, — сказал он голосом, в котором смешались жалость и ужас, — тебя не тому учат. Совсем не тому. — Но сержант сказал… — Сержант дурак. Иди за мной. Капитан развернулся и пошёл в сторону оружейной. Хёнджин, ничего не понимая, потрусил следом. ——— В оружейной капитан снял со стены другой меч — легче, короче, с более тонкой рукоятью. — Держи. Хёнджин взял. Меч был непривычно лёгким после того тяжелого, которым он мучился все эти недели. — У тебя руки длинные, но запястья слабые, — объяснял капитан, пока Хёнджин вертел меч в руках. — Тебе не нужна тяжелая сталь. Тебе нужна скорость и точность. Будешь махать тяжелым мечом — переломаешь себе всё, даже до настоящей драки не дойдёшь. — Но я думал, что настоящий рыцарь должен… — Настоящий рыцарь должен оставаться живым, — отрезал капитан. — А не валяться с переломанными костями после первой же тренировки. Он взял другой меч и встал напротив. — Смотри. Твоя задача — не бить сильно. Твоя задача — бить быстро. И точно. Вот так. Капитан сделал выпад — плавный, быстрый, почти неуловимый. Меч рассек воздух и замер у самого горла Хёнджина. — Понял? Хёнджин сглотнул. — Понял. — Повтори. Хёнджин повторил. Получилось не так быстро, как у капитана, но уже гораздо лучше, чем раньше. Меч не вылетел. Ноги не заплелись. — Ещё раз. Хёнджин повторил. — Ещё. Ещё. — Неплохо, — буркнул капитан, когда Хёнджин сделал двадцать выпадов подряд, ни разу не сбившись. — Таланта у тебя нет, но упрямства — хоть отбавляй. Это иногда важнее. — Спасибо, господин капитан. — Не благодари. Тренируйся с этим мечом каждый день. А старого сержанта не слушай — он ещё из той эпохи, когда мечом кирпичи кололи. Хёнджин заулыбался. — Спасибо! — Иди уже. И форму постирай — от тебя воняет как от болотного тролля. Хёнджин кивнул и выбежал из оружейной, прижимая к груди новый меч. ——— Феликс в это время шёл в оружейную. Он часто заходил туда, когда хотел побыть один. Там всегда было тихо, пахло металлом и маслом, и никто не приставал с расшаркиваниями и "Ваше Высочество" через каждое слово. Но в этот раз, едва он открыл дверь, из неё вылетело нечто. Нечто оказалось Хёнджином. Они столкнулись лоб в лоб. Хёнджин, не глядя, влетел прямо в принца, чуть не сбив его с ног. Меч вылетел из рук и с грохотом покатился по каменному полу. — Ай! — Феликс пошатнулся, ухватившись за косяк. — Ты с ума сошёл?! Хёнджин поднял глаза. Увидел, кого сбил. И лицо его вытянулось так, что стало похоже на маску ужаса. — ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО! — заорал он так громко, что эхо разнеслось по всему коридору. — Простите! Я не видел! Я бежал! Мне дали новый меч! Я так обрадовался, что… — Хватит орать, — Феликс зажал уши. — Ты оглохнуть хочешь? — Простите! — уже тише, но всё ещё громко, повторил Хёнджин. Он тут же бросился поднимать меч, запутался в собственных ногах и едва не упал во второй раз. Феликс смотрел на это представление и не знал, то ли злиться, то ли смеяться. — Ты всегда такой? — спросил он. — Какой? — Ну… такой. Он обвёл рукой фигуру Хёнджина — растрёпанного, потного, с мечом в руках и сияющей улыбкой на лице. — Я… — Хёнджин замялся. — Наверное, да. Мне все говорят, что я несуразный. — Несуразный — это мягко сказано, — фыркнул Феликс. Но в голосе не было злости. Он присмотрелся к мечу в руках Хёнджина. Тот был другим — не тем тяжелым, который принц видел раньше. — Новый? — Капитан дал! — Хёнджин выпалил это с такой гордостью, будто ему вручили ключи от королевства. — Сказал, что мне нужен лёгкий меч, потому что у меня запястья слабые, но скорость может быть. И показал новый выпад! И я сделал! Двадцать раз подряд! Он говорил быстро, сбивчиво, перескакивая с одного на другое. В его глазах горел такой живой, неподдельный восторг, что Феликс невольно задержал взгляд. — Радуешься, как ребёнок, — заметил он. — А что? — Хёнджин ничуть не обиделся. — Это же здорово! Раньше у меня совсем ничего не получалось, а теперь получается! Ну, почти. Он улыбнулся — своей дурацкой, открытой улыбкой. Феликс хотел сказать что-то колкое, но слова застряли в горле. Вместо этого он услышал собственный голос: — Покажи. — Что? — Покажи, чему тебя научили. Раз уж чуть не сбил меня с ног, можешь хотя бы продемонстрировать, ради чего ты так носился. Хёнджин замер. Потом его лицо озарилось. — Прямо сейчас? — Ну не завтра же. Хёнджин кивнул, отошёл на несколько шагов, встал в стойку. Сделал выпад. Меч ушёл вперёд плавно, ровно. Хёнджин не пошатнулся, не запнулся. Движение было не идеальным, но уже не тем убожеством, которое Феликс видел в первую ночь. — Неплохо, — признал принц. Хёнджин просиял. — Правда? — Я сказал "неплохо", а не "превосходно". Не радуйся раньше времени. — Всё равно! Это первый раз, когда вы сказали что-то хорошее про мою технику! Феликс закатил глаза. — Не придумывай. Я просто сказал…что неплохо. — Вот! Это уже комплимент! Хёнджин чуть ли не подпрыгивал на месте. Феликс смотрел на него и чувствовал, как уголки губ предательски ползут вверх. — Иди уже, — сказал он, махнув рукой. — И в следующий раз смотри, куда бежишь. — Обязательно, Ваше Высочество! — Хёнджин поклонился, прижав меч к груди, и понёсся в сторону казарм, снова чуть не споткнувшись на ровном месте. Феликс проводил его взглядом и вошёл в оружейную. Там было тихо. Пахло металлом. Он подошёл к окну и выглянул на плац. Хёнджин уже был там — размахивал новым мечом, отрабатывая движения. Даже отсюда было видно, как он улыбается. — Катастрофа, — прошептал Феликс. Но в голосе не было презрения. Было что-то другое. Что-то тёплое, чему он пока не хотел давать имя. --- Вечером Феликс сидел за ужином с родителями. Король рассказывал о планах на осень, королева обсуждала предстоящий бал. Феликс слушал вполуха, ковыряя вилкой рыбу. — Сынок, ты сегодня какой-то рассеянный, — заметила королева. — Просто устал, — ответил Феликс. — От чего? Ты целый день просидел в библиотеке. — От книг тоже можно устать. Король хмыкнул, но ничего не сказал. После ужина Феликс поднялся к себе. Лили уже приготовила постель и, как всегда, оставила маленькую вазу с засушенными цветами на столике. Феликс подошёл, коснулся пальцем высохших лепестков ромашки. — Дурак, — сказал он снова, но на этот раз совсем тихо, почти ласково. Лёг спать. За окном светила луна, а в казармах кто-то ворочался на жёсткой койке, думая о том, как завтра снова пойдёт тренироваться с новым мечом. И, может быть, снова увидит принца. Просто поздороваться. Как всегда.