Запретный плод любви

После той встречи в оружейной Хёнджин словно обрёл второе дыхание. Каждое утро он просыпался с мыслью: "А вдруг сегодня получится поздороваться?" Каждый вечер засыпал с мыслью: "А вдруг завтра получится поговорить дольше чем минуту?" Он стал чаще бывать там, где мог пересечься с принцем. Не следил — нет, он был не таким. Просто… выбирал дорогу подлиннее, которая проходила мимо библиотеки. Или задерживался на плацу, когда знал, что Феликс ходит в оружейную. Или сидел на скамейке в саду, через который принц иногда возвращался с прогулок. — Ты чего тут торчишь? — спросил его однажды сосед по казарме, парень по имени Минхо, с которым у Хёнджина сложились более-менее нормальные отношения. — Тренируюсь, — Хёнджин поднял меч повыше, делая вид, что отрабатывает выпады. — Тренируешься у библиотеки? — Минхо приподнял бровь. — Там что, плац перенесли? — Тут тень. Жарко на плацу. — Ага. И принц, который каждый день в это время идёт в библиотеку, тут тоже в тени ходит. Совпадение? Хёнджин покраснел. Сильно. До самых корней волос. — Я не… — Не надо, — Минхо усмехнулся и хлопнул его по плечу. — Я не донесу. Но ты аккуратнее. Заметят — будут проблемы. Не все такие добрые, как я. Он ушёл, оставив Хёнджина одного с пылающими щеками и бешено колотящимся сердцем. ——— Феликс заметил. Конечно, он заметил. Хёнджин был настолько неловок в своих попытках, что это бросалось в глаза даже тем, кто не хотел замечать. Вот он "случайно" оказывается у библиотеки, когда Феликс туда идёт. Вот он "отрабатывает выпады" прямо на пути принца из сада. Вот он "забыл" перчатки на скамейке, где Феликс любит сидеть по вечерам. — Ты издеваешься? — спросил Феликс, когда в третий раз за неделю наткнулся на Хёнджина в самом дальнем конце сада, куда редко кто заходил. — Я? — Хёнджин изобразил удивление. — Нет, я просто… гуляю. — Гуляешь. В кустах. С мечом. — Тренируюсь на ходу! Капитан сказал, что нужно использовать любую возможность. Феликс посмотрел на него долгим взглядом. Хёнджин выдержал его с удивительным упрямством, хотя уши уже горели ярче заката. — Слушай, — сказал Феликс, скрестив руки на груди. — Я понимаю, что ты хочешь… я не знаю… подружиться? Поговорить? Но так не делается. — А как делается? — спросил Хёнджин с такой искренностью, что Феликс растерялся. — Как… ну… нормально. Приходят. Представляются. Говорят, зачем пришли. — Я уже представлялся. Хван Хёнджин, новобранец. А пришёл… — он запнулся, подбирая слова. — Пришёл потому, что вы… Вы единственный, кто не смотрит на меня как на мусор. Ну, иногда смотрите, — поправился он. — Но не всегда. Феликс открыл рот, чтобы сказать что-то резкое. Но Хёнджин смотрел на него так открыто, так честно, что язык не повернулся. — Ладно, — сказал он вместо этого. — Гуляй. Но не надо прятаться в кустах. Это выглядит… подозрительно. — Хорошо! — Хёнджин просиял. — А можно я завтра… — Не злоупотребляй, — Феликс развернулся и пошёл прочь, чувствуя спиной этот дурацкий сияющий взгляд. ——— Слухи по дворцу расползлись быстро. — Ты слышал? Тот деревенщина, Хван, опять принцу дорогу перешёл. — И что, принц его прогнал? — А вот и нет. Говорят, разговаривали. Почти минуту. — Да ладно? А зачем принцу с ним разговаривать? — Не знаю. Может, из жалости. — Или принцу нравятся неудачники. Смешки. Косые взгляды. И зависть — острая, злая, невысказанная. Особенно завидовали те, кто сам пытался обратить на себя внимание принца. А таких было немало. ——— — Ваше Высочество, вы сегодня прекрасны, как летний рассвет, — произнёс принц Эрнан, наследник соседнего королевства, склоняясь в изящном поклоне. Феликс с трудом сдержал желание закатить глаза. Эрнан приехал в Эредиан неделю назад с официальным визитом. Формальным поводом были переговоры о торговле, но все при дворе знали, что настоящая цель — младший принц. Эрнан был альфой, молодым, богатым, и его семья давно намекала на союз. — Благодарю, — сухо ответил Феликс, отступая на шаг. — Но сейчас не время для комплиментов. Отец ждёт нас на совете. — Пусть подождёт, — Эрнан шагнул следом, сокращая расстояние. — Такой красоте нужно время, чтобы её оценили. Феликс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не от страха — от раздражения. — Принц Эрнан, — сказал он ледяным тоном, — я ценю ваше внимание, но я не картина, чтобы меня "оценивали". И я не опаздываю к отцу. Он развернулся и пошёл вперёд, даже не взглянув на гостя. Эрнан проводил его взглядом, в котором смешались восхищение и обида. — Гордый, — пробормотал он себе под нос. — Но это ничего. Гордых ломать интереснее. ——— В тот же день, после совета, Феликс шёл в свои покои, когда из-за угла вынырнул Хёнджин. На этот раз он не прятался. Просто стоял у стены, держа в руках какой-то свёрток, и ждал. Увидев принца, шагнул вперёд. — Ваше Высочество! Феликс вздохнул. Глубоко. Многозначительно. — Хёнджин. — Я не следил! — сразу выпалил тот. — Честно! Я просто шёл с кухни, мне там дали пирожки, потому что я помог дрова носить, и я подумал, что вы, наверное, тоже любите пирожки, и вот… Он протянул свёрток. Трясущимися руками. Феликс посмотрел на свёрток. Потом на Хёнджина. Потом снова на свёрток. — Ты пришёл угостить меня пирожками? — переспросил он таким тоном, будто это была самая нелепая вещь, которую он слышал за всю жизнь. — Ну да, — Хёнджин слегка стушевался. — Я знаю, что у вас там, наверху, всякая другая еда. Но эти пирожки очень вкусные. Повариха тётя Мэри сказала, что это её фирменный рецепт. С яблоками. — С яблоками? — Да. Я попробовал один. Ну, чтобы убедиться, что они не отравленные. Или что они вообще вкусные. Феликс приподнял бровь. — Ты проверяешь пирожки на предмет отравления? — Ну… — Хёнджин замялся. — Не то чтобы проверяю. Просто я хотел убедиться, что они вам понравятся. А как я могу убедиться, если не попробую? — Логика железобетонная, — хмыкнул Феликс. — И что, убедился? — Да! Очень вкусные. Хёнджин стоял с протянутыми руками, и в его глазах читалась такая надежда, что Феликс не выдержал. — Ладно, давай сюда, — он взял свёрток. — Но в следующий раз не надо носить мне еду с кухни. У меня есть своя. — А вы попробуете? — не унимался Хёнджин. — Может быть. — Я очень старался их не помять! Правда! Я нёс их аккуратно! Феликс уже развернулся, чтобы уйти, но слова сами вырвались: — Хёнджин. — Да? — Ты… — он запнулся, подбирая слова. — Ты в порядке? Тебя никто не трогает? Хёнджин удивился. Потом улыбнулся. — Нормально. Капитан теперь меня отдельно тренирует, говорит, что из меня может выйти толк. А Минхо, сосед мой, даже помогал мне вчера стойку отрабатывать. Так что всё хорошо. — Минхо? — Да, он хороший. Не такой, как остальные. Феликс кивнул. — Ладно. Иди. — До свидания, Ваше Высочество! — Хёнджин поклонился и, светясь от счастья, убежал. ——— В казармах новость о том, что Хёнджин разговаривал с принцем, разлетелась быстрее пожара. — Слышь, деревенщина, — рыжий, которого звали Гюн, подошёл к Хёнджину, когда тот зашёл в общую комнату. — Говорят, ты опять принцу дорогу перешёл. — Я не переходил дорогу, я просто… — Просто что? Пирожки ему носил? — Гюн скривился. — Ты думаешь, принц будет жрать твои пирожки? У него повара из самого столичного университета готовят, а ты ему с кухни тащишь. — Он взял, — тихо сказал Хёнджин. Гюн замер. — Что? — Он взял пирожки. В комнате повисла тишина. Несколько новобранцев переглянулись. — Врёшь, — сказал Гюн, но голос его уже не звучал уверенно. — Не вру. Я сам отдал. Он сказал, что попробует. Гюн сжал кулаки. В его глазах вспыхнула злоба, смешанная с чем-то, что очень походило на зависть. — Смотри, крыса, — процедил он, подходя вплотную. — Не знаю, как ты принца охмуряешь, но это не продлится долго. Рано или поздно он поймёт, что ты никто. И тогда ты пожалеешь. — Зачем ты так? — спросил Хёнджин, глядя ему прямо в глаза. — Я ничего плохого не делаю. Я просто… — Просто никто, — перебил Гюн. — Запомни это. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Минхо, который сидел на своей койке и делал вид, что чистит сапоги, поднял голову. — Ты как? — спросил он. — Нормально, — Хёнджин сел на свою кровать. — Он просто злится. — Он завидует, — поправил Минхо. — Все завидуют. Принц с тобой разговаривает, а с ними — нет. Даже когда отшивает, всё равно разговаривает. А они бы хоть отшивание получили. Хёнджин задумался. — А почему он со мной разговаривает? Я же действительно никто. Минхо пожал плечами. — Может, потому что ты единственный, кто не подкатывает к нему как жених. Ты просто… здороваешься. И пирожки носишь. — Это плохо? — Это странно, — усмехнулся Минхо. — Но, наверное, поэтому и работает. ——— На следующий день Феликс действительно попробовал пирожок. Он лежал в свёртке, немного помятый, но ещё тёплый. Феликс развернул его, посмотрел, понюхал. — Что это? — спросила Лили, заглядывая через плечо. — Пирожок. — Откуда? — Подарили. Лили прищурилась. — Тот самый дурак? — Не твоё дело. Феликс откусил. Внутри оказалась сладкая яблочная начинка, чуть присыпанная корицей. Тесто было мягким, домашним — не таким изысканным, как у дворцовых поваров, но в этом была своя прелесть. — Ну как? — с нетерпением спросила Лили. — Съедобно, — равнодушно сказал Феликс, дожевывая. Но рука уже тянулась за вторым. ——— Через несколько дней Феликс снова столкнулся с Эрнаном. На этот раз в саду, куда принц пришёл почитать в тишине. Эрнан, видимо, следил за ним — появился слишком вовремя, чтобы это было случайностью. — Ваше Высочество, — он снова склонился в поклоне. — Какая приятная встреча. — Случайность, — ответил Феликс, не поднимая головы от книги. — Я бы сказал — судьба. — Вы бы сказали много чего, — Феликс перевернул страницу. — Но я бы предпочёл тишину. Эрнан не уходил. Он стоял, разглядывая принца с откровенным интересом. — Я слышал, вы уделяете внимание простым рыцарям, — сказал он вкрадчиво. — Тому, например, новобранцу с кухонными пирожками. Феликс замер. Медленно поднял голову. — Откуда вы знаете? — При дворе всё становится известно, Ваше Высочество. — Эрнан улыбнулся. — И я немного удивлён. Вы, наследник великого рода, тратите время на какого-то деревенщину, который меч держать не умеет. Неужели он может предложить вам что-то, чего не могу предложить я? Феликс закрыл книгу. Встал. — Принц Эрнан, — сказал он очень спокойно и очень холодно. — То, с кем я общаюсь и кому уделяю время, — это моё личное дело. И если вы настолько свободны, что следите за тем, кому я даю пирожки, значит, у вас слишком много свободного времени. Возможно, вам стоит заняться переговорами, ради которых вы сюда приехали. — Я приехал не только ради переговоров, — Эрнан шагнул ближе. — Я приехал, чтобы… — Чтобы что? — перебил Феликс. — Сделать мне предложение? Вы не первый. И, уверяю вас, если вы продолжите в том же духе, вы даже не войдёте в список кандидатов. Он подхватил книгу и направился к выходу из сада, но на полпути остановился. — И ещё, — сказал он, не оборачиваясь. — Тот новобранец, о котором вы говорите, — он хотя бы не пытается притворяться тем, кем не является. А это уже больше, чем могут предложить многие из тех, кто считает себя "достойной партией". Феликс ушёл, оставив Эрнана стоять посреди сада с перекошенным от злости лицом. ——— В тот же вечер Хёнджин снова "случайно" оказался на пути принца. На этот раз у конюшен, куда Феликс зашёл проведать своего коня. — Ваше Высочество! — Хёнджин выпрямился, оторвавшись от чистки какой-то лошади. — Ты работаешь в конюшне? — удивился Феликс. — Нет, просто помогаю. Конюх сказал, если помогу, то даст мне покататься в выходной. — Ты умеешь ездить верхом? — Немного, — признался Хёнджин. — В детстве на деревенской лошади. Но она была старая и ленивая. Феликс хмыкнул. Потом, неожиданно для себя, сказал: — Хочешь, покажу, как правильно чистить седло? То, что ты делаешь, — это варварство. Лошадь будет в кровь натирать. Хёнджин вытаращил глаза. — Вы хотите меня научить? — Я хочу, чтобы бедное животное не страдало, — сухо ответил Феликс. — Подойди сюда. И смотри внимательно. Он взял щётку и начал показывать — как правильно, круговыми движениями, не нажимая слишком сильно. Хёнджин смотрел так сосредоточенно, будто от этого зависела его жизнь. — Понял? — спросил Феликс. — Кажется, да. — Покажи. Хёнджин взял щётку и попытался повторить. Получилось не идеально, но уже не так страшно, как раньше. — Неплохо, — сказал Феликс. — Правда? — Хёнджин просиял. — Я сказал "неплохо", а не "гениально". — Но вы опять сказали "неплохо"! Это уже два раза за месяц! Феликс фыркнул. — Считаешь? — Считаю! Они помолчали. Хёнджин чистил седло, стараясь делать всё так, как показали. Феликс стоял рядом, прислонившись к стене конюшни. — Хёнджин, — сказал он вдруг. — Да? — Ты знаешь, что о нас сплетничают? Хёнджин замер. Кисть застыла в воздухе. — Знаю, — тихо сказал он. — И тебя это не беспокоит? — Беспокоит, — Хёнджин опустил руки. — Но я не хочу переставать с вами здороваться только потому, что кому-то это не нравится. — Тебя могут побить. — Меня уже били. — Могут выгнать. — За что? За то, что я поздоровался? — Хёнджин повернулся к нему. — Ваше Высочество, я понимаю, что я никто. И что я, наверное, надоедаю. Но я… мне кажется, что вы тоже одиноки. Как и я. И мне кажется, что иногда даже простое "здравствуйте" может сделать день лучше. Феликс смотрел на него долго. Очень долго. — Ты странный, — сказал он наконец. — Знаю. — Это не комплимент. — Я знаю. — Иди уже. Седло доделаешь завтра. Хёнджин кивнул, положил щётку на место. На выходе из конюшни обернулся. — Ваше Высочество! — Что? — Пирожки понравились? Феликс хотел сказать "нет". Хотел отмахнуться, как всегда. Но почему-то не смог. — Да, — сказал он коротко. — Понравились. Хёнджин улыбнулся так, будто ему подарили всё золото мира. — Я рад! Спокойной ночи! И убежал. Феликс остался стоять в конюшне. Пахло сеном и лошадьми. Где-то в углу фыркнул Ветер. — Идиот, — сказал Феликс. Но сам пошёл к себе с лёгкой улыбкой. ——— В казармах Минхо встретил Хёнджина вопросом: — Ну что? Опять застал принца? — Он сказал, что пирожки понравились! — выпалил Хёнджин. — И это всё? — Этого достаточно! Минхо покачал головой. — Ты безнадёжен. — Знаю! — Хёнджин рухнул на койку, сияя. — Но он сказал "да". И это уже что-то. Гюн, сидевший в дальнем углу комнаты, слышал каждое слово. Его кулаки сжимались так, что костяшки побелели. "Ничего, — думал он, глядя на Хёнджина. — Посмотрим, как долго это продлится. Рано или поздно ты оступишься. И я буду рядом, чтобы подтолкнуть".