Запретный плод любви

Осень вступила в свои права раньше, чем ожидалось. Листья во дворцовом саду пожелтели и начали опадать, устилая дорожки золотым ковром. Воздух стал прозрачным и холодным, по утрам над плацем стелился туман, а по вечерам приходилось зажигать факелы уже к шести. Для новобранцев осень означала одно — первый большой экзамен. — Вы все знаете, — капитан стоял перед строем, скрестив руки на груди. — Те, кто не сдаст, отправляются обратно по домам. Нам нужны лучшие. Неудачники нам не нужны. Хёнджин стоял в третьем ряду, сжимая в руке свой лёгкий меч. Ладони вспотели. Сердце колотилось где-то в горле. За последние месяцы он научился многому. Капитан взял его под личную опеку, и теперь Хёнджин мог не только нормально держать меч, но и проводить атаку, защищаться и даже пару раз победил Минхо в учебном спарринге. Но всё равно было страшно. — Сегодня экзамен принимает лично король, — продолжал капитан. — И принц Феликс тоже будет присутствовать. Так что не опозорьтесь. Строй зашевелился. Кто-то заулыбался, кто-то, наоборот, побледнел. Хёнджин почувствовал, как к страху примешалось что-то ещё — предвкушение? Волнение? Он не знал. Он просто знал, что сегодня увидит принца. ——— Плац был оцеплен. На возвышении стояли кресла для короля и принца. Король Линь выглядел довольным — он любил смотреть на военные учения. Феликс сидел рядом, подперев щёку рукой, и делал вид, что ему всё равно. Но глаза его бегали по строю. — Ищешь кого-то? — тихо спросил король, наклоняясь к сыну. — Никого, — слишком быстро ответил Феликс. Экзамен начался. Новобранцев вызывали по одному. Каждый должен был продемонстрировать стойку, выпады, защиту и спарринг с инструктором. Капитан комментировал, король кивал или хмурился. Первые несколько человек прошли так себе. Кого-то похвалили, кого-то отправили на пересдачу. Один парень упал прямо во время выпада, запутавшись в собственных ногах, и был отправлен собирать вещи. — Следующий! — рявкнул капитан. — Хван Хёнджин! Хёнджин вышел вперёд. Сердце колотилось так, что казалось, его слышит весь плац. Он встал в стойку — ноги на ширине плеч, локоть прямо, меч наготове. — Начали. Он сделал выпад. Плавно, ровно, как учил капитан. Меч рассек воздух с тихим свистом. Потом второй выпад. Третий. Защита. Перекат. Снова атака. Он двигался не идеально — Минхо двигался лучше, Гюн был сильнее. Но в его движениях появилась та самая текучесть, которой так не хватало в начале. Капитан, наблюдавший за ним со стороны, кивнул. — Стойка! — скомандовал он. Хёнджин замер. Капитан подошёл, осмотрел его со всех сторон. Поправил локоть. Отступил на шаг. — Неплохо, — сказал он. — Но есть над чем работать. Он вернулся на своё место и взял свиток с записями. Пробежал глазами, что-то пометил. — Ну… — протянул капитан, задумчиво потирая подбородок. — К сожалению… — Способный. Голос Феликса прозвучал негромко, но в тишине плаца его услышали все. Капитан обернулся. Король поднял бровь. Феликс сидел, откинувшись в кресле, и смотрел прямо на капитана. — Дайте ему больше времени на практику, — добавил он ровным, спокойным тоном. — Он быстро учится. Это видно. Повисла тишина. Капитан переглянулся с королём. Король едва заметно кивнул. — Хорошо, — капитан сделал пометку в свитке. — Хван Хёнджин — зачёт. Продолжит обучение. Хёнджин выдохнул так, что, наверное, у него внутри что-то хрустнуло. Он поклонился, сначала королю, потом принцу. — Благодарю, Ваше Величество. Благодарю, Ваше Высочество. Феликс не ответил. Просто смотрел куда-то в сторону, делая вид, что его здесь нет. Но Хёнджин видел, как край его губ дрогнул в лёгкой улыбке. ——— Экзамен продолжался. Следующим вызвали Гюна. Рыжий вышел на плац с уверенным видом, поигрывая мечом. Он был силён — это было видно сразу. Мощные выпады, быстрая защита, идеальная стойка. Капитан одобрительно кивал. — Отлично! — сказал он, когда Гюн закончил. — Лучший результат за сегодня. Сила, скорость, техника — всё на высоте. Он повернулся к королю и принцу. — Ваше Величество, этот новобранец — настоящий талант. Король кивнул. Феликс молчал, разглядывая Гюна. — Что скажешь, сын? — спросил король. — Сила есть, — ответил Феликс, не торопясь. — Но в защите третьего уровня левый бок открыт. Слишком полагается на правую руку. Противник, который это заметит, положит его за три секунды. Гюн побледнел. Капитан нахмурился, перепроверил свои записи. — Действительно, — сказал он после паузы. — Я не заметил. Левый бок… — Но в целом, — добавил Феликс, чуть смягчив тон, — хорошо. Работать над ошибками — и будет отличный боец. Гюн поклонился, но в его глазах горела злость. Он смотрел на Феликса, а Феликс смотрел на его технику. Ничего личного. Просто оценка. — Зачёт, — объявил капитан. Гюн отошёл в сторону, сжимая кулаки. Ему не понравилось, что его "почти похвалили", но при этом принц всё равно нашёл, к чему придраться. А тому деревенщине — просто сказал "способный" и оставил. Несправедливо. ——— Экзамен закончился ближе к вечеру. Из тридцати новобранцев отчислили семерых. Остальные разошлись по казармам — кто радовался, кто переживал, кто просто завалился спать без сил. Хёнджин лежал на своей койке и смотрел в потолок. — Он меня спас, — тихо сказал он. — Что? — Минхо оторвался от чистки сапог. — Принц. Он сказал "способный". И меня оставили. — Ну да, — Минхо пожал плечами. — Повезло тебе. — Это не везение. Заступился. — Может, и заступился. А может, ты и правда способный. Капитан же сказал "неплохо". Ты реально прогрессируешь. Хёнджин покачал головой. — Нет. Я бы провалился без него. Я видел лицо капитана. Он хотел сказать "к сожалению, не тянет". А принц… — Принц что? — Принц дал мне шанс. Минхо посмотрел на него долгим взглядом. — Ты влюбился, что ли? — спросил он прямо. Хёнджин покраснел так, что даже уши загорелись. — Я? Нет! То есть… я не… Он принц! А я никто! — Это не ответ. — Заткнись. Минхо усмехнулся и вернулся к сапогам. — Ладно, спи, голубчик. Завтра рано вставать. Хёнджин отвернулся к стене, но уснуть долго не мог. Перед глазами стояло лицо Феликса — спокойное, холодное, но такое, которое почему-то грело изнутри. ——-/ Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Тихо, — прошептал Минхо. — Там тебя… кто-то ждёт. — Кто? — спросонья Хёнджин ничего не понимал. — Выйди и увидишь. Только тихо, не разбуди никого. Хёнджин натянул сапоги, накинул куртку и выскользнул в коридор. Там было темно — факелы погасили, только лунный свет пробивался сквозь узкие окна. Фигура в тени у стены заставила его замереть. — Ваше… — начал было Хёнджин, но его перебили. — Тише, — Феликс шагнул вперёд, и лунный свет упал на его лицо. — Не кричи. Я не хочу, чтобы весь дворец узнал, что я здесь. — Что вы… зачем вы… — Хёнджин запинался, пытаясь понять, не снится ли ему это всё. — Хёнджин, — Феликс посмотрел на него странным взглядом. — Ты сегодня хорошо выступил. — Спасибо. Это вы… вы помогли. Сказали, что я способный. — Я сказал правду, — Феликс отвернулся, словно ему стало неловко. — Ты действительно быстро учишься. Они стояли в темноте. Хёнджин не знал, куда деть руки, куда смотреть, что говорить. Его сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет. — Ваше Высочество, — начал он, делая шаг вперёд. — Я хотел… Он запнулся о собственные ноги, пошатнулся и, не удержав равновесия, рухнул прямо на колени перед принцем. — Ой! — вырвалось у него. Он попытался встать, но запутался в длинной куртке и остался сидеть на полу, глядя на Феликса снизу вверх. — Прошу прощения… Неуклюжесть — моё второе имя… Феликс замер. Он смотрел на Хёнджина — на этого растерянного, нелепого парня, который сидел на холодном каменном полу, смотрел на него снизу вверх и, кажется, был готов провалиться сквозь землю от стыда. "Неуклюжий. Глуп. Странен. И сердце бьётся". Слова Морвен всплыли в голове так отчётливо, будто она прошептала их сейчас, здесь, в этом тёмном коридоре. "Ты узнаешь его сразу. По тому, как забьётся твоё сердце". Феликс почувствовал, как что-то тёплое разливается в груди. Он сжал кулаки, заставляя себя успокоиться. "Ладно. Пора забыть". — Вставай, — сказал он сухо, протягивая руку. Хёнджин схватился за неё, поднялся и, не отпуская, спросил: — Вы…пришли просто так? Феликс хотел сказать "да". Хотел развернуться и уйти. Но вместо этого услышал собственный голос: — Хочешь прокатиться на лошади? Хёнджин уставился на него так, будто принц только что предложил ему полететь на луну. — Что? — переспросил он. — Я спросил, хочешь ли ты прокатиться на лошади, — повторил Феликс, стараясь говорить равнодушно. — Или ты предпочитаешь спать на жёсткой койке? — Я… конечно! Да! Хочу! — Тогда иди за мной. И тихо. ——— Конюшня ночью пахла сеном, лошадьми и покоем. Ветер стоял в своём стойле, лениво жуя овёс. Он узнал хозяина и тихо фыркнул, когда Феликс подошёл. — Ты умеешь седлать? — спросил Феликс. — Капитан учил, — кивнул Хёнджин. — Поможешь? Хёнджин подошёл, взял седло. Руки его дрожали — от волнения, от близости принца, от того, что происходило что-то совершенно невозможное. Но он справился. Седло легло ровно, подпруги были затянуты правильно. Феликс проверил его работу, кивнул. — Неплохо. — Опять "неплохо"! — вырвалось у Хёнджина. — Это уже четвёртый раз! Феликс усмехнулся. В темноте конюшни эта усмешка прозвучала мягче, чем обычно. — Поехали. Феликс вскочил в седло легко, привычно. Протянул руку Хёнджину. — Забирайся. Хёнджин схватился за руку, поставил ногу в стремя и с третьей попытки, чуть не сорвавшись, забрался на лошадь. Оказался позади принца, и сердце его забилось так, что он был уверен — Феликс это чувствует. — Держись, — сказал принц. — За что? — За меня, идиот. Хёнджин осторожно положил руки на талию Феликса. Тот дёрнул поводья, и Ветер сорвался с места. ——— Они скакали через ночной лес. Луна освещала тропу, ветер свистел в ушах, и Хёнджин чувствовал, как никогда в жизни — свободным. Феликс вёл лошадь уверенно, объезжая корни и камни, и Хёнджин просто держался, доверяя ему полностью. Через полчаса они выехали на берег озера. Вода блестела в лунном свете, отражая звёзды. Вокруг было тихо — только ветер шуршал в камышах и где-то далеко кричала ночная птица. Феликс спрыгнул с лошади, привязал её к дереву. Хёнджин слез следом, едва не упав — ноги затекли. — Красиво, — выдохнул он. — Да, — Феликс сел на траву под раскидистым дубом, жестом приглашая Хёнджина сесть рядом. Тот сел. Не слишком близко, но и не слишком далеко. Долго молчали. — Знаешь ненавижу этикет, — сказал вдруг Феликс. Голос его звучал устало, по-настоящему, без той холодной маски, которую он носил во дворце. — Ненавижу, когда ко мне обращаются "Ваше Высочество", как будто я не человек. Ненавижу, когда кланяются. Ненавижу, когда боятся. Хёнджин слушал, не перебивая. — Этот принц Эрнан, — продолжил Феликс, — он приехал свататься. Все приехали свататься. Никому не нужен я. Им нужен титул. Им нужен омега из королевской семьи. Им нужно, чтобы их кровь смешалась с нашей. А меня никто не спрашивает. — А чего хотите вы? — тихо спросил Хёнджин. Феликс повернулся к нему. В лунном свете его глаза казались тёмным золотом. — Я хочу, чтобы меня просто… видели. Не принца. Не Золотое Сердце. А меня. Феликса. — Я вижу, — сказал Хёнджин просто. Феликс посмотрел на него долго, очень долго. Потом отвернулся. — Знаю, — сказал он так тихо, что Хёнджин едва расслышал. Они сидели, глядя на озеро. Потом Феликс встал. — Покажи, чему ты научился. — Сейчас? — удивился Хёнджин. — А что, меч с собой не взял? — Взял. Всегда беру. — Тогда показывай. Хёнджин вытащил меч, отошёл на несколько шагов. Встал в стойку. Сделал выпад. Потом связку — три атаки, защиту, перекат, снова атаку. Феликс смотрел внимательно, оценивающе. — Локоть, — сказал он, когда Хёнджин закончил. — В конце связки опять ушёл в сторону. — Знаю, — вздохнул Хёнджин. — Я работаю над этим. — Работай лучше. — Феликс подошёл ближе. — Дай меч. Хёнджин протянул. Феликс взял, встал рядом и начал показывать, как правильно. Их плечи почти касались. — Чувствуешь разницу? — Да, — выдохнул Хёнджин, стараясь смотреть на меч, а не на лицо принца, которое было в опасной близости. — Повтори. Хёнджин повторил. Получилось лучше. — Неплохо, — сказал Феликс. — Это уже пятый раз! Феликс усмехнулся и вернул меч. ——— Они снова сели под дубом. Время тянулось медленно, но Хёнджину казалось, что оно летит слишком быстро. Минут через пятнадцать Хёнджин встал. — Ваше Высочество, — сказал он, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди. — Что? Хёнджин глубоко вздохнул. Поклонился. Протянул руку. — Я осмелюсь пригласить вас на танец. Тишина. Феликс смотрел на его протянутую руку, на его поклон, на его дрожащие пальцы. — Ты слишком смел, — сказал он. Хёнджин замер. Краска стыда залила лицо. Он уже начал опускать руку, готовясь провалиться сквозь землю, но вдруг почувствовал, как пальцы принца касаются его ладони. — Но это мне нравится, — добавил Феликс, поднимаясь. Хёнджин выдохнул так, словно только что вернулся с того света. Феликс положил свою ладонь на его плечо. Хёнджин, вспомнив уроки танцев, которые им давали во дворце (и которые он провалил с треском), положил руку на талию принца. — Я не умею, — признался он. — Я знаю, — Феликс улыбнулся. — Просто двигайся за мной. Они начали танцевать под музыку, которую играл только ветер и шум листвы. Хёнджин двигался неуклюже, наступал на ноги, путал шаги, но Феликс терпеливо вёл, поправлял, направлял. — Я недостоин, — затараторил Хёнджин, когда понял, что действительно танцует с принцем посреди ночи у озера. — Я никто. Я новобранец, который даже меч нормально держать не умеет. Я деревенщина. Я… — Хёнджин. — …я даже стойку до сих пор криво делаю, а вы… — Хёнджин. — …вы принц, а я… — Заткнись. Хёнджин замолчал. Феликс поднялся на цыпочки и быстро, легко, как дуновение ветра, поцеловал его в щеку. Хёнджин замер. Весь мир замер. Озеро перестало дышать, луна остановилась в небе, звёзды погасли. Он чувствовал только тепло губ принца на своей щеке, которое разливалось по всему телу, заставляя сердце биться где-то в горле. — Вы… — выдохнул он. — Я что? — Феликс улыбнулся. В его глазах танцевали искорки — такие же золотые, как его волосы. — Вы поцеловали меня. — Поцеловал. — Почему? — Потому что захотелось. Феликс положил голову ему на плечо. Хёнджин стоял, не дыша, боясь пошевелиться. Рука его всё ещё лежала на талии принца, вторая сжимала его ладонь. — Танцуй дальше, — сказал Феликс тихо. — Я не умею. — Я знаю. Но мне всё равно. И они танцевали. Долго. Под луной, у озера, в полной тишине. Хёнджин по-прежнему наступал на ноги, путал шаги и пару раз чуть не уронил принца, но Феликс только смеялся — тихо, по-настоящему, без той холодной маски, которую носил во дворце. — Знаешь, — сказал Феликс, когда луна уже начала клониться к горизонту. — Ты единственный, кто меня бесит ровно настолько, чтобы я не мог тебя забыть. — Это… комплимент? — осторожно спросил Хёнджин. — Это констатация факта. — Я буду стараться бесить вас сильнее. — Это я и так знаю. Они ещё немного постояли в тишине. Потом Феликс отстранился. — Нам пора возвращаться. Скоро рассвет. — Да, — Хёнджин не хотел, чтобы это заканчивалось. Никогда не хотел. Они сели на лошадь — Хёнджин снова позади, руки на талии принца. Обратный путь показался короче, хотя ехали они медленно. У конюшни Феликс спрыгнул первым. — Спокойной ночи, Хёнджин. — Спокойной ночи, Ваше Высочество. — Феликс, — поправил принц. — Здесь я просто Феликс. Он повернулся и ушёл в темноту, оставив Хёнджина стоять посреди конюшни с бешено колотящимся сердцем и горящей щекой. ——— В казармах было тихо. Хёнджин прокрался к своей койке, но не лёг. Сел на край, обхватив голову руками. — Ну как? — раздался шёпот с соседней койки. Хёнджин поднял голову. Минхо смотрел на него с усмешкой. — Ты не спишь? — Жду. Ну, рассказывай. — Он поцеловал меня, — выдохнул Хёнджин. Минхо присвистнул. — В губы? — В щёку. — Тоже неплохо для первого раза. — Какого первого раза?! — Того самого, который ты ждал всю жизнь. Хёнджин упал на койку, закрыв лицо руками. — Я не знаю, что теперь делать. — Ничего не делай. Просто будь собой. Ему, кажется, это нравится. — Откуда ты знаешь? — Потому что ты единственный, кого он не выгоняет. А сегодня ещё и поцеловал. — Минхо зевнул. — Спи, влюблённый. Завтра расскажешь подробности. Хёнджин лежал, глядя в потолок. Щека всё ещё горела. На губах остался привкус лунного света и чего-то такого, что он не мог описать словами. Он улыбнулся в темноту и закрыл глаза. Сегодня был лучший день в его жизни.