Карамельный Прометей

Пока остальные высказывались по поводу присоединения к Фениксам аж двух героев, Фламбе протёр глаза, а затем переключился на личный канал диспетчера, шипя не хуже гюрзы. - Не смей. - Я ещё ничего не сделал. - отозвался Роберт слишком, слишком весёлым тоном. Фламбе прикусил щёку, уже зная, что ни к чему хорошему, кроме неуместного возбуждения, этот голос не приведёт. - Пока не сделал. Поэтому и говорю заранее - даже не думай. Он помнит, как в первую смену Роберт пробовал разные сочетания участников Фениксов, проверяя их взаимодействия почти на грани фола. А раз у них появилось двое новеньких.. - Я честно не собирался. Не сегодня. Парню нужен этот шанс и я не хочу, чтобы сбежал из-за тебя. Фламбе облегчённо выдохнул, переключаясь на общий канал. В этом он с Робертом был согласен, хотя, это скорее он сбежал бы от Водобоя. И дело не в пресловутой борьбе стихий! Да, его Пламя подзуживало, гудело под кожей, чуя рядом сородича, хоть и водника, но самого Фламбе аж передёргивало - словно океан пытались уместить в каплю, и это каким-то образом вышло без разрыва самой капли - человеческого тела, и затопления всего вокруг. Такая мощь, причём, судя по поведению, то ли вообще не осознаваемая, то ли не до конца осознающая себя как человека, лишь ему подражая. И он и очень, очень не хотел быть рядом, когда плотину прорвёт, хоть и осознавал, что его действия ранее могли стать одной из причин катастрофы. Поэтому, Фламбе встаёт с дивана и добирается до комнаты отдыха, подходя ближе к углу, где засели Громила и читающая ему что-то вслух с планшета Куп. Фламбе кивает им обоим, но обращается к последней, указуя на атриум за окном. - Поговорим? Куп чуть щурится, а затем улыбается хитро, слишком хитро. Целует Кольма, что-то ему шепча на французском, а затем открывает окно, попросту спрыгивая вниз, чтобы не тратить время. Фламбе приземляется чуть менее изящно, но лучше, чем в прошлый раз, и, выбрав уголок потемнее и подальше от чужих ушей, садится на скамью, но только когда тени наполняют пространство вокруг них, создавая едва заметный купол, начинает: - Расскажешь про свои... ограничения? - О. - её губы наливаются чернотой, как и глаза. - Хочешь через меня узнать, как остановить море? - Океан. - поправляет Фламбе. - Моря этой твари будет мало. - Как грубо. А с виду он такой милый мальчик... - издевается ехидно, и Фламбе слышит, как вслед за ней хихикают тени и напоминает. - Этот милый мальчик, если ему сорвёт краны, утопит весь Лос-Анджелес по самый Голливуд вместе с буквами. Куп хмурится, поводя крыльями, с которых лоскутами свисает ночь. В каком-то смысле, её Тень - даже большая противоположность ему, чем Волна Германа, и всё же ближе, роднее, как тень, что прячется под язычком свечи, оплетая фитиль. Тени скользят, шепчут, переговариваются, передавая ей что-то, и Куп отрицательно качает головой. - Мм, нет, сомневаюсь, что это произойдёт - стихия просто не послушается его. - Уверена? - нахмурился Фламбе. - Всё же, такая мощь... - Мощь, но не связь. - успокоила она его. - У Водобоя огромный потенциал, я не спорю, но... Он не чувствует Волны, уверена, даже не знаком. Всё же, он не родился с нею. Из искры - да родится пламя. Невозможно чем-то управлять, не имея к этому склонности, а в их случае, за редким исключением - с ней надо родиться. - Погоди. - Фламбе поднёс руку к виску. - А откуда тогда у него сила? - Ну, насколько я поняла из допроса малыша Призмой и Малеволой, он просто оказался не в том месте не в тот час - его родители погибли в какой-то аварии, а вместе с ними - и герой, что пытался спасти. Стихийник. - Кровник, значит.... -выдохнул Фламбе, чувствуя как тревога немного снизилась, но лишь немного. - Как и все мы. - поглаживая тени, взмахнула крыльями Куп. Лишь ничто приходит из ниоткуда и уходит в никуда. Так и любая стихия, чтобы не уйти вовне, не покинуть мир, ищет себе пристанище, зачастую - ближайшее подходящее живое существо. А уж если ещё и кровью привязать, то человек просто обречён на силу. Однако, если кровь использует тот, кто с силой уже рождён, о... Фламбе слишком хорошо помнит, насколько увеличилась его мощь после разрушения аула. Он не приносил жертвы, это сделали другие, но и крови, и смертей было так много, что Пламя всё же их приняло. Значит, у них в отряде, читай, глухая гидробомба с ржавым предохранителем. И, её либо взрывать, от людей подальше и взяв с месяц отгулов на откат, либо.... - Кто возьмётся, ты или я? - со вздохом уточняет Фламбе и кривится, когда сонм теней за его спиной начинают весело улюлюкать, а Куп лукаво уточняет: - Хочешь, чтобы Волна стала Омутом? Или даже Отравой? Брось, я, так и быть, проложу путь, но проводником будешь ты. Фламбе цокнул языком, уже чувствуя подступающую мигрень в ожидании грядущей нервотрёпки, встряхнул головой, и собирался вернуться к изначальному вопросу, но наушник пискнул, напоминая о том, что они, вообще-то, на работе. - Лети. - Куп встала, одним взмахом снимая купол. - А я как раз всё подготовлю. Лучше сделаем всё сегодня, даже луна на нашей стороне Фламбе решил ей поверить - уж в этом Куп точно его опытнее, кивнул, и тут же покрылся пламенем, взлетая на вызов.

***

Обычно, вызовы в отдел кадров ничем хорошим не заканчивались, но, кажется, сегодняшний день решил удивлять его до самого конца. Фламбе покосился на купон в спа на двоих, проверил дату, хмыкая - купон истекал сегодня в полночь, так что, использовать придётся сразу после работы. Другое дело, что ему ещё надо с добровольно-принудительными сверхурочными разобраться. Фламбе немного побродил, принюхиваясь к следу влажности, пока не набрёл на полуоткрытую каморку с инвентарём для уборки, где и обнаружил пропажу, едва не подавившуюся дыней, когда его увидела. Пришлось хлопать по спине, - Куп его сожрёт, если водник будет полудохлым, и звать за собой. - Пошли, Водоплюй, дело есть. - Не-ненадо м-меня бб... Фламбе захотелось зарычать. Он напомнил себе, что водник ему нужен живым, и лишь легонько тряхнул, поднимая его на ноги за ворот. - Да не собираюсь я тебя бить, хлюп! Говорю же, дело у нас с Куп к тебе - а она людей бъёт лишь когда ей платят. За тебя ей уплочено не было, пошли! В итоге, в комнату отдыха Водобоя пришлось тащить. Парнишка пытался то и дело что-то сказать, опять сбивался, путался, но не вырывался. Фламбе не слушал, точнее, слушал, но не его, а Волну - та, от избытка эмоций, хоть и далёких от положительных, прибывала, готовая прийти на помощь. Хоть с чем-то проблем не будет. Открыв дверь, Фламбе понял, что свою часть уговора Куп сделала - за порогом комнаты не было, лишь сплошная, живая чернота, пахнущая влагой и солью, куда он сначала закинул Водобоя, затем шагнул сам и закрыл дверь. Кожа вспыхивает блеклым золотом, разгоняя сумрак. Тени под его шагами рассыпаются в стороны, обнажая выведенные кровью символы - Фламбе не знает их, но чувствует заложенный в них смысл. Он поднимает взгляд к Водобою, суетливому, испуганному, ничего не понимающего, цунами в пробирке, вздыхает, поводя ладонью в сторону. Тени тут же вкладывают в неё дымчатое перо, и Фламбе, задёрнув рукав, ведёт лезвием по запястью, разрезая вены, обнажая сверкающее, алое, больше похожее на раскалённый металл, чем на кровь, саму свою суть. Она живым рубином расплылась вслед за чернью арабицей. Когда Тени и Пламени в символах стало вровень, Фламбе полоснул клинком по ладони, выставив её перед собой - пламя хлынуло наружу в фут высотой, полупрозрачное стекло кармина, когда он прошептал. - А теперь - ничего не бойся и смотри мне в глаза. - он несколько раз моргнул, ощущая, как они тоже начали меняться. Водобой, страха полный, даже сейчас не смог противится, взглянул и замер. А Фламбе довольно улыбнулся и запел: Там, где эбодало выстилают камнем Шёлк, где Ношак подпирает небо и Сон цветёт молоком, правит огнекровный Зун. Солнце - сердце его, пламень - косы, кожа золотом укрыта, а вместо глаз - рубины. Каждая клятва - зарубка в его кости, каждый взгляд - насквозь, и как он взирает, истину вознося, так и ты смотри - смотри на меня, смотри в себя, узнай себя, услышь меня... Пламя пело его губами, звало за собой, и Волна, сначала робкая, неумелая, дрожала на каждое слово, но затем - последовала за ним, рвануло вперёд, проходя сквозь - и сквозь огонь, и сквозь душу, уходя дальше и дальше, пока не... Всё исчезло и возникло мгновенно - вот его не было, только Тень, только Пламя, только следующая крохотной тропкой вглубь Волна, а затем Фламбе ощутил, как что-то жмёт в груди и подкатывает к горлу и рванул к мойке, едва успев раскрыть рот и не подавиться, выплёвывая нечто, что чуть не сломало ему зубы. Опытная Куп попросту склонилась к ведру, с которым сидела в обнимку у стены, а Водобой упал на колени, открывая рот для целого потока воды и... Фламбе крепче вцепился в стол, но ноги удивления не выдержали, и он плюхнулся задницей на пол, слезящимися глазами различив, что из себя выплевал водяной. Водобой изверг марида. Настоящего, мать его, марида! Кое-как подползя к Куп ближе, пока Водобой знакомился с духом, принявшего облик простенького живого водяного шарика Фламбе рухнул рядом, и кое-как отдышавшись, произнёс: - Куп? - М? - Мы придурки. Мы могли тупо попросить Малеволу открыть нам портал. Куп, утерев ладонью рот, хрипло отозвалась. - Малеволу. Попросить. Помочь. Парню. Заменившему. Сонара? Фламбе со стоном закрыл глаза ладонью. - Блять, точно, ступил... Но марид! Он призвал марида! - Кого? - с явным недоумением спросила Куп. Фламбе открыл рот, но тут же захлопнул, ощущая, что тошнота ещё не прошла, да и сказать ему нечего - про маридов ему рассказывала мате и только в общих чертах, и как на самом деле называются эти существа (и называются ли вообще), он не знал. - Каплю эту... из Планеты Сокровищ сбежавшую... сама смотри. Он вяло покружил рукой, попадая как раз под шипящий, полный потаённой, сдерживаемой опасности, вопрос: - Какого чёрта здесь происходит? Фламбе улыбнулся, прикусывая губу. Проклятье, Роберт.... Как можно даже угрожать так сексуально? Фламбе приподнялся на локтях, пьяный от самого присутствия строгого диспетчера и от авантюрной, но всё-таки приведшей к правильному результату задумки, готовый выслушивать справедливую выволочку, но Роберту наперерез, закрывая их с Куп, встал Водобой, что-то яро, хоть всё ещё и заикаясь, ему втолковывая. - Хах.- Куп отставила ведро, исходящее чёрным дымом, в сторону, опираясь на стену. - А малыш начал отращивать яйца. - Скорее, решил использовать подаренное. - кивнул на водяной шарик за его плечом Фламбе и, подняв дрожащую руку, протянул кулак Куп. Тень секунду подумала, а затем стукнулась костяшками о его. - Да... хорошая работа.

***

- Честно говоря, мне довольно интересно, что же произошло на самом деле. Фламбе разводит пальцы в стороны и снова шипит - нет, глаза ещё слишком чувствительны, даже одной лампочки на пустую раздевалку - много. Поэтому, он снова смыкает ладонь, прислушиваясь к тому, как Роберт обшаривает его шкафчик. - А на что, по твоему, это было похоже? - Ну, сначала я подумал, что ты снова с ним что-то не поделил, но при чём тут Куп - было непонятно, хотя выглядело всё так словно, у вас похмелье после грандиозной попойки. О, нашёл. Фламбе фыркнул, признавая сходство и, повернувшись, медленно отнял руку от лица, протягивая её за очками. Но Роберт медлит, и пару мгновений спустя Фламбе чувствует его пальцы, скользящие по его коже собирая что-то мелкое и колкое. - Фламбе? Ты что... плакал кровью? - Не знаю. Возможно. - Фламбе моргает, тянется под прикосновения, очень, очень медленно поднимая веки. Роберт закрывает большую часть света, и это помогает, удаётся различить искреннее беспокойство на его лице. - И твои глаза... они красные. - Как у кролика? Ну бывает, плохо спал ночью. - признаётся он с неловким смешком, накрывая своей ладонью чужую, продлевая прикосновение. - Нет, не из-за сосудов, твоя радужка изменила цвет. А вот это плохо. Не слишком, но... неприятно. Фламбе старается подавить дрожь, но затем, когда Роберт вкладывает очки в ладонь, надевает их и, проморгавшись, выдыхает. - Что ты знаешь про стихийных суперов? - Про кого? - Про обладателей кинезов различных направленностей: пиро, умбра, гидро... в этом духе. - махнув рукой в воздухе, пояснил Фламбе. Роберт приподнял бровь, садясь с ним рядом. - Честно говоря, очень мало. - Тогда объяснение будет сложным. - покачал головой Фламбе, тут же поморщившись - откат постепенно отступал, но день был длинный, а сосредоточенность никогда не была его коньком. Роберт улыбнулся. - А ты попробуй. Пока что у тебя неплохо получается. - коснувшись его плеча, подмигнул диспетчер, и Фламбе, приподняв уголки губ, прислушался к себе, подбирая слова. - Ладно, попробуем... Первое, что ты должен знать - мы поголовно чокнутые. Улыбка быстро сменилась строгостью и голос стал низким, наполнившись металлом. - В каком смысле? - В смысле мироощущения. - поморщился Фламбе. - Любой более-менее сильный стихийник - живое отражение своей силы, не наоборот. И это ощущается, очень сильно, особенно тебе самому. Это в мыслях, в действиях, даже в чувствах. Не потому что ты обязан подчиняться, а потому что ты... - ... часть чего-то большего, чем можешь осознать, но чьей воле следуешь, потому для тебя нет чего-либо более правильного? - продолжил за него шёпотом Роберт и Фламбе моргнул, чувствуя, как перехватывает дыхание. - Да... Как ты? - Звучало слишком знакомо. - пожал тот плечами. - Полагаю, подобное свойственно всем героям, разве что вам чуть сильнее. - Я не о комплексе спасителя, придурок. - фыркнул Фламбе, закатывая глаза. - У стихий нет морали, в человеческом понимании. Но есть желания, стремления, цели и... Не всегда они совпадают с теми, что имеет носитель. - Ладно, я отвлёкся. Так вот, бывает так, что кто-то просто не слышит собственной стихии. Из-за этого он даже не может толком управлять, он нестабилен, но ему можно помочь. - Как? - Познакомить их. Показать друг другу, провести навстречу. - " Через себя" он не сказал, это было слишком... личным, он не готов был прояснять этот нюанс, как и то, насколько затея была опасной на самом деле. Фламбе положил ладонь на грудь, потирая, чувствуя, как Пламя ласково боднуло ладонь изнутри. Роберт моргнул, осознавая. - То есть, вы с Куп, по сути, познакомили Водобоя с его силой, верно? Теперь ему будет легче ей управлять? - Если будет учиться этому - да. - кивнул Фламбе, откидываясь головой на дверцу шкафчиков. - Ну, во всяком случае, теперь он не утопит весь город и за этим ходячим волнорезом есть кому присмотреть. На несколько секунд между ними воцарилась тишина, а затем Роберт задумчиво, с ноткой хитрецы, протянул. - Ты сказал, если он будет учиться, но... Кто будет его учить? Фламбе вытаращился на него в неверии. Только не говорите, что... - Нет! - он вскочил, открещиваясь. - Не, не-а! Ни за что! Я на такое не подписывался! И вообще, у нас разные стихии и подход! Противоположные! Как огонь и вода, слышал? Несколько секунд Роберт продолжал сверлить его полным уверенности и надежды взглядом, а затем хмыкнул и рассмеялся. Фламбе замер, а затем рухнул на скамью, толкая его локтём в бок. - Сволочь, я почти поверил! Роберт с весёлой нежностью посмотрел на него искоса, потирая рёбра. - Это стоило того, чтобы увидеть у тебя такое выражение лица. Однако. - он, не вставая, сделал театральный поклон. - Признаю свою вину и готов её искупить. Он бросил выжидающий, как у хищника в засаде, взгляд исподлобья, и Фламбе ощутил, как пламя снова поднимается к щекам. Оу, это... действительно соблазнительно. Он задумался, выбирая из роя разом возникших мыслей, зачастую непристойных, наиболее подходящее "наказание", но затем ему пришла ещё одна и Фламбе улыбнулся, уточняя. - Что ж, тогда поднимай свою задницу, Золушка, - мурлыкнул он. - До полуночи ты - мой!