Дорогой Дневник

Запись от 27 октября. Мое укромное место больше не укромное. Туда наведывается какой-то мутный парень. Он мне не нравится. Что он забыл в этом богом забытом месте? (Как вам такая игра слов?) Антон сидел, сгорбившись над дневником, не замечая стоящего за его спиной человека. -я думаю о тебе точно так же, - прозвучал мягкий вкрадчивый голос прямо у его уха. Шастун подскочил от неожиданности. -какого черта?! -кстати, твоя игра слов мне понравилась -да мне пофиг на игру слов! Ты почему ко мне подкрадываешься, читаешь мои записи, а потом еще и пугаешь? -а почему ты приходишь день за днем в мое секретное место, нарушаешь мое одиночество, куришь, а потом еще и окурки раскидываешь? - приподняв правую бровь, иронично отзеркалил незнакомец. -прости за мусор, буду убирать, - смутившись, ответил Антон, - эм, а почему я должен вообще перед тобой извиняться, я тебя даже не знаю. -меня зовут Арсений Сергеевич Попов -Антон Андреевич Шастун -теперь мы официально знакомы -теперь ты официально можешь пойти нафиг, - хмуро произнес Шаст. -ухожу, - подняв руки в “сдавшемся” жесте, Арсений развернулся и зашагал прочь. Продолжение записи от 27 октября И он ушел! Просто ушел. Придурок. Он меня бесит. Придется найти новое место. Это больше небезопасно. Дневник спрячу здесь. Дома может найти мама. Несколько дней подряд Антон проходил мимо этой насыпи, проверяя наличие того странного парня. Что-то в его виде зацепило Шаста, но тот не мог понять, что именно. Когда он в очередной раз беспалевно пытался пройти “мимо”, тот его окрикнул: -эй, Шастун! Хватит следить! Антон побагровел от злости. “Он назвал меня по фамилии? Как он вообще запомнил ее? Он кем себя возомнил? Чтобы я следил за ним?!” - сотни мыслей пронеслись роем в его голове, но произнес он только одну. -я хочу установить расписание. -чего? - опешил Арсений. -говорю, что хочу приходить сюда тогда, когда здесь нет тебя. Нужно выбрать дни или время -ну я здесь каждый день после 4. -тогда я буду приходить раньше и уходить в 3:50, устраивает? -да меня в принципе и до этого устраивало наше безмолвное соседство, - пожав плечами, ответил брюнет. -но тогда я попросту не знал, что ты вообще существуешь. А теперь меня это напрягает. Поэтому спрашиваю еще раз: тебя устраивает расписание? -устраивает, - холодный тон дал понять, что разговор окончен. Запись от 12 ноября. Нет, он все еще меня бесит! Следует расписанию! Ни разу с того разговора я его еще не видел. Ну и хорошо. Пусть держится подальше. Сегодня купил цветы Ире. Пионы. Заодно взял маме букет ее любимых ирисов. Две великолепные девушки в моем окружении и обе счастливы. Меня это радует. Не радуют одноклассники. Сегодня я оплатил фингалом тупую шутку в свой адрес. Эдуард и Вова теперь заодно. Но я уверен, что уж с ними я точно справлюсь. 15 ноября выпал первый снег. Он припорошил неприглядную действительность. Голые ветки деревьев недовольно стучали друг об друга, аккомпанируя завыванию северного ветра. Антон по привычке вышел из школы, закурил сигарету и направился в сторону насыпи.В ушах играли Arctic Monkeys. В голове было пусто. В легких царил никотиновый дым. Уже взбираясь вверх по затвердевшей почве, Антон заметил капли крови, агрессивно выглядывающие из-под снега. Он, не задумываясь, последовал за ними. Арсений сидел, прислонившись к стволу дерева. Растрепанные темные, прочти черные, волосы, длинное пальто придавали ему образ побитого ворона. -а, это ты, - еле слышно произнес тот -я. Кто же еще? - недовольно ответил Антон. -прости, что пришел не по расписанию, - кашель прервал извинения, - не бойся, ты не заразишься. Это так, последствия травмы, - ухмыльнувшись, парень попытался выпрямиться. -плевать я хотел на твои оправдания. Откуда кровь капает? -тебе лучше не знать, - саркастически-пошло ответил Арсений. Антон громко вздохнул, подошел к дереву, сел на корточки, аккуратно смахнул волосы с лица парня, наткнувшись на неожиданно серьезные голубые глаза, и внимательно осмотрел повреждения. -ты не врач, случаем? Нет, не врач. У них жесткие руки и целенаправленные движения. У тебя они еще мягкие и внимательные, - чуть улыбаясь, тихо произнес Арс. -помолчи. Я сейчас достану перекись и немного промою этот порез, хорошо? Шастун порылся в своем рюкзаке, нашел нужную бутылку, ватку, бинт, перочинный нож и лейкопластыри. -подорожника там, случаем, нет? - хмыкнув, прокомментировал “больной”. “Врач” только отмахнулся. Подготовив инструменты, он начал обрабатывать раны. Сжав зубы, Арсений пытался не шипеть и не дергаться. -сиди смирно! -я пытаюсь, но ты меня пытаешь! Как тебе такая игра слов? Достойна твоего дневника? -заткнись. -все еще злишься, что я заглянул без разрешения? Мне правда жаль. Я бы тоже был в ярости, если бы кто-то посторонний прочитал мои записи. -замолчи. -нет, не замолчу, - каверзно ответил Арсений. Его длинные ресницы щекотали руку Антона, пока тот приклеивал лейкопластырь на рассеченную бровь. -тогда расскажи, что произошло и кто превратил тебя в побитого ворона? -в кого? -тебе барабанную перепонку повредили? В побитого ворона, говорю, - специально громко повторил Шастун. Но в голове витала лишь одна мысль: “зачем я его так вслух назвал?” Арсений попытался засмеяться, но почти сразу же сморщился от боли. -задери рубашку, - дал команду Антон. -э неееет, доктор. Что под рубашкой-то мое. Тем более никакие перекиси и бинты там не помогут. Шаст безразлично качнул головой и чуть отошел в сторону. -так что случилось? -кое-кому не понравилось то, что меня утвердили на главную роль в новом спектакле. А так как ограниченные люди не могут выражать свои мысли речью, они решили донести свое негодование по-другому, - устало закрыв глаза, Арсений запрокинул голову, подставляя лицо под медленно падающий снег. -знакомая ситуация, - Антон сел подле дерева, подложив рюкзак, - я, конечно, не называл бы их людьми. Так, оболочки без какого-либо наполнения. -а у тебя, значит, наполнение есть? - один глаз приоткрылся, показывая огонек интереса. -может и есть, а может, я такой же как и они - пустой. Отличаюсь лишь тем, что бью только в ответ. -ты не пустой, - пристальный взгляд заставил Шаста посмотреть собеседнику в глаза, - я знаю тебя уже два месяца. И я ни разу не засомневался в тебе. -ты не знаешь меня два месяца. -в твой первый день здесь, кажется, это было начало сентября, я сидел немного ниже - у того углубления - абсолютно слепая зона для тех, кто идет со стороны дороги. Честно говоря, только любопытство заставило меня не выходить и не прогонять тебя. Ты был такой смешной в свой зеленой куртке, - Арсений улыбнулся своим воспоминаниям, -не следующий день я пришел пораньше, гадая - появишься ты или нет. И ты вернулся. С дневником. Сначала я подумал, что рисуешь, но нет - ты писал. В тот раз ты выкурил три сигареты за час, и я уже начал волноваться, что ты впадешь в никотиновую кому ( если такая существует). Ан нет. Прикопав окурки, ты ушел. Я бы возмущен твоей безответственностью и вульгарностью! Намусорил и свалил. На другой день я был готов высказать тебе все в лицо. Но ты пришел и лег на землю, подложив рюкзак под голову. Теперь уже ушел я, оставив тебя наедине с мыслями. Ты приходил день за днем, я день за днем пытался представить, что тебя здесь нет. Потом ты пропал на неделю. Я уже выдохнул от облегчения. Но ты вернулся. Такой злой и колючий, жесть. Постоянно перечитвал одну и ту же бумажку. Казалось, вокруг тебя собрались самые густые, самые темные грозовые тучи. Только дотронься - сверкнет молния, прозвучит гром и пойдет ливень. Так что я прятался, но затем понял, что больше не могу расслабиться, поймав себя на том, что мои мысли постоянно натыкаются на тебя ( а я ведь даже имени не знал). Поэтому я к тебе подошел тогда, - не закончив рассказ, парень скривился от неприятных ощущений в груди и согнулся, пытаясь восстановить дыхание. Заметив быструю смену положения, Антон подскочил, чтобы не дать тому упасть. -тише ты, сталкер! Дай я все-таки посмотрю на твои ребра, - не дожидаясь ответа, он поднял водолазку и сразу же зашипел от злости. Весь живот был одним сплошным синяком. -настолько плохо? -нет, только парочка мелких подкожных кровоизлияний. Ничего серьезного! я поражаюсь, как ты хорошо играешь побитого. Настоящий актер! - соврал Шаст. Арсений с благодарностью улыбнулся, пытаясь не дергаться каждый раз, когда пальцы Антона прикасались к коже. -ребра точно не сломаны. Я, конечно, не врач и рентгена у меня нет, но кое-что смыслю. Так что ты опирайся на меня, а я тебя доволочу до дома. Запись от 15 ноября. Вечер. У него голубые глаза. Серо-синие даже. Интересный оттенок. А какого цвета глаза у Иры?