Нефритовая игла

      Прошло около десяти лет. За это время Бай Сюаньцзи не только отточила свои навыки, но и постигла новую силу Небожительницы. Знания она черпала из старинных легенд и свитков, повествующих о бессмертных. Однако прошлое не отпускало: её по-прежнему терзали кошмары о дне, когда сгорел её дом. В такие моменты лишь Огонек и Уголек могли принести ей утешение и тепло. Раньше ей помогал в этом Цзань Ванхэ, но с тех пор, как она ушла, они больше не виделись.       Однажды, во время очередных странствий, Огонек и Уголек принесли ей горсть каштанов. Их глазки-бусинки сияли звездочками в надежде вызвать улыбку и развеять тень ночного кошмара. Каштаны были крошечными, блестящими, с темно-коричневой скорлупой, и их было явно недостаточно, чтобы утолить голод. Для Бай Сюаньцзи они стали напоминанием о простых радостях, о временах, когда ее мир не был поглощен болью и страхом. Она бережно спрятала их в складках одежды, решив насладиться ими позже, когда сможет сделать это без тени тревоги.       Это лето выдалось на редкость жарким и засушливым. Солнце палило безжалостно, выжигая траву и превращая землю в потрескавшуюся пустыню. Для Бай Сюаньцзи это означало одно: демоны засухи вышли на охоту. Эти существа, слабые поодиночке, становились настоящей угрозой, собираясь в стаи. Их присутствие иссушало землю, превращая её в пепел, и приносило страдания всему живому. В такие сезоны школы заклинателей были перегружены работой, а странствующие охотники, подобные ей, были на вес золота.       Бай Сюаньцзи шла по иссохшей земле, где каждый шаг оставлял глубокий след в пыли. Она чувствовала, как нарастает внутреннее напряжение, когда мысли о демонах засухи заполняли её разум. Эти существа, словно тени, крались по земле, высасывая из неё жизнь и надежду.       Внезапно, вдали, среди выжженного поля, она заметила движение. Нечто, что не было ни игрой ветра, ни миражом. Приблизившись, Сюаньцзи увидела женщину. Она стояла там, где ещё недавно, судя по всему, росли посевы, а была теперь лишь потрескавшаяся земля. Женщина облачена в небесно-голубое одеяние, которое, казалось, отражало лучи палящего солнца и лишь излучало прохладу.       Она держала в руках обычный фермерский серп. На первый взгляд, он казался совершенно непримечательным, но когда женщина подняла его, Сюаньцзи ахнула. Рукоять, под воздействием её духовной силы, вытянулась, превысив рост самой заклинательницы, а лезвие, казалось, стало длиннее трех чи, сверкая в лучах солнца с пугающей остротой.       С грацией, которая противоречила грубости инструмента, женщина начала свой танец. Серп мелькал, искрами рассекая воздух. Демоны засухи, которые окружили ее, несмотря на свою злобную природу, казались беспомощными перед её натиском. Каждый удар наносился прямо в сердце. Демоны рассыпались в прах, не успев даже издать предсмертный крик.       Бай Сюаньцзи наблюдала, затаив дыхание. Её собственные методы борьбы с подобными существами были более прямолинейными и грубыми. Но в движениях этой таинственной незнакомки была какая-то особенная утонченность, небесная гармония. Что поразило Бай Сюаньцзи больше всего, — на одежде женщины не было и капли демонической крови. Ни единого пятнышка, словно она не сражалась, а в самом деле лишь танцевала.       Несмотря на то что Бай Сюаньцзи поддалась очарованию движений незнакомки, она не потеряла своей бдительности. Один из демонов засухи, передвигаясь на четырех когтистых лапах, щелкая челюстью, подкрался к заклинательнице со спины и атаковал ее. При всем ее мастерстве, она не смогла бы завершить выпад и развернуться, чтобы отразить атаку. Бай Сюаньцзи понимала это, потому она белой вспышкой сорвалась с места, прикрыв чужую спину. Юйчжэнь вонзился в сердце безобразного темного существа и одним ловким движением разрезал его грудь до самого плеча. Черная кровь поднялась над их головами. Очаровательная незнакомка взмахнула серпом, и силы удара было достаточно, чтобы уберечь их от столкновения с грязью.       Когда последний демон обратился в прах, Бай Сюаньцзи рассеяла меч, а женщина за ее спиной опустила серп. Он снова принял свои обычные размеры, став просто инструментом земледельца. Она повернулась, и её взгляд встретился со взглядом Сюаньцзи.       Заклинательница, должно быть, только вошла в свой возраст смущения. Нефритовое лицо было безупречно. Даже тонкие складочки на губах и в уголках глаз, которые могли бы выдать возраст, лишь придавали ей особую прелесть, делая лицо живым и выразительным. Её персиковые глаза очаровательно сияли.       — Приветствую да-цзе по пути совершенствования. Мое имя — Ся Сюань, — она поклонилась, и заклинательница ответила ей тем же.       — Приветствую. Мое имя Ган Лин. Ты тоже охотишься на этих демонов? — её голос был мелодичным, но не без ноток усталости.       — Да. Эта младшая выслеживала их гнездо, — Сюаньцзи кивнула, всё ещё не в силах оторвать взгляд от её лица.       — Мне посчастливилось встретить в это нелегкое время такую храбрую Ся-мэй. Эти демоны засухи стали настоящей напастью для этих земель.       Бай Сюаньцзи показалось, что она могла когда-то слышать это имя, но не могла вспомнить где.       — Твои методы… они поразительны, — призналась она, — Я никогда не видела, чтобы фермерским серпом можно было сражаться с такой элегантностью.       Ган Лин улыбнулась, и эта улыбка осветила её лицо, словно луч солнца, пробившийся сквозь тучи.       — Благодарю, Ся-мэй меня переоценивает. Я тоже выслеживаю их гнездо. Мой путь лежит через эти выжженные пустоши. Возможно, нам стоит идти вместе? Двое всегда сильнее одного, особенно когда речь идет о таких стайных демонах.       — Конечно, с большой радостью!       — Ся-мэй, мы могли видеться с тобой ранее в Столице? — Ган Лин окинула ее любопытным взглядом, отчего та немного смутилась.       — Вероятно, да-цзе ошибается. Я не посещала столицу уже несколько лет.       Бай Сюаньцзи не врала. Ее последний визит в столицу южных земель был более пяти лет назад. Ее ответ вызвал на лице Ган Лин недоумение, но она не стала больше спрашивать ее об этом. В пути они пробыли еще половину дня, уничтожая собирающиеся в стаи демонов засухи. Ближе к вечеру они добрались до небольшого постоялого двора, где и решили остановиться. Хотя Ган Лин уверяла, что она справится с дорогой и не нуждается во сне, сила заботы Бай Сюаньцзи о новой знакомой превосходила ее. Обычно демоны активны ночью, так как их сила возрастает именно в это время, но духи засухи наоборот, выходили из своих нор только днем. Ночью их практически невозможно обнаружить.       — Уважаемая нюй-лан желает снять комнату в нашем скромном заведении? — задав вопрос, хозяин вежливо улыбнулся.       — Да. Нам две комнаты, пожалуйста, — Бай Сюаньцзи улыбнулась в ответ, достав мешочек с деньгами.       — Две? — мужчина удивленно посмотрел на нее, его улыбка на мгновение померкла, но потом снова засияла на лице, — Уважаемая нюй-лан ожидает кого-то еще?       Бай Сюаньцзи изогнула бровь. Она посмотрела на Ган Лин, что непринужденно улыбалась, хлопая черными ресницами. Она тоже смотрела на Бай Сюаньцзи.       — Ох, прости… Я не брала с собой денег. Возможно, я могу вернуть их при следующей встрече?       — В этом нет никакой необходимости! — Бай Сюаньцзи улыбнулась ей, а затем снова посмотрела на владельца постоялого двора, — Разве вы не видите, уважаемый? Мы пришли вдвоем, а это значит, что и комнаты нужно две. Мы устали с дороги, а пустые разговоры занимают много времени.       — Ох! Что же Вы так сразу, уважаемая нюй-лан! — он торопливо взял выложенный на стол серебряный лян, — Конечно, мы подготовим две лучшие комнаты специально для Вас! Можете подниматься на второй этаж, сейчас отправлю к Вам слуг.       На эту сумму хозяин мог полностью обновить протекающую крышу в своем заведении или купить месячный запас риса. Когда две заклинательницы поднялись наверх, мужчина подозвал двух служанок. Встретившись с такой щедрой госпожой ему было все равно на ее причуды.       — Проверьте комнаты, чтобы все было готово к приему. Следите за ней в оба глаза. Должно быть, у этой нюй-лан есть какой-то сердечный недуг, но она весьма щедра. Если хоть волос упадет с ее головы, я переломаю вам коленные чашечки.       Служанки испуганно кивнули и направились следом за Бай Сюаньцзи.       Даже когда их расселили по комнатам, Ган Лин не хотела оставаться одна и наведалась в комнату своей новой знакомой. Они долго беседовали, и в конечном итоге Бай Сюаньцзи решила представить ей Огонька и Уголька. Путь им предстоял еще долгий, а потому скрывать их было бы сложнее. Ган Лин сначала была удивлена подобным спутникам, затем относилась к ним с особой осторожностью. Она провела несколько проверок на наличие темной Ци в этих маленьких существах, но смогла обнаружить только светлую энергию. Только после этого Ган Лин успокоилась и даже завела душевные беседы с маленькими духами.       — Да-цзе кажется опытной заклинательницей. Как часто тебе доводилось сражаться с демонами засухи? — мягко поинтересовалась Бай Сюаньцзи, отпивая горячий чай.       Ган Лин отвлеклась от увлекательной игры с Огоньком, который упорно бегал по кругу на столе, преследуя ее руку. Уголек мирно спал в складках одежды Бай Сюаньцзи.       — У каждого есть свои обязанности. Я считаю своим долгом спасение людей от этого бедствия. Я занимаюсь этим уже очень много лет.       — Да-цзе и вправду удивительна, — Сюаньцзи мягко улыбнулась, ее клонило в сон, от чего в уголках глаз скопились слезы.       — Уже позднее время, Ся-мэй. Завтра мы дойдем до гнезда демонов засухи. Нам нужны будут силы.       Бай Сюаньцзи не стала спорить. Они подготовились ко сну и потушили свет. Огонек вернулся к хозяйке и пристроился рядом с Угольком. Хотя уровень духовных сил Бай Сюаньцзи значительно увеличился и она полностью взяла под контроль свою силу, она по-прежнему не питалась духовной пищей, ни разу не была в Небесной Столице, ей также не возводили храмы. Так у нее не было источников, от которых она могла черпать силу, и уровень ее духовных сил достиг своего возможного предела. Из-за этих причин ей, как смертной, требовались время от времени сон и обычная пища. Уже сейчас она понимает, что без верующих ее существование — лишь вопрос времени. Возможно, она будет жить, пока о ней помнит Цзань Ванхэ. Возможно, кто-то из его детей услышит про нее несколько историй, которые будет помнить еще несколько лет. Когда последняя память о ней исчезнет из сердец смертных, ее ждет смерть.       Этой ночью Бай Сюаньцзи мирно спала, Ган Лин сидела у окна и любовалась ночным видом. Небожители не нуждаются в смертной пище и сне.       Бай Сюаньцзи проснулась не от привычного пения птиц, а от гула голосов и суеты за окном.       Сквозь приоткрытое окно в комнату врывался порывистый ветер, принося с собой запах влажной земли и чего-то еще, неуловимо тревожного. Деревянный пол под ногами Сюаньцзи оказался холодным и мокрым от проливного дождя, который обрушился на маленький городок внезапно, словно кто-то опрокинул небесное ведро. Несколько недель, а то и месяцев, земли страдали от изнуряющей засухи, а сегодняшней ночью наконец пошел ливень. Неужели Богиня Дождя, наконец, услышала молитвы своих измученных почитателей?       Огонек и Уголек одновременно подскочили с кровати и побежали разведать обстановку. На мокром полу, среди лужиц дождевой воды, они обнаружили нечто, что заставило их замереть: дрыгающиеся, жалкие тельца насекомых, умирающих в холодной воде.       — Цзе-цзе, это саранча! — пропищал Огонек.       — Фу-у-у, — Уголек брезгливо замахал намокшими лапками.       — Саранча? — Бай Сюаньцзи поднялась с кровати, ее сердце забилось быстрее.       Действительно, среди умирающих насекомых были и те, что напоминали мелкую, но многочисленную саранчу. В этот самый момент дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Ган Лин. Она была взъерошена, а ее одежда оказалась полностью влажной. Не говоря ни слова, она бросилась к окну и захлопнула его, отсекая порывы ветра и шум дождя.       — Прости, Ся-мэй! — выдохнула она, переводя дыхание, — Я так торопилась с утра, что забыла закрыть окно. Пока ты спала, я еще не ложилась и увидела, что вдалеке разгорелся пожар.       — Пожар? — Бай Сюаньцзи удивленно подняла брови, — Что горело?       — Соседняя деревня внезапно вспыхнула посреди ночи, — ответила Ган Лин, на ее усталом лице залегли тени, — Никто не знает почему, но некоторые говорят, что видели духов засухи.       — Почему духи засухи вылезли ночью? — Сюаньцзи нахмурилась.       — Мне тоже показалось это странным, — призналась Ган Лин, — Я направилась туда, но не обнаружила ни демонов, ни следов поджога. Пожар словно вспыхнул из ниоткуда. Я не хотела тебя тревожить, поэтому пошла одна, — Ган Лин смущенно улыбнулась, пытаясь скрыть свою тревогу, — Когда я возвращалась обратно, то увидела, как вместе с рассветным солнцем сюда надвигается целое облако саранчи. Их было так много, что они затмевали собой небо.       — А затем неожиданно пошел дождь? — предположила Бай Сюаньцзи.       — Именно! — глаза Ган Лин на мгновение вспыхнули, — Небеса улыбаются нам! Дождь потушил не только пожар в соседней деревне, но и прибил и отпугнул рой саранчи.       — Рой не должен быть один, — задумчиво произнесла Сюаньцзи, глядя на умирающих насекомых на полу, — Наверняка другие поселения пострадали от их нашествия.       — Верно. Богиня Дождя сейчас не в силах помочь всем.       После этой ночи Ган Лин выглядела еще более изможденной. Сюаньцзи заметила, что уровень ее духовных сил был нестабилен, словно она сражалась на грани своих возможностей.       — Вы чувствуете присутствие демонов? — Сюаньцзи повернулась к своим маленьким спутникам.       — Огонек никого не чувствует, — Огонек, прислушавшись, покачал своей крошечной головой.       — Уголек тоже.       Огненное Бедствие не появлялось уже десять лет. Возможно ли, этот пожар — ее рук дело? Или же испуганные жители сами случайно подожгли свои дома, пытаясь отпугнуть насекомых с помощью факелов? Тогда почему не осталось ни следов, ни демонов поблизости?       Вопросы терзали ее голову все утро. Они спешно собрались в дорогу, чтобы через несколько часов достигнуть гнезда демонов засухи. Воздух снова стал сухим и тяжелым. Впереди, там, где еще недавно был лишь пологий склон, зияла огромная, черная дыра — вход в логово демонов засухи.       Яма была глубокой и широкой, ее края обваливались, обнажая слои сухой, потрескавшейся земли. Внутри, в полумраке, копошились сотни существ. Безглазые, с острыми, как клинки, зубами. Они двигались на четвереньках, их когтистые лапы скребли по земле, поднимая облака пыли. Раздутые ноздри демонов судорожно сужались и расширялись, а из их пастей капала густая, вязкая слюна.       Как только демоны заметили их, они бросились вверх.       Бай Сюаньцзи мгновенно призвала свой тонкий меч. Ган Лин взмахнула своим серпом, впитывая ее силу, оружие увеличилось, хотя и не достигло тех чудовищных размеров, что было ранее.       Бай Сюаньцзи двигалась с невероятной скоростью, ее меч мелькал, оставляя за собой серебристые следы. Она парировала удары, уклонялась от когтистых лап и находила бреши в обороне демонов. Движения Ган Лин были плавными, но смертоносными, серп рассекал воздух, оставляя за собой кровавые росчерки.       Демоны засухи были многочисленны и упорны. Они набрасывались волнами, пытаясь одолеть противниц своей массой.       В разгар битвы, когда казалось, что они вот-вот одержат верх, раздался звонкий, пронзительный смех. Он был настолько громким и резким, что демоны на мгновение замерли. Тысячи крыльев застрекотали, и на головы героинь обрушился рой саранчи. Бай Сюаньцзи не растерялась. Она быстро встала рядом с Ган Лин и в мгновение ока возвела вокруг них защитный барьер. Белое свечение окутало их, а вокруг щита закружились сияющие клинки, с безжалостной точностью разрубая демонов засухи, пытавшихся прорваться сквозь магическую защиту.       — Да-цзе, все в порядке? — спросила Бай Сюаньцзи, ее голос был напряженным, но удивительно спокойным.       — Мои силы на исходе. Я больше не могу, — ответила Ган Лин, ее дыхание было прерывистым.       Серп в ее руке уменьшился до обычного размера. Саранча пыталась пробить барьер сверху, их острые челюсти стучали по магическому щиту. Сквозь этот гул и стрекот, они снова услышали смех, на этот раз более близкий и зловещий.       — Милые мои, скорее прячьтесь. Сейчас мама разберется с теми, кто посмел вас обидеть.       Перед ними появилась демоница в длинном изношенном и изъезденном жуками одеянии. Ее черные, растрепанные волосы, некогда яркие, теперь выцвели до землистого коричневого оттенка. Полный рот острых зубов и заостренные уши выдавали ее нечеловеческую природу, а за спиной находились крылья, как у саранчи.       — Это Старший Демон... — прошептала Бай Сюаньцзи.       — Верно! Ха-ха! — хищная улыбка исказила лицо демоницы, она не удержалась от аплодисментов, — Я — Старшая Демоница, мое имя — Чэн Цзыюй!       Демоны засухи ластились к ее ногам, как верные псы, их черная, липкая, чешуйчатая кожа пачкала ее и без того изуродованное платье цвета цин. Демоница погладила головы некоторых из них руками, и в этот момент они стали напоминать обезображенных щенков, что вызывало лишь отвращение.       — Пожар в деревне, нападение духов засухи и рой саранчи — это твоих рук дело? — спросила Бай Сюаньцзи, хотя ответ был очевиден.       — Да! — снова раздался ее смех, — Но пожар устроила не я, а моя дражайшая подруга! Подойди поближе, не стесняйся.       Сквозь толпу снующих демонов засухи неторопливым шагом шла девушка, чьё лицо уже отпечаталось в памяти Бай Сюаньцзи, словно призрак. Один из демонов засухи, почувствовав чужака, преградил ей дорогу. Девушка взглянула на него пустым, безразличным взглядом, и в следующее мгновение демон вспыхнул, словно свеча. Она схватила бьющегося в агонии демона засухи и швырнула его в толпу других. Пламя начало окутывать их тела, распространяясь с пугающей скоростью.       — Как ты смеешь!? — гневно крикнула Чэн Цзыюй.       Огненная демоница мгновенно схватилась за голову, будто она должна была расколоться изнутри. Пламя, окутывавшее демонов засухи, потухло так же внезапно, как и появилось.       — Знаете, сколько времени потребовалось, чтобы приручить ее? Ха-ха! — безумная улыбка снова появилась на лице Чэн Цзыюй, — Но для меня нет ничего невозможного!       Бай Сюаньцзи и Ган Лин ужаснулись.       — Нам не выстоять вдвоем! — сказала Ган Лин, пытаясь перекричать усилившийся гул саранчи, — Нужно связаться с Небесной Столицей и позвать на помощь!       Ган Лин дважды коснулась своего уха, и в ее ушной раковине вспыхнул золотой шарик. Мгновение спустя, записав мысленное послание, золотой шарик в ее ухе исчез.       — Да-цзе, так ты связана с Небесной Столицей?! — Бай Сюаньцзи была поражена, — Ты одна из Небожителей?!       — Да! А разве Ся-мэй не одна из нас? Я думала, что ты сразу догадалась о том, кто я!       Бай Сюаньцзи хлопнула себя по лбу. Вся эта суматоха, битвы и теперь такое откровение — она действительно упустила очевидное. Ган Лин, с ее невероятной силой и редким спокойствием, казалась ей особенной, но она не могла предположить, что та связана с Небесами. Теперь-то Сюаньцзи вспомнила, где слышала ее имя. По воле случая она встретилась именно с Богиней Дождя Ган Лин.       — Значит, подкрепление уже в пути? — спросила Бай Сюаньцзи.       — Да, но это займет время. Пока нам нужно продержаться.       Чэн Цзыюй, наблюдая за их разговором, лишь презрительно усмехнулась. Она скучающе махнула рукой. Рой саранчи усилил свое давление на барьер. Сила была такой, что Сюаньцзи едва могла стоять на ровных ногах. Тысячи острых челюстей вгрызались в магическую защиту, пытаясь пробить ее.       — Мне не очень интересно наблюдать за вашей драмой. Вы обидели моих дочурок. У каждого долга есть должник, вам пора расплатиться за это.              Огонек и Уголек, спрятавшиеся в складках одежды Бай Сюаньцзи, задрожали и молча плакали. Огненное Бедствие нанесло свой удар.