Кровавая волна

Океан стал слишком тихим. Когда корабль подошёл к назначенным координатам, даже ветер казался чужим — как будто боялся потревожить то, что дремлет под этими водами. Пираты невольно замирали, глядя в сгущающуюся дымку над поверхностью. Небо поблекло, тени потянулись, и весь мир будто перестал дышать. — Ну и жуткое место, — пробормотал Ру, перебирая пальцами амулет на шее. — Вы уверены, что сюда стоит соваться? — Чем страшнее, тем ближе к правде, — заметил Бекман, стоя у носа и вглядываясь в туман. — Если это и правда одна из бывших лабораторий… мы должны туда попасть. До них. Айрия стояла чуть поодаль, сжав пальцы на перилах. Её сердце било тревогу, словно заранее зная: на этом острове она найдёт ответы. Или потеряет ещё больше. Шанкс обернулся к ней: — Ты в порядке? Она кивнула, не глядя. — Просто чувствую… странное. Что-то зовёт. Что-то, что не хочу слышать. Но должна. Шанкс коротко кивнул. И задержал взгляд на девушке дольше позволенного. Он уже знал этот взгляд у неё: когда её интуиция начинала говорить громче логики. И с одной это было хорошо, ведь интуиция у нее хорошая, а с другой, заставляла кровь Шанкса закипать — Мы высаживаемся. Четверо. Остальные — на борту. Если мы не вернёмся до заката — отплывайте и возвращайтесь через три дня. Не раньше. Бекман, Ясопп и Айрия были уже готовы. Каждый из них понимал: это не просто разведка. Это — путь в прошлое, которое не хочет быть потревоженным. Берег встретил их молчанием. Чёрный песок казался покрытым тонкой пеленой золы. Волны не разбивались — они осторожно перекатывались у кромки воды, будто просили прощения за своё присутствие. Лес начинался почти сразу — высокий, тёмный, переплетённый лианами, с кронами, закрывающими небо. — Выглядит… живым, — произнёс Ясопп, поглаживая рукоять ружья. — И мне это не нравится. — Всё здесь дышит. Но не сердцем — памятью, — шепнула Айрия. — Это место помнит слишком многое. Они двинулись вглубь. Лес казался бесконечным. Не птицы, не насекомые — только шорохи и ветер, который словно выл в другом ритме. Под ногами хрустели ветки, но звук был глухим, будто земля не хотела его отдавать. — Помните ту экспедицию в Долину Дюсов? — хмыкнул Ясопп. — Там хотя бы пауки пытались нас съесть. Здесь… будто само место наблюдает. — Лишь бы не заговорило, — проворчал Бекман. Айрия почувствовала, как что-то внутри отзывается на каждый их шаг. Пульс. Слабый, но постоянный. Как призрачный зов, идущий откуда-то глубоко под землёй. Они остановились на привале у старого поваленного дерева. Шанкс снял флягу, протянул Айрии. — Ты сегодня молчишь чаще обычного. — Просто… вспоминаю. — Что? Она не ответила сразу. Только посмотрела на лес, как будто он знал больше, чем она. — Как Эйли водила меня за руку в таких же джунглях. Только не на острове — в долине в Центральном хребте. Мы искали потерянную башню, просто по детским легендам. Она тогда сказала: «Места с историей — как старики. Если слушать, они расскажут». Шанкс кивнул. — Ты всё ещё надеешься, что она жива? — Я не знаю, — прошептала Айрия. — Но если она была частью этого… я должна знать, кем она стала. Или кем быть не захотела. — Тогда пойдём дальше. Может, эта земля всё-таки заговорит. Они снова двинулись. И в какой-то момент — посреди лесной тропы — Ясопп вдруг хмыкнул и сказал: — Слушайте, а я ведь вспомнил. Самый тупой спор на свете. Шанкс. Утка. Помните? Бекман закашлялся от смеха, а Айрия обернулась. — Подождите. Что за утка? Шанкс закрыл лицо рукой: — Не начинайте. — Начинай, — приказала Айрия, — я требую знать. Ясопп ухмыльнулся. — Ладно. Был порт. Был Шанкс. Была утка. Большая, наглая. И был спор: сможет ли он пройти мимо неё, не вызвав агрессии. Потому что, цитирую: «Я излучаю настолько совершенный баланс, что даже животные уважают моё спокойствие». — Я был в медитации, — пробурчал Шанкс. — Ты был в бахвальстве, — парировал Ясопп. — Он делает шаг — тишина. Второй шаг — утка как статуя. А на третьем она разражается визгом, прыгает и врезается ему прямо в колено. Он упал. От утки. — Было похоже на дуэль, — добавил Бекман. — Только без чести и с перьями. Айрия рассмеялась, как не смеялась давно. Лес будто отозвался на её смех, смягчив напряжение на миг. Это был свет в мраке — человеческий момент, живой, тёплый. Но как только они замолкли, тишина вернулась. И стало ясно — они почти у цели. Тропинка становилась всё менее определённой — теперь их вёл не путь, а ощущение. Айрия не могла объяснить, откуда знает, куда идти, но каждый шаг казался логичным, как будто кто-то прошёл здесь до неё и оставил не следы, а чувства. Слева послышался треск — Ясопп инстинктивно вскинул ружье, но это был всего лишь мелкий зверёк. Или казался таковым. Его глаза светились неестественно синим, а тело казалось на несколько ударов сердца полупрозрачным, словно он был наложением — не полностью здесь. — Видели? — спросил он, не отводя взгляда от зарослей. — Это остаточная фаза, — тихо сказала Айрия. — Эхо памяти. Иногда пространство хранит отпечатки того, что происходило, особенно если там работали с фрагментированными плодами. И людьми… — Значит, мы уже внутри её поля, — пробормотал Бекман. — Осталось найти саму точку нуля. Лес впереди расступился неожиданно. Пространство словно втянулось внутрь себя, и вместо чащи открылось плато, окружённое кольцом обгоревших деревьев. В центре — железная платформа, ржавая, обросшая мхом, но всё ещё целая. На ней — круглый люк, выгравированная эмблема, частично съеденная временем:

Δ-12. Объект 5. Кластер «К-ЛАБ»

Айрия шагнула вперёд — будто её тянуло нечто родное. Её пальцы скользнули по металлу, холодному, но… знакомому. Она провела рукой по гравировке и на мгновение увидела перед собой не запущенный вход, а стерильный, белый, освещённый коридор, по которому кто-то когда-то вёл её за руку. Эйли… — Он запечатан, — сказал Бекман, опускаясь на одно колено. — Старая блокировка. Без кода — не откроется. — А если сработать с резонансом, — пробормотала Айрия, — может быть, я… Она положила ладонь на люк. Закрыла глаза. Внутри что-то щёлкнуло. Воздух дрогнул. Металл под её рукой стал тёплым. И вдруг — хриплый, проржавевший, но живой звук: вжжжжжт-клац. Люк медленно начал вращаться. — Ну ты даёшь… — пробормотал Ясопп. — Она откликнулась, — прошептала Айрия. — Лаборатория. Я… для неё — часть системы. Они спустились по лестнице, ведущей в темноту. Металл звенел под ногами. Воздух стал густым, насыщенным пылью и тем, что нельзя было назвать иначе, как память. Здесь пахло не только сталью и плесенью — здесь пахло прошлым. Первый уровень был техническим — коридоры, вентиляция, консоли, давно мёртвые. Но кое-где панели всё ещё мерцали. Питание, пусть и нестабильное, всё ещё текло по венам этой конструкции. Стены были покрыты схемами, схемами кодов, матрицами, обозначениями плодов и их разложением. Всё было подписано сокращениями: Ф-07, К-Дельта, Фракт. серия S… Это все перечисление проектов и различных опытов ? — Это жутко, — сказал Ясопп. — Будто ты в черепе кого-то, кто всё ещё думает, но уже не человек. — По сути, ты прав, — сказал Бекман, указывая на терминал. — Этот узел, похоже, был нервным центром. И если мы активируем хотя бы часть архива — может, поймём, что здесь случилось. Лестница спускалась глубже, чем они ожидали. Коридоры сужались, металл под ногами вибрировал, словно скрытая энергия всё ещё текла в венах этой машины. Слабое, едва различимое гудение заполняло пространство, как дыхание огромного зверя, заснувшего, но не мёртвого. — Кто вообще строит такое под землёй? — пробормотал Ясопп, крутя головой. — У меня ощущение, что мы в кишках гиганта. — Это и было живым, — сказала Айрия почти шёпотом. — В каком-то смысле. — Тебе лучше не становиться поэтом, — буркнул Бекман, но глаза у него оставались настороженными. Они шли, пока не вышли в широкое помещение. Потолок был куполообразным, стены покрыты изолированными панелями. По периметру — ряды терминалов, большинство мёртвые, но один — в самом центре — мигал слабым синим огнём. Как глаз, который не может полностью закрыться. На полу — следы. Не человеческие. Скорее… расплывчатые. Как будто нечто прошло здесь, не полностью существуя в привычной плоскости. — У меня нехорошее чувство, — сказал Ясопп, — будто тут что-то наблюдает. Не глазами. Костями. Шанкс подошёл к активному терминалу. Тот среагировал. На экране проступили символы:

[Δ-12. Кластер К-ЛАБ. Ввод уровня доступа.]

Он обернулся: — Айрия. Она уже подошла. Неуверенно. Как человек, вступающий на знакомую, но опасную территорию. Пальцы замерли над панелью — и сами собой начали движение. Как будто не разум, а тело помнило, что делать.

[Доступ распознан. Пользователь: A-12. Протокол восстановления.]

— Δ-12… — повторил Бекман. — Это ты? Айрия не ответила. Её лицо стало белее мела. Экран ожил. Появилась древняя, трещащая загрузка данных. Видеопоток, фрагментированный, размытый. Голос — женский, отрывистый:

«…фаза 4 завершена. Образец Э-03 ( Δ-07 ) демонстрирует нестабильную совместимость. Плод не укоренился. Повышенная эмпатическая активность. Рекомендация — изоляция.»

Следующая запись:

«…объект Δ-12 демонстрирует высочайшую реакцию на нейрополимеры. Интеграция с фрагментом плода категории S прошла успешно. Однако наблюдаются спонтанные эмоциональные всплески. Возможен сбой системы контроля. Требуется повторный запуск матрицы памяти.»

Экран погас. — Айрия, — сказал Шанкс тихо. — Они… они говорят о тебе? Она не отвечала. Только села прямо на пол, как будто ноги перестали слушаться. Взгляд затуманился, дыхание стало учащённым. Мир вокруг на мгновение сжался в одну точку.

Воспоминание

Белый зал. Холод. Голос женщины — строгий, безразличный: — «Тебе не больно. Это просто сон. Сейчас мы отключим лишнее. Всё, что мешает быть совершенной.» Маленькая рука тянется в пустоту. Где-то звучит тихий голос — тёплый, знакомый: — «Я с тобой. Не бойся.»

Конец вспышки.

Айрия резко встала. Её взгляд наткнулся на взгляд Шанкса, что передавал такой спектр эмоций, но тот быстро скрыл его, разорвав зрительный контакт. — Я… я была здесь. Не как гость. Не как исследователь. — Ты была частью этого, — сказал Бекман. — Или жертвой. Или обоим сразу. — Почему я ничего не помню? — её голос дрожал. — Кто мог стереть… меня? — Ты жива. Это главное, — сказал Шанкс, все еще не поднимая взгляд на девушку, но стараясь держаться близко настолько, насколько позволяет ситуация, — но, похоже, тебе предстоит узнать больше, чем ты хотела. Они двинулись дальше. Зал, за залом. Всё было частью одного огромного организма. Питательные трубы, камеры стазиса, капсулы с выцветшими метками: D-Класс, A-Класс, Серия S. Одна из камер была разбита изнутри. Стены покрыты следами когтей. Или чего-то, что когда-то было когтями. — Здесь что-то вышло, — сказал Ясопп. — Или кого-то освободили. В соседнем помещении — библиотека данных. Стеллажи, залитые тусклым светом. Холодные кристаллы с выгравированными шифрами. Один из них оказался вставлен в терминал. Айрия подошла. Вновь — прикосновение. Система отреагировала, как будто знала её.

[Архив записи. Личное дело. Объект Э-03.]

Видео загрузилось.

Камера. Девочка лет 12. Бледная, волосы в беспорядке. На руке — шлейф трубок. Она смотрит прямо в камеру.

— «Вы хотите знать, почему я плачу? Потому что я всё ещё чувствую. Я не должна, да? Но я чувствую. А они говорят, что это мешает.»

Голос за кадром:

— «Элия, нам нужно, чтобы ты была сильной. Это для высшей цели.»

— «Вы не знаете, что такое цель. Вы не чувствуете, как боль накапливается. Я слышу, как другие кричат по ночам. Даже если вы их уже усыпили.»

—«Объект, это с целью защиты Богов»

—«Они не боги, а лишь монстры»

Айрия отшатнулась. Лицо её побелело. Губы шептали: — Это… Элия. — Твоя сестра, — подтвердил Шанкс. — Она была здесь. До тебя. — Она… плакала. Она всё помнила. А я — нет. — Возможно, в этом была суть, — сказал Бекман. — Они хотели, чтобы ты стала финальной версией. Без боли. Без воспоминаний. Но с силой. Терминал замигал. Новая запись.

«Проект Δ-02. Цель: создание оружия, способного адаптироваться к любому Плоду, не теряя целостности сознания. Первая фаза — отбор детей с высоким уровнем нейросовместимости. Вторая — пересадка фрагментов искусственных Плодов. Третья — подавление эмоций. Четвёртая — тестирование боевой эффективности. Поддержка — Тенрьюбито. Финансирование — закрытое.»

Шанкс смотрел на экран с мрачным лицом и с силой сжимал кулаки. — Они… превращали людей в контейнеры. Во имя богов с небес. Айрия закрыла глаза. Внутри неё что-то вспыхивало. Не гнев. Не страх. Не боль. Всё сразу. — Я не ошибка, — сказала она. — Я… осталась собой. Даже когда они пытались убить это. Тьма вокруг стала гущё. Внутри металла — отдалённый, гулкий звук. Будто кто-то — или что-то — услышал её слова. — Нам надо идти глубже, — сказала она. — Это только оболочка. Сердце лаборатории — дальше. И… я знаю, где оно. Чувствую — Почему ты это знаешь? — спросил Бекман. — Потому что я тоже была системой. Только теперь… я её помню. Коридоры становились всё более искривлёнными — как будто сама структура лаборатории искала забвения. Потолок провисал, стены дышали сыростью, и чем глубже они шли, тем тише становился лес над ними. Внизу не было звуков — только память. — Здесь всё как будто застыло, — сказал Ясопп. — Даже гниль не пошла дальше. — Потому что это место законсервировано не только технически, — сказала Айрия. — Оно... заблокировано изнутри. — Что это значит? — спросил Бекман. — Помню не слова, а чувства. Ярость. Страх. Кто-то не хотел, чтобы сюда вернулись. Перед ними открылась массивная дверь. На ней выгравировано:

"Узел наблюдения. Архив B. Только для кураторов уровня Θ."

Шанкс приложил ладонь к панели — ничего. Бекман попробовал обходную расцепку — безуспешно. Тогда Айрия подошла, почти касаясь металла лбом, и тихо сказала: — Пожалуйста… откройся. Система отреагировала. Звук древней блокировки, скрежет и тяжёлое дыхание механики. Дверь распахнулась. Внутри — архив. Огромный, сферический зал. По стенам — десятки кристаллов, терминалов, стазисных хранилищ и капсул памяти. Воздух в помещении был сухим и неподвижным, как в мавзолее. В центре — пьедестал. На нём — кристалл, заключённый в стекло. Айрия неосознанно подошла к нему. Она знала: это то, что они должны были найти. Архив Элии. На стене за ним загорелась проекция. Мерцание. Прерывание. Потом — голос.

АРХИВ ОБЪЕКТА Э-03. ДОКЛАД: Куратор Вилс, протокол 7А.

"Элия — редкий генетический носитель. Её кровь нестабильна, но проявляет аномальную синергию с прототипами Плодов. Восемь соединений — семь распадов. Один — закреплён. Итог: тело нестабильно, но ум адаптивен. Нельзя отключить эмоции без полной деградации личности."

"Противоречие: в нестабильности — сила. Тенрьюбито требуют продукт, способный к нестандартному мышлению, но контролируемый. Элия — неуправляема. Решение: создание вторичного клона — проект A-12."

Все повернулись к Айрии. — Ты… клон? — пробормотал Ясопп. — Нет, — тихо ответила она. — Не в том смысле. Я — продолжение. Последний синтез. Они взяли у Элии... основу. Гены. Память. Даже страх. И попытались собрать из этого что-то… новое. Проекция продолжала:

"A-12 проявила отличные результаты. Эмоции ослаблены, но присутствуют. Текущая проблема — невозможность полностью отключить память. Попытка введения нейроингибиторов вызвала эффект резонанса. Объект самостоятельно подавил в себе боль. Это... опасный прецедент."

"Мы создали не пустую оболочку. Мы создали сознание, которое выбирает — помнить или нет."

Шанкс подошёл ближе. Лицо напряжено. — Получается, ты не жертва. Не совсем. Ты — решение, которое они пытались придумать после того, как не смогли сломать твою сестру. — Но всё равно ошибка, — сказала Айрия. — Потому что я всё ещё чувствую. Она провела рукой по стеклу с кристаллом. Он загорелся. Изображение снова ожило. На этот раз — видео. Элия. Постарше. Ей около 14. Она сидит в белой комнате, руки — в капельницах, глаза — мутные, но живые. Она привязана — «Если кто-то это смотрит... значит, я всё ещё здесь. Или уже нет. Я не знаю. Они пытались отключить меня, но я… осталась. Мозг подключён к системе. Они не поняли — что соединяя плод и сознание, можно получить не оружие, а отражение.» — «Айрия. Я знаю, ты найдёшь это. Потому что ты — моя. Не клон. Не оружие. Ты — мой выбор. Когда меня спросили, что должно остаться, если я исчезну — я назвала твоё имя. Даже если ты не будешь помнить.» — «И если ты пришла сюда — прости. Я не смогла сбежать. Но, может быть, ты сможешь освободить нас обеих.» Экран погас. Молчание длилось слишком долго. Айрия стояла неподвижно. Затем — шаг назад. Второй. Третий. — Она... Она жива. Или была. Её сознание... в системе. — Не просто часть системы, — сказал Бекман, нахмурившись. — Она и есть система. Та, что нас пустила. Та, что вызвала тебя. Та, что направляла. — Всё это время… — прошептала Айрия. — Она звала меня. Не словами. Чувствами. Обрывками памяти. — Может, она и есть то поле, которое мы ощущали в лесу, — добавил Ясопп. — Нестабильная энергия. Это не остаток — это она. Сознание без тела. Уловка, чтобы не сойти с ума. — И теперь ты должна выбрать, — сказал Шанкс. — Мы идём в сердце этой лаборатории. Там, скорее всего, ядро системы. Где она… заперта. Если отключим — возможно, освободим. Но и убьём. — А если оставим — она будет в вечной темноте, — добавил Бекман. — Осознающая, но бессильная. Стать частью машины — это хуже смерти. Айрия смотрела на кристалл. Он вновь мигнул — коротко, как пульс. — Она не просила спасти её. Она просила понять. Это — самое важное. — Что будем делать? — спросил Ясопп. Айрия обернулась. Глаза её были полны внутреннего света и боли одновременно. Она была на грани. Грани всего. Её жизнь вновь рушилась — Мы идём в центр. Если есть шанс, хоть призрачный… я его использую. Я не дам им закончить то, что они начали. Второй уровень лаборатории встретил их длинным, звенящим коридором, будто внутри самой аорты монстра. Стены светились слабо — холодным светом старой сети, а по полу тянулись тонкие кабели, словно вены. С потолка свисали замёрзшие в воздухе голографические проекции — фрагменты старых данных, не способные ни исчезнуть, ни полностью активироваться. Айрия шла первой. За ней сразу Шанкс, готовый в любой момент защитить девушку — Я чувствую… как будто с каждым шагом что-то открывается. Не во внешнем мире — во мне самой. — Осторожно, — сказал Бекман. — Если ты часть системы, она может использовать это против нас. — Или через нас, — пробормотал Шанкс. Они вошли в круглый зал. На стенах — экраны. Мёртвые, но при приближении Айрии — один за другим начали пробуждаться. На каждом — кадры из медицинских наблюдений. Документы, биомониторы, чертежи. Имена: Элия. A-12. F-03. Delta-K. В центре — терминал с символом ∆ и подписью:

Проект «КАСКАД»

Статус: Заморожен. Доступ ограничен по протоколу Θ-1.

Уровень допуска: Куратор. ДНК-подпись: Подтверждена. Добро пожаловать, объект A-12.

Айрия вздрогнула. Машина признала её не как гостью, не как наследника — как активного участника. — Активируй всё, — тихо сказала она. — Я хочу знать всё, до конца. Свет в зале изменился. Панели открылись. Появились голограммы. В одной — молодой учёный с дрожащими руками. В другой — тело в стазисной капсуле. Третья — хронология событий.

ПРОЕКТ "КАСКАД": ЦЕЛЬ

«Создание биологического субъекта, способного к слиянию с нестабильным или синтетическим Плодом. Особое внимание — контроль над волей субъекта при сохранении боевых способностей.»

Инициатива: Прямой приказ от Совета Тенрьюбито.

Фаза 1: Элия — нестабильная, но уникальная носительница. Исключительная адаптация к мутациям.

Фаза 2: A-12 (Айрия) — стабильный генетический субстрат, синтезированный с использованием памяти, но с подавлением ключевых эмоциональных контуров.

На экране возник видеофрагмент.

ВИДЕОЗАПИСЬ, ЛОГ №17

В камере — девочка. Семь лет. Белый халат. Сидит на полу, рисует на стене пальцем, обмакнутым в воду.

— Имя? — голос за кадром.

— Айрия, — тихо.

— Кто ты?

Пауза.

— Сестра.

— Чья?

— Она не хочет, чтобы я называла. Но я помню, как её голос звучал. Как музыка.

— Что ты чувствуешь сейчас?

— Страх. Но он не мой.

— Чей?

— …Её.

Голограмма затихла. Айрия пошатнулась. Шанкс подхватил её, но она уже встала сама, но далеко не отходила. Ей нужна была сила Шанкса и его тепло — Я не просто была здесь. Я жила тут. Я существовала под их наблюдением, под их расчётами. Все мои мысли, чувства, даже воспоминания — были экспериментом. Почему я этого не помню ? — Но ты осталась собой, — сказал Ясопп. — Они пытались создать оружие, а ты смеёшься, сражаешься, помнишь. — Только потому, что во мне была она, — сказала Айрия. — Элия. Она вплела свою суть в меня, как антидот. — Тогда не называй себя ошибкой, — тихо сказал Бекман. — Ты их поражение. Они продолжили путь. Глубже. Нижний уровень — Сердце комплекса. Здесь было не только темнее — пространство было другим. Время, казалось, текло иначе. Одна из стен была разбита, пробоина уходила в чернильную тьму. Оттуда веяло присутствием чего-то… не механического. Не органического. Между. — Пороговая зона, — произнесла Айрия. — Где сознание Элии окончательно слилось с системой. На терминале загорелась последняя надпись:

АКТИВАЦИЯ СЕТИ ПЕРЕХОДА. ОБНАРУЖЕНО СОЗНАНИЕ. СТАТУС: ПОЛУЗАПЕРТО. ОТКЛИК: СТАБИЛЬНЫЙ.

И снова голос. Но теперь — живой. Тихий. Женский. — Айрия… ты здесь. Прости, я не могу говорить громче. Но я тебя слышу. Все замерли. Голос шёл из глубины. Не по динамикам — через саму структуру комплекса. Айрия шагнула вперёд. В центр круга, куда стекались все кабели, данные, питание. Там была капсула. Не обычная. Словно сделанная не из металла, а из кристалла, впаянного в пол самой реальности. Внутри — фигура. Девушка. Лежит с закрытыми глазами. Волосы тёмные, распущены. Черты лица — родные, до боли. — Элия… — прошептала Айрия. — Она жива, — сказал Бекман. — Не телом, но разумом. Сознание в стазисе, но воспринимает. Видит. Чувствует. — Всё, кроме свободы, — добавил Шанкс. Айрия подошла к капсуле и положила руки на поверхность. Сердце её било, будто требовало решения. Голос снова пришёл — прямо в её сознание. — Я не смогу вернуться. Не полностью. Мой мозг частично растворён в сети. Если отключишь — я исчезну. Но если оставишь — я останусь пленницей. Я не прошу выбирать за меня… Я хочу, чтобы ты выбрала за себя. — Что важнее: дать мне конец… или себе — начало? Молчание висело долго. — Она… — начала было Айрия. — Она хочет, чтобы я перестала жить её прошлым. Чтобы я наконец стала собой. Не оружием. Не проектом. Не продолжением. Собой. — И как ты решишь? — спросил Ясопп. Айрия повернулась к нему. Её лицо изменилось. Там не было страха. Только решимость. — Я освобожу её. Но не убью. Я разделю систему. Отключу основное ядро, оставив резервную сеть, чтобы её сознание медленно… ушло. Как засыпание. Без боли. Без крика. — Уверена, что справишься? — спросил Шанкс. — Я не уверена ни в чём. Кроме одного: я — не ошибка. Я — её выбор. И мой собственный тоже. Через час — центр был обесточен. Сеть начала медленно сворачиваться. Капсула поблёкла, словно стекло растворялось. Но лицо Элии осталось спокойным. И — на миг — Айрия увидела: глаза сестры открылись. Тихо. На долю секунды. И в них было «спасибо». Тишина опустилась на комплекс. Уже не гнетущая — освобождённая. Они вышли на поверхность к закату. Лес больше не шумел зловеще — он был просто лесом. Волны — просто волнами. И тень над островом исчезла. Айрия стояла на чёрном песке, смотрела в глубь странного и пугающего леса . — Я думала, что найду ответы. Но я потеряла линию своего прошлого и настоящего окончательно Шанкс положил руку ей на плечо, затем слегка развернул к себе. Так, что она смотрела четко ему в глаза — Мы с тобой давно ходим по грани прошлого. Но только ты смогла переписать его. Она улыбнулась. Не как оружие. Не как проект. Как человек. Шанкс улыбнулся ей в ответ, и приобнял рукой за плечи, давая Айрии возможность плакать, кричать, биться в истерике, но не молчать. И она это сделала, но наоборот, просто тихо заплакала. И эта тишина резала ещё сильнее, нежели крики, драки и кровоточащие раны. Ведь моральная боль в миллионы раз сильнее физической и Шанкс это понимал, поэтому просто оставался рядом