Адское отродье

Прошло три недели после битвы за отель. Рай встречал утро привычной тишиной. Ни ветра, ни шума, ни суеты. Только мягкий золотистый свет, струящийся отовсюду, и редкие силуэты блаженных душ, спешащих по своим вечным делам. Рик любил это время. Раннее утро, когда главные аллеи ещё пусты, а в воздухе разлита та особая сладость, которую он запомнил ещё при жизни — запах цветущего миндаля. Тогда, в прошлой жизни, это был крошечный сад в Париже где он играл с сестрой. Теперь — бесконечные террасы, усыпанные лепестками, и чувство, что всё правильно. Что он заслужил это спокойствие. Он шёл по извилистой тропе, ведущей к его любимой скамье у фонтана. Белая туника струилась за ним, седые волосы развевались на невидимом ветру. Семьдесят лет земной жизни, тридцать лет здесь — и ни разу он не видел ничего, что нарушило бы эту гармонию. Сегодня увидел. Сначала ему показалось, что это тень. Необычная — слишком густая, слишком чёрная для этого места, где даже тени были светлыми. Она лежала прямо на тропе, в паре шагов от фонтана, и медленно пульсировала, как живая. — Что за... — Рик замедлил шаг, вглядываясь. Тень дышала. Она то сжималась в плотный комок, то расползалась в стороны, оставляя на мраморных плитах влажный, маслянистый след. Края её подрагивали, будто что-то рвалось наружу. Он должен был уйти. Должен был позвать кого-то. Но годы, проведённые в безопасности, притупили инстинкты, а любопытство оказалось сильнее страха. Рик сделал шаг вперёд. Потом ещё один. — Эй, здесь кто-нибудь есть? Тень вздрогнула. И развернулась. Она не имела формы — она была просто дырой в пространстве. Чёрной, бездонной, с краями, которые шевелились, как обожжённая бумага. Из глубины не шёл свет, не было звуков — только тишина. Такая плотная, что закладывало уши. Рик попятился. Сердце, которое не билось уже тридцать лет, вдруг пропустило удар. — Нет, — прошептал он. — Нет, это ошибка... Дыра двинулась. Не быстро — скорее, как капля смолы, которая стекает по стеклу. Но Рик знал, что не успеет. Ноги приросли к земле, горло сдавило спазмом, а из груди вырвался только сдавленный хрип. Тень коснулась его ноги. Это было похоже на погружение в ледяную воду — только в тысячу раз хуже. Холод пронзил всё тело, выжигая изнутри то, что делало его собой. Воспоминания. Чувства. Имя. Всё, что он собрал за сто лет существования, — потекло в эту чёрную пасть, как песок сквозь пальцы. Рик открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика из горла вырвалось только бульканье. Тень поднималась выше, обволакивая его, как тягучая патока. Она не жрала — она впитывала. Медленно, со вкусом, наслаждаясь каждым мгновением его агонии. Кожа стала серой, потом пепельной. Глаза ввалились, губы стянулись, обнажая дёсна. Он всё ещё был жив — настолько, насколько вообще можно быть живым в Раю. Чувствовал, как его душа разрывается на куски, как что-то чужое проникает в самую сердцевину его существа и высасывает её, оставляя пустоту. В последнюю секунду, когда от Рика осталась только оболочка, тень сомкнулась вокруг его головы. Раздался звук — влажный хруст, будто кто-то раздавил спелую тыкву. Тело рухнуло на мраморные плиты, но это уже было не тело. Серая, безжизненная кукла, которая рассыпалась в прах через мгновение, оставляя на белом камне только чёрное маслянистое пятно. Скверна лежала на тропе ещё несколько секунд, пульсируя в такт невидимому сердцу. А потом, будто насытившись, медленно втянулась в саму себя, исчезая. Тихо. Бесшумно. Как будто ничего и не было. Только чёрное пятно на мраморе напоминало о том, что здесь кто-то когда-то был. В это же время, в другой части Рая, в зале из чистого света и кристалла, серафимы уже знали. Это был третий случай за неделю.

***

Зал Света никогда не видел такой тишины. Обычно здесь звучали гимны, лились реки благостных речей, вершились судьбы душ с лёгкостью, подобающей вечности. Но сегодня шестеро серафимов сидели за круглым столом из чистого кристалла, и каждый избегал смотреть на центр, где в воздухе медленно вращалась чёрная сфера. — Третий случай за неделю, — голос Сэры прозвучал в тишине, как удар хрустального бокала. — Рик. Много лет в Раю. Безгрешная жизнь. Примерный... — она запнулась, глядя на пульсирующий чёрный шар, — примерный праведник. — Это не может быть случайностью, — серафим Эмиэль, чьи крылья были сложены так плотно, что казались мраморными, указал на сферу. — Это... растёт. Первый случай был в начале недели. Теперь третий. Если тренд сохранится... — Мы не знаем, что это, — перебила Сэра. — Не знаем, откуда оно приходит. Не знаем, как с ним бороться. И самое главное — мы не знаем, почему это происходит только здесь. Тишина стала ещё тяжелее. — Это не только здесь, — тихо сказал серафим Михаэль, чьи глаза цвета утренней зари были устремлены куда-то вдаль, сквозь стены зала. — Мне сообщили, что в Аду... то же самое. Пропадают души. Остаётся такая же субстанция. — В Аду? — серафим Разиэль вскинул брови. — Тогда это не наказание. Не проверка. — Это угроза, — отрезала Сэра. — Общая угроза. Она поднялась, и остальные невольно отпрянули. В её фигуре, в её голосе не было ничего от мягкой, снисходительной правительницы, которую знали праведники. Сейчас она была воином. — Нам нужно больше информации. Нам нужно знать, с чем мы имеем дело. И нам понадобится... Она замолчала, и в её глазах мелькнуло то, чего никто из присутствующих не видел уже очень давно: отвращение. — ...помощь. — Сэра, — начал было Эмиэль, но она подняла руку. — Я знаю. Я знаю, что вы скажете. Мы не просим помощи у падших. Мы не имеем с ними ничего общего. Но эта субстанция... — она указала на чёрную сферу, которая продолжала вращаться в центре стола, — она не разбирает, кто праведник, а кто грешник. Она жрёт всё. И если мы не остановим это здесь, завтра она пожрёт и там. А послезавтра — доберётся до нас. — Ты предлагаешь союз? — голос Михаэля был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. — Временный.— поправила Сэра. — Мы решаем проблему там. Они — у себя. Но нам нужна связь. И нам нужно, чтобы кто-то... — она поморщилась, — кто-то с их стороны работал с нашим представителем. — Представителем? — Разиэль нахмурился. — Ты хочешь отправить кого-то в Ад? — Нет, — Сэра покачала головой. — Я хочу, чтобы мы отправили кого-то разбираться с этой проблемой. И я хочу, чтобы Ад отправил своего. Чтобы они работали вместе. — Работали вместе, — медленно повторил Эмиэль, и в его голосе было столько же ужаса, сколько было бы, если бы ему предложили обниматься с чумой. — Наши... с ними. — Адам, — сказала Сэра, и имя повисло в воздухе, как приговор. — Он просил битву. Он её получил. И он её проиграл. — Её голос стал ледяным. — Он повёл ангелов на не санкционированную операцию, потерял несколько десятков бойцов, был ранен, унижен, и мы до сих пор разбираемся с политическими последствиями. Он должен понести наказание. — Ты хочешь отправить его в Ад? Как наказание? — Михаэль едва заметно усмехнулся. — Он там не протянет и дня. — Он протянет, — отрезала Сэра. — Потому что я отправляю его не умирать. Я отправляю его работать. И если он справится — возможно, это искупит его ошибки. Если нет... Она не закончила. И все поняли, что она имела в виду. — Свяжись с Люцифером, — сказала Сэра, и её голос стал деловым, сухим. — Скажи ему, что у нас есть общая проблема. Скажи, что мы отправляем своего человека. Пусть выберет своего. Место встречи предложим нейтральное. — Ты уверена? — спросил Разиэль. — Нет, — честно ответила Сэра. — Но выбора у нас нет. Она щёлкнула пальцами, и в центре стола, рядом с чёрной сферой, вспыхнула голограмма. Сияющий контур, который начал собираться в знакомую фигуру — низенькую, в шляпке, с глазами, которые горели алым даже в этом свете. Люцифер не заставил себя ждать. Его голограмма появилась в полный рост, и даже через искажение связи чувствовалось, что он улыбается. — Сэра, — голос падшего ангела звучал мягко, почти ласково. — Как давно мы не общались. Неужели ты соскучилась? — Заткнись, Люцифер, — устало сказала Сэра. — У нас проблема. — Я знаю, — его улыбка исчезла. — У меня тоже. Пять пропаж в Аду за последнюю неделю. Две — в Пентаграмм-Сити. Три — в кольце Гнева. — Значит, ты тоже заметил. — Я замечаю многое. Особенно когда что-то начинает жрать мои души. Мне, если честно, все равно, но дочь волнуется. — Тогда ты понимаешь, что это... объединяет нас. Люцифер рассмеялся. Коротко, резко, без веселья. — Объединяет? Сейчас у нас есть общий хищник. — Я отправляю человека, — сказала Сэра, не желая тратить время на светские беседы. — Свою сторону. Ты выбери своего. Они будут работать вместе. Нейтральная территория. — Кого ты отправишь от Рая? — Адама, — Сэра не спрашивала, утверждала. – Адама значит... Повисла пауза. Сэра смотрела на голограмму Люцифера, и в её глазах читалась целая гамма чувств: отвращение, усталость, скрытый страх и — где-то очень глубоко — что-то похожее на облегчение. — Держи своего грешника под контролем, — сказала она наконец. — Если он хоть раз... — Понял, понял. Не переживай, Сэра, я отправлю лучшего. Сэра сделала глубокий вдох. — Место встречи через три дня. Информация придёт. — Жду с нетерпением, — пропел Люцифер, и его голограмма погасла. В зале снова стало тихо. Сэра стояла неподвижно, глядя на чёрную сферу, которая продолжала вращаться, будто ничего не случилось. — Позовите Адама, — сказала она, и в её голосе не было ни капли сомнения. — Ему пора узнать, как он будет искупать свой позор.

***

Король Ада сидел в одном из кресел, закинув ногу на ногу, и крутил в пальцах золотую монету. — Итак, — сказал он сам себе, — кого же мы отправим на этот весёлый корпоратив? На столе перед ним лежало несколько досье. Люцифер взял первое. — Аарон. Грешник, пятьсот лет стажа. Сильный, надёжный, тупой как пробка. — Он поморщился и отбросил бумагу в сторону. — Адам сожрёт его за завтраком. Следующий. Второе досье он пролистал быстрее. — Кармилла. Умная, опытная, с ней бы не справился даже Адам. Но... — Люцифер вздохнул, — она нужна мне здесь. Оружейный бизнес не терпит перерывов. И потом, она его просто убьёт. А мне нужен не труп Адама. Пока что. Третье досье он взял с особым интересом. — Зестиал. Старый знакомый. Хитрый, как лиса, и такой же скользкий. — Люцифер усмехнулся. — Интересно, кто кого переиграет... Но нет. Слишком ненадёжен. Продаст при первой же возможности. И не факт, что не продаст именно скверне. Он отбросил досье и задумался. Монета перелетела из одной руки в другую. — Кого же... — пробормотал он. — Нужен кто-то достаточно сильный, чтобы не сдохнуть в первую неделю. Достаточно умный, чтобы не дать Адаму сесть себе на голову. И при этом... — он сделал паузу, и его глаза хитро блеснули, — достаточно интересный, чтобы это было весело. Он перебрал в уме ещё несколько кандидатур. Баббл? Слишком добрый, Адам его просто растопчет. Паул? Не приспособлен к работе в паре. Велвет? Она бы сожрала Адама, но это было бы слишком жестоко даже для него. — И вообще, — вздохнул Люцифер — всё это не то. Нужен кто-то... особенный. Он встал, подошёл к окну, глядя на багровое небо Ада. Внизу, во дворе отеля, он увидел фигуру в чёрном. Морган разминалась после тренировки — резкие, точные движения, каждый удар отточен до автоматизма. — Морган, — тихо сказал Люцифер, и на его лице расцвела улыбка. — Конечно. Кто же ещё? Он представил, как она встретится с Адамом. Как они будут сверлить друг друга взглядами. Как она будет спокойно парировать его выпады, а он будет беситься, потому что не может её сломать. Как они вместе пойдут разбираться с этой скверной, ненавидя друг друга, но вынужденные работать бок о бок. — О, это будет прекрасно, — Люцифер потёр руки. — Просто прекрасно. Он уже хотел идти к ней, но остановился, задумавшись. — Хотя... Аластор будет в бешенстве. — Он усмехнулся. — Это будет ещё прекраснее. Радио-демон, который с пеной у рта доказывает, что его девочку нельзя отправлять на такое задание... О, я это должен увидеть. Люцифер взял со стола монету, подбросил её. Она сверкнула в воздухе и упала обратно в ладонь. — Морган, — повторил он, пряча монету в карман. — Ты справишься. А заодно и этому зазнайке нос утрёшь. Ещё раз. Он направился к двери, но на пороге остановился, бросив взгляд на разбросанные досье. — Хотя... — он задумался, — может, всё-таки отправить Кармиллу? Нет, нет, она его убьёт. А мне нужен именно живой Адам. Пока что. Улыбка стала шире. — А с Морган будет веселее. Люцифер вышел из кабинета, напевая под нос какой-то старый мотив. Дело было за малым — убедить саму Морган. Но это уже детали. Главное — он выбрал идеального кандидата. А всё остальное — просто работа.

***

Примерно час понадобился Королю Ада, чтобы собраться с мыслями и пойти к Морган, которая уже резала овощи на кухне. Это было единственное, что она делала с такой же убийственной точностью, как и свою основную работу. Нож ходил в её пальцах ровно, без лишних движений, отправляя морковь и лук в шипящее масло на плите. Запах жареного лука смешивался с ароматом розмарина и чем-то ещё, что она добавила от себя. На кухне было тихо. Все разбежались по своим делам: Энжел — в свою комнату «отходить от работы», Хаск — разбирать бар, Чарли и Вегги — на встрече с поставщиками стройматериалов. Аластор тоже куда-то исчез, оставив Морган одну. Или она так думала. — О, это пахнет... почти как в старые времена. Морган не обернулась. Она узнала этот голос — слишком сладкий, слишком театральный, с ноткой чего-то опасного. — Люцифер. — Она бросила в кастрюлю ещё одну порцию лука. — Добрый вечер. — Добрый.— он появился рядом, буквально материализовавшись из воздуха. Морган покосилась на него. Король Ада выглядел расслабленным: рубашка расстёгнута на пару пуговиц, шляпа сдвинута на затылок. Но глаза... глаза были слишком внимательными. — Решили составить мне компанию? — спросила она, возвращаясь к готовке. — Можно и так сказать, — Люцифер засучил рукава и взял со стойки второй нож. — Я помогу. Что готовим? — Рагу. Простое. Без лишних изысков. — Моё любимое. Он встал рядом, взял несколько луковиц и начал их нарезать. Его движения были плавными, почти музыкальными. Морган заметила, что он смотрит на её руки. — У тебя отличная техника, — заметил Люцифер. — Чарли говорила, что при жизни ты была киллером. — Училась выживать, — поправила Морган. — Иногда это одно и то же. — О, я знаю. — Он усмехнулся, кидая лук в масло. — Выживание — это искусство. Которому, к сожалению, не учат в Раю. Морган подняла бровь, но ничего не сказала. Она чувствовала: он не просто так здесь. Он что-то высматривает, вынюхивает, примеряется. Повисла пауза, нарушаемая только шипением масла и стуком ножей. — Как ты себя чувствуешь после битвы? — спросил Люцифер, не глядя на неё. — Раны зажили? — Почти. — А душевные? Морган замерла на секунду, потом продолжила резать. — С чего вдруг такой интерес? — Чистое любопытство, — он пожал плечами. — Ты произвела впечатление. Не каждый может выстоять против армии ангелов и при этом не сдохнуть. И уж точно не каждый может порезать Адама. — Он меня тоже пнул, — сухо заметила Морган. — Так что мы квиты. — О, это не квиты, — Люцифер рассмеялся. — Поверь мне. Ты задела его гордость. А для Адама это хуже, чем удар ножом. Он замолчал, помешивая овощи в кастрюле. Морган чувствовала, что он собирается с мыслями. — Скажи, Морган, — голос Люцифера стал чуть мягче, но в нём появилась сталь, — как ты относишься к... вынужденному сотрудничеству? Она наконец повернулась к нему лицом. — В каком смысле? — В прямом. — Он отложил нож и опёрся на стойку, сцепив пальцы. — Допустим, ситуация вынуждает тебя работать с человеком, которого ты... ну, не то чтобы ненавидишь, но и не жалуешь. С тем, кто тебя бил, а ты — его. С тем, кто называл тебя «мусором». Смогла бы ты ради общей цели забыть прошлое и сделать то, что нужно? Морган посмотрела на него долгим, холодным взглядом. — Не думаю. Но если придётся... – Морган задумалась на мнгновение – Вы про Адама, верно? Это был не вопрос. Люцифер усмехнулся. — Ты умная девочка. Да, про него. — Зачем мне с ним работать? — Затем, что у нас появилась проблема, — Люцифер перестал улыбаться. — Ты слышала о пропажах? Души исчезают. В Аду. В Раю. На их месте остаётся... что-то чёрное. Мерзкое. И оно расползается. Эту хрень назвали Скверной. Морган нахмурилась. Она слышала. Шёпотом, в перерывах между ремонтом отеля. Но не придавала значения — в Аду всегда кто-то пропадает. — И при чём тут я? — А при том, — Люцифер подошёл ближе, его голос стал серьёзным, — что Рай предложил объединиться. Они отправляют своего человека. Я должен отправить своего. И, подумав, я решил, что это будешь ты. — Я? — Морган отступила на шаг, её глаза вспыхнули красным. — Вы хотите отправить меня работать с этим... с ним? — Я хочу отправить лучшего человека, который у меня есть, — спокойно сказал Люцифер. — Ты сильная. Умная. У тебя есть опыт выживания в самых дерьмовых ситуациях. И, что немаловажно, ты уже встречалась с Адамом и не сдохла. Даже порезала его. Это производит впечатление. — Он попытается меня убить, — Морган скрестила руки на груди. — Не думаю, — Люцифер покачал головой. — У нас общий враг. И если этот враг так опасен, что Рай пошёл на союз с Адом... — он сделал паузу, — то Адам не настолько глуп, чтобы устранять союзника. Ему нужна возможность подняться в глазах начальства, особенно после... такого позорища. — Вы уверенны? — Я уверен, что ты справишься, — Люцифер посмотрел ей прямо в глаза. — Я не отправляю тебя на смерть. Я отправляю тебя решать проблему. Морган молчала. Её ногти — длинные, острые — царапали предплечье, оставляя белые полосы. Хвост обвился вокруг ноги. — Аластор знает? — спросила она наконец. — Ещё нет, — признался Люцифер. — Я хотел сначала поговорить с тобой. — Он будет в бешенстве. — Пусть бесится, — отмахнулся Люцифер. — Контракт не запрещает тебе работать на меня. А если он начнёт... — он усмехнулся, — я с ним поговорю. Морган вздохнула. Посмотрела на кастрюлю, где рагу медленно томилось, наполняя кухню домашним теплом. Потом перевела взгляд на Люцифера — короля Ада, который стоял перед ней в расстёгнутой рубашке, с ножом в руке, и предлагал ей... что? — И куда меня отправляют? — спросила она. — Нейтральная территория. Через три дня, — Люцифер протянул ей небольшой конверт. — Там координаты. Морган взяла конверт, повертела в руках. — И что я должна делать? — Разобраться, что за хрень жрёт наши души. Найти способ это остановить. И... — он поморщился, — не убить Адама. По крайней мере, пока не решите проблему. — А после? Люцифер улыбнулся. Впервые за весь разговор — искренне, с хитринкой. — После — как договоришься. Морган сунула конверт в карман фартука. Молча вернулась к плите, помешала рагу. — Надо нарезать мясо— сказала она, не оборачиваясь. Люцифер моргнул, не ожидая такого перехода. — Что? — Мясо. В рагу. Вы обещали помочь. Он помолчал секунду, а потом рассмеялся — громко, искренне, почти по-человечески. — Ты просто невероятна, — сказал он, открывая холодильник. — Да, мясо добавим. И ещё немного вина. Для вкуса. Он достал кусок говядины, аккуратно нарезал её кубиками. Морган молча наблюдала за его руками, потом добавила: — Скажите Аластору сами. Я не хочу быть той, кто ему это скажет. — Боишься его реакции? — Уважаю, — поправила Морган. — И не хочу, чтобы он думал, что я это скрывала. Люцифер кивнул. — Справедливо. Я скажу. — Он бросил мясо в кастрюлю, и оно зашипело, обжариваясь. — Но, Морган... — Что? — Будь осторожна. Адам — это... — он задумался, подбирая слова, — не тот, кем кажется. У него есть причины быть таким, какой он есть. Это не оправдание, но... — он вздохнул, — просто имей в виду. Морган ничего не ответила. Она смотрела, как пузырьки поднимаются в кипящем бульоне, и думала о том, что через три дня ей придётся снова смотреть в глаза человеку, который назвал её мусором, а потом чуть не вырвал ей кишки. Странное чувство шевельнулось где-то в груди. Не страх. Не злость. Что-то другое, чему она пока не могла подобрать название. — Вы были друзьями раньше?— сказала она вслух. — Я слышала что-то такое. Люцифер, уже открывший бутылку вина, усмехнулся. — Давно то было. Слишком давно. Но он всегда был мудилой. Он налил ей полный бокал. Морган сделала глоток, чувствуя, как тёплая жидкость растекается по горлу, и подумала: «Через три дня. Ну что ж. Посмотрим, что ты за человек, когда у тебя нет армии за спиной». – И, Морган, не обязательно со мной так официально. Можем перейти на "ты". – Если вам... тебе так удобно.

***

Это место не принадлежало никому. Серая, выжженная пустошь, где когда-то, возможно, было что-то важное — то ли портал, то ли древнее поле битвы. Сейчас — только битый камень, редкие кусты колючей растительности и небо, которое не могло определиться, какого оно цвета: то ли бледно-голубого, то ли свинцово-серого. Адам стоял в центре этой пустоши, скрестив руки на груди, и чувствовал себя идиотом. Его отправили сюда, как нашкодившего щенка. Без армии. Без Лют. Без поддержки. Просто — "иди и разберись, Адам. Искупай вину, Адам. Работай с демонами, Адам". — Сука, — выдохнул он в пустоту. — Просто сука. Да как так, то?! Он ждал уже пятнадцать минут. Ровно столько, чтобы успеть продумать три разных способа убить того, кто опоздает, и два — если тот вообще не явится. Но демон, которого Люцифер выбрал для этого "важного задания", явно не торопился. — Ну давай, — пробормотал Адам, пиная камешек. — Покажись уже, мелочь пузатая. Посмотрим, кого ты там отправил, Люцифер. Наверняка какого-нибудь жалкого червячка, который... Он замолчал. Потому что вдалеке показалась фигура. Не высокая. Тёмная. Идущая плавно, бесшумно, даже по этому битому камню. Короткая юбка, туфельки на каблуках, и — Адам прищурился — набедренная портупея с тем самым крестиком, который он запомнил. — Нет, — прошептал он. — Нет, нет, нет... Серьезно, блять... Фигура подходила ближе. Он уже различал тёмные волнистые волосы, бледную кожу, и — когда она подняла голову — эти глаза. Красноватые. Холодные. Спокойные. Морган остановилась в трёх метрах от него. Посмотрела на Адама без всякого удивления, будто ждала этого. Будто знала. — Ты, — выдохнул Адам. — Я— спокойно ответила Морган. Пауза. Адам открыл рот, закрыл, открыл снова. Его лицо стремительно меняло цвета: от белого до красного, от красного до багрового. — ТЫ?! — Я!— Морган сложила руки на груди. — ДА ТЫ... — Адам сделал шаг вперёд, его кулаки сжались, и на секунду Морган реально подумала, что сейчас он в неё вцепится. Но он остановился, схватился за голову и заорал в небо: — ЛЮЦИФЕР! СУКА! ТЫ ЭТО СПЕЦИАЛЬНО! Голос улетел в серое небо и не вернулся. — Три дня назад я узнала, что работаю с тобой. Мои эмоции были примерно такими же. — Да что ты говоришь! — Адам развернулся к ней, его окуляры бешено мигали. — Ты хоть понимаешь, что это... это... ЭТО БЕЗУМИЕ?! — Понимаю. — НАС ХОТЯТ УБИТЬ! — он заходил кругами, размахивая руками. — Это ловушка! Люцифер и Сэра специально нас сослали, чтобы мы прибили друг друга, и у них будет повод... — Не надейся, — перебила Морган, зажигая сигарету. — Если бы хотели убить, придумали бы что-то поинтереснее. — А это, по-твоему, не интересно?! — Адам ткнул в неё пальцем. — Ты! Ты, которая чуть не вырвала крыло моему лучшему бойцу! Ты, которая порезала меня! Ты, которая... которая... Он запнулся, сбиваясь. Морган выпустила колечко дыма и посмотрела на него с лёгким любопытством. — Которая что? — Которая... — Адам дёрнул плечом, отворачиваясь. — Которая вообще непонятно кто! Серафимы сказали "грешница". Они не сказали, что это ты! — А ты думал, тебе дадут кого-то попроще? — Морган усмехнулась. — Какую-нибудь перепуганную душу, которую можно пинать? — Я НИКОГО НЕ ПИНАЮ! — рявкнул Адам, но тут же сбавил тон, поняв, как это прозвучало. — Ладно, иногда пинаю. Но это не... — Неважно, — Морган щёлчком отправила окурок в сторону. — У нас есть проблема, которую нужно решить. Ты справишься или мне работать одной? Адам замер. Посмотрел на неё. На её спокойное лицо, на её сложенные руки, на её позу — расслабленную, уверенную, будто она каждый день ходила на нейтральные территории встречаться с теми, кого чуть не убила. — Ты реально не боишься? — спросил он вдруг. — Чего? — Морган подняла бровь. — Меня. Ситуации. Того, что я могу... — он не закончил. — Ты не попытаешься меня убить, — ровно сказала Морган. — Сейчас. Потому что тебе нужно решить проблему, чтобы вернуть своё место. А без меня ты не справишься. — С чего ты взяла?! — С того, что если бы справился, тебя бы сюда не сослали, — она пожала плечами. — И не заставили бы работать с кем-то. Соберись. У нас работа. Адам смотрел на неё несколько долгих секунд. Потом выдохнул. Потом засмеялся — сухо, зло, но в этом смехе уже не было той дикой ярости, что минуту назад. — Ты ненормальная, — сказал он, покачивая головой. — Ты просто... ненормальная. — Это я уже слышала, — Морган достала из кармана конверт, который дал ей Люцифер. И они пошли вперёд — первый человек и адское отродье, ангел и грешница, враги, которым придётся стать союзниками. Потому что где-то там, впереди, их ждала тьма, которая не разбирала имён и званий.

***

Портал закрылся за ними с тихим хрустальным звоном, и Морган на секунду ослепла. Золотой свет лился отовсюду — с неба, с земли, из самого воздуха. Он был тёплым, густым, почти осязаемым. Морган замерла, чувствуя, как этот свет касается её кожи, и на мгновение ей показалось, что она слышит музыку. Далеко-далеко, на грани восприятия. — Дыши, — раздался голос Адама рядом. — Первый раз многих вырубает. — Как ярко...— отрезала Морган, делая шаг вперёд. — Где место? Адам покосился на неё, но промолчал. Он уже заметил, что спорить с ней бесполезно. Они шли по широкой аллее, вымощенной молочно-белым камнем. Вокруг простирались сады — идеальные, ухоженные, с цветами, которые пахли так, будто их надушили специально. Морган ловила себя на мысли, что здесь даже воздух кажется чистым. Слишком чистым. — Тут всё искусственное? — спросила она, не оборачиваясь. — Что значит "искусственное"? — Адам нахмурился. — Ну, — она повела рукой, — цветы, свет, запахи. Всё это выглядит как декорация. Адам хотел возмутиться, но почему-то не смог подобрать слов. — Привыкай, — буркнул он. — Не в твоей помойке. — В моей помойке, — спокойно ответила Морган, — хотя бы знаешь, что всё настоящее. Адам открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент они вышли на небольшую площадь. В центре, на мраморных плитах, чернело пятно, которое наивно огородили лентой. Морган сразу его увидела. Такое же, как описывал Люцифер. Маслянистое, пульсирующее, с краями, которые шевелились, будто что-то живое. Оно было размером с небольшой ковёр, и в центре его цвет был густым, почти жидким. — Это оно, — тихо сказала Морган, опускаясь на корточки. — Скверна. Адам подошёл ближе, стараясь не наступать на чёрное. Его передёрнуло. — Какая же мерзость. — Ты чувствуешь что-нибудь? — спросила Морган, не глядя на него. — Что, например? — Не знаю. Магию. Энергию. Вонь. — Она провела рукой над пятном, не касаясь. — Оно... холодное. Не как лёд, а как... пустота. Адам нахмурился, прислушиваясь к себе. — Ни хрена не чувствую, — признался он. — Просто... — он замолчал, вглядываясь в чёрное, и вдруг добавил: — Оно шевелится. Блять, не трогай его! — Шевелится? — Да. Смотри. Они оба замерли, глядя на пятно. И действительно — его края дрогнули, как будто что-то проходило под поверхностью. Пульсация стала чаще, и на секунду Морган показалось, что она слышит звук. Тихий, далёкий, похожий на... — Плач, — сказала она вслух. — Оно плачет. — С ума сошла? — Адам отступил на шаг. — Это просто... штука. Которая жрёт души. — Души, — повторила Морган, поднимаясь. — Которые плачут, когда их жрут. Она выпрямилась и посмотрела на Адама. В её глазах не было страха — только холодное, изучающее внимание. — Нужно взять образец. — Что? — Адам поперхнулся. — Ты охренела? Это... — Это единственный способ узнать, с чем мы имеем дело, — отрезала Морган. — У тебя есть что-то, чем можно это собрать? Адам растерянно похлопал себя по карманам. У него не было с собой ни пробирок, ни контейнеров — он вообще не думал, что придётся заниматься сбором образцов. Он думал, что они просто придут, посмотрят и доложат. — Ну... — начал он, но Морган уже достала из своей сумочки (откуда, чёрт возьми, у неё сумочка?) небольшой стеклянный флакон с плотной крышкой. — Ты притащила с собой в Рай ёмкость для сбора трупной субстанции? — спросил Адам, чувствуя, что реальность начинает трещать по швам. – Да. Ты не носишь с собой ничего такого?— Морган опустилась на корточки и, не моргнув глазом, зачерпнула флаконом немного чёрной массы. – Нахера? Я, знаешь ли, не записывался в сыщики. Адам смотрел, как чёрная субстанция медленно заполняет флакон, пульсируя и словно бы сопротивляясь. Морган закрыла крышку, и скверна внутри замерла, превратившись в обычную чёрную жидкость. — Всё, — она спрятала флакон обратно. — Теперь нужно отвезти это тем, кто разбирается в... — Что здесь происходит? Голос ударил, как колокол. Морган резко обернулась. На краю площади стояла Сэра. Высокая, в сияющих одеждах, с крыльями, которые переливались всеми оттенками белого. Её лицо было бесстрастным, но глаза... глаза смотрели прямо на Морган. И в них было что-то странное. — Сэра, — Адам выпрямился, пытаясь придать себе начальственный вид. — Мы проводим расследование. Как и было приказано. — Я вижу, — голос Сэры был спокоен, но в нём чувствовался холод. — И кто же это с тобой, Адам? Морган подняла голову, встречаясь взглядом с серафимом. Она не отвела глаз. Не опустила голову. Просто смотрела — спокойно, холодно, оценивающе. – Напомни, как тебя... – Адам потер переносицу, пытаясь вспомнить ее имя. — Морган, — сказала она ровно. — Представительница Ада. Сэра сделала шаг вперёд. И ещё один. Морган не двигалась с места, чувствуя, как золотой свет Рая касается её кожи, проникает сквозь одежду, пытается... что? Оценить? Взвесить? Осудить? — Морган, — повторила Сэра, и в её голосе мелькнуло что-то, чего Адам не смог определить. — Назави полное имя. Морган слегка нахмурилась. Она не любила полную форму своего имени, считала, что оно ее старит. — Моргана Ватторе. Вы меня знаете? — спросила Морган, и в её тоне не было ни вызова, ни подобострастия. Только спокойное любопытство. Сэра помолчала. Посмотрела на Адама, потом снова на Морган. — Ваше дело... было необычным. – сказала она наконец. — Моё дело? — Морган нахмурилась. — Вы про то, как меня сбросили в Ад без суда? Адам дёрнулся, как от пощёчины. Он не знал. Он вообще ничего не знал о том, кто стоял перед ним. — Без суда? — переспросил он, глядя на Сэру. — Что значит "без суда"? Сэра не ответила. Она смотрела на Морган, и в её глазах читалось что-то похожее на... усталость? Сожаление? — Это было... сложное решение, — сказала она тихо. — Не все души попадают сюда по стандартной процедуре. — Сложное решение, — Морган усмехнулась, и в этой усмешке не было веселья. — Меня сбросили вниз, как мусор, даже не выслушав. И вы называете это "сложным решением"? — Морган, — начала Сэра, но та уже отвернулась. — У нас есть образец скверны, — сказала она Адаму. — Нужно отвезти его в лабораторию. Или у вас тут есть те, кто занимается такими вещами? Адам растерянно переводил взгляд с Морган на Сэру. — Есть, — сказал он наконец. — Я... отведу. — Тогда пошли, — Морган направилась прочь с площади, даже не оглянувшись на серафима. Адам хотел было последовать за ней, но Сэра окликнула его: — Адам. Он остановился. — Что это было? — спросил он, не оборачиваясь. — Что значит "без суда"? Кто она? — Потом обьясню, — тихо сказала Сэра. — Это очень сложно. И... присмотри за ней. — Присмотреть? — Адам обернулся. — Ты хочешь, чтобы я присматривал за грешницей? — Я хочу, чтобы ты был осторожен, — поправила Сэра, и в её голосе прозвучало то, что Адам слышал очень редко — беспокойство. — Она... не такая, как другие. Адам хотел спросить, что это значит, но Сэра уже исчезла, оставив его одного на площади, рядом с чёрным пятном, которое всё ещё пульсировало, напоминая о том, что где-то здесь совсем недавно умерла душа. Он выругался сквозь зубы и пошёл догонять Морган.

***

Лаборатория оказалась не тем, что ожидала Морган. Вместо белых халатов и стерильной тишины — высокие сводчатые потолки, витражи с изображениями звёзд и планет, и запах, как после грозы. Вдоль стен тянулись стеллажи с кристаллами, колбами и приборами, назначения которых Морган даже не пыталась угадать. — Адам, — к ним подошёл высокий ангел в длинной мантии, с очками на переносице и вечно озабоченным выражением лица. — Мы получили сообщение, что ты привёз образец. Где он? — Здесь, — Адам кивнул на Морган. — Моя ассистентка, Морган. Будет помогать с расследованием. Ангел скользнул по ней взглядом, задержавшись на секунду дольше, чем следовало, но ничего не сказал. В Раю не задавали лишних вопросов к тем, кого привёл Первый Человек. — Проходите. Мы уже приготовили изолятор. Они двинулись по коридору, и Морган заметила, как Адам слегка коснулся её локтя, придерживая. — Спокойно, — прошептал он, наклоняясь к самому уху. — Делай вид, что ты здесь своя. — Ладно. Адам хмыкнул, но ничего не сказал. Изолятор оказался круглой комнатой без окон, с массивным столом из белого камня в центре. Вокруг стола уже суетились трое ангелов в мантиях, переговариваясь шёпотом. На столе стоял контейнер из толстого стекла, внутри которого пульсировало чёрное пятно. — Поместите образец сюда, — один из учёных указал на специальный отсек в столе. Морган достала флакон. Скверна внутри замерла, будто притворялась мёртвой. Она аккуратно поставила флакон в отсек, и в ту же секунду стеклянная крышка захлопнулась, отсекая образец от внешнего мира. — Начинаем анализ, — объявил главный учёный, тот самый, в очках. — Уровень энергии?.. — Ноль, — ответил его коллега, глядя на приборы. — Абсолютный ноль. Как будто... как будто там ничего нет. — Но оно шевелится, — заметила Морган. Учёные переглянулись. — Она права, — один из них подошёл ближе к контейнеру, вглядываясь в чёрную массу. — Оно пульсирует. Примерно раз в... семь секунд. — Подсоедините биодатчики, — распорядился главный. — Проверим реакцию на живое. Ангел по имени Эли, молодой и любопытный, шагнул к столу, протягивая руку к контейнеру, чтобы поправить датчик. — Осторожнее, — бросила Морган, но было поздно. Скверна взорвалась. Чёрная масса выплеснулась из контейнера, как жидкая смола, и в мгновение ока обвила руку Эли. Ангел закричал — не от боли, а от ужаса, потому что его плоть начала исчезать. Рука таяла прямо на глазах, втягиваясь в чёрную субстанцию, и та поднималась всё выше, к локтю, к плечу. — Отойдите! — закричал кто-то из учёных. — Святая энергия! Бейте её! Адам рванул вперёд, пытаясь оторвать Эли от скверны, но чёрная масса держала мёртвой хваткой. Святые лучи отскакивали от неё, как от зеркала. Скверна только пульсировала быстрее, будто наслаждалась, и продолжала пожирать руку ангела. — Не работает! — заорал Адам. — Ничего не работает! Эли уже потерял сознание, его лицо стало серым, а рука исчезла почти до плеча. Скверна росла, напитываясь, и тянулась дальше, к груди, к сердцу. Морган не думала. Она действовала. Одним движением она выхватила нож из-за голенища — тот самый, с которым никогда не расставалась, — и взмахнула. Лезвие вошло в плоть выше того места, где скверна уже впиталась в тело. Чисто. Быстро. Под самый корень. Рука ангела — то, что от неё осталось, — отделилась от тела и упала на стол. Скверна на мгновение замерла, будто не веря, что её добыча ускользнула. А потом, словно разозлившись, втянула остатки плоти в себя, и чёрная масса с чавканьем исчезла в контейнере, оставив на столе только мокрое пятно и отрубленную руку, которая уже превращалась в серый пепел. Тишина. Эли лежал на полу, бледный, но живой. Из культи сочилась золотистая кровь, но он дышал. Адам, не теряя ни секунды, наложил жгут из своей же куртки, перетягивая рану. — Целителя! — рявкнул он. — Живо! Учёные засуетились, кто-то побежал звать помощь, кто-то принёс бинты. А Морган стояла над столом, глядя на контейнер, где скверна снова замерла, притворяясь мёртвой. Её нож был выпачкан в золотой крови. — Ты... — главный учёный смотрел на неё с ужасом и... благодарностью? — Ты спасла ему жизнь. Если бы скверна дошла до тела... — Он бы умер, — закончила Морган. — Или стал частью этого. Она кивнула на контейнер, вытерла нож о край стола и спрятала обратно. Никто не сказал ей ни слова упрёка. Никто не спросил, откуда у "ассистентки из Рая" нож и привычка отрубать конечности. Адам поднялся, вытирая руки о штаны. Он смотрел на Морган новым взглядом — не тем, которым смотрел на нейтральной территории, и не тем, которым смотрел во время битвы. — Ты... — начал он и замолчал, не находя слов. — Я сожалею, что пришлось отрубить ему руку, но выбора небыло. Адам дёрнул плечом, пытаясь понять, что только что произошло. Она отвернулась к контейнеру, оставляя Адама одного со своими мыслями. Учёные уже унесли Эли, у которого на месте отрубленной руки уже начинала отрастать новая — медленно, золотисто, болезненно. Главный учёный подошёл к Морган, держась на почтительном расстоянии. — Мы... мы благодарны вам, — сказал он тихо. — Вы проявили... решительность. И хладнокровие. Это... это редкость. — Не благодарите, — Морган не обернулась. — Лучше скажите, что это за тварь и как её убивать. Учёный посмотрел на контейнер, где скверна продолжала пульсировать, и покачал головой. — Мы не знаем. Но одно ясно точно: она живая. И она... голодна. Морган кивнула, будто ожидала этого ответа. — Тогда нам нужно больше образцов. И способ их уничтожать, не подставляя руки. Она посмотрела на Адама, который всё ещё стоял в углу, глядя на неё в упор. — Идём, — бросила она. — Работа не ждёт. Адам открыл рот, хотел что-то сказать, но вместо этого просто кивнул и двинулся к выходу. Когда они вышли из лаборатории, он вдруг остановился. — Морган. Она обернулась. — Что? — Ты... — он помялся, подбирая слова. — Откуда ты умеешь так быстро принимать решения? Отрубить руку, не моргнув глазом... Это не каждому дано. Морган посмотрела на него долгим взглядом. — Я уже говорила. Я училась выживать. Иногда выживание требует жертв. Лучше лишиться руки, чем жизни. — Она развернулась и пошла дальше. — Ты бы на моём месте сделал то же самое. Адам смотрел ей вслед, и в его голове крутилась только одна мысль: «Кто ты, чёрт возьми, такая?»

***

Портал мерцал в конце аллеи, переливаясь золотым и багровым — цвета двух миров, которые никогда не должны были пересекаться. — Дальше сама, — Адам остановился в паре шагов от границы. — У меня нет пропуска в твою помойку. — Жаль, — Морган поправила лямку сумки, в которой лежал флакон с остатками образца (второй, чистый — она взяла на всякий случай). — Могла бы показать тебе местные достопримечательности. Например, как кто-то тонет в собственной блевотине после трёх капель дешёвого виски. — Звучит заманчиво, — Адам скривился. — В другой раз. Они помолчали. Тишина между ними была странной — не враждебной, как на нейтралке, и не напряжённой, как в лаборатории. Скорее... неуверенной. Будто оба не знали, как теперь друг с другом разговаривать. — Ты справилась там, — сказал Адам вдруг. — В лаборатории. Я... — он запнулся, — я не успел среагировать. — Ты пытался, — Морган пожала плечами. — Это уже что-то. Адам хмыкнул. — И часто ты так? Режешь, не думая? — Каждый раз, — Морган посмотрела ему прямо в глаза. — Когда от этого зависит чья-то жизнь. Или моя. Она развернулась и шагнула к порталу. На полпути остановилась, не оборачиваясь. — Увидимся. Не скучай. — Я не скучаю, — автоматически ответил Адам. — Конечно. Она исчезла в золотисто-багровом мареве, и портал сомкнулся за ней с тихим хлопком. Адам остался один. Он стоял на опустевшей аллее, глядя на то место, где только что была Морган, и чувствовал, как в голове медленно, но верно закипает каша. Моргана Ватторе. Сбросили в Ад без суда. Сэра знает её. Сэра чего-то боится. Она отрубила ангелу руку, не моргнув глазом. Она спасла ему жизнь. Кто она, чёрт возьми? Адам достал из кармана телефон и нажал на избранный контакт — Сэр? — Лют звучала встревоженной. — Вы в порядке? Докладывали, что в лаборатории... — Я в порядке, — перебил Адам. — Слушай, помнишь, ты пробивала ту грешницу? Которая с хвостом, порезала меня? Лют нахмурилась. — Морган? Да, сэр. Мы не нашли толком ничего.Ни преступлений, ни приговора. Как будто её не существовало. — Так вот, — Адам сделал паузу, чувствуя, как в груди разгорается что-то, очень похожее на азарт. — Теперь я знаю её полное имя. И фамилию. — Какое, сэр? Адам посмотрел вдаль и в его глазах загорелся тот самый огонь, который Лют видела только перед самой жестокой битвой. — Моргана Ватторе. Пробивай по всем базам. По всем, какие есть. Мне нужно знать, кто она. Откуда взялась. Почему её сбросили в Ад без суда. Почему Сэра смотрела на неё так, будто увидела призрака. Лют помолчала секунду. — Вы думаете, это важно для расследования, сэр? — Я думаю, — медленно сказал Адам, — что эта женщина только что спасла ангела, отрубив ему руку, и даже не вспотела. Она не просто грешница. Она что-то другое. И я хочу знать — что. Раз уж нам предстоит совместная работа. — Поняла, сэр. Я начну поиски. — И, Лют... — Да, сэр? — Никому ни слова. Особенно Сэре. Адам убрал телефон и ещё раз посмотрел на то место, где только что был портал. — Моргана Ватторе, — повторил он вслух, пробуя имя на вкус. — Кто же ты? В ответ — только тишина Рая, слишком идеальная, чтобы быть настоящей. Он развернулся и зашагал прочь, чувствуя, как в груди разрастается странное, давно забытое чувство. Любопытство.