Почему ты вернулся?

Сегодня было достаточно солнечно для простого Ленинградского дня, лучи солнца пробивались сквозь щель между шторами, от которых Михаил спрятался за шкаф, который стоял у изголовья кровати, чтобы не щуриться при попадении солнца в глаза, пока тот выводит кривую зарисовку к своему рассказу на клетчатой бумаге. За окном, помимо голосов детей играющих в мяч, послышался голос парнишки с соседнего дома - Сашка Балунов, его один из лучших друзей еще с самого детства. — Миха-а! — Протянул он. — Выходи, подлый трус! — С неслышимой для Миши усмешкой продолжает выкрикивать Александр фразы из мультика «Приключения кота Леопольда». На лице Горшенева непроизвольно появилась улыбка, но тот не отрывал взгляд от тетради, в предвкушении чего еще Саша сможет придумать. — Трус! — Выкрикнул Балунов, ведь, зачастую, брюнет сразу выглядывал из окна со своим ответом. Почти все окна квартиры выходили на сторону двора и потому, Горшенев не мог пропустить это мимо ушей. — Давай, выходи гулять покажу кое че! У Михаила появился интерес к данной приманке. Из прогулки в таком случае, всегда оставляли за собой кучу приятных воспоминаний, незабываемых приключений и эмоций, будь то какое то место или вещь. Эти двое всегда могли что то выдумать. Парень раздвигает шторы и видит Сашку, который стоит под окнами, выглядывая своего друга и щурится от солнца. Он открывает окно и наполовину высовывается, для чего пришлось привстать на носочки. — Ну если только так! Жди, щас выйду! — Посмеялся брюнет, перед тем как закрыть окно. — Мам, я гулять! — Быстро надевая свои кроссовки предупреждает родителя. Татьяна выходит с гостиной, смотрит, как Мишка почти закрывает за собой дверь. — Миш, только недолго, скоро Таня с Анфисой придут, посидишь с младшими. — Ага. — Коротко ответил сын, хлопнув дверью. Хотелось или не хотелось, но надо. Пусть девчонки и сами по себе неплохо справляются, но присмотр нужен, ведь натворить чего нибудь для них - раз плюнуть, если не приглядывать хотя бы между делом. Ведь Маша - его сестра, а Анфиса - её подруга, с которой, как он заметил, ладить они стали вполне себе прекрасно за короткий срок. — Ну, чего ты там показать хотел? — Спрашивает уже у поджидавшего на подъезде своего друга. — Пошли отойдем. — Сразу ведет его в соседний двор. Развлечений там было мало, потому все ребята сбегались на их площадку где больше качелей, есть горка, даже не одна, песочница с крышей над головой, по которой, о боги, еще и лазать можно! Турники, крутящаяся карусель, поле для игры в футбол... А тот двор обошелся лишь тремя качелями и горкой, а песок на площадке был местами заросший травой. — Мне знакомый один подсказал кое что. — Саша достает из рюкзака длинную металлическую линейку, когда они уже стали подходить к старенькому "москвичу". — Развлечься хочешь? — Сань... Менделееву хватило одного яблока для таблицы, а твоей голове сколько пришлось повидать? — Хмурит тот брови, делая шаг назад. — Не ссы. — Балунов просовывает линейку между окном и корпусом двери автомобиля и после одного легкого движения послышался щелчок. — Все нормально будет. Этот москвич я заметил здесь уже долго стоит без дела. Кажется, за ним никто не следит. Дернув ручку двери, парень садится за водительское. — И что ты хочешь этим сказать? — Михаила сильно терзали сомнения насчет его идеи, ведь тот уже предполагал, что тот может предложить взять, да покататься, ведь не раз были рассказы о том, как в детстве, да и в подростковом возрасте тоже, отец Сани садил его за руль и учил водить на дачных дорогах, где нет надзора. — Давай прокатимся! Чего мнешься то? Кому нужен этот москвич, он старый, давно стоит! Я давно хотел повести тачку без отца, а тут стоит это золото, глаза только радуют и только! Всё нормально будет, отвечаю! И все таки, интерес, любопытство и тяга к новым ощущениям и приключениям, взяли вверх. Балунов говорил вполне внушительно. Оглянувшись по сторонам, вблизи никого не было замечено. Только он, почему то, не учел, что кто либо мог смотреть в окна. — Если вдруг, то виноват будешь ты, понял? — Миша толкнул друга в плечо и направился к пассажирскому сидению. Балунов опустил рычажок двери, отвечающий за ее открытие и закрытие. Осталось только попробовать завести её. Покопавшись в проводах под приборной панелью, вдруг... машину завелась, раздался рык и вибрации по салону. — Ха! Еще живет! — Он закрыл дверь, пара махинаций и машина сдвинулась с места. — Ты уверен, что ты сможешь вести? — Все еще сомневается в данной идее его друг. — Веду же! Че ты ссышь то? — Миша пожал плечами, но что то ему все равно не дает покоя... зря это всё. В течение какого то времени, Балунов ехал по почти пустующим дорогам, не главной, где поток куда больше. На лице Саши были радость, восторг над самим собой, что ОН ведет машину САМ. А Миша же вжался всем телом в кресло и оглядывался по сторонам, порой посматривая в зеркала заднего вида. — Сань... — Сердце заколотилось, но сам старался сохранять спокойствие. — Хвост мусорской. — Нормально все будет. — Тот прибавил газ, что, наверное вызвало подозрение и сотрудников, посему те и ехали все время за ними. Александр даже выехал на главную дорогу. В какой то момент милиция сравняла скорость, выезжая на левую полосу. Заметив это, Саша дал деру от сильного волнения, что их щас остановят. — Блять. — Раздался голос Санька в нагнетающей тишине. — Надо было спокойней ехать, ты зачем газ втопил? Они щас не отвяжутся. — Миша максимально не хотел наводить панику, чтобы мало ли, не врезались, потому и говорил в спокойном тоне, хоть и подрагивающим голосом. — Они не отвяжутся - мы отвяжемся. Когда заторможу - разбегаемся кто куда, чтобы запутать их. — К этому времени, милиция уже включила мигалки и без погони точно не обойтись. Минут пять и парни уже петляли по улицам дворов, то за один угол, то за другой, но мусора не отставали ни на секунду. — Раз... — Говорит балунов заворачивая за один дом. — Два... — Через некоторое время, когда повернул в сторону другого, а брюнет уже хватается за ручку двери. — Три! — Резкий тормоз, тела подались вперед, чуть не ударяясь о панель. Уже через несколько секунд пацаны бежали кто в лес, кто по дрова, Мише удалось спрятаться в подъезде жилого дома, пришлось слегка растолкать выходящих пенсионеров под их возмущения. Поднявшись на последний этаж, и упав на колени, Миша стал ждать. Сердце стучалось в бешенном ритме, отдышаться невозможно, когда пытаешься делать это тише, чтобы слышать звуки входящих людей. Страшно было не только за себя, но и за друга. Смог ли он убежать, спрятаться? Или его поймали? А черт его знает... Горшенев надеется, что у него все получилось и он также щас в каком нибудь подъезде сидит настороже. Проходит пять минут, десять, час. Будто бы все спокойно и можно выходить. Оглядываясь по сторонам при выходе, Михаил в быстром темпе направился в предполагаемую сторону дома. Он давно запутался во всех поворотах, которые совершил его друг во время погони, но, наверное, он идет туда, куда нужно... И спустя минут сорок быстрой ходьбы, он стал узнавать улицы. Тот самый соседний двор, была толпа народа с милицейской машиной, они что то бурно обсуждали, сотрудники писали сведения происшествия, а брюнет прошмыгнул мимо, как же надеясь, что это были не те самые, а из толпы не найдется того, кто мог бы его узнать. — Я дома! — Оповестил он мать, а на пороге была чужая обувь. Он тяжело вздохнул, вспомнив, что сегодня ему еще и с девочками сидеть. — Миш, проголодался? Иди на кухню, я борщ приготовила. Потом, как поешь, девчушек забери. — Раздался голос матери из комнаты. Честно, у него и аппетита то не было после такого аттракциона, потому, надев маску "все-хорошо-за-мной-только-что-не-гналась-милиция", брюнет заходит в комнату и первым делом начинает трепать девочек то по голове, то за щеки. — Здравствуйте, тёть Тань! — Улыбается Мишка, обращая внимание и на нее тоже. — Маш, Анфис, идите к Мише в комнату, там посидите вместе. — По доброму улыбается мама парнишки. Девчонки тут же направились к нему и он за ними следом. Это было уже обычаем, что Горшенев присматривает за младшими. Зная, что в присутствии кого то, они точно ничего не натворят, тот стал заниматься своими делами, например, дорисовывать рисунок, который не дал дорисовать... Саша. Как он там? не дает покоя совсем эта мысль. А вдруг поймали? Брюнет залип, смотря в одну точку в своей тетради, но в какой то момент ему прилетает подушкой по голове. — Ой, Миш, прости! — Проговаривает в скором темпе сестренка, которой уже прилетает от Анфисы. Наверное, эта подушка, что досталась Мише, изначально планировалась достаться её подруге. Не растерявшись, Миша присоединился к бою подушками, ведь не раз замечал, как девочки могут начать ими драться. Все смеялись, всем было весело, а старший в этот момент и отвлекся от тревожных мыслей о друге. Завтра стоило бы проведать его. Каждый день Маргарита Степановна в одно и то же время выходила на свой старенький балкон. Женщина преклонного возраста не так давно похоронила мужа, и всегда посматривала на его одинокую машину которая стояла в их дворе. Дни всегда были обыденными и практически ничем не отличались друг от друга, но не сегодня. Зрение её подводило, но она отчётливо заметила два мельтешащих пятна возле машины. Приглядевшись она узнала одного мальчишку. Не сказать что она была приветливой старушкой, но знала практически всех детей что бегали во дворе. Запомнила она этого мальчишку лишь потому что он очень редко здесь бывал, а мало знакомых людей Маргарита Степановна запоминала очень даже хорошо. А когда машина двинулась с места она и вовсе прозрела. Сначала женщина не могла поверить своим глазам, но когда поняла что машина больше не стоит во дворе несмотря на свои больные колени побежала к телефону. Она быстро прокрутила номер милиции и нервным голосом протараторила все что увидела. В этот же вечер к ней приехал участковый. — Маргарита Степановна успокойтесь, расскажите все по порядку. Мужчина был высокий и широкоплечий, Степан Иванович. Местного участкового знали все. Несмотря на то что он был молодой, работу свою любил. И всегда старался бороться только за справедливость. Женщина капала себе валерьянку, ведь эта машина была единственное напоминание о её ныне покойному муже. И она была твёрдо убеждена что лучше пусть она сгниет, чем то что она когда-либо сможет её кому-то продать. — Мишка там был, да, Мишка, Горшенев. — Она хлебнула воды. — Сын Юрки! Степан Иванович был крайне удивлён, Юрий Михайлович был очень уважаемым человеком, да и к тому же военным. Так что то что его сын угнал машину было чем-то невообразимым. — Вы уверены? — решил все же переспросить мужчина. — Да я уверена, это точно был Мишка. Спорить он с ней не собирался, закрыл папку с показаниями и направился к дому где проживали Горшеневы. Должен был все расспросить и убедиться в этом сам. У входа в парадную он столкнулся с женщиной и девочкой это были также его знакомые Крючковы, их глава семейства тоже был военным. Они бегло поздоровались друг с другом и он вошёл в открытый подъезд поднимаясь на нужный ему этаж. Звонок в дверь, ещё один и дверь открывает Татьяна Ивановна. — Степан здравствуйте, чего же вы на ночь глядя? Мужчина опустил глаза чуть ниже и увидел младшую дочь Горшеневых, что любопытно выглядывала кто же там пришел. — Здравствуйте, мне бы пару вопросов задать, вам и вашему сыну. Татьяна заметно помрачнело. В голове перебираешь что же мог натворить Мишка, нервничать ей было нельзя она была в положении и уже ожидала третьего ребёнка младшего мальчишку даже имя уже выбрали точно были уверены что назовут Алексеем. — Ну… проходите пожалуйста на кухню можете не разуваться… Она отправила Машу в другую комнату и сама прошла на кухню попутно подзывая старшего сына. — Миша иди сюда. Голос её звучал довольно мягко, строгостью она не отличалась. Но если бы здесь был Юрий Михайлович который отсутствовал в командировке звучало бы это все совершенно по-другому. Она села на дальний стул у окна, наблюдая как Михаил входит в на кухню. — Здравствуйте Миша, нам нужно серьезно поговорить…