Скрещенные пути

Ханзо стиснул зубы, ощущая, как жжение в груди лишь возрастает с каждым мгновением, проведенным в ледяных оковах. Его же собственная цепь, которую он сам ковал для своего оружия, обвивала теперь его тело. Он закрыл глаза. Эмоции накатывали подобно волнам в бушующем северном море, безжалостные, колющие, ломающие его привычный самоконтроль. Лед обжигал его — холодный, не тающий, несмотря на все его усилия. Но стыд обжигал сильнее. Куай Лян. Этот невозможный ледяной маг. Перехитрил его! Обманул! И каким образом! Запястья горели. Сердце все еще яростно стучало в груди. Предательская дрожь отдавалась сладостью и ядом при воспоминаниях о его улыбке и ясных глазах, его губах на собственной шее. Он зажмурился крепче, стремясь изгнать навязчивые мысли из своей головы. Он повелся, повелся как мальчишка! Потому что забыл обо всем, потому что… хотел этого. Как это глупо. Когда Ханзо вышел на улицы деревни, на оживленную площадь рынка, он не ожидал увидеть там Куай Ляна. Хотя и думал о нем. С тех пор, как они стали пересекаться в сражениях, во снах его преследовал образ северянина — его яркие, незабываемые глаза. А когда он узнал его имя, то сердце выстукивало его в учащенном ритме, подобно боевому маршу. Ханзо прекрасно понимал, что все это не имеет для него никакого значения. Он в любом случае будет сражаться и не дрогнет в прямом бою с ним. Если это так, то отчего же тогда ты не взял его в плен? От предательского внутреннего голоса было не уйти. Приказ был ясен: захватить всех, кто мог бы рассказать о ледяных приемах. И все же в тот день он отступил, приказал солдатам не трогать его. Он оправдывал это тем, что нет смысла, что одного пленника достаточно. Но так ли оно на самом деле? Щеки запылали от стыда при этой мысли. Неужели это… слабость? Что происходит... со мной? Он помнил, как хотел собрать слухи. Люди достаточно легко забывали его внешность, когда он снимал военную броню. Конечно, военная выправка и благородное происхождение выдавали, что он далеко не простой человек, однако, если учитывать, сколько офицеров бродило здесь в поисках выпивки или развлечений, все это не играло особой роли. Всегда можно было выведать информацию, узнать то, что ему ни за что бы не выдали, явись он в полном боевом облачении знаменитого командира и народного героя страны Огня. Куай Ляна он заметил сразу. Ханзо знал его движения — легкие, скользящие, странно знакомые, пусть и в других обстоятельствах. В конце концов, он зарисовывал их для последующего анализа и создания контрприемов. Путник в коричневом плаще с надвинутым капюшоном в солнечный ясный день выделялся, выбивался из окружения местных жителей и морских торговцев. Он не выглядел обычным странником. Сердце его забилось сильнее. Маг огня подошел к нему, задел локтем намеренно, хоть и осознавал, что это слишком необдуманно. Так легко можно спугнуть цель. Тело его отозвалось на прикосновение странным жаром, а странник вздрогнул, и на мгновение яркие голубые глаза блеснули из-под полы капюшона, бледные изящные руки сжались в кулаки. Ханзо извинился, и отвернувшаяся спина путника — красноречивый жест — уже показала ему все, что нужно. Он не выдал своего удивления, зашагал дальше, не оглядываясь. Он надеялся и в то же время предчувствовал, что Куай Лян последует за ним. И он не ошибся. Он ощущал его внимательный цепкий взгляд. Слышал его шаги, тихие, аккуратные, почти неслышные, однако Ханзо знал, знал, что он следует за ним. Что-то в груди сжималось — неужто предвкушение?.. Но предвкушение чего? Что он так жаждал получить? Информацию? Захватить в плен, как его брата, исполнить приказ как должно? Но тогда ведь не взял, в тот день, когда его брат попал в их руки, хотя именно тогда была удачная возможность... Или узнать, по какой причине глаза чужестранца снились ему почти каждую ночь? Он шел, испытывая странный восторг — совсем неподходящие эмоции для встречи с противником. Насвистывал песню, которую когда-то любила петь его мама. — Как долго ты еще собираешься прятаться, Куай Лян? — имя его сорвалось с уст само, и сердце сладко сжалось при звуке. Ему нравилось его имя, нравилось произносить его, чувствовать на своих губах. Он не мог скрыть свою радость от того, что видит его. Они вступили в бой, и сражаться вдвоем было… захватывающе. Подобно опасному танцу вместе, на краю пропасти, где танцоры двигались с изяществом, ловили огонь губами, перекатывали его по ладоням, играя с ним, как с чем-то живым. Он видел это незабываемое представление однажды, в далеком отрочестве, на родине, находящейся за тысячи бесконечных миль отсюда. Ханзо уворачивался от ледяных клинков, создавал свое пламя, но без привычной боевой ярости, грациозно, словно хотел… понравиться, впечатлить? Глупость, абсурд! Правда, если бы все это действительно являлось глупостью и абсурдом, то он никогда не застрял бы здесь, в таком дурацком положении. Кулаки его сжались. Ханзо победил, его опыт и выучка помогли ему. Он подошел, ощущая триумф. Близость мага воды опьяняла. — Почему не оценил мой подарок, Куай Лян? — он хотел продолжать диалог, хотел приблизиться. Его сердце стремилось к нему. Но он знал, что и миссия его важна. Ответит ли Куай Лян на вопросы? Раскроет ли свои секреты? Конечно же, нет! Тем не менее, попытаться все равно стоило. Ханзо не удержался, коснулся его шеи. Прикосновение воспламеняло, ощущалось ярче и живительнее всего, что он когда-либо чувствовал прежде. Сердце мага льда билось так же сильно, как и его собственное. Это страх? Или он… тоже разделял это? Притяжение между ними? Как и следовало ожидать, маг воды отказался отвечать на его вопросы. Но с самого начала все пошло совершенно не так, как должно. Ремарка о поцелуе сбила его с толку, а дальнейшие разговоры лишь усилили его смятение. — Двигатель прогресса — это люди, командир Хасаши. Он оказался не способен оспорить его слова, а дальнейшие действия Куай Ляна заставили его потерять самообладание. Забыть, что он опытный командир, что всегда нужно сохранять бдительность, что… А впрочем, какая разница, если он уже повел себя словно влюбленный мальчишка? Он же не ожидал этого. Он же так… желал этого. Хотя и не осознавал. Он стиснул зубы до скрежета, ощущая, как щеки горят. От стыда. Но не только. Он бы хотел… чтобы это повторилось? Чтобы прохладные губы касались его шеи. Чтобы он сам мог поцеловать мага воды, как тогда и собирался. Он бы это сделал, если бы не… если бы его не заключили в ледяную ловушку. Ханзо издал раздраженный стон. Ни один бы из его солдат не поверил, что их командир может так нелепо попасться. Он бы сам себе не поверил. Но как он мог противостоять, когда все произошло так неожиданно? Когда сама близость другого кружила голову? Когда грань между снами и реальностью столь истончилась, размылась на краткое мгновение? Он знал, что этот момент будет сниться ему снова и снова, как и глаза чужеземца. Как и его яркая улыбка, полная искренней радости. Перехитрил, обошел. Ханзо не мог ничего произнести, задыхаясь от стыда… и чего-то еще, что тлело в нем всегда, с их первой встречи, но теперь разгорелось как пламя пожара. Он помнил прохладные пальцы уже на своей шее. Хотел взять реванш? Или тоже желал продлить их контакт? — Целовать на прощание не буду, — насмешка вышла слишком робкой, неуверенной. Ханзо вновь открыл глаза, но перед внутренним взором все равно стоял Куай Лян — счастливый, с ярко горящим румянцем, улыбающийся свободно и легко. А ты бы хотел? — Может, в следующий раз. Следующего раза не будет, прорычал Ханзо про себя. Больше я так не попадусь. И все же сердце его замерло в предвкушении. Оно надеялось на то, что следующий раз состоится.

***

Его солдаты нашли его аккурат в тот момент, когда чары спали. Он сжег остатки ледяных оков, освободил себя от цепи. Проклятье, нужно будет починить ее. — Командир Хасаши, — солдат по имени Ли поклонился, прижав кулак к сердцу. — У нас проблемы. Ханзо стиснул зубы, подавив рык раздражения. — Ледяной маг явился на корабль? — спросил он резко. — Забрал пленника? — И да, и нет, — замялся другой солдат. — Что это значит? — прорычал Ханзо. Настроение стремительно портилось, хотя казалось бы, куда уж больше. — Северянин действительно явился на корабль. Заморозил наших, даже огонь не смог сломать его лед. Он никого не убил, но мы не сумели ему помешать. Он спустился в камеру, где держали пленника, но… — Но? — надавил Ханзо, ожидая худшего. — За полчаса до него пленника забрал командующий Шанг Цунг, — Ли отвел взгляд. — Почему вы ему позволили? — задохнулся Ханзо от ярости. — Печать, — Ли склонил голову. — С приказом самого Хозяина Огня. Он теперь имеет право забирать любых магов воды к себе на службу. — Проклятье, — процедил командир. — Я должен разобраться и встретиться с ним, узнать, для чего ему понадобился мой пленник. — Командир Хасаши, — один из солдат с изумлением наблюдал остатки льда, следы обгоревших листьев и смертоносную цепь, сейчас лишенную знаменитого куная. — А почему вы оказались прикованы к дереву? Ханзо бросил на него яростный взгляд. Но на вопрос необходимо было ответить. — Маг льда поймал меня, заключил в ловушку. Смог освободиться я только сейчас. Еще вопросы есть? — тон его подразумевал, что лучше бы вопросов не задавать, коль жизнь дорога. Но другой солдат по имени Джеонг, простодушный весельчак, явно не имел инстинкта самосохранения. — Командир, а как он вообще умудрился вас поймать? Вы же никогда не теряете бдительности. Щеки Ханзо вспыхнули огнем. Он никогда и ни за что не расскажет своим подчиненным, как именно Куай Лян заковал его в цепи, каким образом превратил свое поражение в победу. — Он использовал очень неожиданные приемы, — лаконично ответил маг огня. — Скажите, командир, а какие? Чтобы мы были готовы? — наперебой заговорили солдаты. — Вдруг он применит их на нас? Щеки Ханзо покраснели еще сильнее. На этот раз не только от смущения и стыда, но и от странного гнева из-за самой только мысли, что Куай Лян может повторить то, что сделал с ним, с кем-то другим. Он вспомнил дрожь самого мага льда, будто его это тоже волновало, будоражило кровь, его неровное сердцебиение под пальцами Ханзо… Он оборвал соблазнительные видения, качая головой. — Если он использует их на вас, то вы пожалеете. Точнее, он пожалеет. Неважно, я не думаю, что в следующий раз у него получится такое провернуть. Давайте уже выдвигаться, что, других дел больше нет? Солдаты замолчали, но их любопытство было таким интенсивным, что висело в воздухе. Ханзо стиснул зубы, пытаясь не думать о том, что произошло между ним и Куай Ляном. Это все неважно. Не должно быть таким важным. Но сердце упрямо билось сильно, а пламя в нем самом, разожженное магом льда, так и не думало утихать.

***

Куай Лян сжал кулаки, пробираясь темными улицами деревни. Каменная брусчатка отражала капли дождя и свет луны, мерцающие огни факелов в руках его преследователей. Солдаты Народа Огня патрулировали почти каждый закоулок, желая схватить виновника переполоха. Куай Лян уже видел несколько нарисованных в спешке плакатов с изображением его лица. Проклятье! Все должно было быть не так! Когда он явился на корабль Хасаши, он был преисполнен триумфа и уверенности в своих силах. И он справился, нейтрализовал врагов. Достаточно было замораживать их ноги к палубе, приковывать к стенам ледяными кинжалами. Большинство солдат и магов огня были предсказуемы. Лиши их привычных паттернов ведения боя, и они становились почти беспомощны в узком пространстве. Они явно были не чета Хасаши, что двигался смертоносно, неожиданно, стремительно. Сердце при мысли о вражеском командире забилось сильнее. Плакаты и патрулирование все же оказались не его приказом. А другого мага огня, повыше рангом. Не то чтобы это имело значение, он все равно засветился, но почему-то грело душу. Он помотал головой, пытаясь не думать об имени командира. Но оно, случайно схваченное взглядом, теперь засело в памяти цепко. Ханзо. Ханзо Хасаши. Он не знал, отчего его так взволновало имя врага. Почему ему хотелось произнести его вслух, замирая от странного трепета, смятения в душе. «Командир Ханзо Хасаши, приказ — поймать двух магов льда…» Он не успел прочесть, что было дальше, ибо время поджимало. Однако уже увиденные строчки отпечатались огненным всполохом на его сетчатке. Двух магов льда. Двух, а не одного. — Почему же ты не оценил мой подарок тебе? — голос врага, манящий, искушающий, до сих пор звучал в его ушах. Он ненавидел то, как сильно хотел услышать снова свое имя от него, произнесенное его голосом. Это глупость, полнейшая глупость. Но все же, почему Ханзо не захватил его в плен? В чем была причина? — Командир Хасаши, но ведь тот маг тоже подходит под критерии приказа. Хасаши тогда отмахнулся от слов своего солдата. Он не выполнил прямой приказ, что был дан ему вышестоящим руководством. Это не было случайностью. Почему командир вообще решил так рискнуть? Ради него, ради врага? Ведь если это откроется... ему не поздоровится. Хоть Хасаши и стоял по ту сторону баррикад, все же военная система и иерархия у народа Огня оставалась схожей с северными подразделениями. Дисциплина и четкое выполнение приказов являлись китами, на которых возвышалась вся военная структура. Он зажмурился, отгоняя навязчивые образы. Враг так близко, что его горячее дыхание обжигает ухо, вызывает мурашки на коже. А затем сам Куай Лян целует его. И в тот миг нет ничего важнее. Куай Лян терпит прикосновения чужака, вражеского командира, тогда как в деревне его прозывали недотрогой. Даже прикосновения близких он именно терпел. И ведь не просто терпит. Здесь он… наслаждался. Это безумие, абсурд. Если бы в деревне узнали, как он прикасался к магу огня, его бы по меньшей мере изгнали. И неважно, что это был обманный маневр. Только ли обманный маневр? — прищурилось подсознание. Он ведь сам дрожал. Вовсе не от отвращения. Если бы Ханзо поцеловал его тогда… Куай Лян не хотел думать о том, что он мог бы и позабыть обо всем. Это все неправильно. Командир Хасаши забрал его брата. Он не должен испытывать такие эмоции. Но отчего-то сердце его билось сильнее, и он не мог выбросить те мгновения из головы. Что с ним… происходит? Что Хасаши сделал? Или он сам вызвал что-то из глубин разума по незнанию и неосторожности? В любом случае это все не имело значения. Его эйфория быстро сменилась горечью, когда камера Би-Хана оказалась пустой. Брата не было на корабле. Все в нем оборвалось, когда один из солдат сказал, что брата забрал другой командующий, обладающий большей властью. И Куай Лян испытывал отчаяние, поскольку тот командующий, Шанг Цунг, уже отплыл. А Куай Лян не мог вернуться спокойно к Фрост, ибо опасался, что если ошибется, то ее схватят тоже. Наверное, она сейчас сходит с ума от беспокойства. Он не знал, как ему быть. Все пошло совсем не так, как он ожидал. И теперь он не имел ни малейшего понятия о том, что ему делать дальше.

***

Фрост он нашел на пустынном берегу уединенной бухты. Она стояла, вглядываясь вдаль, за горизонт рокочущего моря. В светлеющем предрассветном небе тревожно кричали чайки. Куай Ляна она заметила сразу и тут же подбежала к нему, крепко обняла. Маг воды прижал девушку к себе. Если она проявляет такую теплоту, а не с порога бросается возмущениями, значит, он сильно ее напугал. Впрочем, возмущение еще ждало впереди. — Куай Лян, где ты был? — она отошла от него, вид у нее был бледный, под глазами читались темные круги. — Я повсюду тебя искала! Твое лицо теперь висит на каждом углу. — Фрост, — вздохнул Куай Лян. — Я тебе все расскажу, обещаю, но нам надо отплывать. Наш парусник еще на месте? — Я скрыла его от посторонних глаз, — она усмехнулась. — Так что идем. Туманный рассвет сменило пасмурное небо. Им повезло, что туман сохранился. При помощи магии воды они вместе с Фрост отплыли, оставаясь незамеченными. — Вот, поешь, — девушка протянула ему золотистый фрукт и жестяную кружку с водой. — Наверное, во всем этом переполохе так и не перехватил ничего? Куай Лян кивнул, испытывая благодарность, и с жадностью съел фрукт. У него действительно не было времени поесть: сначала слежка за Хасаши, потом битва с его солдатами на корабле, погоня и попытки спрятаться от вездесущих патрулей. Глаза его были сухи от бессонной ночи. — Это манго, — она улыбнулась. — Вкусная штука. Хоть и конкретно этот из страны Огня. Куай Лян снова кивнул, допивая воду из кружки. Пить хотелось неимоверно. Он налил себе еще воды из кувшина с пресной водой. Фрукты в их деревне являлись необычайной редкостью. Раньше он мог съесть их только по большим праздникам. Чаще всего они выращивали неприхотливые овощи в короткие периоды полярного лета, либо собирали различные виды морских водорослей. Манго был восхитительным, и Куай Лян даже немного дивился тому, насколько дешевыми здесь оказались фрукты. — Ну, раз теперь поел, то выкладывай все! — Фрост уперла руки в бока. — Что это за переполох ты там устроил? Вот так и знала, что стоит только отвернуться, как ты опять попадешь в неприятности! — Фрост, — снова вздохнул Куай Лян. — Ты хочешь выслушать мой рассказ или отчитать меня? — Ладно, — девушка присела рядом. — Мне интересно, что там было, когда ты внезапно исчез. — Когда мы с тобой были на рынке, я заметил командира Хасаши. Мы с ним случайно столкнулись… — Что?! — глаза Фрост напоминали блюдца. — Ну, он был одет как обычный путешественник. Мне тогда показалось, что он меня не узнал, я же был в плаще с капюшоном. — Куай Лян! — Фрост закатила глаза. — Ты в этом плаще выглядишь по-дурацки, он тебя ни капли не маскирует, а подозрительности добавляет, будто ты от кого-то прячешься или что-то замышляешь. Твой плащ буквально кричит об этом! — Неправда, — Куай Лян был немного задет. — Хасаши же прошел мимо! Ага, внутренний голос был неумолим. Настолько прошел мимо, что задел локтем, да еще и в лес заманил. Фрост была явно согласна с его внутренним голосом, ибо в выражении ее лица отчетливо отражался скептицизм. — Ну так что было дальше? Он прошел мимо? И? — девушке все же было интересно узнать, чем закончится история. — Я пошел за ним, — невозмутимо заявил Куай Лян. — Решил проследить, ведь он явно что-то замышлял, как тогда я подумал. — Ты сделал — что?! — Фрост ощутимо стукнула его кулаком в плечо. Маг воды поморщился, но ничего не сказал. — Ты с ума сошел? Идти за вражеским командиром Скорпионом, не предупредив меня? А вдруг он бы заманил тебя в ловушку? С ним порой наши справиться вместе не могли, а ты пошел один. Куай Лян, ты дурак? — Фрост, я должен был, — его начала раздражать эта перепалка. — У него был мой брат, что еще мне следовало сделать? Фрост промолчала, но он видел, как нелегко ей это далось. — В общем, — он вздохнул, — я пошел за ним. Хасаши знал, что я иду за ним. Он специально завел меня в лес, где мы с ним сразились. — И ты… победил? — она была непривычно робка. Куай Лян опустил голову на колени. Щеки загорелись от стыда. Если бы. Ах, если бы. — Нет, Фрост, он связал меня и обездвижил достаточно быстро. — Но тогда как?.. — Он хотел расспросить меня, — он упрямо не поднимал голову. — Я отказался отвечать на его вопросы. Мы вступили в спор, и он подошел очень близко. Его руки были на моем горле, и я не мог даже сделать жест, чтобы заморозить и сломать цепи, которыми он меня привязал к дереву. Фрост внимательно слушала, не прерывала. — Мне нужно было его отвлечь, чтобы он убрал руки с моего горла, — Куай Лян покраснел еще сильнее. — И я… — Нет, он и под страхом смертной казни не признается никому в том, что он на самом деле совершил в лесу. Скорее всего, и командир Хасаши тоже промолчит. Так что произошедшее между ними останется только их личной тайной. — Я его… укусил. — Почти правда. Почти. — Ты… — Фрост снова начала закипать. — Ты понимаешь, что он мог бы тебя обжечь? Он маг огня! Это… безрассудно. — Ну… это сработало, — Куай Лян наконец поднял голову. Фрост с изумлением смотрела на него, отмечая его непривычную взволнованность. — Он отвлекся... — Он постарался не вспоминать дрожащий от эмоций голос Ханзо, произносящий его имя так, словно это что-то особенное, драгоценное. — И я смог воспользоваться этим. Заморозить цепи, прижать его к дереву и обездвижить. — Вау, — Фрост не смогла скрыть восхищения. — Ты молодец! Тяжело, наверное, было, да? — она легонько коснулась его плеча. — Тяжело?.. — Ну, то, что он был так близко, — она усмехнулась. — Ты же ненавидишь прикосновения, даже от нас иногда стараешься увернуться. А тут враг. Сочувствую, что тебе пришлось это все терпеть. Куай Лян закрыл руками лицо. Было… сложно, но не в том плане, как предполагала Фрост. Губы вспомнили жар кожи Ханзо, и Куай Лян автоматически провел по ним, пытаясь стереть след прикосновения к чужаку. — Все оказалось… не так уж и плохо, — только и смог произнести он, желая закрыть эту тему как можно скорее. — А что случилось потом? — Я ворвался на корабль Хасаши, чтобы забрать Би-Хана, но опоздал, ибо брата уже передали командующему Шанг Цунгу. Теперь мы плывем за его кораблем. Мне удалось уйти от солдат, однако пришлось прятаться. Смог вернуться к тебе только на рассвете, когда они ослабили бдительность. На этом все. Пока у нас план простой — следим, выжидаем подходящего момента и освобождаем брата. — Хорошо, поняла, — Фрост кивнула. — Но нам следует остерегаться Скорпиона. Я не думаю, что он простит тебе свое поражение. Куай Лян застыл. Что-то ему подсказывало, что сейчас Хасаши опасаться не стоило. И все же Фрост была права. Он вполне мог почувствовать себя достаточно оскорбленным, чтобы пожелать реванша за поражение. — Мы будем очень осторожны. — Это все, что я хотела услышать. Поспи, Куай Лян, день у тебя выдался тяжелым. Я пока поуправляю лодкой, через несколько часов разбужу, сменишь меня. — Спасибо, Фрост, — он откинулся на шкуру, и сон быстро забрал его в плен. Во сне его преследовал взгляд золотисто-карих глаз командира Хасаши, Ханзо, что с радостью поджидал его среди деревьев.