Скрещенные пути

Он изо всех сил вчитывался в строчки свитка, что дала ему Скарлет, с описаниями и тактикой приемов Южной водной магии. Ханзо вернулся позже него, бросил охапку дров рядом с разожженным костром. Звук его шагов заставил сердце взволнованно екнуть. Но Куай Лян не посмотрел на него. Поскольку боялся увидеть ненависть в его глазах, всегда до этого бывших теплыми, нежными. Он рассеянно провел рукой по губам. Поцелуи Ханзо все еще мерещились ему, настолько яркими они были. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, не думать. И все же мысли возвращались, болезненные от осознания того, что это больше не повторится. Никогда. — Эй, Куай Лян, чего такой пришибленный? — Фрост толкнула его в плечо. — Это из-за свидания? Оно прошло так плохо? — она нахмурилась. — Или наоборот, даже слишком хорошо... — взгляд ее упал на его шею. Маг воды не ответил, даже не попытался вступить в перепалку, как это обычно у них бывало. — Ладно, спрошу подробности у Скарлет, — ей явно было весело. — Не было никакого свидания, Фрост, — пробормотал он, когда девушка уже ушла к южанке. Скарлет вернулась вслед за Ханзо и казалась задумчивой. Услышав их разговор про свидание, она заинтересованно встрепенулась. — И что он сказал, Фрост? — Молчит, витает в облаках даже больше обычного, — северянка хихикнула. — Что, настолько впечатлила его своим поцелуем, Скарлет? Ханзо внезапно поднялся и резким движением подбросил дров в костер, на котором готовилась рыба, захваченная Куай Ляном по дороге. Пламя вспыхнуло слишком ярко и сильно, чуть не опалив самого мага огня. — Эй, осторожнее, а то останемся без ужина! — проворчала Фрост. — Прости, я не хотел, — мрачно ответил Ханзо и опустил взгляд. Он вернулся к своему месту и принялся изучать карту. — О, Фрост, — Скарлет улыбнулась. — Ты бы только видела, как он краснел и смущался, как вздрогнул, когда я его поцеловала. — Да? — Фрост недоверчиво хмыкнула. — Никогда бы не подумала. Всю жизнь был недотрогой. Хотя, с тех пор как появился Ханзо, его этим словом уже не назовешь. Может, наконец-то понял, что можно больше не шарахаться от прикосновений. Куай Лян сжал зубы, ощущая привычное раздражение. Сколько раз порой его задевали ее язвительные ремарки; сколько раз ему приходилось сдерживаться из-за нежелания вступать в очередной конфликт или спор. Однако сейчас он специально ухватился за эти эмоции как за спасение, ибо их он испытывал часто, и с ними было проще иметь дело, чем с болью и растерянностью. Они казались знакомыми, пусть и безотрадными. — Вот как. — Скарлет бросила холодный взгляд на бывшего командира. — Этот ваш Ханзо все и сорвал. Ханзо отвернулся и, игнорируя южного мага воды, углубился в изучение карты. — Да ладно? — Фрост заулыбалась. — Чтобы Ханзо и вмешивался в личные дела? Он же всегда такой серьёзный, — она спародировала его хмурый взгляд. — Его не волнуют такие глупости. — Не знаю, не знаю, — Скарлет пожала плечами; тон ее был раздраженным. — И все же он пялился на нас все время, пока длился поцелуй. — Мда, — фыркнула Фрост. — Хотела бы я на это посмотреть. Так что насчет вашего поцелуя? Куай Лян отвратительно целуется, да? Совсем ничего не умеет? — Сложно сказать, — южанка усмехнулась. — Он слишком смутился мага огня, по сути, ничего особенного и не вышло. Но… я знаю, что обычно искре нужно дать время, чтобы разгореться. Так что, думаю, все еще впереди. — Обязательно расскажи мне все подробности, — Фрост заговорщически подмигнула другой девушке. — Должна же я знать, к чему готовиться в брачную ночь. А то единственный, к кому он вообще хотел прикасаться, это Ханзо. Выглядело даже забавно — насколько сильно он за него цеплялся, но немножко странно. Явно не тот опыт, что помогает женихам. — Может, хватит, Фрост, — Куай Лян резко встал со своего места. — Меня бесит, что вы обсуждаете меня прямо при мне. — Бесит? Даже так? — Фрост подняла бровь. — Выводить тебя из себя — мое любимое занятие. Он стиснул кулаки, испытывая гнев. Еще немного, и он сорвётся. Провокации Фрост всегда действовали ему на нервы, пусть они и были близки, но теперь он был на грани и чувствовал, что еще одна искра с ее стороны, и он просто взорвется. — Ты моя невеста, — сурово сказал он. — Ты не должна проявлять такого интереса к моим поцелуям с кем-либо. Это неприлично. — Неприлично? — Фрост тоже встала. Ярость полыхнула в ее льдисто-голубых глазах. — И это говоришь мне ты, Куай Лян? — ее глаза сузились. — Да ты лицемер. — Я имел в виду, что ты должна злиться, — Куай Лян вздохнул. — А не радоваться и подбивать на дальнейшее продолжение. Этого требуют приличия и общественные нормы. — Ты серьёзно? — Фрост глядела на него с неверием. — Ты мне всю дорогу твердил, что мы не в деревне. Проклятье, да у нас маг огня в отряде, о чем вообще говорить? — Ты же согласилась на присутствие Ханзо! — воскликнул Куай Лян. — Конечно, я согласилась, ты иначе бы просто не отступил, я же видела твое упрямство! В некоторых вопросах тебя просто не переспоришь. Но дело не в Ханзо, — она кинула взгляд в сторону мага огня, отчасти извиняющийся. Однако тот как будто их даже не услышал. — Дело в тебе, Куай Лян! — она повысила голос. — Ты ведешь себя ненормально! Ты столько всего нарушил, а теперь сам говоришь мне о приличиях?! Это просто абсурд! То держишься за ручки с магом огня, то целуешь южанку! Меня это все достало! К тебе никогда не подступишься, всегда такой холодный и отстраненный, даже со своими, а тут с чужаками ведешь себя так, будто это и не ты вовсе! Я молчала, но мое терпение лопнуло. Что сказал бы твой брат, если бы увидел все это? — Би-Хан в плену! — рявкнул Куай Лян. — Именно! — крикнула Фрост. — А ты спасаешь мага огня, теряя время! Какого черта?! — Он нам нужен! — Куай Лян шагнул вперед, испытывая негодование. — Он знает территорию страны Огня. Как ты себе представляешь освобождение брата без знания вражеской территории? Ханзо военный, он знает расположение всех фортов. Если бы не он, мы бы, может, и не добрались так далеко, как смогли. — Ну да, ну да, — Фрост нервно расхаживала по полу пещеры. — Тебе всегда этот Ханзо нужен. Любые оправдания найдешь. Но дело даже не в нем, он не так уж и плох для мага огня. Дело во мне. Я устала, Куай Лян. Я пытаюсь не дать тебе вляпаться в неприятности, даже разрешила тебе это свидание, а ты… ты вообще этого не ценишь! Для тебя чужаки важнее семьи! — она с вызовом взглянула ему в глаза. — Я тебя просто не узнаю с тех самых пор, как мы приняли мага огня в отряд. Ты как будто сам не свой! И отвергаешь мое беспокойство. А теперь еще и командуешь мной! Я всегда думала, что ты другой. Что ты единственный, кто ничего от меня не требует, кто поймет тебя. Как же я ошиблась, — со злостью произнесла она. — Ты еще хуже. Ты лицемер — сам переступаешь границы, а потом осуждаешь меня, хотя я тебя пыталась предупредить! Она сорвала со своей шеи обручальное ожерелье, сжала его в кулаке. — На! — она бросила ожерелье со всего размаху в дальний угол. Бешенство отражалось в ее глазах. И отчаяние. Она была на грани. Куай Лян никогда ее такой не видел. — Убери свое дурацкое ожерелье до возвращения в деревню! Оно настолько уродливое, что его бы и рыбы не стали носить! Куай Лян вздрогнул. Он хотел извиниться, как-то объясниться, но язык не слушался его. Он шагнул, чтобы поднять ожерелье и убрать его, но Ханзо опередил его. Он поднял ожерелье и глухо вымолвил: — Не надо так говорить. Оно не уродливое. Это совсем не так. Он и вправду постарался и смастерил его с заботой, специально для тебя. Он действительно хотел сделать тебе приятное. Он не заслуживает такой реакции. — О, смотрите-ка, — Фрост резко обернулась и ядовито усмехнулась, — тот, кто совсем не разбирается в нашей культуре, решил опять влезть не в свое дело! Откуда тебе вообще знать, с какими эмоциями Куай Лян сделал эту безделушку? Я знаю его всю свою жизнь, в отличие от тебя, и для меня ясно, как день, насколько он ненавидит все это. Но если оно тебе так нравится, то что ж, ты всегда можешь попросить Куай Ляна сделать тебе такое же. Можно даже в цветах Огня, чтобы было еще уродливее. Как раз в твоем вкусе. Только не смей утверждать того, чего сам не понимаешь! Если бы не твое влияние, Куай Лян бы вел себя как и прежде, — она вздохнула и замолкла на полуслове. Лицо ее пылало от эмоций, взгляд казался одновременно и растерянным, и гневным. Казалось, она и сама не понимала, чего хочет добиться, но уже не могла остановиться. Ханзо вздрогнул, покраснел до корней волос и так стиснул ожерелье, что металлический изгиб слегка треснул. Стыд, ярость и сожаление одновременно мелькнули в его взоре. Он отвернулся и не сказал больше ни слова. Куай Лян опустил глаза, будто вид бывшего командира его обжег. Он не посмел подойти к нему, чтобы забрать ожерелье. Он просто не мог этого сделать сейчас. Скарлет наблюдала за ними с веселой усмешкой. — Какая милая сцена ревности, сестренка, — она поднялась, обвела взглядом Ханзо и Куай Ляна. — Но я тебе даже больше скажу о дурном влиянии. Всякий раз, когда твой женишок оказывается рядом с этим… Ханзо, то его сердце выпрыгивает из груди, будто хочет навеки поселиться в его руках… — Прекрати, — Куай Лян ощутил, как земля уходит у него из-под ног, и холодный страх ледяной водой просочился в сердце. — Ты… ты никак не можешь этого знать! Это… — Выдумки? — Скарлет хмыкнула, но глаза ее оставались мрачными. — Нет. Не выдумки. Ты бы знал это, если бы согласился провести со мной ночь, а не помчался как унижающийся дурак за магом огня. Ты бы знал о возможностях водной магии, о возможностях человеческого тела. В конце концов, ты целитель, а значит, ты должен тоньше это чувствовать. А вместо этого упорно ищешь способ совместить несовместимое. — Ты не можешь... Я не... Все не так, как ты говоришь... Ханзо... он... — Куай Лян вцепился ногтями в ладони. Он отчаянно пытался найти слова, но его охватило ощущение захлопнувшегося капкана, сжимавшего тисками горло. — Могу. — Скарлет спокойно посмотрела на него, с изучающим любопытством. — Я хочу помочь тебе… избавиться от этой… болезни. От этой нелепой влюбленности. Исцелить твое безумие. Чтобы ты не портил себе жизнь. Ты ведь и вправду мне понравился. Я не предлагаю провести ночь тем, кто для меня ничего не значит. Но твое поведение заставляет меня считать, что твоя болезнь безнадежна и не подлежит излечению. Лицо Фрост стало белее снега. Она слушала слова Скарлет, не шевелясь, и была ни жива, ни мертва. Когда южанка замолчала, Фрост кинулась к Куай Ляну, схватила его за локоть и отчаянно взглянула ему в глаза: — Куай Лян, ты не можешь… Скажи, что она врет! Скажи, что это неправда! Это же не может быть правдой. Отец убьет тебя… Би-Хан никогда не простит… Ты покроешь себя позором навсегда. Ты станешь трупом. — Би-Хан в плену! — со злостью и горечью выкрикнул маг воды. Он ощущал себя в западне. — Я и так вернусь с позором — я дезертир! Какая уже разница, вернусь ли я с позором или трупом? — Не трупом. — Ханзо поднялся, встал рядом с ним. — Это я виноват, Фрост. Я поцеловал его, признался в своих чувствах. Он растерян и ему неловко, потому сердцебиение и учащенное, как подметила Скарлет, сделав из этого обстоятельства неверные выводы. Но ты не должна волноваться. Мои чувства безответны. И навсегда такими останутся. — Вот как… — Фрост отпустила Куай Ляна, постепенно расслабляясь. Ее голос казался растерянным, будто она не ожидала такого поворота. — Хорошо. — Как трогательно, — вмешалась Скарлет, наблюдая за ними, скрестив руки на груди, и тон ее впервые за все время стал холоднее льда. — Не лги хотя бы себе, маг огня. Его сердце бьется так же сильно, как и твое, всякий раз, когда вы рядом. — Куай Лян, — Фрост снова побледнела, посмотрела широко раскрытыми глазами. Он никогда не видел ее такой испуганной. — Да скажи ты уже, что все это неправда! Хватит молчать! Скажи, что ты не влюблен в мага огня! Пожалуйста... не пугай меня... — голос ее в конце сорвался на шепот. — Я… — он затравленно посмотрел на всех троих. — Прости… я не знаю… Я не могу… никак не могу этого сказать, — сердце его билось как бешеное. Ему не хватало воздуха, руки дрожали. — Потому что это неправда. — Куай Лян, ты безумец, — сокрушенно промолвила Фрост и с горечью покачала головой, отступая от него. — Ты безнадежен… Би-Хану бы это разбило сердце... Ты просто безнадежен... Я... — она опустила глаза. Она казалась совершенно потерянной и несчастной, словно мир, который она знала, обрушился у нее под ногами. Куай Лян не мог больше здесь оставаться. Еще немного, и он просто не выдержит. Ему нужно было выйти, оказаться подальше отсюда. Ему ужасно не хватало воздуха. Еще немного, и он задохнется. Он даже и не подозревал, что здесь так душно. Он кинулся быстрым ходом прочь к выходу из пещеры. Ханзо дернулся следом, будто думал последовать за ним, однако остановился на полпути, позволяя магу воды скрыться без помех. Кроме мага огня, никто не попытался его остановить или пойти за ним. После его ухода воцарилась мертвая тишина. Все какое-то время молчали. Фрост наконец подняла голову и мрачно посмотрела на мага огня. Тот все еще сжимал позабытое ожерелье. — Отдай, — она резко подошла к нему, протянула требовательно руку. — Оно мое! Ханзо покорно протянул ей украшение, отводя глаза. — Если ты его погубишь, — Фрост говорила с отчетливой яростью. — Нет... — она встретила насмешливый взор Скарлет, — если вы оба его погубите, я убью вас. Ханзо промолчал, уставившись в пол пещеры. Скарлет хмыкнула, но ничего не сказала. Забытая рыба начала подгорать.