Скрещенные пути

Шанг Цунг улыбался, но в его улыбке не было ни капли радости. Пальцы задумчиво подпирали подбородок. Командующий размышлял. Только что ему принесли донесение, что Лорд Огня недоволен. Он сжал письмо, испытывая сильнейшее искушение сжечь его. За окном светила луна — неполная, ущербная. Проклятые маги воды… Его маги воды, которые должны были служить ему… Сбежали… И сбежали не сами… Он встал, глядя на золотистый полумесяц. Полы его мантии качнулись при резком движении. Он наказал всех, кто был причастен к поражению. Недосмотрели, проиграли, не отбились от наглецов. По донесениям их было всего четверо. Три мага воды и… беглый командир Хасаши. — Надо было лично прикончить тебя сразу же, — пробормотал Шанг Цунг. — Не ждать рассвета. Сжечь тебя дотла в тот же миг, когда ты ослушался моего приказа. Но правила есть правила. Тогда он принял их формально, не ожидая, что командира спасет северный маг воды по имени Куай Лян. Брат Би-Хана. Ему казалось, что он все предусмотрел, увозя солдат Ханзо с собой. — Вы должны были примкнуть к моей коллекции. Служить мне. А не устраивать весь этот хаос… Он зашагал по кабинету, с удовлетворением вспоминая испуганные лица охранников и работников тюрьмы. Как они тряслись, зная, что их жизни в его руках. Он их пощадил. На этот раз. В следующий раз за подобное он убьет. Но сейчас бессмысленно проявлять излишнюю жестокость. Необходимо поймать пленников, а люди ему всегда нужны. Сейчас особенно. Проклятый Хозяин Огня. Требует, злится, чего-то хочет. Вечно чего-то хочет. А грязную работу за него должны выполнять другие. Когда-нибудь его трон будет моим. Но сейчас я должен быть незаменимым и преданным командующим. В надежде, что мои руки оборвут его жалкую жизнь не через десятилетия. На данный же момент необходимо терпение. Терпение всегда помогало ему. Устранять конкурентов, подниматься наверх по карьерной лестнице, быть безупречным. Скорпион пал. Это было просто невероятно. Народный герой возжелал врага. Его слабость уничтожила все те годы, которые он потратил на то, чтобы стать легендой в Стране Огня. Скорпион мешал Шанг Цунгу, ведь его победы приносили ему влияние, пусть тот и не пользовался им. Жалкий дурак. Тогда, когда Шанг Цунг провоцировал Хасаши, он не ожидал, насколько попадет в точку. Он действовал по наитию, но Скорпион выдал себя: так легко было читать за его гневом панику, замешательство, страх… слабость. Они все имеют слабости. Все. Даже Хозяин Огня. Шанг Цунг подошел к столу, выдвинул ящик с компроматами. Нашел искомое. Дневник в кожаном переплете, исповедь чернилами о грехе и падении. О предательстве. Какой же прекрасной находкой он стал. Шанг Цунг улыбнулся едва заметно, одними уголками губ. Дневник влюбленного глупца, а не прославленного командира. Вот что было его слабостью. Что иронично, ведь Хасаши провоцировал Би-Хана упоминанием младшего брата, не замечая, что и сам становится таким же, как пленник, — с именем Куай Ляна как уязвимой точкой, больным местом, щелью в доспехах, куда воткнется стрела с ядом. Какой удачей оказался этот дневник. Солдаты Ханзо, преданные ему, начавшиеся сомневаться (о, Шанг Цунг видел, что многие из них не восприняли поступок своего командира как измену), после дневника уже не видели благородства. — Он давно щадил этого мага воды. Он предал Страну Огня из-за него! Враг оказался дороже долга и боевых товарищей! — с негодованием и ощущением предательства говорили многие из них. — А ведь мы шли за ним от сердца! Сначала они не поверили. Но они не могли не узнать почерк своего командира, контрприемы, которые он им показывал, обучал, чтобы победить. — Я ведь тогда пошутил насчет его одержимости ледяным магом, подумал, что это просто забавно, — бормотал один из его бывших солдат в растерянности. — Вот уж не думал, что все так серьезно. Как легко было испортить его репутацию… всего лишь показав правду. Правда — самое мощное оружие. Шанг Цунг едва не хохотал от абсурдности происходящего. Эти генералы, шепчущие в шоке: «немыслимо, это колдовство, вы видели, как он писал… как одержимый… маг воды околдовал его, это точно…» Суеверные глупцы, с презрением думал о них Шанг Цунг. Но, как всегда, ничего не говорил. Свои мысли надо держать при себе. Даже бумаге доверять нельзя. Пример идиота Хасаши доказал это ясно. Шанг Цунг даже испытывал странную благодарность. Так легко было убрать тебя. Чтобы ты не мешал мне. Ты оказался всего лишь жалким ничтожеством, не контролирующим себя из-за северного мага воды, по сути не такого уж и опасного. Мне ведь и не пришлось тратить силы, поскольку ты сам сделал все, чтобы пасть. Какой же ты слабак, Скорпион. Он даже не пытался сильно искать беглецов. Пусть уходят. Какая разница, если рано или поздно они оба погибнут. Их не примут ни свои, ни чужие. Никогда. А у Шанг Цунга было много планов, дел, проектов. Он открыл страницы дневника, листая с пренебрежением, едва касаясь, глядя на строки как на диковинное, но уродливое насекомое. — Ты перешел мне дорогу, Ханзо Хасаши. Без тебя и твоих знаний ничего бы не получилось. Ибо другие пытались. Но никогда не доходили до конца. А ты довел свою группу. Украл моих магов воды. У меня не было к тебе ненависти. В конце концов, ты очередная пешка, что смели с шахматной доски. Ничего личного. Но сейчас… — Шанг Цунг позволил внутреннему пламени освободиться. Страницы вспыхнули одна за другой. Этот дневник больше не был нужен. Он выполнил свою задачу. — Сейчас я уничтожу тебя. Огонь пожирал страницы и слова, задержавшись на полузачеркнутой строчке: «я не хочу, чтобы ему навредили… этого не должно произойти… никогда…» — У всех есть свои слабости. Ты не боишься смерти, Скорпион. Иначе бы не ослушался моего приказа. Но… — последняя страница оказалась рисунком — тщательным, передающим детали почти любовно: трепещущие ресницы, сияющие глаза, изящные черты лица. — Я уничтожу твою слабость за то, что ты нарушил мои планы. Лишу тебя того, чего ты боишься лишиться больше всего. Что сломает тебя. И лишь только потом я тебя убью. Не раньше. Портрет северного мага воды вспыхнул особенно ярко. Черты лица плавились, обращаясь в горячий пепел. — Я сломаю твою игрушку, Ханзо Хасаши. И это будет сделать так же легко, как сжечь лист бумаги. Может, даже легче. Пламя погасло, оставляя на столе серый пепел, напоминающий прах. Шанг Цунг улыбнулся. В дверь постучали. — Заходи, Рейко, — маг воды вошел, поклонился, прижав кулак к сердцу. — Мой господин, я полагаю, что в числе штурмующих была моя ученица Скарлет. Слишком узнаваем ее стиль боя, если судить по описанию очевидцев. Она считает, что я мертв, как и остальные мои сородичи. Но… если я поговорю с ней, то могу завербовать ее. Думаю, она не откажется, она всегда была преданна мне, — губы Рейко искривились в самодовольной усмешке. — Надо сначала их найти. Собери остальных магов воды. Вы вернете будущих товарищей на место, — отдал распоряжения Шанг Цунг. — И позови Куан Чи. Пусть избавится от этого, — он небрежно махнул рукой в сторону кучки пепла. — Мне нужен чистый рабочий стол. — Так точно, мой господин, — снова поклонился Рейко. Шанг Цунг позволил себе легкую улыбку. Очень скоро он вернет беглецов. Больше им никогда не сбежать. И либо они станут работать на него… либо погибнут. Естественный отбор, ничего личного. А все, кто участвовал в штурме тюрьмы… будут стерты с лица земли. Глупца Хасаши он убьет последним. За то, что посмел вмешаться в его планы. И сначала заставит его смотреть на смерть Куай Ляна. — Жаль, конечно, что Би-Хана уже не завербуешь. Придется его убить тоже. Но теперь это все неважно. Как ты говорил, Хасаши, красивое имя у северного мага воды? У него будет такая же красивая смерть, в этом можешь не сомневаться. Огонь в его жилах отозвался покорной мощью. Смертоносность, быстрота, непредсказуемость. Он лично разберется со всем. — Не стоило переходить мне дорогу. Тебе бы следовало ценить мое равнодушие, опальный командир. Но уже поздно. Слишком поздно. Ущербную луну закрыли темные тучи. Где-то вдалеке тревожно закричала котосова.

***

Время клонилось к вечеру, когда они вошли в лагерь. Дорога от города и обратно заняла почти весь день. Куай Лян так и не выпустил руку Ханзо, и теперь, увидев насмешливые взгляды южных магов воды, смутился, но не стал отпускать. Какая разница, если сейчас важно рассказать об Ордене Белого Лотоса. Поискал глазами Би-Хана, однако старший брат находился вне поле его зрения. — Что, сходили в город? — ехидно поинтересовалась Фрост. — И даже не поубивали друг друга? Удивительно. — Фрост, прекращай так шутить, — вздохнул Куай Лян. Увы, до драки было недалеко, благо, что конфликт получилось разрулить. Пусть только и на время. — Не смешно это. — Да ладно тебе, — Фрост подошла ближе, приняла часть фляжек с наплечного мешка. — Если не шутить, то тогда вообще тоска смертная будет. Нет, правда: когда я увидела злого, как черт, Би-Хана, да еще и одного, я предположила худшее, что достали вы его оба окончательно. — Кто кого еще достал, — пробормотал Ханзо, закатывая глаза. — Хорошо, что обошлось без убийства, — нарочито радостно заявила Фрост. — Вы мне оба еще нужны, хотя и жуткие зануды. Как будто Куай Ляна одного было недостаточно. Но я вас все равно люблю и ценю! Да, маг огня, и тебя тоже. Куай Лян хмыкнул, но без особой злости. Он знал, что сарказм Фрост проявляет только с самыми близкими. Ханзо усмехнулся, он все еще выглядел очень довольным. — Меня не так-то легко убить. Одного желания недостаточно. Так что не переживай, Фрост, если Би-Хан возвращается один, — маг огня достал спальные мешки, складывая их пока в общую кучу. Южные маги воды с любопытством поглядывали на их действия. — Ура, будем спать не на ветках, — хлопнула в ладоши Милина. — Как здорово! — Согласен, — поддержал ее Рейн. — Как обстановка в городе, северянин? Насколько интенсивно нас ищут? Можем ли мы остановиться здесь или слишком опасно? — Листовки вывесили, но в городе, на первый взгляд, людей много, мы не бросались в глаза. Почти. Поскольку есть кое-что, о чем я должен вам рассказать, — Куай Лян вытащил все фляжки, зная, что маги воды подойдут сами и заберут все. Обвел взглядом лагерь, пытаясь понять, все ли на месте. Брат вышел из кустов, встретился с ним взглядом, но отвернулся. Маг воды вздохнул, подумав, что надо бы поговорить с Би-Ханом. Впрочем, разве прежние разговоры что-то меняли? Брат не верит Ханзо, а его считает предателем за их отношения. И как изменить его точку зрения, пока непонятно. Прямые разговоры до сих пор делали только хуже. Оставалось лишь надеяться на то, что со временем Би-Хан увидит, что Ханзо изменился и искренен. — Вы знакомы с орденом Белого Лотоса? — начал маг воды, убедившись, что все спутники на месте. Скарлет нахмурилась, накручивая на палец прядь длинных волос. — Никогда о таком не слышала. А что? — В городе нам встретился некто по имени Лю Кан. Он… узнал, кто мы такие, — Куай Лян благоразумно не стал раскрывать, что это старший брат выдал их ненавистью к Ханзо. Би-Хан опустил взгляд, он казался пристыженным. Маги воды взволнованно зашептались. Их страх отчетливо ощущался в воздухе. — Сказал, что за домом Ханзо следят. И идти туда опасно. В то же время он не стал сдавать нас властям. Предложил помощь, убежище. — Помощь? — Таня прищурилась. — Слишком удобно, чтобы поймать нас в ловушку. — Именно, — Милина ухватилась за ее локоть. — Мы доверимся, а нас опять за решетку! Не хочу туда возвращаться. — Или что похуже решётки, — заметил Ханзо. — Шанг Цунг не прощает ничего. Маги воды вздрогнули. Они хорошо успели познакомиться со своим тюремщиком. — Поэтому я и хочу, чтобы мы приняли решение вместе, — Куай Лян достал из кармана фишку, что дал им Лю Кан. — Если кто-то из вас что-то знает об Ордене Белого Лотоса, то лучше сказать сейчас. Лю Кан предлагает нам убежище, говорит, что его орден борется за прекращение войны. Мы можем принять его предложение. Или продолжить наш путь. Я понимаю, что в любом случае мы все сильно рискуем, — он поднял руку вверх, демонстрируя фишку, протянул ее Рейну, что позже передал остальным. Маги воды негромко переговаривались, переглядывались. — Почти никому из нас не знакома эта эмблема. — Никогда такой не видел. — Что еще за Белый Лотос? — Погодите! — негромкий шум прорезал звонкий сильный голос. Молодая девушка с длинной косой и синими глазами вышла вперед, сжимая фишку в кулаке. — Я видела этот символ! — И где же? — Милина уставилась на Китану, бывшую ее старшей сестрой. — Я вот нигде не видела! — Моя мама хранила такую фишку. До своей смерти… — Китана отвела взгляд. — Она рассказывала мне в детстве об Ордене Белого Лотоса, изначально он включал в себя истинных ценителей игры пай-шо, но со временем его цели стали заключаться в поиске мудрости и красоты, гармонии и мастерстве. Орден не признавал границы, политические барьеры, в него мог вступить любой, главное, чтобы он показал себя достойным. Правда, я не слышала о том, что они хотят остановить войну, но, возможно, сейчас их цели сосредоточены на этом, что вполне логично. — Ха, а матушка Синдел мне такого не рассказывала, — обиженно пробормотала Милина. — Тихо, — шикнула Джейд, подруга Китаны. Милина в ответ показала ей язык, но замолчала. — Значит, — Куай Лян подошел к девушке, — Орден Белого Лотоса существует давно? — Именно так, — кивнула Китана, разглядывая фишку. — Это благородный Орден, ему можно доверять. И символ кажется подлинным. Жаль, что нельзя сыграть в пай-шо с этим Лю Каном, ведь члены Белого Лотоса узнают друг друга не только по фишкам, но и по ходам. Никто не знает их, кроме тех, кто в ордене. — Насколько велика вероятность того, что кто-то притворяется членом Белого Лотоса, чтобы заманить всех нас в ловушку? — спросил Ханзо, вставая рядом с Куай Ляном. Китана нахмурилась. — Сложно сказать. Раньше такого никогда не было. Орден тайный. О нем почти никто не знает, а значит, доверие его имя не вызовет. Я думаю, если бы Шанг Цунг захотел заманить нас в ловушку таким сложным образом, он мог бы придумать что-то более эффективное. Например, его люди могли бы притвориться мятежниками. Я слышала, что есть повстанцы в Стране Огня, которые недовольны войной, обычно это жители тех городов, где армия отбирает все, и почти каждый работает на фабрике или в шахтах, чтобы завоевания могли продолжаться дальше. — Я не знал, что в Стране Огня вообще есть мятежники, — с изумлением пробормотал Ханзо. — Мне казалось, у нас все благополучно, национальное единство и преданность правителю. Я не видел упадка. — Твой родной город — Ширай Рю? — Китана посмотрела в глаза бывшему командиру. Тот кивнул. — Ширай Рю — процветающий и крупный город, здесь, в основном, живет знать, проводятся исследования, расположены академии. В индустриальных и промышленных городах все иначе. — Понятно, — Ханзо опустил голову. — Я ведь почти и не замечал этого, изучая территории и обычаи Царства Земли и Полюсов. По сути, за долгие годы я впервые вернулся на родину. Значит, не все так хорошо, как нам рисовали. — Ты многое знаешь о стране Огня. Откуда? — Куай Лян нахмурился. Ему это казалось подозрительным, когда даже Ханзо, разбирающийся в территориях и нюансах военной системы, не догадывался о существовании мятежников. — Я готовилась стать разведчицей, вдобавок, моя мать много рассказывала о вражеской стране, — просто ответила Китана. — Я должна была стать членом Белого Лотоса в будущем и шпионкой, как Синдел. У нас… сложная семейная история. Мою мать взяли в плен люди Огня. И одному адмиралу она понравилась. Он был жестоким человеком, — гнев вспыхнул в ее глазах, до этого спокойных и рассудительных. — У мамы был выбор — либо стать его наложницей, либо умереть. Она выбрала первое, не ради своей жизни, а чтобы выведать все, что получится. И тот адмирал действительно многое ей рассказал, он был доверенным человеком Хозяина Огня, его дальним родственником. Мама все запомнила. А затем наши люди во главе с моим отцом отбили мою маму, убили вражеских солдат и того адмирала. Но… — она замялась, понизила голос. — Мама была беременна от него. Мой отец принял второго ребенка как своего, мы не говорили об этом, но и не скрывали правды. Все наши знают. Благо, наша община понимающая. Но, благодарение всем духам, что Милина пошла в мать и не получила в наследство этот мерзкий дар — покорение огня. Иначе бы даже не знаю, смогла бы я относиться к ней как к своей семье. Что-то в груди Куай Ляна сжалось. Он ощутил гнев, странный, иррациональный. Китана не казалась той, кто ненавидит кого-то за признаки, которые не зависят от человека. Скорее всего, это отражалась ненависть к тому, кто силой заставил вступить ее мать в нежеланную связь. Но почему-то все равно ее слова задели в нем что-то болезненное. — Магия огня не является грехом, — негромко, но резко произнес Куай Лян, сжав зубы. — Как и магия воды или земли. Милина не стала бы плохой только из-за негодяя отца, даже если бы получила в наследство его дар. Она все еще была бы твоей сестрой. Он знал, что не должен вмешиваться, ведь это было не его делом, однако слова вырвались сами, отражая неуместное сейчас негодование. — Не надо, Куай Лян, — тихо прошептал Ханзо, касаясь пальцами его ладони. Китана вздохнула, отводя взгляд. — Простите, я не то имела в виду. Я ненавижу отца Милины, но Милину очень люблю. Конечно же, родись сестренка магом огня, это бы ничего не изменило. Куай Лян закрыл глаза на мгновение, успокаиваясь, сжал легонько пальцы мага огня. — Значит, мы можем с высокой долей вероятности считать, что предлагаемая помощь действительно помощь? — спросил он. Китана кивнула. — Я думаю, что да. Для того, чтобы поймать нас, можно придумать более правдоподобные и убедительные легенды. А Белый Лотос всегда стоял выше границ. — Хорошо, — Куай Лян отошел от Китаны, возвысил голос. — Китана знает о Белом Лотосе. Вы все слышали ее. У нас два пути — продолжить путь или довериться Лю Кану. Давайте проголосуем. У нас в Северном племени воды используются льдинки или камни. Поскольку почти все мы маги воды, предлагаю сложить льдинки на берег реки. Каждый подходит по одному, вне поле зрения других. Влево — за вариант не доверять Белому Лотосу, вправо — довериться и рискнуть. За Ханзо льдинку сделаю я, — он осознал, что опять не выпустил руку мага огня, а Ханзо просто последовал за ним. — Он проголосует тоже. — Почему это маг огня будет голосовать за нашу судьбу? — выкрикнул кто-то из толпы. Куай Лян крепче сжал руку Ханзо, пытаясь не дать злости захлестнуть себя. Возможно, ссора с Би-Ханом что-то в нем выжала, поскольку теперь он вспыхивает из-за мелочей вместо того, чтобы оставаться рассудительным. — Потому что он нас спас, дубина, — выкрикнула Скарлет. — И вообще, Куай Лян ведет группу. Разве его решения до этого были плохими? Что бы мы все делали без него, его мага огня и Фрост? Одна бы я вас спасти не смогла! Сидели бы все в тюрьме, всем племенем, зато вместе, да, без магов огня? Куай Лян в шоке посмотрел на Скарлет. Уж от кого, но от нее он поддержки не ожидал. Она улыбнулась, и впервые с полнолуния прямая улыбка ему коснулась и ее уголков глаз. — Да, Скарлет права, — послышалось бормотание. — Мы же видели мага огня во время штурма, он был самой смертью. — Ладно, твоя взяла, северянин, пусть он голосует. Куай Лян вздохнул с облегчением. Ему необходимо быть осторожнее. Он с благодарностью и признательностью кивнул Скарлет. Он не простил ее за пытки Ханзо, но все же уважал ее как сильную воительницу и как ту, что смогла признать свою неправоту. Не каждый бы все же сумел сделать это. Голосование началось. Каждый подходил по очереди, складывая льдинку в ту или иную сторону. Би-Хан подошел последним, встретился взглядом с Куай Ляном, губы шепнули их общий тайный братский шифр: «ты хочешь, чтобы я согласился рискнуть, поддержал тебя?». Куай Лян мигнул ему три раза. Он склонялся к Белому Лотосу. Несмотря на риски, преимущества были велики. Им требовались союзники. И он чувствовал, что из этого может что-то выйти. Они и вправду не смогут долго продолжать путь так, не восстановившись. Маги воды слишком измотаны долгим пленом, а эликсиры заканчиваются. Но все-таки тут же мигнул четвертый раз, что означало: «ты волен поступать как хочешь». Би-Хан кивнул и зашагал к берегу, повернувшись к ним спиной. Ханзо с некоторым недоумением посмотрел на братьев, и Куай Лян улыбнулся ему, едва заметно, но с нежностью. Позже он расскажет Ханзо о том, что в подростковые годы они с Би-Ханом придумывали свой язык. Чтобы можно было открыто переговариваться о том, что хочешь скрыть от старших. Ханзо сжал крепче его ладонь. — Пойдем голосовать вместе? — прошептал он. — Все равно я поддержу любое твое решение, Куай Лян. — Ты уверен? — так же тихо спросил маг воды. — Потому что я всегда прислушаюсь к твоему мнению, ты же знаешь, любовь моя. Если ты против плана с Белым Лотосом… — Нет, не против. Думаю, тот парень Лю Кан был честен. Слова Ханзо принесли радость, но и мрачную решимость в то же время. Если Лю Кан заведет их в ловушку, он сделает все, чтобы вывести остальных. Он будет оставаться настороже. Би-Хан закончил свое голосование. Ханзо отпустил руку Куай Ляна за мгновение до его возвращения. Маг воды знал, что должен был бы чувствовать облегчение, ибо брата всегда раздражало подобное, да и сегодня лимит его терпения на прикосновения они явно превысили, однако не смог ничего поделать с некоторым чувством разочарования. Старший брат вновь посмотрел на него и улыбнулся, едва заметно. Что говорило о том: «ну посмотрим, что это за Белый Лотос, брат». Куай Лян улыбнулся в ответ, радуясь, что впервые с момента освобождения из тюрьмы они с братом хоть немного начали возвращаться к прежней теплоте до пленения и путешествия. Впрочем, это крохи, но они удивительны, если учитывать ссору, произошедшую всего-то час с небольшим назад. Может быть, примирение не такое далекое в перспективе? Сердце его сжалось в надежде, но все же Куай Лян попытался пока не расслабляться. Брат все еще ненавидит Ханзо. И это надо учитывать, чтобы ситуация опять не вышла из-под контроля, как сегодня днем в таверне. — Пойдем, — шепнул Ханзо, вновь касаясь его руки. Маг воды едва заметно выдохнул, испытывая облегчение от возобновления контакта. Он скучал по магу огня всегда, пусть они и постоянно находились рядом на расстоянии вытянутой руки. Но казалось, что лучше не афишировать их отношения. И все же что-то в нем после конфликта и вспышки ярости, когда он был готов на убийство ради Ханзо, особенно отчаянно стремилось к контакту с любимым человеком. Они вышли и остановились напротив двух кучек с ледяными кружками. Куай Лян сосредоточился, превращая влагу в воздухе в лед, кристаллизуя, образуя форму. Две круглые льдинки ничем не отличались друг от от друга. Маг воды вложил одну в ладонь мага огня. Ханзо удержал его руку, притянул к себе поближе, поцеловал костяшки пальцев. Куай Лян прикусил губу, сердце забилось сильнее. — Твои руки красивы и сами по себе и в том, что они создают, — тихий голос Ханзо отражал нежность и обожание. Куай Лян замер, чувствуя, что слова полностью покидают его. Он лишь улыбнулся в ответ, завороженно глядя на возлюбленного. — Значит, голосуем за Белый Лотос? — против воли его голос казался другим, чуть более взволнованным и хриплым. Но тон звучал нежно и тепло. Глаза Ханзо смотрели на него с любовью, словно он тоже только и хотел, чтобы обнять сейчас, стать еще ближе, слушать сердцебиение другого и знать, что они еще живы и любимы друг другом. — Да, мое сердце. За него. Их льдинки перевесели голоса тех, кто против. Решение было окончательно принято всеми. Они примут помощь Лю Кана.