Скрещенные пути

Первая ночь прошла спокойно, а за ней вторая и третья, и дни потекли ровным потоком. Маги воды расслабились, и даже Би-Хан с Ханзо прекратили постоянно оглядываться по сторонам. Куай Лян потихоньку начинал верить в то, что на этот раз им действительно повезло, случилось чудо, и они обрели настоящих союзников. Но все же сохранял остатки скрытой настороженности. Лю Кан показал им территорию, тренировочные залы, медицинский отсек, познакомил с товарищами. Бо Рай Чо был немолодым, крепким мужчиной, весельчаком, но в глазах его читалась немалая мудрость. Он не был покорителем, однако являлся непревзойденным воином. Куай Лян с энтузиазмом учился его приемам, сражаясь с ним в спаррингах. На данный момент в поместье Бо Рай Чо находились Кунг Лао, лучший друг Лю Кана, два мага земли — женщина по имени Соня и ее боевой товарищ Джакс, а также Джонни Кейдж — актер в театре, шутник и мастер боевых искусств, умело собирающий информацию в самой Стране Огня. Он набирал популярность, писал собственные пьесы, но втайне был членом Белого Лотоса. Маги воды потихоньку восстанавливались. Куай Лян осматривал каждого вечерами, с радостью убеждаясь в том, что чистый воздух, хорошее питание и возможность поспать в кроватях благоприятно влияли на бывших пленников. Он по очереди применял к каждому магию воды, восстанавливая истощение, продолжая исправлять последствия плена и длительного обезвоживания, жара, варил лечебные зелья, травяные чаи, благо, сейчас можно было делать это спокойно, ибо они не были брошены в спешку изнуряющего пути — марш-броска, им не требовалось как можно скорее сократить расстояние между собой и преследователями. Они планировали принять окончательное решение через три недели, когда все полностью оправятся от длительного пребывания в тюрьме Страны Огня, и можно будет продолжить путешествие или стать участниками Белого Лотоса. Члены их группы редко выходили в город, опасаясь, что их могут узнать, но активно помогали в бытовых делах поместья — Куай Лян варил эликсиры для нужд ордена, Ханзо ковал оружие, Би-Хан учил боевым приемам, и в целом все часто тренировались, обменивались опытом и техниками, выполняли хозяйственную работу вместе с орденцами. В один из дней прибыл магистр ордена — Рейден. Надо сказать, он производил впечатление. Высокий, строгий, в соломенной шляпе, на удивление придававшей ему лишь еще большее достоинство, с острым внимательным взором, немолодой, но и не старый. Рейден казался спокойным и невозмутимым, однако скрытая сила и стальной стержень ощущались при взгляде в его серые глаза. Он рассказал о планах закончить войну, о миссиях, но пока не давил с принятием решения, понимая, что им надо сначала освоиться и восстановиться. Рейден оказался магом огня, и Куай Ляна это удивило, но с одной стороны и обрадовало, ибо в очередной раз доказывало, что не все покорители огня хотят завоеваний — Ханзо, Лю Кан, а теперь и Рейден подтверждали это. И он надеялся, что и Би-Хана это убедит. После ссоры они с Би-Ханом не говорили прямо о том, что беспокоило обоих, избегали болезненной темы, чтобы сохранить хрупкий мир. Они вновь стали тренироваться вместе как в старые добрые времена, обсуждать варианты новых ледяных приемов. Часто к ним присоединялась Фрост, а за ней шла и Скарлет, которая почему-то по-прежнему цеплялась за их компанию, несмотря на возвращение сородичей. Иногда в их тренировки втискивались и другие южные маги воды. Куай Лян замечал, что Китана часто проводит время с Лю Каном и Кунг Лао, за что ее порой высмеивала Милина, а Джейд неодобрительно хмурилась, однако Китана выглядела на удивление счастливой, словно наконец-то попала в свою среду. Ханзо почти всегда находился рядом с ним, и Куай Лян часто сражался в спаррингах с возлюбленным, отрабатывая удары и наслаждаясь возможностью побыть рядом. В эти моменты Би-Хан демонстративно уходил, отказываясь от предложений оттачивать боевые навыки втроем. Ему не нравилась синхронность в их движениях, а сам он даже не допускал мысли тренироваться вместе с Ханзо. Куай Лян выжидал, готовился и не заметил, как стал привыкать к этой рутине, будто бы и не искал их никто, будто они действительно могли остаться здесь насовсем. Время словно бы испарилось, стало казаться несуществующей концепцией, но он был не против, впервые за долгое время ощущая столь редкое и непривычное для него спокойствие.

***

Ханзо задумчиво смотрел на белые облака, ощущая теплый ветер на коже. Он не знал, что будет дальше, однако понимал, что эта передышка временна. Они находились здесь около двух недель, но вечно так продолжаться не могло. Нужно было что-то решать. Ханзо покосился на Скарлет, что звонко рассмеялась над каким-то особенно язвительным замечанием Фрост. Южанка, казалось, искренне веселилась, хлопнув другую девушку по плечу в порыве эмоций. Он отвернулся от них, перевел взгляд в противоположную сторону. Он по-прежнему с настороженностью относился к Скарлет и избегал ее, стараясь не вспоминать о том, как сильно в тот день был уязвим, однако сейчас он не мог отрицать, что больше не чувствовал от нее угрозы. Интуиция молчала. А поступки пока говорили скорее в пользу Скарлет, ведь сражалась она так же самоотверженно, как и переносила тяготы пути, заботясь о товарищах. Даже поддержала тогда Куай Ляна и косвенно самого Ханзо, резко осадив сомневающихся из своего племени. Но ночь полнолуния сложно было выкинуть из памяти, пусть маг огня и знал, что это бессмысленно. Весь полученный опыт он усвоил. Больше не о чем вспоминать, кроме того, что в полнолуние с враждебными магами воды нужно быть осторожнее. И даже с союзниками сохранять бдительность. Он все равно не доверял в полной мере никому, кроме любимого человека. Впрочем, в любом случае больше никто не застигнет его врасплох, думал он. Никто и никогда. Его гордость задевало то, насколько беспомощным он оказался. Но Куай Лян спас его и после выбрал его окончательно. А значит, и в поражении могли быть свои оборотные стороны. Возлюбленный тренировал магию воды, и Ханзо в очередной раз поймал себя на мысли, что любуется им. Его движениями, тем, как он вовлечен в процесс, даже каплями воды, стекающими по шее. Он мог бы поймать капли воды губами, касаясь прохладной кожи, заставляя возлюбленного дрожать от ощущений, как это было у водопада, в одну из ночей их путешествия… Он вздохнул, подумав о том, что если бы они были наедине, то он бы однозначно подошел и отвлек от тренировки, а может быть, бросил бы вызов сам, лишь бы прикоснуться. Но сейчас он не имел такой возможности. Только смотрел. Ханзо не знал, чего ожидать от Белого Лотоса. Но понимал, что если они с Куай Ляном хотят остановить войну, то делать это лучше вместе с другими, нежели в одиночку. Он тщательно изучал членов Белого Лотоса, их приемы, тактику и стратегию, манеры общения, лицевые реакции — все, чтобы собрать как можно больше данных о них и предоставить Куай Ляну. — Он твоя буря, но он и твой покой, — негромко подметил приблизившийся Рейден. Ханзо не обернулся сразу, цепляя взглядом улыбку Куай Ляна, его сияющие глаза, когда получился сложный прием. Присутствию магистра он не был удивлен, тот подходил к своим соратникам и беседовал с ними. Однако к нему за эти дни он подошел впервые. — Я могу быть чем-то полезен, магистр? — Ханзо встал и поклонился другому магу огня. Рейден слегка улыбнулся. — Да, мастер Хасаши. Мне нужно, чтобы ты научился одной важной вещи. Ты и сам понимаешь, что нынешний покой временный. Тяжелые испытания ожидают нас впереди. Но только то, за что сражаемся, придаст нам сил идти дальше. Тот северный маг воды. Он твой ориентир? Ханзо прищурился, сканируя взглядом лицо Рейдена. Тот казался невозмутимым, ничего в нем не дрогнуло. — Да, — решил не отрицать очевидного маг огня. — Он мой. — Хорошо, — Рейден склонил голову. — Тогда ты должен знать, как защититься самому от Шанг Цунга и защитить тех, кто тебе дорог. Согласен ли ты на этот урок, сделаешь ли ты все, о чем я тебя попрошу во время занятий? Ханзо еще раз взглянул на Куай Ляна, смеющегося, счастливого, безмятежного. Впервые за такое долгое время. — Да, — торжественно произнес он. — Я все сделаю, учитель Рейден. Они вышли на просторный двор, умощенный белым камнем. Рейден встал напротив Ханзо, пристально посмотрел ему в глаза. — Что ты знаешь о возможностях огненной магии, мастер Хасаши? Доводилось ли тебе использовать молнию? — Молнию? — в замешательстве пробормотал маг огня. — Еще нет. По крайней мере, в боях я обходился только покорением пламени. Молния опасна, необходимо внутреннее равновесие и полная уверенность в своей правоте, а я даже в лучшие дни своей службы не был в чем-то абсолютно уверен. Как командир, я понимал, что не обязательно использовать все, если магия огня справлялась лучше. Молния локальна и непредсказуема. Огонь дает большее разнообразие в приемах. — Все так и есть, — подтвердил Рейден. — Но иногда необходимо уметь отклонять молнию. И сегодня я научу тебя этому. — Хорошо, — с готовностью отозвался Ханзо. Только истинные мастера могли использовать молнию. И теперь он мог получить ценный урок. Ходили слухи, что члены королевской семьи в полной мере знали и умели применять эту сторону огненной магии. И мастера Огня, но наиболее опытные, имеющие связь с миром духов. — Шанг Цунг знает, как использовать молнию. Он умеет, но не применяет этот навык, — Рейден выглядел предельно серьёзным. — Но он может. И поэтому, мастер Хасаши, ты должен уметь отразить удар. Когда-нибудь вы столкнетесь в открытом бою. И чтобы защитить себя и своих товарищей, тебе придется уметь отклонять электрические снаряды. — Я готов, — твердо заявил Ханзо. — Говорят, Хозяин Огня может выпустить молнию за доли секунды. Он невероятно быстр. Слухи это или нет, но благодарение духам, что он не выходит на поле боя, — задумчиво проговорил Рейден. — Шанг Цунг проще. Я видел его. Он не так стремителен, но все еще опасен. Однако… я уверен, что ты сможешь противостоять ему. — Это хорошо, — маг огня сложил руки за спиной, наблюдая за магистром Белого Лотоса. Он был готов к тому, чтобы впитать все знания, получить ценный урок. Ханзо не знал, что Шанг Цунг владеет искусством молнии, но теперь, обладая этой информацией, он понимал, что необходимо как можно скорее научиться противостоять ей. Молния была смертельно опасной как и для самого мага огня, выпустившего ее, так и для тех, в кого она попадет. От ее заряда нельзя было защититься ни стеной огня, ни каменными ударами, ни магией воды. Если молния попадала в сердце, человек, считай, был уже труп. Ханзо не мог допустить, чтобы Шанг Цунг выпустил молнию в Куай Ляна. Ему следовало научиться самому создавать электрический снаряд, чтобы убить его первым, если, а точнее, когда они столкнутся в открытом бою. Он не позволит командующему навредить. Новая информация лишь добавила мрачной решимости, ведь теперь колебаться было нельзя ни в коем случае, пусть и до этого Ханзо придерживался взглядов возлюбленного — не убивать, по возможности обездвиживать, но никогда не отнимать жизнь первым, только если иначе невозможно. И сейчас Ханзо понимал, что наступил такой случай, когда он должен оборвать жизнь сам прежде, чем возникнет риск отнятия драгоценной для него жизни. Его жизни тоже, ведь без мага воды терялся бы весь смысл. Он бы существовал, но не жил. Искал бы смерти, но не раньше, чем отомстит. Видел бы возлюбленного везде, ощущал бы агонию даже во сне… хуже любой магии крови, хуже любых изощренных пыток… и скорее всего было бы невыносимо, раздирающе, настолько больно, что и вообразить невозможно… Нет… думать об этом нельзя. Он не мог допустить мира без Куай Ляна. Просто не мог себе этого представить. Это невозможно. Мир бы прекратил существование. Начался бы распад. Его сердца, его души, его вселенной. Он бы не выдержал. Он закрыл глаза на секунду, переправляя мысли в другое русло. Этого не должно произойти. Никогда. А значит и думать не о чем. Шанг Цунга же все равно следовало убить. Чтобы нейтрализовать угрозу. Будут и другие, но он остается приоритетом сейчас, пока преследует и ищет их. Наверное, в какой-то степени молния была подобна магии крови у покорителей воды. Ханзо была неприятна эта мысль, однако мозг уже проводил холодный анализ, раскладывая опыт и полученные знания автоматически. — Молния сочетает в себе двойственность двух враждебных стихий. Она парадоксальна, ее суть притяжение противоположного, — негромко начал Рейден. — Движения для создания молнии должны быть плавными и медленными. Словно направляешь поток воды, — Рейден продемонстрировал пассы руками, одновременно и точные, и подобные току жидкости. — Для того, чтобы научиться выпускать молнию, я искал ответы не только у мастеров Огня. Но и среди других стихий. Наиболее близкими покорению молнии оказались движения покорителей воды. Ханзо замер, анализируя информацию. Двойственность огня и воды, взаимоуничтожающие друг друга стихии обретали форму в магии огня? Он невольно поежился, вспомнив ощущения от магии крови. Словно лава вливалась в вены заместо крови. Магия крови жгла. Однако молния по большей части возникала в ливни, когда с небес лилась вода. От магии крови нельзя было защититься. Как и от молнии. Но магия крови была даже опаснее молнии. Ведь от заряда все же можно было уклониться, а если враждебный маг воды покоряет кровь, сбежать никак не получится. — Чтобы создать молнию, необходимо направлять положительную и отрицательную энергию в твоем теле, — продолжал Рейден. — Инь и ян. Решительность и пассивность, тьма и свет, огонь и вода, если выражаться фигурально. Покой и буря. Ты должен быть уверен в себе, обладать максимальной чистотой сознания, максимальной убежденностью в своей правоте. У тебя не должно быть внутренних конфликтов. Иначе произойдёт взрыв, который убьет тебя самого. — Не волнуйся, — процедил Ханзо сквозь зубы, вспоминая хищные движения Шанг Цунга, его слова-ловушки, его жестокий приказ, использование его дневника — его чувств к Куай Ляну — для того, чтобы очернить его, манипулировать и давить на больные точки других. — У меня нет никаких внутренних конфликтов. — Он не позволит Шанг Цунгу и пальцем тронуть возлюбленного. Не оставит никакого шанса. — Полная гармония с самим собой. — Я вижу, — невозмутимо отозвался Рейден. — Тогда ты должен сосредоточиться на своем ци. Почувствовать потоки энергии, протекающей сквозь тебя. Не пытайся сейчас создать молнию, Ханзо. Это убьет тебя. Только чувствуй. Но не соединяй несоединимое. По крайней мере сейчас. Маг огня позволил своим чувствам захватить его. Гневу и боевой ярости, нежности и преданности, спокойствию и смятению. Светлые и темные эмоции переплетались в его душе, отголосками отзывалась огненная магия, пламя вспыхивало ярче — то темнело и становилось неровным, сплетаясь с потоками инь, то усиливалось и полыхало подобно реву закатного солнца, когда энергия ян касалась его души. Ханзо слушал предостережения Рейдена и не пытался сейчас сплавить в одно целое потоки противоположностей. Но он знал, что это возможно, видел пути, которые можно было бы скрестить, совместить, чтобы вызвать молнию. — Великолепно. Ты прекрасно все понимаешь, мастер Хасаши, — магистр Белого Лотоса выглядел гордо. — На сегодня пока завершим наш урок. Но завтра повторим. Думаю, ты сможешь быстро научиться противостоять молнии. Они поклонились друг другу и разошлись. Ханзо знал, что будет учиться настолько усердно, насколько сможет. В прошлом он был упорным учеником, не отклонялся от дисциплины. Но сейчас он превзойдет себя. Он обязан. Он должен.

***

Дни шли мерным потоком речной воды — плавные, спокойные, неотвратимые. Время утекало сквозь пальцы. Ханзо учился у Рейдена, но не говорил возлюбленному об истинной цели своего обучения. Потому что не хотел пугать его. Куай Лян впервые за долгое время стал менее напряженным. Маг огня не мог отнять это у него. Отношения с Би-Ханом у самого Ханзо оставались напряженными, и сейчас оба воина в присутствие друг друга молчали, не торопясь вступать в диалог. Но, кажется, маг льда начал потихоньку оттаивать по отношению к младшему брату, ибо порой на его лице появлялась улыбка или гордость, когда Куай Лян побеждал других членов Белого Лотоса в многочисленных спаррингах. Ханзо не возражал, понимая, насколько тяжело любимому дается разрыв с семьей. Он надеялся, что со временем сможет сделать Куай Ляна счастливее, что у того получится полностью помириться с братом, что они смогут довести всю группу до границ Царства Земли, а там уже будет видно, как действовать дальше. Ханзо рассчитывал на то, что Куай Лян не вернется в Северное племя Воды. И сам возлюбленный подтверждал это, говоря, что путь его лежит рядом с Ханзо, и они вместе выберут, куда идти. Их пути теперь навсегда будут скрещенными. Они никогда не разойдутся, куда ни привела их судьба. Фрост хотела отправиться с ними, но пока разрывалась между ними и Би-Ханом. Маг огня скучал по Куай Ляну. Они проводили достаточно времени вместе, но избегали слишком смелых жестов, говорящих об их любви. Лишь ночами Ханзо прижимал Куай Ляна к себе в крепком и нежном объятии, когда они негласно пересекались у дорожек сада, где вились светлячки и мотыльки. Звезды сверкали ярко, и порой можно было заметить блуждающие метеоры. В Стране Огня скоро наступал фестиваль звезд. Целый месяц с небосвода будут срываться огоньки. Ханзо не говорил возлюбленному о грядущем событии, желая сделать это сюрпризом. Он уже предвкушал, как будет держать его за руку и показывать завораживающую красоту падающих звезд. Маг огня знал, что на Северном Полюсе такого явления нет. Осенний день был солнечным и ясным. На небе не виднелось ни единого облачка. Ханзо хотел показать возлюбленному Огненные Сады, находящиеся неподалеку от поместья. Но лучше это было сделать непосредственно на закате, чтобы наступающие сумерки смогли бы скрыть их от людских глаз. Он попросил разрешения у Рейдена, и тот лишь понимающе улыбнулся. Остальные маги воды потихоньку выходили в город, изредка, под маскировкой, но все же это не воспрещалось. Поскольку Ширай Рю был большим городом. Под запретом пребывала только магия воды за пределами поместья. Ханзо знал, как сделать так, чтобы Куай Ляна не узнали. Его пальцы перебирали отросшие пряди возлюбленного, формируя традиционный пучок Народа Огня. Лента, подаренная самим Ханзо магу воды, до сих пор сохранялась им, пусть тот по-прежнему носил ее только на руке, а не в волосах. Куай Лян прикрыл глаза, черные ресницы слегка подрагивали, пока маг огня возился с его прической. Расчесать максимально бережно, чтобы не единый локон не дернуть, собрать, словно воду собирают покорением, в гладкий узел. Волосы казались упругими, но в то же время парадоксально послушными. Маг воды неосознанно потянулся вслед за его руками, и Ханзо нежно усмехнулся. Однако отвлекаться не следовало. Они и так все делали дольше, чем следует. Если задержатся еще, то стемнеет быстро. Кончики пальцев слегка покалывало, будто под кожей вспыхивали искорки электричества. Но движения были уверенными. Ибо Ханзо делал такую прическу самому себе на протяжение долгих десятилетий. Закрепить пучок, убедиться, что ни одна прядь не торчит. Отступить на шаг и осмотреть. Голубые глаза выглядели изумленными, но восторженными. Куай Лян смотрел в зеркало в удивлении, почти не узнавая себя. — Тебе идут длинные волосы, — мягко заметил Ханзо. — Но в моих глазах ты прекрасен любым. Видеть вспыхнувший радостью и счастьем взгляд любимых глаз дорогого стоило. Куай Лян надел подседневные одежды, типичные для горожан Страны Огня, и Ханзо не мог не отметить, что алые цвета с золотистой вышивкой ему шли так же хорошо, как и серебряно-голубые, характерные для городских одежд Северного племени Воды. Конечно, это был не первый раз, когда возлюбленный носил одежду его народа, однако то были дорожные, практичные вещи, лишенные изящества. Да и в целом Ханзо никогда не видел Куай Ляна в простой, не путевой или военной одежде, и почему-то сейчас это казалось волнующим. Словно они и вправду обычные жители, а не беглецы или солдаты. — Выглядишь… необычно, — пробормотала Фрост, когда они вышли во двор. — Но интересно. — Тебе идет новая прическа, — искренне заметила Скарлет. Куай Лян едва заметно улыбнулся. Ханзо с гордостью оглядел возлюбленного. — Ему все идет, — проговорил он, не в силах сдержать теплую улыбку. — А мне не нравится, — пробормотал Би-Хан, нахмурившись. — Так он слишком похож на жителя Страны Огня. Это главный недостаток. — В том-то и смысл, — фыркнула Фрост. — Чтобы он не выделялся. — Не слушай никого, — Ханзо взял Куай Ляна за руку. — Ты выглядишь великолепно. Как всегда. Как и впредь. Неважно, какие цвета, если все тебе подходят. — Да уж, кто бы сомневался, — Би-Хан возвел глаза к небу и отвернулся от них. — Да и вообще, мой брат же никогда не любил длинные волосы. Куай Лян вздрогнул, но когда он посмотрел на Ханзо, то во взоре отражались только нежность, тепло, доверие. Он верит мне, пламя в груди лишь усиливалось. Верит, когда я говорю, что он прекрасен. Только мне одному. Как же я… счастлив. Обожание лишь усилилось, как и желание прикоснуться, обнять. Но он знал, что всему свое время. Ханзо проведет его знакомыми тропами. Покажет красоту, которой восхищался в юности. Но он даже не осознает, что в моих глазах нет ничего красивее его самого. А я никогда не устану это повторять.

***

Огненные Сады встретили их ярким великолепием теплых оттенков. Закатное небо вторило им. Ханзо вел любимого за руку, в полудикие места, где в детстве он прятался от остальных, где фантазировал о великих сражениях, в которых он герой, освобождающий несчастных жителей от гнета злодеев, и те приветствуют величие Страны Огня, будущей великой всемирной Империи. Куай Лян рассматривал все с восторгом — алые листья кленов, напоминающие звезды, остроконечные, почти треугольные листья солнечной вишни, календулу, растущую на лугах, цветы шиповника. Для него, выросшего и почти всю жизнь прожившего на Северном Полюсе, яркие краски были чудом, завораживали богатством оттенков — еще со времен начала путешествия по спасению брата. Их пальцы были переплетены, и Ханзо ощущал, как сердце его сжимается от нежности. Ему хотелось остановить время, остаться здесь навсегда. Любовь к Куай Ляну захватывала его в плен, навечно, необратимо. Он боялся потерять его. Так боялся, что чей-то случайный удар отнимет, или давление остального мира когда-нибудь возьмет верх. Но Белый Лотос дарил им надежду. Здесь не существовало границ, ненависти, предрассудков, только общая цель — достичь единства, остановить войну. Без ордена им пришлось бы вечно скрываться. Ибо ни в Царстве Земли, ни на Полюсах, ни в Стране Огня не приняли бы их до конца, если бы знали, кто они такие. Но в ордене… может быть, шанс оставался. Хотя Ханзо боялся в это поверить. — Ханзо… мой любимый, — Куай Лян повернулся к нему. Лучи заходящего солнца подчеркивали его красоту, отражались в его глазах, прозрачных как лед, но воспламененных огнем заката и любовью. — Ты всегда показываешь такие яркие вещи. Я до сих пор не могу забыть то поле огненных лилий. А теперь… это. Так… прекрасно. Так захватывающе. Ты удивительный человек, Ханзо. Ты так… прекрасен. Я не могу отвести глаз, когда смотрю на тебя. Ханзо ощутил, как счастье захлестывает его с головой. Он тонул в нем, таком непривычном, таком правильном. Он поцеловал возлюбленного, улыбаясь, не в силах сдержать рвущееся пламя в груди. Ответный поцелуй лишь усилил его эмоции, его радость. Рука Куай Ляна легла ему на затылок. — Не шали снова, — Ханзо усмехнулся, мягко, нежно, вспомнив, как возлюбленный любил распускать его волосы, зарываться пальцами, запутывать, целовать пряди. — Или… только если чуть-чуть. — Я подумаю об этом. Ибо все это слишком уж искушает, — Куай Лян лукаво улыбнулся. — Но ничего не обещаю, мастер Хасаши. — Слышал, как Рейден называет меня так? — Ханзо веселился. Только с ним он мог позволить себе это, отпустить контроль. Только с этим магом воды, невозможным, любимым, таким удивительным. — Ага. Так… чем вы с ним занимаетесь? Ты еще не показывал новые приемы. Мне очень интересно, Ханзо. Маг огня отвел взгляд. Он… не хотел рассказывать о Шанг Цунге, о молнии, об опасностях. Не сейчас. Не сегодня. Но и врать возлюбленному ему не хотелось. Никогда. — Давай не будем об этом, — попросил Ханзо. Он притянул мага воды к себе в объятия, прижимая ближе, утыкаясь носом в его шею. Тот прерывисто вздохнул, обнимая в ответ. — Пожалуйста. Здесь только мы. И ничего больше. — Хорошо, — мягко согласился Куай Лян. — Если ты не хочешь сейчас об этом говорить… то давай не будем. Пусть этот вечер будет только наш. Сумерки спустились на землю. Но было достаточно светло из-за светлого неба. Ханзо нашёл дуб, на котором любил проводить почти все дни своего детства. Куай Лян с любопытством рассматривал древесную кору, раскидистые ветви. — Хочешь, залезем на дерево? — подтолкнул Ханзо, широко улыбаясь. Он видел, что магу воды этого хотелось. Игривые искорки мелькнули в глазах любимого. — Хочу, — Куай Лян принял вызов и первым ухватился за ветку, подтягиваясь. — Знаешь, на Северном Полюсе растут деревья. Но не такие высокие. Из-за холода, я так полагаю. Тундр больше. Как и снежных пустошей. Но мы порой лазали на скорость. Необходимо было уметь перебираться по пересеченной местности. Так говорил наш отец, он ведь был командиром Лин Куэй, нашего подразделения… до отставки. Здесь я всегда побеждал. Долгое время это было единственным, в чем я преуспевал. Ханзо прислонился рядом, их плечи соприкасались, пальцы соединенных рук переплетались. — Меня научила лазать по деревьям мама, — он улыбнулся. — Отец часто подшучивал над нами. Говорил, что мама сама как ребёнок. Он всегда любил ее. — Это здорово, — Куай Лян положил голову ему на плечо. — Я очень рад… что твои родители так любили тебя, — голос его был нежным и теплым. — Это прекрасно. Ханзо закрыл глаза, наслаждаясь близостью другого, безмятежностью. — Да. Я думаю, если бы они были живы, они бы полюбили тебя. Я уверен в этом. — А я думаю, — Куай Лян сглотнул комок в горле. — Что моя мама бы приняла тебя. Она всегда говорила, что нет ничего лучше любви. Возможно, она была бы рада за нас. Может, она единственная, кто не видел бы в этом чего-то… странного. Но я уверен, она бы полюбила тебя тоже. Зная твое сердце, твое благородство… Ханзо вспомнил сон, разделенный ими. О благословении матери любимого и о предупреждении — о том, что им нельзя расставаться. Маг огня и не собирался. Он никогда бы не отпустил. Он обхватил руками Куай Ляна крепче, не боясь упасть. — Главное, что мы оба знаем, что наша связь — это самое правильное, что только есть в нашей жизни. — Ты, как всегда, прав, Ханзо, — руки Куай Ляна обхватили его шею. Они оба держали прекрасный баланс. Маг огня коснулся губами губ мага воды. Нежно, тепло. Он не боялся упасть. Здесь невысоко. Жажда вспыхнула в нем снова, неугасаемая, пламенная. Куай Лян закрыл глаза, отвечая на поцелуй. Ханзо никогда не думал, что будет обнимать Куай Ляна, прикасаться к нему, быть для него самым близким человеком. Еще только год назад они были врагами. Но уже тогда он хотел, чтобы Куай Лян смотрел прямо на него. Он получил даже больше того, о чем мечтал. Ни одни сны, ни одни фантазии не сравнились бы с реальностью — грандиозной, прекрасной, единственной. Где они любили друг друга. Где они боролись за свою любовь. Пусть так будет всегда. До последнего вздоха, взмолился Ханзо. А если кому-то из нас суждено умереть, то дайте мне возможность защитить его. Пусть это буду я. Но не он. Никогда не он. Куай Лян прижал его к себе крепче крепче, словно и впрямь что-то почувствовал в его настроении, в его мыслях. — Мы всегда будем вместе, Ханзо. Мы будем сражаться и любить. Я никогда от тебя не отрекусь. Я не вернусь назад. Ты мое все. Без тебя я… не смогу. — Я всегда буду с тобой, мое сердце, — Ханзо погладил его по голове, улыбаясь искренне, тепло. — Я всегда буду защищать тебя, мой свет. Я никогда тебя не оставлю. Они держали друг друга в объятиях, наслаждаясь моментом покоя и тепла. — Как же сильно я люблю тебя, — прошептал Ханзо. — Ты просто не представляешь. — Я тоже очень тебя люблю, Ханзо. Ты невероятен, — маг воды прислонился лбом к его лбу. Как же… я счастлив. Пусть это никогда не заканчивается. Никогда-никогда. Ханзо закрыл глаза. Когда-то он мечтал защищать других людей. А сейчас… спустя годы, когда именно он был злодеем для тех, кого хотел освободить, он хотел лишь одного — защищать этого прекрасного человека, сводящего с ума одним лишь своим присутствием. Ханзо и верил, и не верил самому себе. Неужели это правда? Но в то же время не было ничего более истинного, чем они с Куай Ляном, чем их связь, любовь. Он положил голову ему на плечо. Он мог бы провести так всю свою жизнь. И не пожалеть ни об одной секунде, проведенной рядом с ним.