Скрещенные пути

Они сидели на камнях, расположенных вокруг небольшого пруда, наблюдая за тем, как веселятся южные маги воды. Сегодня вечером они должны будут принять окончательное решение — остаться здесь или возвращаться домой. Куай Лян знал, что не вернется на Северный Полюс, но он хотел довести туда Би-Хана и Фрост (если та все же передумает насчет путешествия с ними) и южных магов воды до Царства Земли, откуда они уже двинутся на свою родину. Южане играли всей группой в «Поймай осьминога». Инициатором была Скарлет. Куай Лян вежливо отклонил приглашение, а Ханзо, хоть ему и предложили поучаствовать и даже модифицировать правила игры ради него одного, отказался, поскольку хотел провести оставшееся свободное время с возлюбленным. Би-Хан же, будучи всегда серьёзным, даже не стал рассматривать возможность игры, отделавшись коротким и исчерпывающим «нет». А вот Фрост, на удивление, после уговоров Скарлет согласилась и теперь искренне веселилась. Куай Лян был рад за девушку, ведь в прошлом она никогда не разрешала себе такой легкости. Кажется, присутствие южных магов воды влияло на нее положительно. Или присутствие Скарлет, ибо маг воды замечал, что обе покорительницы воды часто держались вместе, выполняли общую работу, болтали беззаботно, с энтузиазмом о всяких мелочах. Возможно, так сложилось еще с момента их путешествия вчетвером, однако тогда отношения двух девушек были более формальными и напряженными. Сейчас же расцветала новая дружба. Куай Лян закрыл глаза, наслаждаясь покоем. Скоро они отправятся в путь. Но он знал, какое решение примет точно. Он наблюдал, жил в этой среде и анализировал орден Белого Лотоса. Он видел мудрость Рейдена, дружелюбие остальных. Они не смотрели косо на Ханзо или магов воды. Для членов Белого Лотоса они оставались просто товарищами, без деления на нации. И этого оказалось более чем достаточно. — Я хочу вступить в орден, — нарушил он тишину, повисшую между ними. Смех и поддразнивания магов воды слышались издалека приглушенным гулом. — Бороться за то, чтобы остановить войну. — Я с тобой, — Ханзо посмотрел на него с любовью. — Я хочу, чтобы в мире все было так же, как и здесь. И приложу все свои усилия, дабы осуществить это. — Спасибо, Ханзо, — нежно ответил маг воды. — Я очень этому рад. — Значит, вы хотите стать членами Белого Лотоса? — отозвался Би-Хан. Он выглядел крайне задумчивым. — На самом деле… я тоже хочу остановить войну. Когда мы вступили в армию, я хотел сражаться за то, чтобы мир наступил скорее. — Да, я помню тот день, — Куай Лян слегка улыбнулся. Тогда он последовал за братом без раздумий, ибо хотел того же и верил, что вместе они смогут помочь родному народу. — Но я также и тоскую по дому. Как там отец, что происходит на Севере? — голос Би-Хана был глухим. — Я так хочу вернуться домой. — Я понимаю, — маг воды мягко коснулся его плеча. Но он опустил взгляд, поскольку хоть он и понимал эмоции брата, сам их не разделял. Его не тянуло на Север, не хотелось возвращаться в подразделение или видеть холодный взгляд отца. Но у Би-Хана на родине было больше опор, его уважали и ценили, а отец гордился им. — Ты мог бы вернуться вместе со мной, — сказал Би-Хан. Голос его был более эмоциональным, чем обычно. — То, что ты дезертировал… это неважно, ты же хороший солдат, Куай Лян. Сектор примет тебя в свой отряд, я заставлю. И отец тебе будет рад, ты же вернёшься с триумфом, с успехом. И от помолвки вместе с Фрост отговорим, и даже твоего мага огня притащим, — Ханзо слегка приподнял бровь. Все это выглядело слишком уж утопично, учитывая, что наверняка кто-то из северян вполне мог бы узнать командира Скорпиона, бывшего грозой Севера. — Скажем, что полукровка из колоний, ты обязан ему долгом жизни, а значит, он должен стать твоим названным братом, скроем происхождение, проведем обряд посвящения в племя перед духами Луны и Океана… были же единичные случаи в прошлом… правда, до войны… — Би-Хан… — Куай Лян пристально взглянул в глаза брату. — Ты и вправду веришь, что все это сработает? Что никто не будет осуждать за расторгнутую помолвку, за то, что приняли чужака в семью, за уход от долга? Что Ханзо никто не узнает? Что духи примут, не то чтобы мы их воспринимали всерьез, обычно они не вмешиваются, но все же, — дурацкая картина встала перед его глазами — как духи на церемонии принятия Ханзо в племя некстати активизируются после почти вековой тишины, формируются из инея в ледяные лики предков и поднимаются в воздух с выражением лица «да-вы-что-сейчас-серьезно-что-ли», прежде чем заморозить их с Ханзо на месте, превратив их в вечные статуи в назидание потомкам. Куай Лян тряхнул головой, часто заморгал, отгоняя навязчивые видения о форме гнева духов-предков, которые встречал в сказках, что читала ему на ночь мама. — Нам придётся вечно жить на грани, в страхе того, что ложь раскроют. Ты же знаешь, что будет, если все вскроется. Не пощадят никого. И ладно бы нас с Ханзо как главных «виновников». Но ведь и вы попадете. И я… не хочу притворяться или скрываться. В странствии и в ордене больше моментов для честности. Я готов быть изгоем, я не боюсь этого. — Значит, ты и вправду все решил? — Би-Хан отвернулся. — Хорошо. Это твой выбор. Я не буду тебя отговаривать. Но я… не хочу больше злиться на тебя или спорить. Ты все еще мой брат и моя семья, никогда не забывай об этом. Я не хочу терять связь или расставаться. Но я не знаю, что мне делать. Меня тянет домой, и в то же время сражаться бок о бок с тобой. Я не могу оставить тебя без своей защиты, но и тоска не отпускает. Это был, возможно, впервые тот момент, когда Би-Хан позволил себе выразить свои эмоции открыто. Куай Лян крепче сжал его плечо в знак поддержки. Сердце его было глубоко тронуто. Маг воды не задумывался о том, что будет, когда они выберутся, поскольку перспектива до сих казалась ему отдаленной и нереалистичной, однако сейчас он ощутил тоску. В целом, он и до этого часто избегал мыслей о будущем, когда погружался в укрепление связи с Ханзо, искал его объятий и поддержки, не осознавая, что их отношения обречены. Теперь Куай Лян знал, что сам возлюбленный постоянно размышлял об их разлуке в то время, испытывал душевную боль, но не смел отказать, отстраниться, пока не появилась Скарлет. Он посмотрел на мага огня, радуясь, что им не придется расставаться. Цена за то, что быть рядом с ним, не стала непомерной. Его семья все еще оставалась его семьей. Но маг воды не хотел прощаться с Би-Ханом и Фрост. — Тебе не обязательно вступать в Белый Лотос сейчас. Ты можешь вернуться домой, а если поймешь, что хотел бы быть с нами рядом, то это было бы прекрасно, — Куай Лян искренне улыбнулся. На самом деле он бы хотел, чтобы никто не уходил. Ни Би-Хан, ни Фрост. Даже к Скарлет, как ни странно, он уже привык. Если бы они остались впятером и выполняли задания Белого Лотоса… Да, пожалуй, лучшего варианта и желать нельзя. Ханзо улыбнулся ему, словно понял о чём тот думает. Би-Хан выглядел еще более задумавшимся. — В любом случае, — продолжил маг воды. — Главное — это то, чего ты сам хочешь, брат. Я поддержу любое твое решение. Если ты захочешь жить на Севере, то мы не потеряем связь, мы будем видеться в городах, писать письма. Давай купим сокола в стране Огня! — Би-Хан невольно улыбнулся, глядя на излишний энтузиазм младшего брата. — Всегда хотел сокола или кошку-сову на самом деле! — Боюсь, сокол не натренирован настолько, чтобы с Северного Полюса лететь до Царства Земли или Страны Огня, сердце мое, — Ханзо мягко усмехнулся. — Но почему бы и нет, все равно когда-нибудь придется обмениваться письмами. — Что ж, ничего страшного, — Куай Лян пожал плечами, все еще улыбаясь. — Значит, будет кошка-сова и традиционная почта. Надо только зашифровывать послания, но да это не проблема! — Это уж точно, — согласился Би-Хан.- Я… подумаю. Я бы хотел сначала вернуться на Северный Полюс. Вы же будете со мной до конца пути? — Почти, — Куай Лян посмотрел на светло-голубое небо. — Я не думаю, что нам стоит возвращаться прямиком в деревню. Но до Северного Полюса доведем. — Отлично, — старший брат казался искренне рад этому. — Что ж, значит план такой — ты и Ханзо… — он замолчал, осознав, что назвал мага огня по имени. — То есть, Хасаши, я хотел сказать Хасаши… Оговорился, бывает. Имя и фамилия-то на один слог начинаются. Ай, к черту, — он с досадой взмахнул рукой. От его взгляда не ускользнули улыбки Куай Ляна и Ханзо. — Вечно спотыкаюсь на всем, что связано с твоим дурацким магом огня. Ладно, пусть будет Ханзо. И молчи, Хасаши… Ханзо, просто молчи. Ханзо отвернулся, с трудом сдерживая смех. Он явно хотел сказать что-то еще, но все же решил не ехидничать. Куай Лян улыбнулся, ощущая счастье. Брат все-таки принял его выбор. Он больше не злится, а воспринимает Ханзо как часть его жизни. Это… хорошо. — Что ж, значит, добираемся до Северного Полюса, — заключил Ханзо. — Вполне неплохой план. Думаю, учитель Рейден согласится на это. Может, мы сможем доказать свою пользу на протяжении пути, в конце концов работы предстоит проделать много. — Это точно, — Куай Лян положил голову ему на плечо. Он был рад, что впервые за долгое время он не разрывался на части. Брат не отречется от него, а любимый… с ним они будут неразлучны.

***

Помимо них с Ханзо стать членами Белого Лотоса согласились Китана, Джейд, Рейн и… Скарлет. Остальные маги воды, хоть и были благодарны за спасение, хотели в первую очередь вернуться домой. Но они дали согласие помогать членам Ордена на Южном Полюсе, испытывая признательность за возможность восстановиться, за помощь и убежище. Они поклялись, что никогда этого не забудут и в будущем Южный Полюс никогда не отклонится от битв за прекращение войны. Куай Лян, Би-Хан и Фрост не могли говорить от лица всего Северного племени Воды, как южане, потому они предложили только свою помощь. Би-Хан и Фрост остались потенциальными кандидатами на вступление в Белый Лотос. Ханзо и Куай Лян же стали постоянными участниками. — Я рассчитывал на это, — сказал им Рейден. — Теперь то, что вы с нами, будет еще одним доказательством того, насколько разные народы могут объединиться и уживаться дружно. Я отправлюсь с вами, как и мои лучшие ученики — Лю Кан и Кунг Лао. Вместе мы дойдем до Небесного Храма. И там, полагаю, на какое-то время наши пути разойдутся. Южные маги воды отправятся на Южный Полюс, вы же — на Север. Но вы будете под эгидой Ордена. Внимательно следите за незнакомцами и играйте в пай-шо. Если понадобится ваша помощь, то таким образом вы сможете вмешаться. — Хорошо, магистр Рейден, — маг воды и маг огня склонили головы. — Мы вернемся в Небесный Храм вскоре после того, как проводим Би-Хана. Они собирались в дорогу. Им не хотелось расставаться с той жизнью, к которой они уже привыкли. Окрестности Ширай Рю были прекрасны, казалось, здесь в поместье не существовало войны, они укрывались от всего мира, однако время покоя подходило к концу. Им снова предстояло путешествие. Опасное, непредсказуемое. Куай Лян боялся неизвестности, лежащей перед ними. Но он знал, что сделает все, чтобы защитить себя и других. Он стал сильнее, отточил различные боевые приемы. Ханзо же теперь овладел искусством молнии — опасным и могущественным даром. А вода Куай Ляна могла залечить почти все ранения. Рейден подошел к ним накануне отправления. Как всегда серьёзный, невозмутимый. — Я должен кое-что узнать. Знаки говорят, что сегодня вы можете узреть видения о своей судьбе в мире духов. У вас обоих есть связь с миром духом, и если вы будете развивать ее, вы станете сильнее. — С миром духом? — Ханзо был изрядно удивлен. И Куай Лян полностью разделял его чувства. Они оба не верили в духов, не воспринимали всерьёз обряды и суеверия. Однако, маг воды прикусил губу, тот ведь сон был очень реален. Так что сразу сходу отрицать эту связь неразумно. Посмотрим, что из этого может выйти. — Да, Ханзо, — подтвердил покоритель огня. — На вас обоих есть влияние мира духов. А ваши души… связаны. Это все, что я могу сказать. Причем вы сами связали свои души друг с другом, это был полностью ваш выбор, но теперь вы обречены в каждой жизни сталкиваться при экстраординарных обстоятельствах. — Еще бы мы не связали души друг с другом, — усмехнулся Ханзо немного самодовольно. — Если бы мы этого не сделали в прошлых жизнях, то точно бы сделали сейчас. Куай Лян попытался принять серьёзный вид, но не смог не улыбнуться. Информация, как ни странно, не удивляла, казалась естественной. Да, они бы однозначно могли. Они бы действительно сделали, если бы предоставился шанс. — Не отвлекаемся от сути, мастер Хасаши, — Рейден оперся на посох. — Ваша связь позволит вам остаться невредимыми в мире духов. Она послужит путеводной нитью. Если кто-то из вас заблудится, другой выведет. Мир духов опасен, духи бывают… разными. Кто-то добр к людям и стремится им помочь. Кто-то наоборот, хочет украсть жизненную силу, воспоминания, наводит кошмары и ужасы, гибельные иллюзии. А кто-то полностью равнодушен к живым. — Все как у людей, — подметил Ханзо. — Да, — Рейден кивнул. — В мире духов также полно опасных мест. Долина забвения, река печали, поле страхов. Будьте осторожны. Только ваше сердце выведет вас из иллюзии. Сердце будет проводником того, что реально, а что нет. Но помните, вы можете в иллюзии позабыть об этом разговоре, о своей личности, даже жизни. Но инстинкты будут помнить. Не забывайте опираться на интуицию и чувства. — Хорошо, — Куай Лян прикоснулся к фляге с водой. — Ах да, — магистр заметил его движение. — В мире духов не работает покорение. Вам придётся полагаться либо на скорость и боевые навыки, либо на смекалку. — Ясно, — мрачно заявил Ханзо. — А что будет, если мы оба заблудимся? — решился спросить маг воды. Глаза Рейдена напоминали пасмурное небо. — Тогда вы оба навсегда останетесь в мире духов. Вместе, поскольку вы связаны, но тела ваши без сознания погибнут, погрузившись в кому. Магистр Белого Лотоса произнес это так же невозмутимо и спокойно, словно говорил о погоде. Да уж… Чудесные перспективы, поежился Куай Лян. Его рука сама нашла ладонь Ханзо. — Мы не заблудимся, — твердо сказал возлюбленный. — Этого не произойдёт. Рейден зажег свечи и оставил их в темной комнате — дышать и погружаться в транс. Магистр Белого Лотоса пообещал, что если они оба не очнутся до рассвета, он лично отправится за ними в мир духов. Куай Лян закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Ханзо сидел напротив него, пламя свечей неровно мерцало при каждом его вдохе и выдохе. В комнате царила тишина. За окном шелестели листья деревьев, стрекотали сверчки. Куай Лян глубоко вдохнул. Отчего-то он не мог унять собственное напряжение. Руки сами собой сжимались в кулаки, дыхание его было неровным. Он нервничал. Что ждет их с Ханзо на той стороне? Справятся ли они? Конечно, не им отступать перед трудностями. Но маг воды мало что знал о мире духов и боялся, что они окажутся неготовыми, фатально просчитаются. — Ты слишком напряжен, — Ханзо положил руки ему на плечи. — Ты часто медитировал раньше? Маг воды мотнул головой. В Северном племени Воды, в отличие от народа Огня, не было принято использовать медитацию. А магам огня она была жизненно необходима, чтобы они могли контролировать свой внутренний огонь. — Давай, дыши вместе со мной. На раз вдох, на два — выдох. Вдох — выдох, вдох — выдох. Усилием воли Куай Лян заставил расслабиться собственные мышцы, пальцы его легли на колени. Дыхание помогало, как и присутствие возлюбленного. Он старался дышать в такт, синхронизируя их ритм. — Не волнуйся, — голос мага огня звучал медленно и размеренно. — Не думай ни о чем. Есть только дыхание, наше дыхание. Больше ничего не существует. Остается лишь пустота. Дыши вместе со мной. Просто дыши. Свечи горели ровно, пламя то опускалось, то поднималось. Куай Лян слышал дыхание другого и стремился подстроить собственный темп, чтобы потеряться в нем. Тревоги о мире духов отошли на второй план, растворились в темноте, в легком потрескивании пламени. Он чувствовал присутствие Ханзо, дуновение сквозняка из окна, работу своих легких. Он попытался уйти глубже, осознавая, что все еще цепляется за внешнюю обстановку. — Нет ничего, кроме нас. Только спокойствие, только гармония, — прошептал Ханзо. Ресницы его дрогнули. Звуки внешнего мира приглушились, исчезли, потерялись в темноте. Как и свет свечей. Тело его словно онемело, он больше ничего не чувствовал. Дыхание их образовывало невидимую спираль, путеводную нить в воздухе. Тьма сгущалась, обволакивала мягко, словно момент погружения в сон, на самой грани между бодрствованием и сновидением. Реальность поплыла, размылась, и Куай Лян сам не заметил, как полумрак комнаты превратился в сумрачную лесную чащу. Он оказался в мире духов.