Скрещенные пути

Ханзо снова снился этот сон. Куай Лян провел рукой по его щеке. Его голубые глаза казались осколками хрустальной зимы. Пальцы обожгли холодом. Ханзо молча, неотрывно смотрел на него. Тоска сжимала его сердце. Тоска и притяжение. — Ты проиграл, Ханзо, — прошептал маг воды. — Ты уже потерян. Губы его коснулись шеи мага огня. Но прежде чем он успел среагировать, прижать другого к себе ближе, крепче, тело Куай Ляна рассыпалось водой. Вода струилась сквозь пальцы, неуловимая, искрящаяся при лунном свете, ледяная. Он ловил прозрачные потоки руками, отчаянно пытаясь собрать, удержать, восстановить, но все было тщетно. Боль в груди лишь усиливалась по мере того, как капли рассеивались в воздухе подобно росе, истаивали на пронизывающем ветру. — Не уходи, не исчезай, — горько бормотал Ханзо. — Пожалуйста, Куай Лян. Он вырвался из сна резким рывком. Его каюта была полна ночной мглы. Сердце бешено колотилось в груди, по вискам тек холодный пот. Ханзо приподнялся с корабельной койки. Привычная качка заставила его пошатнуться. Он провел рукой по волосам, собрал их в строгий пучок. Прежде чем он успел передумать, переосмыслить сновидение, ноги уже сами понесли его в камеру пленника. Лунный свет сочился сквозь крохотное оконце. Куай Лян спал на соломенной лежанке, положив голову на ладони. Цепи сковывали его руки и ноги. Ханзо приблизился. Рука сама потянулась к лицу мага воды. Тот был реален, из плоти и кожи. От прикосновения к щеке он не распался каплями. Ханзо заправил прядь его волос за ухо, рассеянно, словно бы в трансе, испытывая громадное облегчение. Тепло другого человека было неподдельным, настоящим. Он вздохнул, не понимая, почему вообще оказался здесь. Пленник не сбежал, а значит беспокоиться не о чем. При этих мыслях странное ощущение боли и неправильности лишь усилилось. — Ханзо, — Куай Лян открыл глаза. Маг огня вздрогнул, отдернул руку. Но было уже поздно. Он все видел. Голубые глаза потрясенно распахнулись. В них плескалось удивление. — Что ты здесь делаешь? Ханзо застыл на месте. Речь застряла в горле. Присутствие Куай Ляна снова оказывало необъяснимый эффект. Он лишался привычной уверенности в себе, самоконтроль рассыпался на части. — Прости… — слова вырвались сами. Заготовленная ложь о проверке так и не прозвучала. Язык не слушался его. Куай Лян смотрел на него странно, слишком внимательно, будто видел насквозь. Ханзо не мог отвернуться, не мог уйти. Он ощущал лишь смущение и страх, тоску и притяжение. Маг воды казался еще бледнее при лунном свете. Будто и вправду мог исчезнуть, рассыпаться водой. Маг огня подавил искушение прикоснуться еще раз, чтобы проверить, зафиксировать, удержать. Куай Лян молчал. Ханзо не понимал себя. Это был не первый пленник, которого ему требовалось расколоть. Те ледяные приемы, новые и неожиданные, привлекли внимание его военачальников. Ему был дан приказ узнать все о приемах магии воды, вытянуть контрприемы, имена учителей, свитки, чтобы в дальнейшем захватить уже их. Изначально он должен был взять в плен и его брата, однако тот ускользнул от них. А его солдаты поймали Куай Ляна, когда тот лечил одного из своих товарищей. Он не сумел отреагировать сразу, а раненый не смог ничего им противопоставить. Время торопило, и когда в отчете Ханзо заявил, что должен поймать и второго пленника, начальство прислало приказ о том, что ему необходимо плыть в город Шенг и ждать дальнейших указаний. Уже полтора года они удерживали этот город под властью Страны Огня, однако не все жители с этим смирились, периодически устраивая диверсии. И все же Ханзо знал, что не позволит Куай Ляну сбежать. Маг воды оказался упрямым пленником. Он молчал или дерзил, улыбался ярко и смело, чем раздражал его солдат, и даже его обращение к нему как к командиру Хасаши казалось насмешкой. Тот не боялся, не пытался соблюдать субординацию, и каким-то образом выходило так, что это маг огня начинал ему что-то рассказывать, а не наоборот. Несмотря на дерзость, Ханзо с изумлением думал, что не только не злится, а как будто лишь даже больше заинтригован, за неимением подходящего слова. Куай Лян не проклинал их, в его глазах не отражалось ненависти или страха, лишь чистый вызов. Он задавал неудобные вопросы самому Ханзо, на которые тому было сложно ответить. А еще вызывал непонятные эмоции. Конечно, это все пошло не с момента пленения северного мага воды. Гораздо раньше. Когда глаза чужеземца проникли в его сны, вызывая странное волнение. А сейчас ему снились более отчетливые и детализированные сны, заставлявшие его сердце биться быстрее. Порой это были кошмары. Но чаще всего пугали они другим. — Зачем ты пришел? — голос Куай Ляна нарушил повисшую тишину. — Для допросов рановато, не думаешь так, командир Хасаши? В его тоне звучала отчетливая насмешка. Однако глаза смотрели слишком остро, пристально, тень замешательства читалась в них. Куай Лян сбивал его с толку. Его мысли были поглощены пленником, но не тем, как расколоть его. Ханзо словно потерял прежнюю собранность. Странная робость порой накатывала на него, совершенно не присущее ему волнение, а также боль, будто маг воды не должен быть в цепях, не должен страдать. Ханзо сам назвал ему собственное имя и не пытался подправлять его, когда тот обращался к нему по имени. Хотя последний раз по имени его звал только отец до своей смерти, пять лет назад. А Куай Лян представился в ответ, хотя до этого информацию не называл. Ханзо мог бы считать это прогрессом, но почему-то мысли его никак не складывались в привычную стратегию. Он отвлекался, говорил о политике, философии, расспрашивал о его прошлом, будто ему было важнее узнать что-то о самом Куай Ляне. И лишь в начале допросов он затрагивал боевые приемы и сталкивался с насмешками мага воды и попытками (успешными!) увести разговор в сторону. Маг огня пытался угрожать, подходил вплотную, говорил, что тот ходит по тонкому льду, что ему лучше быть сговорчивее, ведь он в руках врагов, которые могут сотворить с ним все, что угодно, если он до сих пор этого не осознал. Но угрозы не делали ситуацию лучше. Близкая дистанция опьяняла, и это пугало. Ханзо чувствовал, что краснеет, и маг воды это видел тоже, ибо порой опускал взгляд, замолкал и отворачивался. Он знал, что лучше держаться подальше, не прикасаться. Это все неправильно. Он читал ему книги вслух, поэмы из страны Огня, которые любил, знаменитые пьесы, философские трактаты. Потому что Куай Лян как-то раз пожаловался на скуку. Принес ему лишнее одеяло, когда заметил, как тот вздрагивает от холода. Зачем-то достал фрукты для него на одной из запланированных остановок, потому что на Севере подобное — редкость, и в целом вел себя странно даже для себя самого. Подчиненные считали это изощренной тактикой по тому, чтобы расколоть пленника. Однако Ханзо так и не продумал план до конца. Мысли плыли как волны, а поступки больше оставались импульсивными, а не просчитанными. — Мне приснился кошмар, — почему-то маг огня сказал правду. — Что ты исчез. Пришел проверить. На этом все. Сердце его колотилось слишком быстро. Он никогда так себя не чувствовал. Проще было уйти. Он вел себя крайне неловко. И хуже всего, что он вообще об этом задумывался. Он не должен чувствовать неловкость. Он должен думать о том, как послужить своей стране. — Боишься, что я сбегу? — Куай Лян улыбнулся. Но эта улыбка была оружием. Как и все другие. Ханзо это знал. И тем не менее почему-то не мог не смотреть. — Ты не сможешь, — его сущность командира наконец-то взяла верх. Голос был ровным и уверенным. — Вспомни, что ни одни твои попытки так и не дали успеха. Куай Лян молчал. Это было правдой. Он пытался перехитрить, заморозить цепи, однако Ханзо всегда был на шаг впереди, ловил его. Да и с корабля в открытом океане далеко ли уйдешь? — Поэтому тебе лучше сотрудничать, — Ханзо подошел ближе, схватил за подбородок. Куай Лян смотрел ему прямо в глаза, не отворачиваясь. — Скажи о свитках, учителях, контрприемах. И быть может, я сам отпущу тебя. — Зачем тебе контрприемы от меня, командир, если ты и так успешно их придумывал сам? — хмыкнул Куай Лян. Это тоже было правдой. Ханзо зарисовывал его движения, думал, как противостоять им, и обучал своих солдат новой стратегии. — Если ты все скажешь, — он приблизился почти вплотную, шепнул на ухо. — Я буду очень тебе благодарен. Настолько, что сделал бы тебя своим помощником. Поверь, я никому такого никогда не предлагал. Мне бы хотелось, чтобы мы работали вместе, Куай Лян. Я знаю, что тебе не нравятся устаревшие традиции твоего племени. Ты рациональный человек, умный, смелый. Страна Огня борется за правое дело. Я хочу, чтобы ты это понял, — он был искренен. Это было его желанием. Возможно, даже слишком сильным, затаенным, лихорадочным. — Мы будем ценить твои таланты. В отличие от твоих товарищей. Его пальцы провели по шее мага воды. Ханзо отстранился, ощущая, что снова теряет контроль. Ему нужно лишь договориться. Прикасаться ни к чему. Кончики пальцев покалывало. Куай Лян смотрел на него странно. Ханзо ощутил, что опять краснеет. Маг воды отвернулся. Вновь опустил взгляд. Ресницы его дрогнули. — Так что думаешь? — повторил Ханзо. Голос его звучал более взволнованно, чем нужно. — Ты пришел только для того, чтобы сказать мне это? — снова насмешка. Снова улыбка. Но в глаза Куай Лян ему не смотрел, упорно отворачиваясь. — Как мило с твоей стороны, командир Хасаши, — голос его был слишком тихим, руки его слегка дернулись. — Разве ты не называешь меня Ханзо? — выпалил маг огня слишком внезапно для самого себя. Куай Лян посмотрел на него, изумленно, обжигающе. — Ты же… — он остановился на полуслове. — Ты же… не такой. Ты же не хочешь воевать. Я же тоже тебя вижу, — маг воды прикусил губу. — Ты сражаешься за ложь, Ханзо. Страна Огня несет страх и боль, а не прогресс. Ты ослеплен. Снова это. Ханзо знал, что должен спорить, должен привести аргументы. Но вновь он молчал. Он отступил на шаг, отвернулся и зашагал к двери. — Закончим в следующий раз, маг воды, — хрипло произнес он. — Подумай над моим предложением. Я буду ждать. — А ты подумай над моими словами, — тихий ответ Куай Ляна Ханзо бы не расслышал, если бы не был так восприимчив к пленнику. Он захлопнул дверь с тяжелым звоном. С ним явно было что-то не так. Очень сильно не так.

***

В Шенг они приплыли на рассвете. Сокол доставил письмо о том, что командующий Шанг Цунг прибудет из страны Огня через два дня. Свиток с приказом был надежно спрятан в наплечной сумке Ханзо. Ему, как командиру, повелели ждать начальство в трактире. Ханзо дал своим солдатам вольную на эти два дня. Они долго плыли, а до этого яростно сражались с северянами. Отдых и возможность переключиться им необходимы. Но сам маг огня знал, что ему стоит быть бдительнее. Несмотря на желание его солдат остаться с ним, чтобы помочь с пленником, Ханзо отклонил предложение. Он знал, что не позволит Куай Ляну сбежать. После того ночного визита он пытался вести себя более холодно. Нужно сохранять контроль. Он всего лишь пленник. И ничего больше. Поручил большую часть допросов своим подчиненным. Но что-то в груди его сжималось с каждым днем все сильнее. Он чувствовал холод, пробирающий душу. А Куай Лян смотрел на него внимательно, пристально, но тут же отворачивался, если замечал ответный взгляд Ханзо. Хуже всего было то, что сны никуда и не думали исчезать. Маг воды целовал его, шептал, что он проиграл, а Ханзо даже не мог возразить. Более того, во снах он и не хотел. Он соглашался со всем, умолял прикоснуться, не отвергать, не исчезать. В груди ощущалась пустота после пробуждения. Это все бессмысленно. Это безумие. Однако сейчас Ханзо пребывал в ярости. Один из его солдат не сдержался при ведении допроса и ударил Куай Ляна по лицу, испытывая гнев из-за его провокационных вопросов о политике народа Огня. И теперь драил палубу с горящими от стыда щеками, слушая длинную лекцию командира о дисциплине, о том, что они не варвары, и поддаваясь на насмешки пленника, они показывают слабость, ведь тот начинает манипулировать и давить на эмоциональные точки. Они должны сохранять хладнокровие и собранность. Закончив свою речь, Ханзо взял бинты и воду и направился к камере. Необходимо было понять, насколько сильным оказался чужой удар. Ему не хотелось думать, что он беспокоился о маге воды. Тусклый полумрак каюты не мог скрыть кровоподтека и расцветающего лилового синяка на бледной коже. Куай Лян сощурил глаза, увидев командира. — Уходи, — голос его был холоднее льда. — Просто уходи, — тихо и безэмоционально. Ханзо вздрогнул. — Я позабочусь о тебе, — он подошел ближе. Сердце его сжималось от того, каким уязвимым выглядел маг воды. — Он не должен был. Этого больше не повторится. Я назначил ему наказание. — Мне все равно, — Куай Лян не смотрел на него, упорно отворачивался, словно пытаясь скрыть ту часть лица, где была кровь. — Уходи. — Пожалуйста… — прошептал Ханзо. — Позволь мне тебе помочь. Пленник встал, подошел ближе. Цепи зазвенели при звуке его шагов. Несмотря на то, что он был в кандалах, на лице его читалось упрямство, вызов, гнев. Глаза его сверкали. — Прекрати. Это все. Просто прекрати. Хватит вести себя так, будто… — он остановился, словно не мог подобрать слов. Стиснул зубы. — Просто уходи, Ханзо. Я не хочу тебя видеть. — Тебя ударили. Я должен позаботиться о тебе как командир, ибо это мой провал, — маг огня не собирался уступать. — Я уж точно не умру от какого-то там удара, — съязвил Куай Лян. — Так что это не твоя забота, командир Хасаши. В любом случае, я ничего тебе не скажу. Бессмысленно тратишь свои силы. Займись чем-то более полезным. — Ты мое дело сейчас, — Ханзо схватил его за запястье. — Поэтому я обработаю твое лицо. И лишь потом уйду, как ты того и хочешь. Куай Лян смотрел на него — снова пристально, словно пытаясь что-то понять, увидеть. Ханзо сглотнул. Этот взгляд всегда слишком сильно воздействовал на него. — Я мог бы залечить свою рану сам, — маг воды взглянул на свои руки. Ханзо смутился, осознав, что все еще держит его за руку, резко отпустил. — Если ты позволишь мне воспользоваться магией воды. Маг огня замер. Это была ловушка. Очевидно, ловушка. И Куай Лян, видимо, проверял его, потому что смотрел на него выжидающе, даже придвинулся ближе, будто пытаясь разглядеть получше его реакцию. Ханзо закрыл глаза, глубоко вздохнул. Безумие. Он почти готов уступить. Хотя магия воды — главное оружие Куай Ляна. — Нет, — с трудом произнес он. — Я не могу рисковать тем, что ты сбежишь. А ты попытаешься. Ты упрямый и не сдашься. Поэтому нет. Он боялся увидеть гнев или обиду на лице мага воды. Но тот лишь пожал плечами. — Ну, нет так нет, — казалось, он все же что-то увидел в лице Ханзо, потому что внезапно улыбнулся ему — ярко, искренне. Дыхание перехватило в горле мага огня. Он положил воду на пол, намочил часть бинтов. Куай Лян уселся на лежанку, отклонил голову назад, позволяя ему прикоснуться. Ханзо аккуратно провел по щеке, стирая кровь. Пальцы коснулись носа, ощупали скулы, проверяя, не сломано ли что-то. Сердце его колотилось слишком быстро. Аккуратными ровными движениями он обработал рану, приложил компресс. Пальцы Куай Ляна слегка покрылись инеем при прикосновении к компрессу. Цепь на его руках потянулась вслед. Ханзо сощурил глаза. Он знал все эти уловки. Лед помогает против синяков. И маг воды неоднократно пробовал сбежать, попытавшись заморозить цепи. Но с корабля сложно уйти далеко, даже если бы ему удалось украсть одну из тщательно охраняемых спасательных шлюпок. И если бы у него получилось сбежать, оказаться в открытом океане без запасов пресной воды и пищи значило бы обречь себя на верную гибель. Куай Лян это прекрасно понимал. Маг огня перехватил его пальцы. — Ты не должен пользоваться своей магией, — строго проговорил он. — Иначе я запрещу тебе прогуливаться по палубе. Куай Лян снова улыбнулся ему, и Ханзо отвел взгляд. Что-то вспыхнуло в нем, странное воспоминание, будто на самом деле он держал в плену другого человека — его брата, и приказывал подчиненным выводить его на палубу, ибо свежий воздух нужен всем. Пленник тогда ругался, что ему не нужны подачки, и пусть народ Огня знает, что он никогда не предаст секреты Северного племени Воды. Ханзо мотнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Он никогда не ловил другого мага воды. Ему попался лишь Куай Лян. Но видение было отчетливым. — Я ведь не в боевых целях, — он снова пожал плечами. — Куда же я сбегу? — в его голосе слышалась явная насмешка. Притупляет бдительность, решил Ханзо. — Мы должны будем направиться в Шенг, в нынешний трактир, там я передам тебя другому командиру. Куай Лян замер. Шок отразился в его глазах. Казалось, этой новости он совсем не ожидал. Улыбка его померкла. — Ясно, — он опустил взгляд. — И я не советую тебе пытаться сбежать. Там патруль солдат на каждом углу. Они не станут разбираться, сожгут на месте. Но если ты сделаешь все, как я скажу, то ты не пострадаешь. Просто держись рядом со мной. Командующий Шанг Цунг прибудет через пару дней. А пока мы снимем комнату. Я тебя не отпущу. — Кто бы сомневался, — буркнул маг воды. На удивление, он выглядел довольно мрачным, возможно, впервые за все время плена. Ханзо сжал зубы, осознавая, что сам едва ли не мрачнее тучи. Репутация Шанг Цунга… была далека от благородной. Но он имел большое влияние. — Ты не обрадован этой новости, — Ханзо подошел ближе, схватил его за подбородок. Куай Лян лишь закрыл глаза. Пульс мага воды ускорился. — Почему? Пленник молчал. — Я для тебя лучше? — это сорвалось с языка само. Опять. Глаза Куай Ляна пораженно распахнулись. Сейчас в них отражалась уязвимость, что-то обжигающее, напополам с изумлением. — Ты… знакомое зло, — голос мага воды дрогнул. — Но это неважно. Я все равно никому ничего не скажу. Вы никогда не узнаете имена моих учителей, потому что… — Потому что их нет, — произнес Ханзо серьезно. — Потому что ты сам придумал эти приемы. — Что? — Куай Лян усмехнулся, но смешок звучал нервно. — Куда мне? Я же слабак, в моем племени все это знают. — Не лги мне, — маг огня сжал крепче его челюсть. — Я изучал твое мышление. Ты слишком умен. Слишком нестандартно мыслишь. До появления вас двоих на поле боя, таких приемов не было. Я должен был догадаться раньше. — Даже если и так, то что с того? — маг воды с вызовом посмотрел ему в глаза. — Контрприемов ты не дождешься, свитков нет, учителей тоже. Тебе от меня никакой пользы, командир Хасаши. — Командование считает обратное, — Ханзо отпустил его, отступил на шаг. — А насчет пользы… — он провел рукой по волосам. — Знаешь, мое предложение все еще в силе, Куай Лян. Стань моим помощником. Я защищу тебя от Шанг Цунга. Ты не будешь пленником. Я никому тебя не отдам. Я все для этого сделаю. В конце-то концов, я и так принес им много побед. Они не могут не послушать меня. Никто и пальцем тебя не тронет, если ты будешь со мной. А твои идеи… я и вправду восхищаюсь ими, — голос его смягчился. — Вместе мы могли бы сделать столько хорошего, принести прогресс миру. Скажи да, и я отклоню этот приказ. Всего одно слово. Знаешь, — тон его снизился почти до шепота. Сердце забилось сильнее. — Я ведь… привязался к тебе… по-своему. Я не хочу, чтобы ты пострадал. Куай Лян смотрел на него слишком долго, ошеломленно. Губы его дрогнули, но, казалось, он так и ничего не мог произнести. Привычная насмешливая уверенность покинула его. Однако маг огня едва ли чувствовал себя победившим, ибо теперь он боялся и ждал его вердикта едва ли не с силой судебного приговора. — Ханзо… — маг воды был тихим, имя с его губ вырвалось едва ли не с трепетом. Маг огня завороженно шагнул ближе к нему. Искушение поцеловать его как во снах было слишком сильным. Настолько, что перекрывало все благоразумие. Но этого делать не следует. Если он испугает Куай Ляна… Он отступил на шаг, отвернулся, закрывая глаза. Глубоко вздохнул. Он все еще ждал ответа. Маг воды потянулся к нему, касаясь его ладони. Прикосновение обожгло. Это было сладостно до безумия. Пальцы мага воды погладили линию пульса. Маг огня сглотнул. В дверь постучались. Ханзо отпрянул резко, словно очнувшись от наваждения, вышел быстро наружу. — Что еще? — Командир, проверьте отчеты, пожалуйста, прежде чем дать увольнительную. Все ли мы сделали правильно? — Давайте сюда, — он подхватил стопку бумаг, направился в свой кабинет. Ли засеменил следом. — Командир Хасаши, с вами все в порядке? — голос его был обеспокоенным. — Все прекрасно, Ли, — процедил Ханзо. — Почему вообще ты спросил об этом? — Просто выглядите так, будто вам очень жарко. Или будто у вас лихорадка. Надеюсь, вы не заболели. — Не забивай себе голову этими вещами. Если я не болел на Северном Полюсе, то сейчас и подавно не заболею. Просто здесь и вправду… жарко. Ли кивнул, но от Ханзо не ускользнул его удивленный взгляд. Ибо сам подчиненный поежился от холода. Но это все не имело никакого значения. Сейчас стоило сосредоточиться на отчетах.

***

Он закончил ближе к полудню, отпустил солдат, переоделся в подседневные нейтральные одежды. Для захваченных городов лучше использовать такие, чтобы не выделяться. Взял одежду и для Куай Ляна. Они были почти одного роста и схожего телосложения, поэтому проблем с размером возникнуть не должно. — Одевайся, — он кинул ему сверток. Маг воды в замешательстве взял. — Я не могу переодеваться в цепях, — пробормотал тот. Ханзо вздохнул. Поспорить с данной логикой было сложно. — Ладно, — он достал ключи, освобождая его руки и ноги. — Но если будешь творить глупости, как в первые дни… Куай Лян закатил глаза. — Одевайся. И я слежу за тобой. Если увижу что-то подозрительное, то в итоге мне придётся вмешаться и самому тебя переодеть, — это должно было прозвучать как угроза, однако Ханзо ощутил, что жар опять расцветает на щеках. — Какая забота, — фыркнул маг воды и слегка отвернулся, но маг огня успел заметить порозовевшие уши. Несмотря на то, что Куай Лян стоял к нему спиной, Ханзо все же замечал слишком много ненужных деталей. Изгиб спины, крепкие плечи, несколько шрамов на бледной коже, рисунок вен на запястьях. В нем странным образом сочетались и сила, и изящество. В горле пересохло. Маг огня подавил желание отвернуться. Поддаваться эмоциям нельзя. Он должен держать его в поле зрения. Время тянулось мучительно медленно. Наконец маг воды закончил, но прежде чем успел что-то предпринять, Ханзо уже схватил его за руку, движения были четкими и быстрыми. Он приковал его к себе заранее заготовленными наручниками, прижал к стене, пытаясь понять его намерения. Маг воды выглядел застигнутым врасплох. Зрачки его расширились, лицо покраснело, дыхание сбилось. — Ханзо, что ты… — голос его звучал странно, взволнованно. Он осекся, не закончив фразу. Сердце мага огня билось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. — Прости… — Ханзо перевел взгляд на наручники. — Это необходимо. Куай Лян ничего не сказал, лишь закрыл глаза, глубоко вздохнул. Маг огня отпустил его запястья. Ему и вправду было слишком жарко сегодня. Ритм дыхания отличался от спокойного. — Нужно идти в город. И ждать Шанг Цунга. Куай Лян открыл глаза, кивнул. Ханзо потянул его за собой. Он ожидал насмешек и колкостей, однако маг воды был на удивление молчалив.