Невеста EXO. По следам проклятия.

            «Приезжай в офис, есть разговор». Ёнхейя прочитала сообщение от старшего менеджера, поднимаясь с дивана в гостиной, где она, закинув ноги на подлокотник, удобно устроилась и бездумно просматривала новостную ленту. Отсутствие подробностей приободрило её. Девушка возлагала на этот разговор большие надежды. Она уже представляла себе планирование тура для парней, записи, концерты — бурную деятельность. Ведь в последнее время, хоть они и были заняты, особой стабильности не было. Даже рекламу предлагать стали редко, что уж говорить о новых шоу и проектах.       — Куда это ты? Да ещё и без меня, — спросила Яндэ, когда Смуглянка уже спешно натягивала сапоги.       — Это с работы, что-то срочное. Может какие-то подвижки в графике. А может и ещё что-нибудь, — она лукаво улыбнулась, поднимая голову. Длинные тёмные прямые пряди едва не помыли пол, но девушка закинула их в капюшон толстовки и потянула к курточке.       — Новогодний сюрприз от возлюбленного? — Белянка театрально вздохнула и получила в ответ ехидный укоризненный взгляд. — Тебя домой-то ждать? — впрочем это было самое обычное поведение лучших подруг.       — Не знаю. Наверно? — ох уж эти туманные неуверенные и в то же время очень честные ответы. — Я позвоню, если что. Не будешь скучать? — спросила кареглазая, небрежно оборачивая шарф вокруг шеи.       — Да уж найду, чем заняться. Может прогуляюсь, раз ты меня бросаешь.       — Я не бросаю, это же работа, — прохныкала Зайка. — Я и так столько времени дома провела, а тут такое дело.       — Ладно-ладно. Я поняла. Иди уже, — Яндэ закатила глаза и подошла ближе. — А обнять?       — Обед был очень вкусный, — пробормотала Ён, прижимаясь щекой к тёмным волосам подруги. — Всё, я побежала!       — Пока, — Белянка помахала вслед, вздохнула и закрыла за сбежавшим менеджером дверь.       Через час Смуглянка уже нырнула во вращающиеся двери здания SM, преследуемая взглядами девочек, притаившихся неподалёку. Улыбка, с которой она вошла в офис, тут же улетучилась, когда Зайка осознала, что в кабинете нет никого, кроме её непосредственного начальника, хмуро возвышающегося над бумагами в своём глубоком кожаном кресле: «А, это ты. Присаживайся»! — он указал на стул и снова уткнулся в документы. Ен осторожно преодолела расстояние и тихо села на предложенное место. на самый крайчик, будто бы предвидя, что её быстро сгонят.       — Вы сказали, есть какой-то важный разговор. Я сразу же собралась.       — Да… Да, есть разговор, — мужчина вздохнул и отложил, наконец, ручку. — Видишь ли, ты наверняка заметила, что работы для тебя и для ЕХО становится всё меньше. Как бы это сказать… Не то чтобы их популярность упала. Но ведь такое время в шоу-бизнес приходят новые люди, планка стандартов поднимается, бывает трудно угнаться за новыми тенденциями. Ну, ты теперь и сама знаешь, как это бывает, — такие размытые фразы не сулили ничего хорошего. Ён лишь понимающе кивала, не смея перебить. — С тем незагруженным графиком, что у парней сейчас, нам нет необходимости держать под рукой так много менеджеров. Ну и вот, после долгих переговоров с руководством, взвешивания «за» и «против», мы решили, что больше не можем тебе ничего предложить. Наши старшие менеджеры справятся. Ты молодая, развивайся дальше, может сможешь устроиться на подобной должности, а то и лучше. Не отчаивайся, групп ещё много, всё же впереди, да? Если нужна характеристика, то ты её получишь вместе с выходным пособием, — полуулыбка коснулась его губ, но погрустневшее лицо девушки заставило мужчину опомниться.       — Но мне не хочется работать с другими, мне нравится работать с ними. Мы так… подружились, — пролепетала Смуглянка, стараясь сдержать выступающие слёзы.       — Да, подружились, — начальник вспомнил о том, что парни сами предложили её кандидатуру. — Кхм, поэтому, наверное, они на тебя не обидятся. Так что, мы тут долго советовались и вот… — он указал на бумаги, лежавшие под его ладонями. — Это все расчётные документы. Все остатки ты получишь на свою карту, если у тебя тут какие-то вещи, можешь забрать их и мы попрощаемся.       — По…попрощаемся? Вы меня увольняете? — наконец, до Ёнхейя дошёл смысл всего разговора.       Не было никакого приятного сюрприза и в помине, лишь неприятные новости о том, что она не будет больше сотрудником SM. Вместе с новостью о лишении работы, девушка поняла, что пропало и её прикрытие. Больше она не могла открыто появляться с ЕХО.       — Да, увольняем. Здесь для тебя больше работы нет. Нет, конечно, если хочешь… — уклончиво проговорил он, глядя куда-то на столешницу.       — Я поняла, никакой работы, — перебила Зайка, глядя на подписанные бумаги мутным взглядом. — Но, может, стоит немного подождать? Прощупать почву, так сказать. Может найдётся что-то, проекты там, шоу — что-нибудь?       — Если вдруг… если что-то будет, мы свяжемся с тобой, — тихо пробормотал он, но Смуглянка была уверена, что никакого звонка не дождётся. Она встала и неуклюже поклонилась, а затем развернулась на каблуках и зашагала к выходу.       Оказавшись на свежем воздухе, Ёнхейя сделала пару глубоких вдохов, осмотрелась по сторонам. И, спустя пару мгновений, поняла, что теперь совершенно не знает, что ей делать. Возвращаться домой и слушать утешения не было желания, звонить ребятам и отрывать от подвернувшейся работы — нельзя. Осталось одно место, куда она могла бы пойти и посидеть в тишине. Спустившись в метро, Смуглянка села на поезд, который привёз её к родной берлоге ЕХО.       Пустой дом встретил её тёмными окнами и закрытой дверью. Кодовый замок с писком поддался, когда ноготь ткнул в последнюю цифру. Девушка ступила за порог в полный мрак. Привыкнув к темноте, она отыскала тумбочку и бросила ключи на чистую гладкую поверхность. Из груди вырвался тяжёлый выдох и на ум пришли минуты, когда она, прихватив всё самое необходимое, покинула это место и оказалась в новой квартире. Вернувшись сюда на день рождения друга, Смуглянка не ощущала тяжести тех мгновений. А сейчас она стояла в полной тишине, которая давила на плечи вместе с воспоминаниями.       Она стянула сапоги и бросила их возле вешалки, пальто было небрежно закинуто на крючок, а шарф соскользнул на пол, не удержавшись на капюшоне. Нащупав выключатель на стене, осветила тёмную гостиную и прошла в кухню, чтобы утолить жажду. На столешнице возле раковины стояли невымытые стаканы, побросаны тарелки и палочки. Будь это обычный день, Смуглянка посокрушалась бы и обязательно вымыла их, но теперь же она прошла мимо.       Холодильник не ломился от изобилия еды, но и мыши было повеситься негде. Скромно, но жить можно. Если бы Яндэ была в доме, она точно не дала бы полкам пустовать и обязательно заставила бы всё кастрюльками. Ощутив, как воспоминания в очередной раз полоснули сознание, Ёнхейя схватила бутылку какого-то напитка и глотнула, не посмотрев, что там было. Как только жгучая жидкость обволокла язык, барышня поперхнулась и поспешила выплюнуть всё в раковину. Понять, что было внутри, так и не удалось, потому что на этикетке красовались китайские иероглифы. «Господи, как эта гадость тут оказалась»? — поморщилась, сунула «гадость» обратно и отыскала обычный сок — он куда приятнее.       В доме было непривычно тихо, даже страшно тихо, казалось, где-то в его глубинах скрываются монстры, призраки, шпионы, кто угодно, кто может напасть. Борясь с собственными страхами, кареглазая покинула кухню и прошла в свою комнату. Обычно гладко заправленная кровать красовалась сбитым пледом, указывая на следы чужого присутствия, а приподнятая подушка не оставляла сомнений в том, что перед тем, как уехать, сюда наведывался Сехун. Улыбнувшись самой себе, Ён скинула верхнюю кофту на мягкое лежбище, поправила плед и пригладила его.       Иногда они с Яндэ заваливались на эту кровать после выматывающих генеральных уборок, или Ян заходила посплетничать к уставшему после работы младшему менеджеру. Ощущение теплоты мигом испарилось, и Смуглянка поспешила уйти из комнаты. Горьковатый вкус жгучего напитка, который не исчез даже после сока, уже не казался таким уж противным. Возможно, будь он послаще, она даже не отказалась бы попробовать его снова. Причмокнув, Зайка прислушалась, попытка обнаружить в доме посторонние звуки успехов не принесла. И успокоившись, мягко ступая по гладкому полу, вышла в холл. В середине зала девушка замерла в нерешительности, но сознание подсказало всё же наведаться на второй этаж, чтобы убедиться, что в доме точно никого нет и что совсем недавно здесь действительно были все ребята.       Стараясь не скрипеть половицами, Ён вернулась к своей комнате и стала осторожно подниматься по ступенькам. Ужасно хотелось броситься наверх и поскорее включить свет, но в то же время было ужасно страшно. Отыскав в кармане телефон, она включила фонарик и осветила им коридор второго этажа: никого. С щелчком выключателя и озарившим помещением светом стало намного спокойнее, Зайчик смогла расслабиться. Практически все комнаты на этаже были заперты, кроме, возможно одной — Яндэ. Но девушка нарочно решила даже не переступать порог её пустого серого жилища.       В ванной висели небрежно собранные чистые полотенца — признак того, что утром ими кто-то пользовался. Закрыв за собой дверь уборной, Ёнхейя решила наведаться туда, куда заходила крайне редко — в комнату Чунмёна. Не обращая внимания на творческий беспорядок и оставленные где попало вещи, кареглазая прошлась взглядом по прикроватной тумбочке с какими-то бутылочками и брошенным зарядным устройством, посмотрела на диван, на котором она могла бы поместиться в полный рост, и, наконец, уставилась на примыкающий к основному помещению, маленький бар.       Ноги сами принесли её туда. А дальше всё было как в тумане, вплоть до момента, когда над ухом раздался насмешливый голос:       — Ого! Ты? И в баре! Да ещё и пьёшь. Вот это номер! Удивила, — Бэкхён медленно наигранно аплодировал, подходя ближе. — Ты хоть закусываешь? — но, оглядев пустую столешницу, и сам узнал ответ.       — Захлопнись, — бросила Ёнхейя, но всё же не решилась наполнять стопку при нём.       — А хён знает, что ты уничтожаешь его запасы? — поинтересовался мембер, усаживаясь на один из двух стульев по правую руку. В маленькой комнате сразу стало как будто меньше воздуха.       — А хён знает, что ты тырил его запасы для своих свиданок? — передразнила Смуглянка, бросив скользящий взгляд на аккуратное личико. Она ещё не чувствовала опьянения, но щёки наливались теплом.       — Ммм, подловила, один-один.       — Ноль-ноль. Мы тут не в игры играем, — отрезала Зайка.       — Да что с тобой? Уж и пошутить нельзя?       Бэкхён впервые, пожалуй, за всё время видел их милого генерала в таком расположении духа. Она сидела на барном стуле чернее тучи, как будто над ней нависли все проблемы мира и готовы вот-вот обрушиться. От этого парню стало не по себе. Казалось, что этот прожигающий взгляд испепелит его до тла, если он сейчас же не бросится спасаться бегством. Но вокалист решил изобразить из себя сильного мужчину и выслушать всё, что скрывалось в душе такой же одинокой девушки.       — Шутилку оторву, — как обычно ответила Ёнхейя, её улыбка при этом была приторно милой.       — Как хорошо, что она надёжно спрятана, — облегчённо вздохнул он, поглядывая на костюмные штаны. — Могу я выпить с тобой?       — С чего бы это? — наигранно удивилась Зайчишка.       — Ладно, не буду. Буду смотреть на тебя и давиться слюной, — покорно согласился вокалист.       Что-то во взгляде Ён не понравилось ему, и тогда он посмотрел на неё внимательнее: под глазами пролегли тёмные мешки (ещё больше обычного); волосы, хоть и прибранные в привычный высокий хвост, были чуть растрёпаны, а ногти, за которыми девушка так внимательно следила, местами попрощались с лаком её любимого фиолетового цвета и были обкусаны.       — Сколько ты спишь, Ёнхая? — спросил Бэк. Он по привычке шутливо позвал её, в надежде получить хотя бы тень улыбки.       — Достаточно, чтобы не свихнуться, — даже от её слов веяло мраком.       — Понятно. А когда в последний раз беззаботно гуляла?       — Ты сейчас издеваешься надо мной? — поинтересовалась Зайка, ещё больше нахмурившись.       — Нет. Я искренне хочу знать, когда ты в последний раз отдыхала.       — Серьёзно? Когда отдыхала? Тебе дату припомнить? — Ён даже не могла понять, почему она так ведёт себя, но останавливаться ей не хотелось.       Бэкхён продолжал изучать её, стараясь понять причину такого нервозного состояния. За всё время, что он знал её, видел только бережное отношение к стальным мемберам. Она никогда не позволяла себе такого, была вежливой и поддерживала шалости. Конечно, могла и прикрикнуть, но исключительно в воспитательных целях; она никогда не язвила и не пробивала тяжёлым взглядом. В его голове зародилась одна догадка, причина, которая и ему не давала спокойно жить, но озвучивать её было так больно, что он не решался этого делать. Девушка тоже не стремилась поддержать эту светскую беседу, сжимая пальцы и глядя на столешницу.       — Ёнхейя? — всё же робко спросил он, провожая взглядом руку, тянущуюся к бутылке.       — Чего тебе?       — Помнишь, когда Яндэ пропала…       — Мм, в какой из всех разов? — перебила его Ён. В её словах было столько язвительности и неприкрытого сарказма, что на миг Бэк усомнился в том, что они с Ян лучшие подруги.       — Когда она сбежала в Пусан.       — А, эта ваша снежная сказка, — лениво протянула она, наполняя жидкостью стопку. Она будто выплёвывала слова. наполненные ядом. Она не завидовала, не смеялась и не ненавидела, но всё же делала слова отвратительными.       — Ён, прекрати, — сердце его от волнения забилось быстрее. Он не знал, как поступить в этой ситуации. Обычные его шуточки здесь силы не имели. — так говорить, — а звучало так, будто он хотел остановить начавшийся запой.       — Ладно-ладно, Ромео, — чуть более доброжелательно ответила она, после того, как осушила стопку. — Ну и что там, в этом Пусане?       — Ты тогда многое наговорила, пытаясь якобы образумить меня. Про то, что «везде только один Бэк».       Кареглазая, до этого болтающая очередную порцию, вмиг замерла и помрачнела. Но тут же опомнилась и приняла как можно более непринуждённый вид:       — Ну и что?       — Ты же тогда это не просто так сказала? Ты… Ты типа сердишься на нас, или на меня, или что? — ему очень неловко было это говорить, но другого шанса выяснить отношения могло и не быть.       — С чего бы мне сердиться, да ещё и на тебя? — Ён опустошила стопку, ощущая, как жгучая жидкость обволакивает горло и согревает его.       Зайка нарочно выделила последнее слово, скорее больше оттого, чтобы задеть чувства Шумилки, чтобы не ей одной было так отвратительно хреново, пока кровь приливала к лицу.       — Ну вот ты себя и выдала, — Бэк откинулся на стуле, закидывая ногу на ногу. — И чем же…       — Ты забрал её, — фраза повисла в душном пространстве маленькой комнаты.       — Чего? — изумился парень, решивший, что неверно расслышал такое громкое заявление.       — Ты забрал её! — повторила Ёнхейя. — Тогда она бросила всё ради тебя, потом забыла и всё равно… Что бы ни происходило, только ты на первом месте. На день рождение Нини, она вынюхивала тебя. Буквально. Нелепо шептала% «Не тот запах, не он».       Услышанное, конечно, не повергало вокалиста в шок. всё-таки и раньше его возлюбленная была со странностями. Но он всё никак не мог отделаться от мысли, что Ёнхейя была преисполнена ненависти.       — Как я мог забрать… — но его наглым образом перебили.       — Бэкхён всё понимает, всё чувствует, всегда в курсе всего, он всегда такой сильный, всегда знает, что надо делать. Бэкхён то, Бэкхён сё, — Смуглянка скончалась гримасу, передразнивая высокий голос подруги, почти переходя на писк. К такой пламенной тираде не хватало только плевка в конце.       — Это она тебе так говорит? — Бэкхён напрягся, услышав новые подробности о своей личности, которыми, вероятно, девушки делились друг с другом.       — Никто мне ничего не говорит. Ты — запретная тема, и я должна врать ей, что всё у нас прекрасно, и что вы вообще ни разу не знакомы, — выпалила Ён, снова протягивая руку к бутылке.       — Откуда ты тогда это взяла?       — Так всегда было. Ты разве не замечал? А вот я замечала.       — Если…если она.если мы любим друг друга. Разве это не нормально? — он пытался нормально сформулировать свои мысли, а получалось как у подростка, признающегося в первый раз в жизни кому-то в чувствах.       — Она тебя больше не помнит, дурень! — закричала девушка, ударяя бутылкой по столу. — Ни тебя, ни те восхитительные приключения, что вас связывают, — в её голосе было столько уверенности и силы, что маленькому Щеночку стало страшно. — И знаешь, что самое дебильное? Что меня она тоже не помнит. Ничего из нашего общего прошлого. Практически две трети нашей жизни для неё не существуют. Я должна натягивать счастливую улыбку и откликается на чужое имя, всеми силами поддерживать эту долбанную иллюзию, врать каждый день и обдумывать каждое слово, потому что одно неверное упоминание и у неё снова случится истерика.       «Она… Это снова повторялось»? — забеспокоился мембер, и глубокая складка пролегла на его лбу. Он продвинулся ближе, чтобы продолжить слушать громкую речь из уст раскрасневшейся барышни, чей язык понемногу начинал заплетаться, ведь она проглатывала окончания и буквы. Но мысли его крутились лишь вокруг Яндэ. Он лишний раз убедил себя в том, что пришёл к верному выводу — ни ей, ни Ёнхейя, ни Фэн не место в этом мире. А потому он не слышал, что сказала Зайка. И был грубо окрикнут ей. Сладкая липкая жидкость разлилась по столу и едва не коснулась рукава его пиджака.       — Нет, ты… Ты меня вообще слышишь? — возмутилась Зайка. — А знаешь? Плевать! Я не нуждаюсь ни в малейшей капле проявления интереса к тому, что чувствую я.       — Так ты хочешь, чтобы тебя пожалели? — спросил Бэкхён необдуманно.       — Да сдалась мне ваша жалость! — сорвалась Ён, чувствуя, как начинает покалывать в глазах. — Мне ничего от вас не нужно!       Слёзы наворачивались на глаза: «А что ты хотела от него? Сочувствия? Поддержки? Он ведь не принадлежит тебе, — повторила она слова подруги. — Он создан для неё и видит только её. А что я? А я только помеха для них!» — Ён упивалась своим горем, точнее очередной стопкой ликёра, которая уже не лезла в горло.       — Ты можешь внятно объяснить? — он, наконец, вырвал бутылку из её рук и отставил в сторону. В карих глазах, затуманенных алкоголем, он видел беспросветную грусть. Дрожащие губы, пытающиеся что-то сказать заставляли его сжиматься. Бэк не понимал, что происходит. Он уже обвинял себя во всём, и в том числе в том, что не внимательно слушал.       — Меня… — едва выдавила она.       — Тебя? Что тебя? Кто тебя обидел? — в его голосе было искреннее беспокойство.       На секунду Ён показалось, что в глазах его блеснул жёлтый огонь. Но она всё свалила на пьяные бредни. Она только что это говорила и теперь отказывалась повторять. Она не хотела снова это переживать, снова осознавать и пропускать через себя.       — Что с тобой? Ён? — он не звал её так, а потому в его устал это звучало так же сладко и тягуче как «Ян». И оттого Смуглянке стало мерзко. «Бэкхён не может обо мне беспокоиться. Ему просто на меня плевать! Он просто делает мне одолжение», — продолжали крутиться мысли в голове, они перетекали одна в другую, роились, множились и захватывали точно тягучая тьма.       — Думаешь, это так просто? — она прищурилась, стёкла очков лишь подчёркивали гнев, затаившийся в них. — Изображать изсебя ту, кем ты не являешься. А теперь всё, — и развела руки в стороны. — Лавочка закрыта.       — Что? — он искренне не понимал, что происходит.       — Нет больше менеджера Тэ, — она с трудом вспомнила свою вымышленную фамилию, потому что по неё её никто не звал, коллеги были уверены, что «Ён» — это и есть её фамилия.       — Как это нет? Что происходит? — вскричал Бэк, он вскочил со своего стула и схватил девушку за плечи, но она грубо скинула его руки.       — Меня уволили! — и в третий раз она сказала это легко, в один миг будто её отпустило. — Уволили. Я свободна! — она сказала это так громко, потому что хотела покричать, но что-то остановило в последний момент. — Я не смогу больше быть с вами. Не смогу никуда ездить. Теперь я никто в это мире. Никто, — помолчав немного, она подытожила. — А теперь, Вы уж простите мою вольность, я отчаливаю, — съязвила девушка напоследок.       Схватив бутылку со всеми остатками, она встала и хотела покинуть бар, но запнулась за выступающую ножку стула и с громким стуком рухнула на колени, разливая по полу сладкую липкую лужицу. Как по команде, вместе с ударом о твёрдую поверхность из глаз хлынули слёзы, а из уст вырвался жалобный стон. Ён ужасно злилась на себя за слабость и идиотскую кривоногость, на Бэкхёна: за то, что нарушил её покой и согнал с уютного местечка — и даже за чертовски твёрдый лакированный пол, ударивший по костяшкам.       Как только Зайка рухнула на пол, Бэк тут же воскликнул и соскочил со своего места, бросаясь на помощь другу. Сидя на коленях, Смуглянка согнулась пополам, скрываемая упавшими на лицо длинными волосами. Её потряхивало от тихих всхлипываний, но вставать она даже не собиралась. Тогда парень опустился рядом с ней, откинув волосы, безуспешно попытался заглянуть в лицо, но взгляд упал на светлые джинсы, на которых выступила кровь: «Ёнхая, ну как же ты так, а»? Вокалист подцепил локоть горе-алкоголика и хотел поднять её, но был бесцеремонно отпихнут в сторону так, что уселся на пятую точку.       — Свали! Иди куда хочешь! Иди к… — она хотела назвать имя подруги, но не стала.       — Поднимайся же! — его голос стал куда твёрже, когда он почти рывком поставил шатающуюся Ён на ноги. — Нельзя оставлять тебя в таком состоянии.       Парень довёл её до дивана Чунмёна, хотел аккуратно усадить, но вновь был отпихнут в сторону. Зайка упала на мягкое полотно, укрытое пледом. Мебель пискнула, принимая тушку в мягкие объятия. Бэк осмотрел колено, кажется, пятно шире не стало, но всё же стоило обработать рану и явно не ликёром, который Смуглянка попыталась влить в себя. Но в бутылке ничего не осталось.       — Я пойду за аптечкой, — вокалист развернулся и побрёл к двери, уже схватившись за ручку, он вдруг повернулся и серьёзно посмотрел на Ёнхейя.       — Что? Что ты на меня так уставился?       — Ён, скажи… — она хотела ответить что-то ехидное едкое, но слова застряли в горле, когда она услышала. — Ты хочешь домой?       «Домой? Куда домой? Откуда ты знаешь? Или ты говоришь про этот дом? Я запуталась»! — Зайка тряхнула несколько раз головой, чтобы выкинуть воспоминания о мирном времени, о мечтах, которые не сбылись. Слёзы полились с удвоенной силой. Она уже не видела, как закрылась дверь, не слышала его протяжного тяжкого вздоха. Она лишь сама пыталась пробиться сквозь водопад из слёз, которыми она уже не раз за сегодня умылась.       Внизу пискнул замок. Кёнсу примчался как только закончилась репетиция. Сейчас активности почти не было, и он цеплялся за этот спектакль, как за последнюю соломинку. И всё равно он первым откликнулся на зов хёна.       — Что? — он бежал, потому дыхание всё ещё было таким сбивчивым. — Зачем аптечка? — и буквально побелел, увидев её в руках Бэка.       — Ён… Ёнхейя упала, — пресекая вопросы Героя на корню, он добавил. — Просто царапина. Но её сегодня уволили, поэтому… Побудь, пожалуйста, с ней, пока остальные не вернулись.       — А…хорошо, — он принял коробку точно драгоценный дар. — А ты куда?       — Мне нужно кое с чем разобраться, — накинув куртку, он вышел за дверь.

***

      Этот день начался для Бэкхёна более менее удачно. Уроки вокала начинались только в десять, поэтому можно было поспать подольше. Ему снился красивый сон.       За окном ещё было темно. Скрипнула кровать. Надрывно звенел голос крашенного фронтмена FT. Но он быстро прервался. Бэкхён много раз спрашивал, почему Яндэ не сменила будильник, ведь они с Ли Хонки расстались. Девушка подтрунивала над ревнивым парнем, а потом, смеясь, отвечала, что только под эту песню может проснуться в шесть утра. А от его, Бэкхёна, голоса она всегда успокаивается и засыпает. Такая вот причудливая реакция.       Щеночек тоже проснулся, перекатился и словно бы случайно уцепился за её руку. «Тшшш, — тихо проговорила она, — спи. Ещё рано, — голос Ян был таким ласковым и нежным, — мягко тёплая ладонь легла на его запястье, чтобы расцепить ещё сонные пальчики. — Спи-спи», — пропела она и наклонилась, дабы оставить лёгкий поцелуй на его губах.       Она поднялась и отправилась готовить завтрак. Чуткое волчье ухо слышало, что она наткнулась на какую-то бяку и едва различимо поругалась на неё. Дверь она закрывала так осторожно, чтобы ни один писк не разбудил её драгоценного возлюбленного.       Бэкхён проснулся с улыбкой на губах. Его будильник был самым обычным — никаких тебе «Чайна, Сидней, Токио.». И кровать его была холодной и пустой. Но казалось, будто бы на губах до сих пор оставался след от её поцелуя.       Часто в последнее врем он, засыпая, представлял, что они с Яндэ живут в своём доме. В прихожей на первом этаже стены выкрашены в цвет нежного спелого банана, и солнце, падающее на них, делало всё пространств таким чистым и тёплым. Ёё спальня граничила с кабинетом. Ян говорила, что ей жизненно необходима такая комната, где бы она писать свои истории, погружаться в них с головой. Как и своя территория, на которой она может отдохнуть. Его же спальня вмещала в себя огромный телевизор, приставку и пуфики, на которые можно было завалиться и играть. Большие окна давали много света, ноги утопали в мягком ворсе ковра. Внизу, конечно же, кухня и гостиная, чтобы принимать дорогих друзей, например, Сехуна и Ёнхейя. Каждый раз интерьер в его воображении немного менялся, но ключевые элементы повторялись. Бэкхён хотел жить этой мечтой. Ян подарила её ему. теперь он хотел шаг за шагом воссоздать её в реальности.       Но жестокий внешний мир каждый раз строил препятствия на пути. Утром Чунмён написал, что сорвался ещё один контракт. Потом менеджер сообщил о переносе съёмок для журнала. Все в последнее время замечали, что не чувствуют в себе необходимого количества сил, словно батарейка разрядилась.       Щеночек вернулся раньше. Увидев, что Ён дома, решил напугать её, немного пощекотать нервы, а заодно и поболтать по душам. А может, он просто хотел получить капельку энергии, живого тепла.       Разве мог он предположить, что найдёт её в баре? Измотанную, несчастную и такую одинокую. Вокалист стыдил себя за то, что не смог ей помочь, что стал причиной её переживаний. Что он мог сделать? Сейчас для EXO настали не лучшие времена. Но разве кто-то из них настаивал на том, чтобы Ён работала? Разве это было самым главным сейчас? В какой-то момент ему хотелось рассказать Смуглянке о том, что все они знают о другом мире, что решили нести ответственность за них здесь, невзирая ни на что. Вот только он понимал, что эти его слова облегчения Зайке не принесут. Ведь не это было важно.       Ёнхейя не собиралась довольствоваться ролью содержанки. Для неё собственная карьера и значимость были так же важны, как объятия Сехуна. Она хотела в его глазах быть личностью с целями и стремлениями, а не просто влюблённой женщиной.       И в итоге мечты её разрушились. Бэк не мог пожалеть её. Они были не в таких отношениях. «А в каких? — спрашивал он себя. — И не друг, и не враг — а так? В изначальном сценарии говорилось лишь о том, что я должен был быть лучшим другом Яндэ, а Чонин — лучшим другом Ёнхейя. А что же теперь?!» И когда она отталкивала его, у Бэкхёна не было сил сопротивляться и пытаться снова прикоснуться, будто невидимая стена встала между ними.       Не раз и не два вокалисту приходила в голову мысль, что он виноват в том, что сценарий так изменился, что все они пришли к вот такому вот состоянию не просто так. И от этой мысли становилось страшно. Яндэ не знала о будущем, не знала о том, как перемены повлияют на их жизнь — и едва не погибла в том лабиринте.       Бэкхён думал о том, что этот мир становится для наивной путешественницы слишком опасным. В реальности Яндэ жила тихой размеренной жизнью, её не обманывали вампиры, не выкачивали энергию колдуны-соседи и уж тем более не соблазняли волки-оборотни, прикидывающиеся невинными овечками. Её не похищали бандиты, её документы не аннулировали. Её не запугивали парни, умеющие превращаться в дым. Так стоило ли ей жить так, как сейчас?       Бесчисленные кошмары измотали не только её, но и вокалиста. Он боялся закрывать глаза, боялся крепко засыпать, потому что всякий раз слышал её крик или стон и ничем не мог помочь. Парень чувствовал себя беспомощным слабаком. В тот раз, когда девочки отправились в мир войны и вернулись избитыми, напуганными, он тоже не смог защитить Яндэ. Белянка даже не смогла поделиться с ним своими переживаниями, потому что не доверяла. Так может ли он в таком случае занимать место рядом с ней? Может ли она на него полагаться всю жизнь?       Бэкхён не хотел признаваться в том, что не готов идти дальше, что сомневается в себе, сомневается и в Яндэ. То её признание в лучах прекрасного солнца и последующие события никак не укладывались в единую картину мира. Просто Щенок не хотел говорить, не хотел признавать, что их отношения не похожи на истинную вечную любовь, о которой пишут в книгах, снимают фильмы.       Парень долго бродил вокруг тёмного здания. Он не хотел идти к ним, но и другого выхода не видел. Хёны знали о девочках больше, чем кто бы то ни было. Они привели их в этот мир. Они могли и отправить обратно. Бэкхён сомневался. Ещё никогда он не стоял перед столь трудным выбором. С одной стороны сердце его наливалось свинцом, когда он думал о том, что им придётся расстаться: не на день, не на месяц и даже не на год, а, вероятней всего, навсегда. Переход из одного мира в другой — это не увлекательное путешествие.       Обладая силой едва ли не с рождения, Бэкхён при этом практически ничего не знал о магии. Откуда у него способности? Почему из всей семьи лишь он их унаследовал? Почему он встретил людей, которые тоже обладали силами и при этом являлись волками? Раньше ему не приходилось об этом задумываться, было много других проблем, которые требовали немедленного решения. А сейчас уже поздно спрашивать. Да и не у кого. Никто из братьев так и не нашёл ответа. Легче всего было сказать, что девочки просто всё так придумали. Но ведь это не правда.       Единственными более продвинутыми волшебниками были донги. Но чего стоил переход? Вспомнив рассказ Ён о том, что Ли Хонбин мог умереть в результате столкновения двух миров, Бэкхён ещё больше расстроился. Он бы ни за что не решился обсудить этот вопрос с братьями. Ведь девочки так старательно пыталась скрыть правду. И даже малейшее изменение привело к колоссальным проблемам. Оставалось лишь посоветоваться с хёнами.       С другой стороны Бэкхён убедил себя в том, что в родном мире Яндэ ничего не будет угрожать. Там её ждала семья, там она была счастлива. Лидера CN-ов, как и его банды, так и не нашли ни волки, ни полиция. Злодеи могли вернуться в любой момент и довести начатое до конца. Бэк был не готов встретиться с опасностью лицом к лицу, он просто не мог представить, что на его глазах Ян могут ранить.       Он ненавидел это чёрное мрачное здание. Каждый раз, когда заходил в него, чувствовал, как горечь поднимается изнутри, а волчья шерсть, невидимая никому, встаёт дыбом. И эти ощущения стали сильнее после того, как Яндэ появилась в этом мире. Она презрительно фырчала, когда кто-то упоминал о донгах, при этом всё же опасалась.       Вновь воспоминания поникли в сознание Щеночка. Лифт, падение в темноту и синева спокойного моря. Какова была плата за то, что он на миг приоткрыл завесу тайны и заглянул в её прошлое? Часы ожидания, переживания, укоры и боль, от осознания того, что смелости и любви девушки хватило на то, чтобы отдать свою энергию ему. Яндэ обещала защищать их, она исполняла своё обещание, в отличие от него.       Чёрный кабинет оказался не заперт. Внутри как всегда никого не было. Бэкхён не чувствовал присутствия других людей, и волчье чутьё ничего не подсказывало. Парень подумал, что в секретной комнате, где хранится рукопись, тоже пусто, потому он мог бы в неё заглянуть. Быть может, текст изменился, а, быть может, разгадка тайн крылась в тех последних строках письма, что он не прочитал.       Слабое свечение руки вело его к заветной цели. Тогда он случайно открыл потайную дверь, теперь же аккуратно простучал стеновые панели, чтобы найти нишу. Как и в старых приключенческих фильмах, поворот светильника служил пустовым механизмом.       Бэк помнил, что внутри склада были вещи, покрытые белыми чехлами, они должны были отразить его свет, но ничего подобного не произошло. Кромешная тьма пугала. Волк усилил яркость, но лучше не стало. Он продвигался едва ли не на ощупь. Наконец, луч достиг стеклянной витрины. Его удивил внешний вид рукописи: вместо напечатанных листов бумаги и рисунков под куполом лежала большая старая книга. Подойдя ближе, парень убедился в том, что она никак не может быть оригинальным текстом истории, которая была снабжена иллюстрациями. Однако этот фолиант вызывал куда больше вопросов.       Свет от ладони, падая на страницы, буквально испепелял их. Бэкхён замер в изумлении. Страница за страницей тест превращался в золотые пылинки, которые кружили под стеклом. Выцветшие чернила и так плохо сохранились, а теперь ещё и быстро разрушались вместе с листами. Но всё же парню удалось разобрать несколько слов. Книга была написана китайскими иероглифами, но они показались очень понятными. «Кара», «Суд», «Проклятие», «Перерождение» — было что-то ещё, но Бэк сомневался: являются ли эти слова терминами или именами.       Холод, коснувшийся спины, заставил его вздрогнуть. Это был не сквозняк, пришедший с потоком воздуха из открытой двери и не ветер, гуляющий по пустым комнатам, а самый настоящий лёд. Уж Бэкхён-то знал, каким может быть мороз, создаваемый Минсоком. И это был именно он. Но откуда ему здесь взяться?       Волк обернулся, но увидел лишь непроглядную тьму, которая жадно поглощала его свет. Бэк чувствовал, что постепенно силы уходят из него. В этой комнате нельзя было оставаться. И он побежал прочь. Вот только двери нигде не было. Десять, двадцать метров — и пустота; направо, налево — пустота. Собравшись с духом, парень призвал серебряное украшение и поместил в отверстие шарик, сплетённый из солнечной энергии. Он надеялся, что такая же вспышка, что и в лабиринте, разгонит любую тьму. Но тут же вокалиста отбросило назад, как будто он нанёс удар по упругой стене.       — Какого чёрта?! — выкрикнул он, обращаясь к хозяевам мрачного здания. Без их магии тут явно не обошлось. — Я пришёл поговорить.       — О встречах обычно договариваются заранее, — раздался в ответ насмешливый голос Джеджуна. — Какой невоспитанный волчонок! — и Бэка отбросило ещё дальше, удар пришёлся на копчик, мерзкое тепло тут же с болью разлилось по всему телу.       — Хён, это не смешно! Прекрати, — парень озирался по сторонам; теперь ему казалось, что тьма подвижна, что она клубится как дым. А чёрный дым и был воплощением донгов. Сам Бэкхён этого никогда не видел, но успел тогда прочитать на страницах рукописи, в самом начале истории.       — Наивный маленький Бэкхёни, — это был уже голос Джунсу, причём раздающийся в самой голове. — Это так трогательно, что ты всё ещё веришь, что мы можем спасти эту девчонку. Отправить её обратно домой? — этот смех не походил на безумный, он был радостным и немного сдержанным.       — Прекрати! — инстинкты тут же обострились, Бэк рычал, он чувствовал, что вот-вот его звериная сущность выйдет наружу, что он обратится волком без помощи луны.       — Что прекратить?       — Прекрати копаться в моих мыслях! — его низкий грудной рык был так не похож на нежный голос, и всё же вокалист сопротивлялся, он хотел оставаться человеком.       — Ой, простите, — ёрничал противник. — Давняя привычка, — в этом самодовольном типе не было ничего от доброго рационального хёна, у которого всегда можно было спросить совет.       — Убирайся из моей головы! — поток чистого света вырвался из тела Бэкхёна и отогнал чёрный туман, но не далеко.       — Смотрите-ка! Хён, оказывается ты ещё не вернул свои силы. Жаль-жаль, — к беседе присоединился третий голос, принадлежащий макнэ.              Волк тяжело дышал, тьма давила на него, не давала возможности вдохнуть глубоко. Ему удалось избавиться от голоса Джунсу внутри себя, но теперь он был точно уверен в том, что донги — враги. Бэкхён не знал, как сражаться. Если бы перед ним стояли люди, он бы ещё попытался применить известные приёмы рукопашного боя. Но как победить волшебников? Как противостоять тем, кто даже не имеет физического тела.       — Отдай нам свою сферу, Бэкхён-и, — вновь холод обступил парня со всех сторон, сопровождая слова Джеджуна, — и так и быть мы тебя отпустим.       — Да хрена с два! — он не понимал, о чём говорит Хиро, но даже если бы и знал, то ничего бы не стал отдавать этим злодеям.       — Паршивец, — Бэк вновь был отброшен, на этот раз он врезался в стену, и упал на пол с приличной высоты. — думаешь нам не хватит сил тебя убить? В этом воплощении у тебя нет и капли той мощи. Сейчас ты никто. И никто тебя не спасёт!       Справа, слева, сверху на парня сыпались удары, он пытался бить в ответ, но каждый раз сталкивался с воздухом. Закрыв глаза, вокалист снова представил тот всепоглощающий свет, но призвать его так и не получалось. Чего-то не хватало, пазл не складывался.       Чёрный дым окутал всё его тело и стал сдавливать, словно питон. Бэкхён кашлял, кряхтел, пытался вдохнуть, но лёгкие словно обжигало огнём. Все его мысли теперь были заполнены ишь одним желанием — выжить, выжить любой ценой.       — А знаешь, это будет слишком просто, — парень видел перед собой холодное лицо Джеджуна. — У нас ещё будет время отыскать сферу. А пока ты послужишь нам хорошим инструментом.       И после перед глазами всё померкло. Последние секунды он ещё находился в сознании и слышал очень знакомый голос, который ругался так искусно и витиевато, что, слова его больше походили на какие-то заклинания. Единственное, что явно впечаталось в память, так это загадочная фраза: «А я так надеялся просто поспать».

***

      Ёнхейя не ночевала дома. Сехун позвонил и сказал, что она осталась у них по делам. Он боялся, что Яндэ станет волноваться, что из-за переживаний вернутся страшные воспоминания.       Белянка занялась своими обычными делами по утру. Стала разбирать постиранное и высохшее бельё, когда раздался звонок. И не сразу поняла, что это был её телефон. На дне рождения Чонина она получила ещё один подарок — свой смартфон, который был передан вместе с плюшевым сердцем, которое теперь обосновалось в её кровати. В справочнике был только один контакт — «Король ёжиков». Девушка улыбнулась, она сразу поняла, кто это, потому быстро провела пальцем по экрану и ответила:       — Привет!       — Приветики. Что делаешь? — он тоже был очень рад её слышать.       — М, — она подбирала слова, чтобы наиболее тщательно скрыть своё настроение. — пытаюсь не запутаться в белье. А ты?       — Хочешь погулять? — Бэк затаил дыхание, рискованно было предлагать ей встретиться один на один, с учётом того, что теперь они только знакомые.       — Хочу! — тут же согласилась девушка, ей даже всё равно было, куда они пойдут, лишь бы не одной сидеть. — Где встретимся?       Через полчаса она уже стояла возле подъезда и рассматривала прохожих. Она плохо видела, к тому же плохо запоминала лица людей. Даже очень знакомые глаза и рот могла принять за другие, потому ориентировалась больше на голос, на фигуру, походку или одежду. Но как можно было узнать человека, если все вокруг ходили в одинаковых куртках, пальто, да ещё и в масках, закрывающих и нос, и рот? На её счастье Бэкхён надел красный шарф, который буквально горел на нём. И этот шарф и подсказал Белянке, что можно смело махать.       — Я не забыл его надеть, — он помахал ей в ответ длинными красными кистями.       — Тебе идёт, — шепнула девушка и, закусив губу, потупила взор. — Здравствуй.       Его чувство нельзя было описать одним словом «радость», этого было слишком мало. Он готов был порхать на крыльях и примчаться к её дому, обернувшись волком, но потом вспомнил, что нельзя этого делать. Бэк вырядился как самый крутой на свете парень и снова расстроился, ведь так его бы узнали даже слепые бабушки. Он в очередной раз пожалел о том, что он участник известнейшей группы. Пришлось переодеваться в более простую, но удобную одежду. На всякий случай он взял с собой запасной шарф, предсказывая забывчивость Яндэ, пару тёплых варежек, платок и леденцы.       — Бэкхен-ши…       — А ты обещания не исполняешь, — он тут же обратил внимание на шарф, точнее на его отсутствие и полез в сумку.       Обмотав чёрный вязаный предмет вокруг её шеи, он, казалось бы, был доволен, но тут заметил отсутствие перчаток. И уже хотел схватить девушку за руку, но побоялся в ответ получить пощёчину и просто протянул белые рукавички.       Она оторопела. Ей было очень неловко чувствовать заботу о себе, причём такую естественную и нежную.       — Холодно. Посмотри, как я задубел тут. У меня, наверное, нос уже синий. Посмотри, — в ответ она усмехнулась, тёплыми пальчиками осторожно погладила его по милому носику.       — Он в порядке. Могу погреть, — он наслаждался теплом прикосновения целую минуту, после же на них стали коситься прохожие.       — Теперь всё в порядке, — Бэк смутился и отступил на шаг.       Он так хотел, чтобы она была его прежней Яндэ, колючей и нежной, грубоватой и милой. Но сейчас она была словно его мечта из сказки: нежная, добрая, о которой можно спокойно заботиться.       — Куда пойдём? Или мы просто гуляем? — уточнила она, обрадованная тем, что выбралась на улицу.       — Пока просто пошляемся, а там видно будет.       Они шли рядышком, как в день, когда он решился признаться ей в чувствах. И снова не решались взять друг друга за руку, как будто были стесняющимися малышами. А Яндэ очень хотелось узнать, каково это: когда берёшь парня за руку. Какое тепло будет у этой руки?!       Они шли по маленькой узкой улочке и молчали. Неожиданно рядом с ними кто-то пробежал, кажется, это был спортсмен с собакой. Бэк схватил Ян за руку, он отчего-то подумал, что она может исчезнуть вот в такой самый обычный момент. Белянка улыбнулась, в её внутреннем мире взорвались звёзды. Она взглянула в глаза парня и, увидев его счастливый взгляд, чуть дрогнувшие щёчки, готовые в любой момент растянуться в широкой улыбке. Для неё этот вспыхнувший в памяти кадр стал таким ярким и тёплым. Им хотелось наслаждаться часами.       — Ты вся дрожишь. Почему не сказала, что замерзнешь? — прошептал Бен, наклоняясь ближе, чтобы поправить ее шарфик.       — Я хочу погулять с тобой подольше, — пискнула Ян, едва сложив слова в предложение.       — Мы же можем посидеть в кафе. О, как раз возле кофейни! — и ни слова боле не говоря, затянул Белянку внутрь.       Она заметила как порозовели щёчки и поняла, что он тоже замёрз. Оттого смутилась ещё больше. Он позаботился о ней, а она была занята только крылатыми созданиями, парящими внутри. Другие парочки в кафе не раздевались — холодно же, да и не принято, а Бэк помог ей снять пальто и скинул куртку, хоть и остался в кепке и маске.       Он сделал заказ и вернулся к ней за столик: «Латте, тирамису и ещё раз латте. Всё верно? Предложил бы чай с коньяком, но сейчас ещё утро», — констатировал он, поправляя часы с большим чёрным циферблатом. Ян показалось, что они немного не вяжутся с образом нежного корейского паренька, но в то же время очень понравились.       — Ты знаешь всё обо мне? — спросила она вроде как в шутку, мило улыбнулась, но продолжила внимательно смотреть на парня, подперев голову рукой.       По обтянутой полосатым свитером руке спускались тёмные волны. Не смотря на то, что большую часть времени Яндэ ходила со светлыми волосами, он подумал, что тёмный — идёт ей больше.       — Нет, не знаю.       — Как же так? — удивилась она, скорее наиграно, нежели по-настоящему.       — Потому ты всегда разная. И мне всегда хочется узнавать тебя снова.       — Значит, ты знал меня разную, — многозначная фраза напугала Бэка, он побоялся услышать вопросы, на которые совсем не планировал отвечать. — Впрочем, я это поняла ещё в Рождество, — её серьёзный тон заставил нервничать ещё сильнее.       — Я… — но внезапно указательный пальчик оказался на его губах. Этот жест был таким дерзким и в то же время интригующим.       — Пусть сегодня всё будет как в сказке, — тёплая подушечка быстро исчезла, а на нежной кожице невидимый след будто бы продолжал гореть. — Обидно, конечно, что о тебе я ничего не помню. И не смогу сказать, какой кофе ты любишь, — грустно добавила она, когда им принесли напитки.       — Я люблю чай. И ненавижу огурцы, — это вызвало на её лице улыбку.       Да, теперь она чувствовала себя так же, как он когда-то. Хотя нет…скорее всего не так. Ведь Шампунь тоже знала о нём лишь по интервью, статьям и коротким видео — она не знала его настоящего. «У нас впереди ещё куча времени, чтобы выяснить мои пристрастия, — усмехнулся он, а после обжёгся в наказание горячим кофе. Про себя же он продолжил. — Ты ведь больше не будешь торопиться, потому что тебе никуда не нужно уходить», — дымок пара, исходящий от кофе, слегка скрыл тот удивительный момент, в который его девушка хищно напала на кусочек тортика, грозно проткнув его вилкой.       — Но все же мне хочется, узнать тебя как можно скорее, — она очень аккуратно поставила чашку на стол, что насмешило Бэка.       Он привык видеть свою девушку домашней и безбашенной. Белянка могла греметь посудой, громко смеяться и часто ронять еду, особенно когда орудовала палочками. А сейчас он явственно видел, как она старается показать себя во всей красе, используя знания этикета. Хоть и не очень успешно — тортик подвёл.       — Тогда давай ходить почаще на такие свидания и узнавать обо мне побольше.       У неё зазвонил телефон, на звонке стояла Transformer, что не могла не обрадовать вокалиста. Ян как-то говорила, что песня должна полежать, её нужно распробовать на вкус вначале, а потом спустя некоторое время и тогда она станет любимой, станет родной и приятной. Бэкхён немного отвлёкся на воспоминания и когда услышал: «А ты смелый», — чуть кофе не подавился. Девушка же игриво улыбнулась и ответила на звонок.       Это была Ёнхейя, проверяла сохранность своей подруги. Она тоже ничего не сказала ей про увольнение, не хотела портить ей свидание. Но вся эта недосказанность и являлась корнем большинства проблем. С самого начала они все скрывали друг от друга важную информацию. И теперь уже поздно было о чём-то сожалеть.       Ян улыбалась уголками губ, поглядывая на очаровательного компаньона. Её хотелось поделиться с Ёнхейя радостью, хотелось похвастаться, ещё раз ощутить эту невероятную волну счастья. Но нельзя было сейчас при нём превращаться в желе из блёсток и растекаться по столу. Потому она старалась отвечать сдержанно: «Я в кафе».       — Ну я так и знала! Привет Бэкхёну, — чуткое волчье ухо хорошо различало подавленный натянутый голос домашнего ламантина.       — Тебе привет, — шепнула Белянка, хотела подмигнуть одним глазом, а получилось только двумя.       — Ты хоть домой придёшь?       — Конечно! Ничего не думай, я девушка приличная.       — А я вот не приду. Завтра встретимся.       — Ты с Сехуном?       — Да, — выдохнула она не то с огорчением, не то с облегчением.       — Тогда хорошего вечера, — девушка отложила телефон в сторону, положила голову поверх ладоней и принялась внимательно изучать выражение лица спутника. — Так о чём мы?       — Объяснись. Почему ты считаешь меня смелым?       — Ну… — это её вечное сорное междометие, — знаешь, я вчера музыкальный канал включила, — она стала ворочать пенку по краям чашки, это говорило о том, что она волнуется и говорит серьёзно. — Когда ты выступаешь, мне кажется, что ты из другого мира, из волшебной сказки, — переведя дыхание, она продолжила. — Я считаю, что для этого нужна большая смелость. Выступать перед кем-то изо дня в день, знать, что на тебя постоянно смотрят, знать, что ты не должен ни на секунду расслабляться и показывать себя только с лучшей стороны.       — Почему-то мне кажется, что изначально, до разговора с Ёнхейя, ты имела ввиду совсем другое. Колись давай! — она замялась и смутилась, отвела взгляд, якобы отвлекаясь на проплывающие за окном машины, но Бэк-то знал, что она просто боится показаться странной. — Я не буду тебя подкалывать. Честно.       — Честно? А по хитрой улыбочке и не скажешь, — Бэк улыбнулся ещё шире, а потом состроил серьёзную моську и приготовился слушать. — Ты пошёл сегодня со мной гулять…с обычным человеком. А потом ещё сказал, что хочешь ходить на свидания. Это первое, что пришло мне в голову. Что ты наперекор всему желаешь жить обычной жизнью, — и тут ему показалось, что этот диалог взят из какой-нибудь сёдзё манги, потому что уж больно шаблонно он выглядел.       Эта Яндэ на миг стала ему скучна, будто всё волшебство пропало, колдовские чары убрали краски и мишуру, ту неожиданность и непредсказуемость её слов и поступков. К тому же, Шампунь никогда не волновали его фанаты и то, что он айдол. Она всегда относилась к нему как к обычному человеку, как парню из соседнего двора.       Простая и одновременно глубокая мысль открылась ему как заветный ларчик. Бэк никогда не придавал значение тому, что девушки действительно не считают их странными или чужими, их не волнует звёзды они или же волки. «Если она считает себя обычным человеком, потеряв память, то когда был тот самый поворотный момент? Когда она стала необычной настолько, что …Хотя с другой стороны. Быть может, в глубине души её всегда это волновало? Что если всякий раз, провожая меня на пороге дома, она боялась, что я не вернусь к ней. Да, нет, бред». Он не нашёл ничего дельного, чтобы ответить в данный момент, поэтому предложил ещё один десерт, но Ян вежливо отказалась. Кофе был допит, и можно было отправляться в следующую точку.       Они вышли на улицу и оба стали оглядываться по сторонам.       — Давай       — Давай… — сказали они одновременно и оба рассмеялись.       — Ты первый.       — Покатаемся на автобусе? — парень растягивал слова, словно пробуя их на вкус. — Куда поедем?       — Далеко. Очень далеко! — радостно заявила девушка, глаза которой блестели так, словно она опять создала какой-то гениально-коварный план.       — В Пусан что ли? — пошутил вокалист и заметил удивленный взгляд. — Нет, туда на автобусе мы не поедем, — запротестовал парень, понимая, что такое путешествие надо хотя бы немного спланировать. Личико, тут же сделавшееся таким грустным, заставило его пообещать. — Мы поедем на автобусе туда, но в следующий раз. Хорошо? — и протянул ей мизинчик, чтобы скрепить договор клятвой. Белянка хмыкнула, но ритуал они совершили.       — А теперь Хэ Яндэ, — он помнил о том, что изначально она придумала себе именно эту фамилию, — веди меня на остановку к зеленому чуду!       — Зеленому?       — Или синему. Я же не знаю, куда мы поедем.       — А может, мы поедем на розовом автобусе? На том, который первый подойдёт, мы и поедем и неизвестно куда. Согласен?       — Согласен! — он тоже почувствовал этот азарт: совершить приключение в Неизвестное, просто потому что захотелось.       Нынешняя Яндэ была скромнее и тише, и даже строже в какие-то моменты. Такую её легко было обмануть, и это беспокоило Бэкхёна с одной стороны и радовало с другой. Так ему придётся приложить больше усилий, а значит, она больше не станет смотреть на него, как на ребёнка, и будет нуждаться в его защите. Но… Его Яндэ никуда бы не отправилась без плана. И, вероятно, она всё же скрывала какой-то секрет.        А секрет на самом деле был прост. У Шампуни в кармане была карта всех автобусных маршрутов, и поэтому она уже знала, какой и куда идёт. Ей нравились все. Она хотела ехать и смотреть на дорогу, чувствовать под головой плечо Бэкхёна. Стоило ли волноваться о чём-то другом?       — Как по волшебству, — пробормотал парень, когда первым подъехал розовый автобус с изображением Сюмина на нём.       — О поедем на Сюмине! — обрадовалась девушка и потянула парня на себя.       Они быстро забежали в открывшиеся двери, Бэк оплатил проезд. Он надеялся, что они сядут на последний ряд, включат музыку и поедут. Но, увы, в час пик и все места для сидения были заняты. Бэк пробежался взглядом по всем местам, чтобы выловить потенциальную жертву, которую можно согнать. К сожалению, школьников не было, только старушки и клерки торопящиеся домой.       Парочка так и проехала стоя несколько остановок, но, казалось, Яндэ даже не замечала дискомфорта, она смотрела в окно и что-то постоянно спрашивала у вокалиста. Бэк улыбался и рассказывал, что где находится и какие истории с ним случались в этих местах.       Автобус вновь остановился, и хлынул поток пассажиров, их так много, что Бэку пришлось очень быстро встать рядом с девушкой, а после нескольких секунд, он уже прижимался вплотную к Яндэ и тихо шептал извинения. Шампунь кивала и медленно заливалась румянцем, чувствуя через одежду тепло его тела и руку, которая мягко обнимала. «Мистер Бён, — игриво прошептала она, — у Вас очень приятная и тёплая рука».       И тут уже Бэкхёну пришлось теряться. Он спрятал смущённую мордочку в капюшон её пальто. Он был в маске, ему всё равно казалось, что все вокруг увидели его румянец. Меж тем рука ещё крепче обняла девушку, словно мягкую подушку.       Если бы Шам могла, то она бы заурчала прям тут, в автобусе, но природная скромность не позволила. «Это так приятно…так замечательно чувствовать, что рядом с тобой есть не просто чужой человек, а то, кто согревает тебя своим теплом. Ты знаешь, что за твоей спиной никто-никто в этом мире тебя не обидит, потому что она закрыта…его тёплым телом, твёрдыми мышцами…и при этом его губы ещё что-то сладко шепчут».       Белянка старалась не замечать этого, но ей всё больше и больше хотелось чувствовать его прикосновений, хотелось, чтобы их тела не разъединялись, чтобы всё время он дарил ей тепло: «Ох…не уже ли я настолько испорчена. Нельзя так, вдруг он подумаете обо мне невесть что. Нельзя, Яндэ, слышишь, нельзя сейчас думать о том, что будет, если вы окажитесь наедине. Нет-нет!»       Где-то освободилось место, но парочка не хотела разъединяться. Ян посмотрела на Бэка, который кивал ей на сидение, и покачала головой:       — Мне нравится и так стоять, — Бэку, конечно, было приятно это слышать, но он всё-таки повторил.       — Но ты устанешь.       — Нет. Всё в порядке. Я сильная.       Эта её фраза вновь разбудила воспоминания. Она всегда всех убеждала, что она сильная. Но, когда они оставались наедине, Бэкхён понимал, что она всё время балансирует на грани, что на самом деле, ей нужно тепло защита и комфорт, как нежному цветку. И он осторожно подтолкнул её к креслу. Яндэ что-то тихо пробурчала на русском и попыталась сделать вид, что ей требуется тепло Бэка, его поддержка.             Автобус качнуло, и это стало отличной возможностью, чтобы чуть более настойчиво опустить её на сиденье. Парень который сидел рядом с Белянкой удивленно посмотрел на нее и быстро встал, уступая место Бену. Видимо, он подумал, что это какие-то сумасшедшие молодожёны. И что чокнутая мадам ещё и беременная вдобавок.       — Надеюсь, он не меня испугался, — рассматривая пассажира, проговорила Ян.       — Да он выходит, — отмахнулся вокалист и сел рядом, взяв барышню под руку, чтобы ещё удобней уместиться.       Но бедолага даже не думал выходить на следующей остановке, его, и правда, напугали, только не девушка с бледной кожей, которая ещё больше создавала контраст с абсолютно чёрным одеянием, а парень в бежевом пальто. От него исходила какая-то опасная аура, словно он сейчас готов тут всех растерзать. Может, и правда, его внутренний волк рвался наружу?!       Ян смотрела в окно на проплывающие мимо машины и шепнула Бэку:       — Давай соревнование: кто больше машин насчитает до следующей остановки.       — Я выиграю у тебя, — он клюнул на удочку и самоуверенно это заявил.       А Белянке было неважно: кто выиграет. Главное, что он что-то делал вместе с ней, с радостью и желанием. При этом так нежно обнимал. И вдруг ей стало тоскливо от этих мыслей. Она боялась, что эта игра закончится за следующим поворотом, что в один прекрасный день он больше не будет её обнимать. Потому отстранилась. Но Бэк снова прижал её к себе и прошептал: "Не сбегай от меня, Красная Шапочка". Снова что-то кольнуло в сознании. Что-то пролетело как призрачное видение! Дежавю? Воспоминание?       — Бэк, — тихо спросила девушка, так что он сам едва мог это слышать, — кто я для тебя?       Он замер, не зная, что сказать. Сказать то, что думает? Или соврать отшутиться и забыть? Но если он так сделает, сможет ли потом играючи вернуть эту девушку, показать как она ему дорога?       — Ты… — он замялся, подбирая правильную комбинацию слов, — ты моя пропавшая королева Ёжиков.       — Но… — Яндэ вспомнила ту пьяную историю, о том как он разыскивал свою Королеву. Она думала, что что-то не так поняла, что это какой-то сленг местный.       — Яндэ, не думай что я шучу, — он сильнее сжал ее руку привлекая девушку ещё ближе к себе.       Резко девушка нажала кнопку выхода, чем очень обеспокоила парня. "Не здесь", — пробормотала она и вытолкала Бэка на остановку. Сюминчик уехал вдаль и помахал своей лапкой. Над этой частью города сгущались тучи, и даже ветер стал завывать как-то по-другому. Шампунь смотрела на Бэкхёна изучающе, как будто видела впервые. Но ей всё это время казалось, что она смотрит на своё отражение, словно бы она его знала и не знала.       — Значит, говоришь, что я твоя Королева, — она не отводила взгляд, она нападала, и Бэк прекрасно понимал, что сейчас Белянка что-то решает. Решает очень важную проблему, и сейчас наступает переломный момент.       — Да, — уверенно сказал вокалист, продолжая держать её за руку.       — Вы были вместе и были счастливы, — атмосфера накалялась, ещё чуть-чуть и она бы закончила логическую цепочку, но Бэк не выдержал.       Парень притянул к себе чудышко и поцеловал. Сколько всего он вложил в этот поцелуй! Отчаяние, боль, страдания. Раньше он не мог поверить в то, что она пришла в этот мир к нему, из-за него. А теперь он не мог ей доказать, что изменил её планы лишь для того, чтобы никогда не расставаться. Страх потерять её остался в том самом дне, когда он не нашёл её в родном доме, когда мчался через весь город в поисках похитителей, когда вытаскивал её сознание из глубин мрака, когда услышал, что она его любит. Всё это заключалось в его жадных губах, которые не могли насытиться. Снова и снова он хотел касаться её кожи, снова чувствовать тонкий запах знакомых духов, переплетающийся с её собственным, неповторимым ароматом.       Яндэ нехотя отстранила парня, её сердце ходило ходуном, а смотреть в глаза было немого стыдно, но Бэк сам приподнял её лицо:       — Я, надеюсь, что это сойдет за красноречивый ответ, — убрал выбившуюся из причёски прядь волос, — я так долго этого ждал, боялся что ты оттолкнешь.       — А что мы будем дальше делать? — задала вопрос девушка, который крутился у нее в голове.       — Сейчас мы пойдем домой, запремся в твоей или моей комнате и будем наслаждаться друг другом. А если кто-то решит нам помешать, я его покусаю! — улыбнулся вокалист и потянул девушку в сторону дома.       — Но…       — Но? — переспросил Бён.             В голове всё смешалось: она не понимала, о чём говорит Бэк. Ян уже давно догадывалась, что Ёнхейя ей что-то не договаривает. Сомнения поселились в душе ещё в самый первый день, когда она узнала, кто такой Сехун. Она была абсолютно уверена в том, что чудес не бывает и что звёзды просто так по домам фанаток не разгуливают. А уж она точно знала, что они с Ён ярые фанатки — чего стоят обои на рабочем столе и плейлисты с песнями EXO. Ей сперва показалось, что быть может, на самом деле, они знали ребят ещё до их дебюта, учились, например, вместе, и теперь общаются как старые добрые друзья. Но эта версия так же была подвергнута строгой критике, как и сотни других до неё.       Её удивляло абсолютно всё: начиная с того, что за куча флаконов стояла в ванной (Ёнхейя уверяла, что это всё принадлежит Яндэ) и заканчивая сложившейся ситуацией. Почему к своим годам она не работала? Какую профессию она получила? Где их родители? Кто они сами? Студентки по обмену? Или всё же родились в Корее?       Девушка понимала, что Зайка избегает всех этих разговоров, она всегда так тяжко вздыхала, а после звучала фраза: «Я забыла, что ты об этом не помнишь. Прости». И таких неловких ситуаций было минимум три на дню. По началу Яндэ с трудом верилось, что Ён и Сехун встречаются. Но пару раз подслушав их разговоры, она могла точно сказать, что всё в данный момент серьёзно.       А когда в Рождество на пороге появился тот самый Бён Бэкхён. Да, она его узнала. Узнала голос, запах человека, который успокоил её снежней ночью на крыльце. Один его взгляд заставлял всё внутри переворачиваться. А многозначительные взгляды остальных? Это ж отдельный разговор. Но вот что настораживало девушку: почему он не был с ней рядом? Почему не признался ещё тогда? Почему не писал и не звонил? А сегодня…Всё было слишком странно. Можно было предположить, что перед аварией они поругались. Или вовсе расстались и… Опять эти бредовые фанатские фантазии! Яндэ хотелось быть реалисткой, хотелось самой раскрыть эту тайну.       — Дурашка ты, — она легонько толкнула его в плечо, оглядываясь по сторонам.       — Почему? — его игривое настроение продолжало бушевать ровно до того момента, пока её улыбка не погасла. — Яндэ?       — Пожалуй, на этом стоит закончить.       Но Бэк не собирался сдаваться. Зря он что ли продумывал план?! Он хотел осторожно выведать у девушки причину отказа. Но момент был утерян. Шампунь словно не слышала его и погрузилась в собственные мысли, посмотрела на экран телефона, качая головой:" Уже так поздно". Бэк ещё ни разу не попадал в такую глупую ситуацию. Это даже было как-то странно.       — У меня, — её взгляд немного оттаял, — немного кружится голова. Накатались мы с тобой в автобусе.       — Укачало? Может, — он огляделся в поисках скамейки, — посидим вон там?       — Если честно, я бы лучше пошла домой, — она улыбнулась сжатыми губами так напряжённо.       — Я вызову такси, — и его голос тоже похолодел, будто ещё совсем недавно не этот самый парень дарил страстный поцелуй.