Тепло из окна напротив

Её движения плавные, мелодичные… Грациозные? Эта девушка точно не похожа ни на одну, кого видел в своей жизни Армин. Конечно, одинаковых людей не бывает, ровно как и снежинок. Но настолько необычайно манящих он не видел точно. Арлерт обращает своё внимание на черты её силуэта, подсознательно молясь, чтобы зрение стало как у ястреба — потрёпанные хрупкие локти, в которых чувствовалась боль, выпирающие из-под домашней футболки нежные ключицы, тонкая шея, покрытая ещё более тонким слоем нежной кожи, губы и необычный нос с милейшей горбинкой. Желание запечатлеть эту обычную будничную картину в памяти навсегда так и бьёт изнутри парня. Но ни один еле работающий плёночный фотоаппарат не сможет заснять такие детали на расстоянии. И всё же — это неправильно. Разрешения на посягательство в такую интимность ему всё равно никто не давал. Армин отрывается от наблюдения за незнакомкой и смотрит на наручные часы — чёрт, уже совсем поздно! Арлерт подушечкой большого пальца проводит по потрёпанному кожаному ремешку, явно повидавшему жизнь. Парень делает заметку на полях своего мозга — «Надо будет купить новый ремешок». Эти механические часы Seiko достались ему от дедушки, которого уже больше пяти лет не было в живых. Армин спокойно отпустил деда, зная, что тот прожил долгую и хорошую жизнь, не сожалея ни о чём. Хотя воспоминания о горьких слезах в тот день, когда Армин узнал о его смерти, резко пробили тело током. Для него не было неожиданностью, что пожилой мужчина скоро уйдёт, но всё равно эта утрата стала болезненным пятном в его памяти. Армин медленно встал и начал размышлять, что из вещей ему пригодится в дороге, а что можно оставить до завтра. Ноутбук, пожалуй, поедет с ним. Мало ли что пригодится. Бумаги и книги парень оставил на столе, даже не пытаясь навести порядок за собой — всё равно завтра вернётся в это же состояние. У самой двери, прихватывая плащ, Армин оборачивается, чтобы ещё раз взглянуть в окно напротив — она сидит за обеденным столом боком к нему, читает книжку и пьёт чай. Рядом с ней стоит пустая тарелка от ужина. Арлерт мысленно прощается с девушкой и направляется к выходу. По пути домой Армин всячески пытается отогнать мысли о блондинке из окна напротив, но будто с каждой попыткой всё больше думает о ней. Он бы хотел ей подарить что-то простое и особенное. Что-то, что напоминало бы о ней или о говорило о его чувствах, которые он переживает, когда видит её. Яркие подсолнухи? Красивую глиняную кружку ручной работы для утреннего кофе? Снимок моря на плёнку в большой раме? Жаль, что самый трепетный подарок он не сможет уже подарить никому и никогда — его первый поцелуй. Вспоминая об утерянном первом поцелуе, внутри груди Армина снова тяжелеет большой камень, который давит изнутри, впечатывая тело в сиденье в трамвае. Взгляд устремлён в тёмные улицы за стеклом, но глаза плавно фокусируются на собственном отражении в окне. Глядя в свои грустные глаза, Армин вспоминает Люси Спаркс. Люси Спаркс — обычная хорошая девочка, его однокурсница из параллельной группы. Она была невысокого роста, совсем капельку ниже Армина. У неё были длинные волосы каштанового цвета и яркие зелёные глаза. Они иногда пересекались на общих лекциях, изредка девушка подходила к нему в стенах университета, чтобы завести небольшой разговор. Друзья Арлерта подшучивали над ним, что она так и сохнет по нему, но Армину от этого было неприятно. Его душа тонко чувствовала, что девушке он небезразличен, но ответить взаимностью он не мог, отчего при её появлении в груди давило чувство стыда. Она красивая, как и все девочки. Умная, как и многие. Обычная, как и любой из них. На выпускном баклавриата Люси всячески пыталась пообщаться с Армином, что напрягало его. Вечеринки, в общем и целом, не особо нравились Арлерту, тем более, когда на горизонте маячила перспектива серьёзных и абсолютно ненужных разговоров, атмосфера портилась окончательно. Но ей всё же удалось перехватить парня на выходе из уборной — «И как она только догадалась, что я именно сейчас буду тут?» — тупил Армин. Люси резко схватила парня за локоть, и отвела к раковине, прислонившись к ней спиной. От неё пахло лаком для волос и алкоголем. «Ну, конечно, теперь она ещё и выпила». — Армин, я хотела у тебя спросить… — послышался немного писклявый голос Люси. Армин стоял как вкопанный, будто его застали за чем-то врасплох. Он хотел исчезнуть, но в то же время очень боялся хоть как-то навредить девушке. «Вдруг она будет мучаться, если я ей резко откажу?» — Так, — безучастно отвечал Армин, стараясь к минимуму свести прямой контакт глазами и прикосновения. Он посмотрел куда-то правее девушки и увидел за её спиной зеркало, где отражалось его плечо. Худое. Кажется, кости можно было разглядеть даже сквозь рубашку и университетский свитер. — Я не знаю как сказать, короче… Следом девушка резко схватила Армина за воротник рубашки и притянула к себе, впечатываясь губами в его губы. Арлерт не смог так быстро среагировать, и постарался оттолкнуть девушку. Она отчаянно хотела продолжить поцелуй, но Армин крепко сжал губы, будто бы ему 6 лет, и дедушка хочет ему дать невкусное лекарство.  Оттолкнув Люси, Армин пытался что-то сказать, но стараться даже не стоило — девушка без слов всё поняла. Парень впервые за их немногословный диалог посмотрел ей в глаза — они вот-вот готовы были разразиться градом горьких слёз. Девушка резко отпрянула в сторону и убежала, оставив Арлерта стоять напротив раковины. Тот поднял голову и посмотрел на себя в зеркало. Глядя в свои грустные глаза, он ловит себя на мысли, что никогда бы не хотел, чтобы его первый поцелуй был таким. Приходя в свою комнату в общежитии, Армин чувствует некое облегчение. Год назад он смог себе выбить это небольшое помещение на одного человека и съехать от соседей. Да, комната была крохотной, да, ремонт оставлял желать лучшего, но всё же тут он мог окончательно расслабиться. Арлерт, конечно, мечтал о том, чтобы снять квартиру, но и без того небольшой рынок недвижимости в таком же небольшом Тросте оставлял желать лучшего. Грех был жаловаться на то, что университет предоставлял беслатное жильё. Зато часть финансов Арлерт мог спокойно откладывать на накопительный счёт, ожидая лучшего момента в экономике, чтобы найти что-то своё. После прохладного душа, Армин натянул домашние штаны и белую футболку, заостряя внимание на том, что она чем-то похожа на футболку девушки из окна напротив его кабинета. При мыслях о ней, Арлерт подошёл к окну, открыл его на проветривание и посмотрел вперёд себя. Из окна открывался вид на двуполосную дорогу, через которую стоял небольшой фермерский рынок, давно закрытый до следующего утра. Тело немного потряхивало от прохлады, которая тянулась с улицы, и ему это нравилось. Так и ни разу не достав ноутбук, Армин скользнул под одеяло, закрывая глаза и размышляя о том, какую следующую информацию со спутников ему нужно запросить, чтобы продвинуться в исследовании ледника Туэйтса. 

***

На следующий день обещали более ясную погоду, и синоптики не прогадали — с самого утра комнату Арлерта заливал солнечный свет. Армин взглянул на наручные часы, что лежали на тумбочке рядом с кроватью — «Надо же, проснулся на час раньше». В сон совсем не клонило, поэтому парень присел на кровати и, потягиваясь, глубоко вдохнул прохладный воздух. Медленные сборы по утрам ему нравились. В сердце теплился план дойти до корпуса пешком вместо обычной поездки на трамвае, что грело Арлерта изнутри сладким предвкушением приятной утренней прогулки. Натянул на себя серые брюки, белую рубашку и чёрный галстук. Не то, чтобы Арлерт любил галстуки, но сегодня, почему-то, было такое настроение. Сверху он накинул бежевый приталенный плащ. Добраться до университета можно было за минут 20 на трамвае или за 40 минут пешком. Сегодня однозначно всё сложилось так, чтобы Армин выбрал более умиротворённый вариант. Идти пешком через небольшие улицы Троста было приятно. Наблюдать, как город просыпается, дети с большими рюкзаками наперевес бегут в школу, бродячие кошки снуют от подвала до подвала в поисках еды, а люди в окошках домов — просыпаются, готовят утренний кофе, целуются перед тем, как уйти на работу. Солнце отражалось от окон домов и автомобилей, рассеиваясь волшебными солнечными зайчиками по дороге и деревьям. Ещё голым с пустыми ветками, но всего через пару недель на них точно начнут набухать почки. Жизнь, какая она и есть. Романтичная, не потому, что какая-то особенная. А потому что она — такая, какая она есть. В это вторничное утро Арлерт решил попробовать кофе из заведения под окнами незнакомки. Взял большой капучино и претцель. Армин очень любил претцели, а в особенности есть их вместе с немного горьким напитком. Так вкус соленой выпечки будто ярче чувствовался, играя немного по-новому. Захватив кофе и претцель, Армин направился через дорогу ко входу в корпус, он обернулся и глазами нашёл то самое окно. С этого ракурса невозможно было ничего разглядеть, но опознал он его по пустующей вазе на подоконнике. Мысль о девушке заставила его улыбнуться, и Армин поспешил к себе в кабинет. В лифте он пересёкся с Ханджи, перекинулся с ней парой слов, та отметила тёмно-синий стаканчик в руке и сказала, что любит фильтр-кофе в этом заведении. «Интересно, почему девушкам так нравится чёрный кофе?» В кабинете Арлерта царила тишина. Он сел за рабочий стол и сделал глоток кофе, позволяя жидкости нагреть его изнутри. Взгляд сам упал на окно напротив — девушка сидела на подоконнике и смотрела прямо на него. Его тело вновь залилось теплом, но в этот раз он ощутил её взгляд как-то по-новому. Уже не было той неловкости, складывалось ощущение будто они давным давно знакомы, и часто друг на друга смотрят, подавая небольшие признаки жизни. Армин улыбнулся и поднял стаканчик, не отрывая взгляда от её глаз, как бы приглашая девушку разделить с ним утренний кофе. Она в ответ подняла свою небольшую белую икеевскую кружку и кивнула. Ещё на пару секунд её взгляд задержался на Армине, а затем она сделала глоток, видимо, последний, судя по наклону кружки, и пошла мыть посуду. Армин продолжал улыбаться ещё пару мгновений, а потом встряхунлся, стараясь думать о том, что это просто милый жест и не более. Он достал ноутбук, открыл в нём вордовский документ и начал размышлять над текстом его небольшой работы по леднику, который независимо от того, что бы сейчас ни делал Арлерт, неизбежно таял. 

***

Когда Энни уже в следующий раз смотрит в окно напротив, парня и след простыл. «Конечно, уже ведь так поздно». Она подбирает со стола тарелку и ставит в пустую раковину. Понедельник пролетел со скоростью света, будто бы она снова в военном училище. Леонхарт тушит свечу на кухне и направляется в комнату, как её телефон издаёт звук о сообщении.

Хитч:

Хэй, красотка, что тебе привезти с моря?

Дрейс уже уехала в небольшой отпуск с родителями и должна была вернуться только в начале апреля. Энни улыбнулась, смотря на иконку её профиля — насколько же красивой и жизнерадостной была её подруга. Энни думала, какую шутку ей выдать в этот раз, и мысль скользнула по загадочному парню из окна напротив. Энни: Не знаю. А мальчики красивые там водятся?

Хитч:

Ого! Это что такое, наша льдышка начала таять вместе с мартовским снегом?

Чтобы Энни Леонхарт сама написала про парней?

Энни с улыбкой и смущением читала сообщение от подруги, понимания, что в районе живота внутренности скручиваются в непонятный ей узелок. Но какой же приятный. Пока Леонхарт думала, что ответить Хитч, тишину нарушило еще одно уведомление.

Хитч:

У тебя точно не температура, ты в порядке?

Девушка в голос рассмеялась, поймав себя на мысли, что не смеялась давно. Она думала — стоит ли ей рассказывать Хитч о мальчишке из университета. С одной стороны, ей хотелось поделиться забавной ситуацией с подругой. С другой — она прекрасно знала Дрейс, та 100% начнёт её вечно подкалывать и побуждать познакомиться с парнем. А может, где-то в глубине сердца Энни этого и хотела… Энни: Всё в порядке, спасибо. Холодная, как всегда, не переживай. Просто порой подумываю, что надо нагнать твой послужной список бойфрендов.

Хитч:

Ах, ты! При всём желании не сможешь, дорогая!

Хитч:

А если хочешь, то можно начать с того сопляка, что сох по тебе в кадетском училище.

Энни вспомнила о скорой встрече с Райнером и Бертольдом. Она не была в восторге от идеи провести вечер своего дня рождения с ними, но оставаться одной ей не хотелось совсем. Они знакомы уже пять лет, за эти пять лет Бертольд ни разу не нарушил её границы, ни разу не попытался позвать на свидание или даже обнять. Это вселяло в девушку уверенность в том, что с ним можно продолжать общаться и не париться о его чувствах. Он сам всё видит и понимает, так что, переболеет. Энни: Ты знаешь, в моём вкусе исключительно блондинчики.

Хитч:

Если найду милашку Джона Ватсона на пляже, то дам тебе знать!

Энни: Договорились. А так, если его не будет, то буду рада подвеске с ракушкой.

Хитч:

Хорошо, родная. Не скучай там!

Обнимаю!

Даже когда такие слова говорила подруга, сердце Леонхарт всё равно наполнялось светом. Отец никогда не обнимал её и не говорил ей, что любит её. Конечно, он любил приёмную дочь, но как-то по-своему. Объятья Хитч, пожалуй, были единственными объятиями, на которые была готова Энни. Девушка поспешила принять душ, приоткрыла окна на кухне и в комнате на проветривание. Она отправилась в кровать, постепенно стягивая с себя домашние шорты под одеялом. Сон был долгим и крепким. Энни проснулась раньше обычного. У девушки не стояло будильника, но каждый день она просыпалась около 9 утра, ещё какое-то время нежилась в кровати, а затем направлялась на пробежку. Сегодня небо было необычайно голубым, поэтому пробежка казалась Энни более жизнерадостной. Она любила добежать до небольшого живописного парка — так она пробегала первые полтора километра. В парке она обегала небольшой пруд, иногда один, иногда несколько раз. Уже начали прилетать птицы, а лёд на гладкой поверхности водоёма таял всё быстрее и быстрее, поэтому наблюдать за тем, как весна вдыхала жизнь в это место, ей нравилось. Обычно, она встречала в парке молодых мам с колясками или тоддлерами.  Сейчас Энни миновала девушку, которая на руках держала девочку лет четырёх. Они улыбались и смеялись. Леонхарт сама невольно улыбнулась. Хоть её и не воспитывали машиной по деторождению, впихивая с пелёнок ответственность за детей, но перспектива быть мамой чем-то отдалённо привлекала. Она прекрасно понимала, что это невероятный труд, но, когда она смотрела на молодых девушек с их детьми, сердце наполнялось каким-то ощущением уюта. Ей казалось, что может быть однажды она хотя бы сможет стать для кого-то хорошим родителем. Ну, постарается во всяком случае. Энни добежала до другого выхода из парка и направилась домой. Ещё два километра, и её будет ждать душ и чёрный кофе. Интересно, а парень из окна напротив тоже будет ждать? Пока Леонхарт пробегала мимо жилых домов, маленьких пекарен и магазинчиков, в её голове возник образ молодого мужчины. Он был высоким, с худыми руками и ногами. Его гладко выбритый затылок обнажал тонкую и такую… мужественную шею? Энни мысленно благодарила архитекторов здания университета за панорамные стеклянные окна, которые позволяли побольше разглядеть мальчишку и его помещение. Конечно, она заметила, как с каждым днём там появляется больше предметов. Разглядеть всё было невозможно, но кабинет однозначно наполнялся жизнью. Интересно, что он там делает? Над чем работает? Придя домой, девушка быстро приняла душ и переоделась в домашнюю одежду. Тёплый кофе уже прокапал в чайник, она налила себе его в белую кружку и села на подоконник в ожидании. Сегодня в ней проснулась какая-то смелость, и ей было интересно узнать, как поведёт себя парень, если она будет прямо на него смотреть. «А заметит ли он вообще это?» Почему-то в сердцах Энни была уверена, что он, конечно же, посмотрит в её сторону. Дверь в кабинете открылась, и Леонхарт начала наблюдать за молодым мужчиной. «Интересно, сколько ему вообще лет? Выглядит, как сверстник… Наверное». Парень снял бежевый плащ и повесил на вешалку рядом со входом, в руках у него был стаканчик кофе, кажется, синего цвета, прямо как стаканчики из кофейни на первом этаже её дома. Энни обратила внимание, что сегодня он в галстуке. И эта небольшая деталь придавала ему какой-то строгости и уверенности. Раньше она не видела, чтобы он надевал его, но ей однозначно нравился его обновлённый образ. Галстук визуально удлинял и без того высокую и стройную фигуру. «Может быть у него сегодня важная встреча? Или… Свидание?...» От последней мысли брови Леонхарт автоматически свелись к переносице. Конечно, не хотелось думать о том, что у него наверняка могут быть уже отношения. Кольца девушка на руке не находила, что отгоняло самый худший вариант развития событий. Однако, он так часто допоздна сидит над своими бумажками, что вряд ли у него есть стремление хоть к чему-то кроме работы. Парень сел за рабочий стол и сделал глоток кофе, после чего поймал взгляд Энни. Он посмотрел прямо на неё, будто знал, что найдёт её здесь и сейчас. В животе Леонхарт снова затянулся приятный узелок, который нагревал тело. Парень улыбнулся и поднял стаканчик, не отводя взгляда от её глаз. Энни восприняла это, как пожелание приятного аппетита и подняла кружку в ответ. Внутри будто затянулось ещё три-четыре приятных узелка, а щёки стали краснеть сильнее. Она рассматривала парня, будто ощущая, что её нагревает тепло из окна напротив. Несколько секунд они сидели, смотря друг на друг, а затем Леонхарт допила свой кофе и спрыгнула с подоконника, возвращаясь к бытовым делам, пытаясь заглушить рой совершенно разных мыслей о парнишке. «Всё-таки посмотрел».