Тени трона

Осколки льда Огонь в камине погас, оставив после себя лишь бархатную темноту и мерцающие угли, похожие на умирающие звёзды. Кабинет погрузился в сумрак, но ни Корнелия, ни Юфимия не спешили зажигать свет. Тьма стала их союзницей, скрывая то, что не предназначалось для чужих глаз. Поцелуй всё ещё горел на губах, как печать, скрепившая невысказанную клятву. Корнелия медленно провела большим пальцем по щеке Юфимии, стирая невидимую пылинку. Этот простой жест был полон такой нежности, что у принцессы перехватило дыхание. Генерал Британской империи, «Ведьма из Бездны», сейчас казалась совершенно другим человеком — уязвимой и открытой. — Я... — голос Корнелии дрогнул, и она замолчала, словно боясь разрушить магию момента неверным словом. — Тсс, — Юфимия приложила палец к её губам. — Не нужно слов. Не сейчас. Корнелия кивнула, прикрыв глаза. Она подалась вперёд и уткнулась лбом в плечо сестры, вдыхая знакомый с детства аромат её волос — запах лаванды и чего-то неуловимо родного. В этом жесте было больше доверия, чем в любой военной присяге. Юфимия обняла её в ответ, зарываясь носом в жёсткую ткань мундира. Она чувствовала, как напряжены плечи сестры, как всё её тело звенит от усталости и пережитого шока. — Ты должна отдохнуть, — прошептала Юфимия. — По-настоящему. Не «тактически», а как человек. Корнелия усмехнулась, не поднимая головы. — Здесь? На диване? Это будет нарушением устава. — Устав подождет до утра, — Юфимия отстранилась и заглянула ей в глаза. В темноте они казались двумя серыми озёрами. — Пойдём ко мне. Моя комната ближе к покоям медиков, если тебе вдруг... понадобится помощь. Это был предлог, и обе это понимали. Но Корнелия не стала спорить. Мысль о том, чтобы остаться одной в ледяной тишине своего кабинета, казалась невыносимой. Она молча кивнула. Комната Юфимии была полной противоположностью аскетичному логову генерала. Здесь пахло цветами и воском для пола, а стены были задрапированы светлым шёлком. Это было убежище, островок мира в океане войны. Юфимия подошла к кровати и откинула покрывало. Корнелия остановилась в дверях, чувствуя себя неловко в огромном кабинете сестры. — Я не буду раздеваться, — глухо сказала она. — Мундир... это часть брони. Юфемия понимающе улыбнулась. — Оставь только сапоги. И сними хотя бы китель. Ты же не хочешь помять его во сне. Корнелия подчинилась с неуклюжей осторожностью человека, не привыкшего к таким простым действиям в присутствии других. Она сняла тяжёлый китель и аккуратно повесила его на спинку стула, оставшись в белой рубашке и форменных брюках. Без доспеха духа она выглядела удивительно хрупкой. Юфимия скользнула под одеяло первой и похлопала ладонью по простыне рядом с собой. — Иди сюда. Корнелия легла на самый край кровати, вытянувшись по струнке, словно солдат на смотре. Она боялась пошевелиться, чтобы не потревожить сестру. Юфимия тихо вздохнула и сама придвинулась ближе. Она прижалась к спине Корнелии, обхватив её рукой за талию и положив голову ей на плечо. — Расслабься, — прошептала она ей на ухо. — Ты не на посту. Корнелия вздрогнула от прикосновения тёплого дыхания к шее, а затем медленно выдохнула. Её тело начало тяжелеть, напряжение уходило из мышц. Рука Юфимии на её талии была якорем, который удерживал её в реальности, не давая упасть в пучину кошмаров о взрыве и падающей сестре. Юфимия поцеловала её в шею — лёгкое, почти невесомое касание губами чуть ниже уха. — Спи спокойно. Я здесь. Корнелия накрыла ладонь сестры своей и крепко сжала пальцы. Впервые за долгие годы она засыпала без страха перед завтрашним днём и без тяжести принятых решений на плечах. Здесь, в кольце родных рук, она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Сон пришёл быстро — глубокий и без сновидений. А за окном продолжала шуметь Арестанская колония, но для двух сестёр мир сузился до размеров одной кровати, где они наконец-то нашли покой друг в друге.