Тот, кого я построил сам

      - Пусть этот учебный год будет нам напоминанием, что надежда в пылких сердцах всегда угасает последней! Мы прошли через войну, но мы выстояли. Мы понесли множество потерь, но смогли стать сильнее. - Макгонагалл вещала приветственную речь, направив палочку на горло: Сонорус позволял услышать её каждому ученику.       Драко Малфой слушал вполуха. Он знал, что эта речь особо ничем не отличалась от всех предыдущих, лишь только упоминанием войны и тем, что оратором является уже не Дамблдор. В районе сердца кольнуло. Захотелось провести кончиками пальцев вдоль уродливых шрамов, находя место где сильно колотилось сердце. В руке оказалась вилка, дабы занять её хоть чем-то.       Уставший взгляд, охваченный тёмными мешками от недосыпа, окинул помещение, избегая учащихся. Потолок также ярко сиял, столы ломились от кучи еды, первокурсники смеялись и предвкушали будущие учебные годы. Драко чувствовал, что всё это лишь ложь. Иллюзия, если угодно. Если закрыть глаза и абстрагироваться от шума, то можно увидеть, как на этих самых местах вместо столов лежало множество раненных в бою тел, как кто-то стонал от боли, как ещё дети теряли своих близких. Как теряли себя. Он слышал безумных хохот своей тётушки, видел как она вприпрыжку шагала по столам, за которыми сейчас все так беззаботно сидят. Мысли, будто уцепившись за Беллатрису, повели к родовому поместью, в котором обстановка была в сотни раз хуже, чем здесь. Мать.. Отец..       - Драко!       Звонкий голос неожиданно оказавшейся рядом девушки привёл парня в чувства. Он моргнул, возвращаясь. Ладони вспотели, вилка в руке казалась чужой. Разжав пальцы, он оставил её на столе. Парень вскинул голову, смотря на неё уставшими глазами с толикой безумия. Она понимающе, от того грустно, приподняла уголки губ.       - Не думал тебя увидеть здесь, Панси. - Ровно, слегка вопросительно, произнес Малфой, собрав крохи своего сознания в нечто ясное. Он должен держать голову подбородком кверху, иначе какой из него наследник великого рода? Плечи тут же расправились. Эта поза не говорит о гордости, это сейчас единственный способ не согнуться. Нельзя падать.       - Я сама не думала, что буду здесь. - Честно ответила Паркинсон, пожав плечами, изящно усаживаясь рядом. - Хорошее место выбрал.       Драко на это лишь кивнул. Место в конце Слизеринского стола, спиной к стене - чтобы никто не мог подкрасться сзади. Это давало какое-никакое, но чувство защищенности, за которое парень хватался как мог, хоть и неосознанно. Они всё ещё имели право быть детьми. Да, не маленькие, но и не шибко взрослые.       - Почему решила вернуться? По твоему последнему письму было ясно, что..       - Знаю. Поездка отложилась. - Панси резко перебила, не давая озвучить слова, от которых, на вид дерзкая девчонка, бежала сломя голову. - Я подумала, что пока есть возможность, я проведу с тобой время до Рождества. А там уже во Францию.       - Как раз и жильё будет дешевле. - Драко с легкой благодарностью во взгляде посмотрел на подругу. Он рад, что она останется с ним, хоть и ненадолго.       Нарцисса тоже хотела переехать во Францию, сбежать, но пока что она была под домашнем арестом. До конца новогодних каникул. Целыми сутками сидеть в разрушенном Мэноре, рыдая о любимом муже. Он представлял, как она после истерики поднималась с постели и плавно шествовала в столовую, где стол уже был накрыт на троих. Она терпеть не могла есть в одиночестве. Парень мысленно поежился от вида такой уязвлённой матери. Ему было жаль, что он не мог ничем помочь.       Щелчок перед глазами.       - Ты опять ушёл в себя. - С печалью отметила Панси. С каждым днем Драко становился всё замкнутее, что её пугало. Это отражалось даже в переписках! Ранее графоман-мечтатель стал краток и печален. Она помнила как в подростковые времена совы таскали ей огромные пергаменты, исписанные зачастую лишь об одном придурке, которого сейчас они решили не вспоминать.       - Дорогая, не делай из меня страдальца! Я лишь хотел отгородиться от описания вещичек, которые ты притараканила!       - Да как ты смеешь такое говорить про мой изысканный наряд!       Они оба беззвучно посмеялись, даря друг другу легкие улыбки, за которыми скрывалась не озвученная скорбь по их остальным друзьям. Блейз и Тео не вернулись в Хогвартс.       Занятия идут своим чередом. Каждый на Слизерине пытался делать вид, что всё нормально, особенно старшекурсники. Драко подался общему влиянию и также принял эстафету, нацепив на себя маску. Единственное, что он мог сейчас контролировать - учёбу. Даже не себя. Это заставляло в мыслях горестно ухмыльнуться.       Идя на очередное занятие, кто-то, пробегая мимо, крикнул ему вслед мерзкое ПОЖИРАТЕЛЬ. Руки задрожали. Малфой сжал их в кулак, расправляя плечи шире. Он горделиво прошествовал в кабинет, игнорируя враждебные взгляды. Эти жалкие попытки задеть его не достойны внимания.       День за днём колкости становились всё обильнее. Такой напор сдерживать было гораздо сложнее, но Драко не был бы Малфоем, если не смог справиться. На каждое колкое предложение он отвечал еще более колко.       Но однажды он не смог дать отпор.       Слова застряли в горле. Обидчики поняли это раньше, чем он сам. Их смех ударил больнее любого проклятья. Панси выскочила из-за его спины раньше, чем он успел сообразить, и послала всех обидчиков подальше от Мерлина. Здесь парень понял, что устал. Он сбежал в свою комнату, едва дождавшись когда последний урок закончится. Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком. Он прислонился к ней спиной, пытаясь отдышаться. Стоило в комнате потемнеть, как Драко уснул.       Хрупкое юношеское тело металось по кровати, скидывая на пол тяжелое одеяло. Пот выступил по спине, отчего ночная рубашка неприятно липла. Беззвучный крик и Драко подскакивает на постели. ПОЖИРАТЕЛЬ. Тремор охватил всё тело. УБЛЮДОК. Он, скуля, притянул ноги за колени к себе, крепко их прижимая. МЕРЗКИЙ. Слёзы скопились в уголках глаз, но Малфой не дал им скатиться по щекам, утирая. ПРЕДАТЕЛЬ. Безумные крики не отпускали, но он был сильным мальчиком. Палочка в ладони. Дрожащий голос. Люмос. Комната озарилась ярким светом, а Драко со свистом выдохнул, будто всё это время не дышал. Вместо криков он слышал гул своего сердца. Свет горел до самого утра.       Очередной день. Малфой предпочитал не думать о том, что было ночью. О том, что ему снилось. Сегодня был выходной, но маяться бездельем парень не собирался, его ждала учеба. Он решил для себя теперь окончательно заполонить всё своё свободное и не очень время лишь учебой. Она помогала справляться с тревожными мыслями, не давая уйти в них с головой.       В последние пару дней Драко стал меньше есть. Панси беспокойно поглядывала на то, как он ковырялся вилкой в еде - совсем не по аристократически, пыталась шутить она. На это плечи парня лишь опускались ниже. Сегодняшний завтрак не стал исключением - в его рту не оказалось и кусочка.       - Я не голоден. - легкая улыбка, не вверяющая надежды на правду. Панси лишь кивала, наученная опытом, что лучше не лезть в душу тому, кто не готов её раскрыть.       Посидев ещё с пару минут рядом с девушкой, Драко поднялся. На вопросительный взгляд тот ответил, что ушёл в библиотеку писать эссе по Зельеварению и Истории магии. Новый преподаватель по зельям каждый раз заставлял юное сердце съеживаться, а дыхание - учащаться. Он всё ещё не мог представить кого-либо на месте Снейпа. Сжав руки в кулаки, Малфой стремительно вылетел из зала, следуя давно изученному маршруту.       Драко помнил, как еще совсем маленький слонялся по этим коридорам и лестницам. Он помнил с каким озорством из раза в раз пытался выловить Мальчика-который-выжил, чтобы затеять с ним перепалку. Ему нравилось получать от него внимание. Маленький Драко был вне себя от радости, когда очкастый неловкий мальчишка взъерошивался больше обычного, стараясь ответить на его словесный поток. Каждую капельку внимания тот мальчик хранил как зеницу ока, вспоминая перед сном с ехидной улыбкой. Сейчас Драко казалось, что каждый шаг здесь - шаг по битому стеклу. О Поттере он себе думать запретил, лишь иногда позволяя себе мазнуть взглядом по герою.       Из мыслей его выводит сильный толчок в стену. Малфой выпрямляется, мигом вынимает палочку, но уже поздно. Перед глазами мылится, а ноги становятся ватными, не в силах больше держать тяжелое тело на себе. Он успел почувствовать лишь то, что его подхватили, не давая рухнуть на пол. ПОЖИРАТЕЛЬ.       Очнулся парень уже на койке в больничном крыле. Мадам Помфри ворчала, стоя рядом с его постелью о каком-то проклятье и что дети нынче стали слишком жестоки. Драко хотелось засмеяться в голос. Дети по праву жестоки, особенно в его сторону. Все знали кто он такой - жалкий трус и предатель. Или всё таки парень имеет право злиться на них?       Стоило мадам Помфри отойти, как ему открылся вид на соседнюю кушетку, с которой за ним следил..       - Ха, Поттер, не уж то решил вновь геройствовать? - Обладатель безграничного зеленого луга в глазах нахмурился. - Если нет, то что ты забыл в больничном крыле?       Малфой сам не понимал что несёт. Именно сейчас ему хотелось прикусить свой язык и засунуть куда поглубже. Драко отвернулся. Поттер молча встал и направился к выходу, лишь на пару мгновений задержавшись в проходе, окидывая нечитаемым взглядом напоследок. Драко не знает кого ненавидит больше в этот самый момент: себя, свой язык без костей, прошлое, Поттера, или само больничное крыло. Под вечер его отпустили в свою комнату. Уснуть он не сможет, стоит заняться написанием эссе.       Очередной день потянулся, как все предыдущие.. Малфой вместе с Панси следовали на обед. Девушка смогла уговорить Малфоя поесть чуть больше. Он закинул кусочек варёной курицы себе в рот под четким надзором Паркинсон. Её забота была приятна.       Пришло время для почты. Малфой сегодня ожидал письмо от матери. Он просил её писать почаще, чтобы не давать ей задохнуться в одиночестве мэнора. Совы влетали в столовую - каждая знала кому доставить свою заветную посылку. Перед Драко приземлилось два письма. Он нервно сглотнул, видя штамп Министерства на одном из них.       - Что у тебя там, дорогой? - поинтересовалась Панси, листая новый модный журнал.       - Не хочу знать. - Почти шепотом проговорил парень, указывая на письма. Девушка всё поняла без лишних слов. - Открою в комнате.       Тяжело дыша, он убрал оба письма в карман мантии. Оставалось потерпеть еще одну пару и можно спрятаться у себя, вскрыв письма.       Его вновь пихали плечом, не давая спокойно идти по коридору. Но Малфой не лез в драку, он лишь одаривал несчастных надменным взглядом, словно говоря “Я выше тебя. Ты грязь под моими ногами”. А самому хотелось убежать. Бежать так далеко и быстро, как он только сможет. Но Драко лишь сильнее стискивал в руках учебник.       Наконец-то занятия подошли к концу. В этот раз Малфой добрался до своей комнаты без чужих нападок и колкостей, чему был несказанно рад. Оставалось надеяться, что письма тоже с хорошими вестями. Он старался думать не о плохом, а, например, о том, что мать сняли с домашнего ареста досрочно! Вот была бы радость!       Руки принялись за конверт из Министерства. Нет.       “ Уважаемый, Драко Малфой!       Извещаем Вас о смерти Люциуса Малфоя. Предположительно было совершено самоубийство.       С соболезнованиями, Министерство Магии”       Он не мог вдохнуть, оседая на пол.       Извещаем Вас о смерти Люциуса Малфоя.        Воздух перестал поступать в лёгкие. Драко не мог вдохнуть, лишь жадно хлопая ртом.       Предположительно было совершено самоубийство.       Сердце звоном отбивало в ушах, так и норовя разорвать и так настрадавшееся тело на куски.       Взгляд полный слёз отчаяния упал на письмо матери. Он боялся его открывать. Страх съел его с головой.       “ Уважаемый, Драко Малфой!       Извещаем Вас о смерти Люциуса Малфоя. Предположительно было совершено самоубийство.       С соболезнованиями, Министерство Магии”       Второй конверт лежал на полу рядом с ним. Материнский почерк, знакомый до боли. Драко смотрел на него, но не мог заставить себя протянуть руку. Если в том письме были те же слова - он не выдержит. Если в нём было что-то другое - он всё равно не выдержит.       С соболезнованиями, Министерство Магии