Улыбочку, господин хранитель!

Вечер в храме Микагэ обещал быть совершенно обычным, пока Нанами не пришла в голову «гениальная» идея. Ей позарез нужно было новое фото Томоэ для заставки телефона, а поймать этого лиса в объектив в нормальном состоянии было квестом со звездочкой — он либо ворчал, либо картинно закрывался веером. Тихо, как ниндзя, Нанами подкралась к дверям ванной комнаты. Сквозь щель пробивался пар и доносился размеренный плеск воды. Сердце колотилось где-то в горле, но азарт богини-новичка оказался сильнее здравого смысла. «Всего один кадр, и я сразу уйду!» — пообещала она себе, мертвой хваткой вцепившись в смартфон. Она резко отодвинула ширму. Томоэ как раз выходил из воды, накинув на плечи лишь легкое полотенце. Капли воды блестели на его бледной коже, а длинные серебристые волосы разметались по плечам. — Нанами?! — только и успел выдохнуть опешивший хранитель. Щёлк! Вспышка (которую она, конечно же, забыла выключить) на мгновение ослепила обоих. Нанами, издав придушенный писк, развернулась на пятках и припустила по коридору так быстро, будто за ней гнались все демоны преисподней сразу. Томоэ застыл на месте. Прошло секунд десять, прежде чем осознание произошедшего дошло до него. Его лицо медленно, начиная от кончиков острых ушей и заканчивая шеей, залилось густым пунцовым цветом. Он стал красным, как спелый горный помидор или вареный рак. — Э-эта... эта девчонка... совсем стыд потеряла! — прошипел он, хватаясь за косяк двери, чтобы не упасть от возмущения. Его обычно прищуренные, хитрые глаза округлились и стали размером с чайные блюдца. В голове лиса-хранителя царил полный хаос: гнев отчаянно боролся с диким, жгучим смущением. — НА-НА-МИ! — его крик, полный праведного негодования и звенящей неловкости, разнесся по всему храму, заставив духов Котэцу и Онири испуганно прижаться друг к другу. А Нанами в это время, запершись в своей комнате, прижимала телефон к груди и счастливо улыбалась, глядя на слегка смазанный, но чертовски эффектный снимок своего хранителя..