Fire & Rage

Долго не писал главу потому, что переехал на новую квартиру, сменил работу, похоронил родственника, да и, в целом, было очень тяжело. Но я снова готов писать дальше эту историю. Когда мне грустно и хреново, то я вспоминаю, что у меня есть мои две злые (иногда милые!) булки в виде Джонни и Роуг :3 Идей очень много, я постараюсь писать чаще. Надеюсь хоть кому-то эта история интересна также, как и мне) __________________________________________________________ Музыка для прочтения главы: In the middle of the night — Elley Duhe. Riptide — Vance Joy. Charlie Fink, Luke Treadaway - Satellite Moments (Light Up the Sky). __________________________________________________________ День выставки приближался, а Сильверхэнд так и не нашёл с кем бы пойти туда. Нельзя сказать, что он так уж стремился найти себе компанию, ведь для того, чтобы оставить кругленькую сумму ребятам из благотворительной организации, ему не нужны были никакие спутники. Джонни исправно хлебал прописанные психотерапевтом колёса и чувствовал себя хорошо. Чувствовал себя спокойно, ведь впервые на его памяти препараты реально работали. Он не впадал в ярость с полпинка, не раздражался из-за мелочей, не захотел убить занявшего его парковочное место уёбка, когда рокер ездил на очередной сеанс в центр. Даже Керри заметил, что друг стал приятнее в общении и даже курил меньше, а это было показательно! Они больше не поднимали тему чудо-соседа, но судя по тому, как вёл себя Керри, Джонни сделал вывод, что всё проходило относительно гладко, что уже было неплохо. Евродин даже согласился ему помочь одеться и уложить волосы. На этот раз он не стал собирать их в хвост, а намазал каким-то гелем и зачесал назад, так что Джонни в своём белом пиджаке и чёрной рубашке стал похож на какого-то мажора-корпу. Такие стадами ходили по Площади Корпораций и смотрели на простых смертных свысока, ведь они считали себя людьми более высокого сорта. Но Сильверхэнд не стал возмущаться из-за этого, ему было… нормально. Палеонтологический музей, к которому Джонни подкатил на своей любимой тачке, был забит посетителями. Не так, как «Милитех» в день выставки, но уже сейчас, незадолго до того, как мэр должен был торжественно перерезать ленту у входа, собралась приличная толпа. Рокербой с удовольствием наблюдал за происходящим, стоя среди толпы желающих посетить это место, в которое городские власти решили вдохнуть новую жизнь. Он не торопился протолкнуться внутрь, уступая дорогу буквально всем, кто так же стремился внутрь, был вежлив и обходителен. Не сразу и поймёшь, что это Джонни Сильверхэнд, который со сцены орёт о том, что корпо-выблядки должны умереть, и палит по толпе. Он не заводил ни с кем разговоров и был занят тем, что последовательно осматривал выставленные в главном зале экспонаты, держа свой путь к экспозиции рептилий. Если верить рекламной брошюре, то именно там и находились интересующие его столы и стенд благотворительной организации, борющейся, кажется, за сохранение каких-то редких видов, ещё оставшихся доживать свои дни на этой бренной планете. Или ещё за какую-нибудь хуйню вроде этой, не так уж важно. В другой день Джонни бы без промедлений направился сразу туда, выписал бы чек и поехал в бар. Но не сегодня. В детстве и юности у него не было возможности ходить по музеям. Джонни вырос на улице, и некому было привить будущей легенде Найт-Сити любознательность и тягу к обучению. Он жил жизнью дворового пса, и только армия и военная служба выбили из него дурь. Когда умираешь и воскрешаешь к жизни, то начинаешь порой получать удовольствие от весьма неожиданных вещей. Например, ты пытаешься сосчитать, действительно ли у выставленного в центре зала диплодока, подпирающего крошечной головой потолок, в шее пятнадцать позвонков, или один где-то потерялся, а в хвосте — все восемьдесят. Похоже, пару девочек-школьниц рядом с ним тоже интересовал этот вопрос, и Джонни вместе с ними провёл четверть часа, считая, пока не понял, что эти малолетки куда быстрее него, и не ретировался к подвешенным на растяжках макетам птеродактилей — реконструкции и скелету — и нескольких летающих динозавров с оперением. Выглядело всё таким новым и не пыльным, что даже не верилось, что это всё — настоящие кости. К предстоящей выставке Роуг успел подготовиться чётко и основательно, по отточенному сценарию, любой бы киношный продюсер даже позавидовал (и это касалось не только внешнего вида фиксера, но и информационной составляющей места куда они собирались, он прочитал много статей, свежих фактов о раскопках, да и, в целом, ему очень понравилась эта тема), при этом он ещё успевал переписываться с Тиффани, но, если честно, девушка с каждый разом огорчала по общению всё больше. Она либо не отвечала весь день и делала это только под вечер или ночь, либо спрашивала какие-то неудобные моменты в виде «а сколько ты зарабатываешь» и всё просила, чтобы Амендиарес пропустил всю её компанию в «Посмертие» за «счёт заведения», но, скрепя зубами, фиксер тактично перевёл их разговор к заключению, что лучше этого делать не стоит. Но вообще вся эта идея с общением действительно немного взбодрила его и парень уже более уверенно держался на ногах, пускай и не успел до конца прийти в свою привычную форму, но был явно воодушевлён. И каждый раз, когда он немного подвисал за работой, клал голову на стол перед компьютером и поглаживал большим пальцем листочек цветка с уставшим поникшем выражением лица полнейшего отторжением реальности, то до белых мушек зажмуривал глаза, сжимал кулаки и брал себя в руки, напоминая себе, что хотя бы это свидание должно пройти так, как он спланировал. Тем более, что они с Тиффани всё ещё общались, это точно был хороший знак! Музей был запланировал на 16:00, как раз то время, когда ещё не стемнеет до того момента, как Роуг заедет за девушкой, но когда они выйдут из музея, то на улице будут красивые розовые облака. Это было просто идеальное время, оставалось только надеется, что сама она не опоздает. Как уже упоминалось ранее, фиксер подготовился к этому вечеру весьма ответственно потому, что, по сути, это был не просто поход в музей, но также и свидание, поэтому он отдал предпочтение более классическому стилю в одежде в виде идеально отглаженных слегка облегающих брюк с кожаным ремнём, заправленная тёмно-изумрудная рубашка из чистого шёлка (та буквально лоснилась и переливалась на свету), которая к тому же была наполовину прозрачной, манжеты на рукавах и красивые лаковые ботинки. Волосы также были уложены специальным гелем по бокам и приглажены назад, блестящие и такие же шёлковые на ощупь, как сама рубашка. Хороший мужской парфюм с не слишком резким запахом, а скорее приятным и не навязчивым. Но даже не смотря на весь его слегка необычный вид, Роуг выглядел таким же бледным, уставшим и напряжённым, хотя внутри и был рад всему происходящему. Как он и предполагал, ждать девушку ему всё же пришлось, и не десять минут, а все сорок. Всё это время он провёл в машине у её дома, нервно простукивая по рулю в такт музыке, которой он пытался отвлечься и у него даже получилось, потому что он стал мельком снова подпевать, чего не делал уже очень давно: — «Cause you know this, — на выдохе сначала тихо, — Cause you know this love... » — а потом уже чуть громче, как пелось в самой песне, чуть сжимая руль, — «In the middle of the night... » — а потом также резко замолчал, когда припев закончился. Через минут десять Тиффани всё же соизволила явиться и уселась на переднее сидение, тут же окинув Роуга анализирующим взглядом, хлопая при этом накладными ресницами. — Привет! А ты даже симпатичнее, чем на фото! — фиксер только успел перевести взгляд на девушку, а та сразу же погладила его по плечу, потом сняла перчатки с тонких пальчиков и бросила их на приборную панель машины. — Извини, что так задержалась, я всё же девочка, тем более мы с тобой потом в клуб пойдём после этого...ну как его там... — закинув ногу на ногу, Тиффани закусила губу в ярко красной помаде и затем рассмеялась. — Палеонтологический музей. Я думаю тебе понравится. Там много всего интересно добавили после реконструкции. — с джентльменской улыбкой поправил девушку Роуг и тронул машину с места в направлении к Уэстбруку, где и находился музей. А вот сама Тиффани выглядела в точности, как на фотографиях, разве только на голову ниже самого фиксера. Молодая девушка двадцати трёх лет с кучей татуировок, тёмными длинными волосами, она была в синей блузке, чёрной юбке чуть выше колен и белом полушубке. Смотрелись они вдвоём на чистом контрасте, но Амендиареса это ничуть не волновало. Во время поездки они успели даже обсудить последние новости (она хоть и вела себя моментами глуповато, но разбиралась в политике и некоторых вещах) и благо она уже так противно не смеялась (да, фиксер это признавал), даже разрешил ей открыть окно и покурить, а курила она достаточно много. Парковочные места на стоянке не были заняты так сильно под завязку, как, скажем, на выставке в «Милитехе», поэтому поставить на обычное место (там были ещё и VIP-ы) не составило особого труда. Даже почти перед самым входом. Дама вышла из тачки сама и попросила руку у своего кавалера только когда они поднимались по крутой лестнице при входе в музей. Внутри он был большим, не таким масштабным, но достаточно, даже со вторым этажом, чтобы Роуг с присущим ему любопытством улыбнулся всей этой любимой ему атмосфере. Здесь даже воздух был абсолютно другим и от этого перехватило дыхание, а от величия костяных великанов так и вовсе хотелось то ли застыть на месте, то ли подойти поближе и вспомнить все статьи, рассказать обо всём и дополнительно прочитать информацию на высвечивающихся экранах возле экспонатов. Все люди ходили спокойно (в зале хоть и стоял небольшой шум, а в каких-то даже раздавались звуки животных), кто-то стайками с гидом, а кто-то также тихо болтал между собой, поэтому Амендиарес взглянул на подругу рядом, которая стояла с не очень-то воодушевлённым и даже скучающим видом, но фиксер не отчаивался и только больше раззадорился её заинтересовать. — Здравствуйте! У нас сегодня благотворительный вечер, обязательно зайдите в зал номер пять, там вас будут ждать живые рептилии и вы сможете пожертвовать в наш фонд спасения немного средств, приятного вам времяпрепровождения! — добродушный седой дедушка с улыбкой протянул фиксеру брошюру и направил их с Тиффани в первый зал, где только зарождалась жизнь, от самых простейших бактерий, но они быстро оттуда ушли, потому как ей очень сильно не понравился вид «мерзких и страшных» каких-то непонятных червей (она даже не особо хотела слушать, что говорит Роуг и постоянно его перебивала), окаменелостей в виде аммонитов, трилобитов и прочей моллюскообразной живности, поэтому они перешли во второй зал с рыбами, но и там она не оценила «страшных зубастых» рыб, да ещё и некоторые из них были такими громадными, да ещё и с лапами. Апогей всего концерта (именно его) достиг уже в третьем зале с земноводными в виде разнообразных лягушек (какой кошмар, они ведь такие милые), а также пауки, насекомые и прочий ужас, видимо Тиффани, как и многие девушки (как оказалось) очень боится этих «тварей» и уже просто не выдержала. — Роуг! — начала та, как только они вошли в зал и даже не успели подойти к какому-то стенду. Фиксер сразу же повернул голову в сторону девушки и даже сначала не понял. — Послушай... я думала ты нормальный, что мы пройдёмся здесь быстренько, а потом уже поедем куда-нибудь в клуб, а ты... — уже более рассерженно и громче рыкнула Тиффани и на весь зал стукнула каблуком об пол. — Ты таскаешь девушку по этому жуткому месту! Ты блин такой странный! От услышанного даже Амендиарес немного опешил и приоткрыл рот, потому что искренне не понимал чего может быть странного в музее, уж перспектива тупо нажраться в сомнительной компании в каком-нибудь дешёвом неоновом баре Найт-Сити (коих пруд пруди) — вот это было сомнительном занятием. — Я ухожу, — она потом подняла руку в перчатке и добавила, — и провожать меня не надо. И она действительно ушла, цокая каблуками по плитке, а Амендиарес хоть и остался в полном смятении, но идти за ней не стал, ему было плевать видел ли, слышал ли кто-то её громкий голос, поэтому просто со взглядом в пол подошёл к ближайшему стенду и облокотился локтями о перила, поднимая даже какое-то потерянное выражение лица на своё искажённое отражение в стекле. — «Я странный?» — усмехнулся про себя фиксер и попытался прочитать что-то про ярких ядовитых лягушек, но даже это не отвлекло его от накативших грустных мыслей, что всё это оказалось бессмысленно, очередной иллюзией, которой он зажегся, ощутил, а сейчас снова погас. — «Ну и зачем это было всё?» — он провёл ладонью по лицу, где на секунду свёл брови к переносице и после снова поднял своё привычное каменное выражение лица чуть выше, чтобы посмотреть на скелеты. Джонни читал информацию на стенде возле летающих динозавров и почёсывал затылок, он думал о том, не выйти ли ему на улицу покурить, когда за спиной вдруг раздался сопровождаемый гулким эхом стук, а следом и недовольный женский голос. Рокер с любопытством повернул голову (как это – кто-то опередил его и устроил шоу) и охуел... — ...таскаешь девушку по такому странному месту!.. — он вынужденно прислушался, между делом оглядываясь и на кавалера разодетой цыпочки, уложенные волосы которого подозрительно отливали зеленью. Это что, Король Посмертия собственной персоной? Надо же, как тесен мир. Иногда не хочешь (на самом деле хочешь, но не признаёшься в этом) видеть человека, но всё равно на него натыкаешься. — ...странный!.. Я ухожу, и провожать меня не надо, — и она действительно пошла прочь, оставив Амендиареса возле витрины с земноводными. Наблюдая эту сцену, Джонни чуть поморщился, испытывая ощущение, будто это ему выкручивает яйца спутница. Уж больно знакома ему была ситуация, когда женщина вдруг решает, что ты не оправдал её ожидания. Может, и хорошо, что он не стал звать с собой Альт. Скорее всего бывшая отвлеклась бы от своих нетраннерских будней, чтобы пойти с ним на выставку, но… чего бы это стоило! Когда они ещё встречались (когда она приезжала в свободное время, чтобы забрать пьяного в жопу Джонни после концерта или вытащить его из очередного бандитского притона), куда-то выбираться возможности как правило не было, да и представить их прогуливающимися по палеонтологическому музею было чем-то из области фантастики. Какой, блять, музей, если они даже в кино ни разу не ходили? Озадаченный этими мыслями, Джонни забыл о том, что минуту назад собирался выйти на улицу, сунул левую руку в карман и направился к фиксеру. Встав в метре от него и опираясь ладонью с зажатой в ней брошюрой о перила, рокер скользнул взглядом по фигуркам разноцветных лягушек, облепившим огромную корягу родом из тропических лесов, утопающую в прозрачной имитации мутной торфянистой воды, имитирующей кусочек леса возле берегов Амазонки. И всё бы хорошо, если бы не удручающая подпись на стенде, упоминающая о том, что последние деревья в этих местах были вырублены к 2004-му, и сейчас эти опустевшие территории вовсю осваивались промышленниками, которым жизненно необходима пресная вода в производстве. Как обычно – корпорации и их миллиарды эдди одолели местную фауну на раз-два. — Привет, Роуг! — между делом Джонни оценил вид принарядившегося парня, но ничего не сказал по этому поводу, даже не подумал. — Пришёл поглазеть на музей или спасать страждущих? — вместо этого спокойным голосом уточнил рокер и пошевелил пальцами, привлекая внимание к зажатой в них брошюре. Увидеть фиксера (хотя тот и выглядел заёбанным сильнее обычного, не накрасился что ли?) было приятно. Можно было сколько угодно отрицать тот факт, что ему хотелось компании Амендиареса, но сейчас все эти доводы не казались хоть сколько-то значительными. Не сказать, что Амендиарес был слишком уж расстроен со всей этой дурацкой ситуации с Тиффани и готов был стоять на одном месте дольше положенного (ну, может быть он просто в своей привычной манере быстро отошёл от своих мыслей по этому поводу), но к его разочарованию и, чего уж скрывать, удивлению, услышал знакомый голос неподалёку (его трудно спутать с кем-то другим), но голову в сторону рокера поворачивать не стал, а только гордо выпрямил спину и расправил плечи. Роуг был абсолютно спокоен и на самом деле даже такое резкое появление Джонни не вызвало у него никаких сильных негативных эмоций, разве только его интересовало что он здесь забыл. Может где-то бесплатно разливали текилу (ага, целый фонтан текилы в отдельном зале) или на какого-нибудь тираннозавра нацепили сверхновые пусковые установки? Фиксер не смотрел на Сильверхэнда, не поприветствовал его в ответ, даже не кивнул, и сначала принял свой привычный хмурый вид серьёзного молчаливого наёмника, но с последующим вопросом рокера медленно перевёл постепенно меняющийся взгляд в сторону его руки, в которой он сжимал брошюру, а затем достал свою, немного помятую, из кармана брюк и развернул страницу, зацепился уже более грустными изумрудными глазами за строчку об умирающих видах рептилиях и со вздохом также убрал. — Думаю, и то и другое. — наконец-то ответил Роуг и посмотрел на Джонни. Забавно, тот выглядел как человек, и даже весьма приличный, но говорить об этом фиксер также не собирался. — Ты здесь с Керри? Или с кем-то ещё? — спросил парень, чтобы может быть избежать компании Сильверхэнда (хотя тот и выглядел весьма приветливым на первых парах) и поболтать с кем-то другим, и отчасти надеялся, что он не стал свидетелем этой глупой сцены между ним и Тиффани. Джонни всё это время стоящий прямо, опираясь основанием ладони о перила и покачивая зажатой в пальцах брошюрой, отметил, как с его появлением Роуг подобрался и выпрямился. Нельзя было его в этом винить, фиксер отчего-то его на дух не переносил. Понять бы ещё, почему? Впрочем, сейчас рокера это не особо тревожило. Сложно расстраиваться из-за чего-то, когда ничего по сути не ждёшь, ведь эта встреча (не где-нибудь, а в музее!) — чистая случайность. — Нет, один, — Джонни привычно качнул головой, собираясь убрать этим жестом мешающиеся волосы, и слегка рассеянно улыбнулся, вспомнив, что они и так уже убраны. — Керри не любит ходить в музеи и на благотворительные вечера. У меня вообще нет друзей, которым такое было бы интересно, — немного меланхолично добавил он, а потом задал встречный вопрос: — А ты? Плохо знакомому с ним человеку вид настолько спокойно настроенного и расслабленного Сильверхэнда мог бы показаться странным, ведь его привыкли видеть импульсивным, активным и подвижным, готовым вспылить по любому поводу и влезть, куда не просят. Это Керри знал, насколько часто на самом деле Джонни заходил домой угасшим, обессиленным, и что его показуха и выебоны, защитная реакция от окружающей реальности, на деле дорого ему стоили. — Надо же, понятия не имел, что больше нет этих лесов. Всегда хотел побывать там, — вздохнул он и медленно отлип от перил. Можно было подумать, что рокер собирался оставить фиксера в покое и не навязываться, пойти дальше осматривать экспозицию, например, вон тех древних крокодилов. Но он не спешил уходить, потому что меньше всего этого хотел. Потому что на самом деле все минувшие дни то и дело возвращался мыслями к прошлой их встрече, закончившейся так неудачно, и, возможно, даже собирался извиниться, если будет подходящий повод. Просто так уйти Джонни не мог, потому и ждал, что Роуг сам попытается отделаться от его компании. Роуг отметил, что Джонни выглядел спокойным и каким-то.. другим? Поэтому и посмотрел на него под каким-то иным ракурсом, более заинтересованно и не стал уходить как обычно. От рокера так и исходил его жгучий нрав и противный характер (что и бесило), но сейчас было что-то другое. Что-то, что заставило фиксера остановиться и вновь взглянуть на него, ответить даже с долей какой-то внезапной застоявшейся искренности. — Немногие сейчас таким интересуются. — едва улыбнулся парень, разглядывая искусственные листья древовидного папоротника. — Нет, я тоже здесь один. — отчасти слукавил Роуг, избавляя рокера от абсолютно ненужных подробностей его неудавшегося свидания. И на самом деле ему уже это не было интересно, можно даже сказать, что он забыл и отпустил этот момент, на сердце стало также абсолютно пусто, как на этом пластиковом стенде с растениями и фигурками, которые переживают свою прошлую жизнь. — Ты хотел бы там побывать? — беззлобно усмехнулся фиксер, глядя на огромные деревья, — Там один только Лепидодендрон высотой тридцать метров. — он посмотрел на дерево и сложил руки на груди, ещё несколько секунд смотря на лягушек и на флору, но успел уже за это время прочитать и вспомнить всё, поэтому также перевёл взгляд на следующий стенд и без затормозившего (странно даже, у кого вечный пропеллер в заднице?) Джонни быстрее него перешёл к другому. — Саркозухи... — тихо хмыкнул про себя Роуг, глядя на этих двух величественных созданий, когда сделал шаг в сторону ближе уже вместе с рокером, которых решили полностью сконструировать, а не оставлять в виде скелетов, и спасибо, что не в полный размер, — Последние останки были найдены на северо-западе Ливии, представляешь, они почти 9 метров в длину, а некоторые вырастают и до 11. — сразу представив размеры эти существ, Амендиарес удивился с улыбкой какие до них могли быть животные на этой земле, ведь это было действительно удивительно. И реконструкция тоже была потрясающей, эти два Саркозуха охотились за каким-то детёнышем динозавра в воде, наверняка за этим последовала бы драка за добычу, который преследовал рыбку. Роуг обошёл её со стороны и посмотрел на Джонни, — Они ещё даже в малом возрасте уже охотились на динозавров, настолько они были сильными и крупными, представляешь? Их вес мог достигать десяти тонн. — с долей вдохновения рассказывал фиксер, замечая, что к ним подошла парочка человек рядом. Слушая фиксера, Джонни поймал лёгкое ощущение дежавю. Ему живо вспомнился их разговор и вполне уютные посиделки в квартире рокера, когда они готовились к встрече с Валентино и концерту. Тогда Роуг говорил с таким же одухотворением, и его глаза светились азартом и даже восторгом. Интересно… часто ли с ним происходило такое? Замечал ли он сам, как меняется выражение его вечно хмурого лица? Мысли об этом не мешали Джонни слушать рассказ про ископаемых крокодилов и даже вставлять уточнения по поводу размеров, ведь именно это всегда стояло во главе угла. Налюбовавшись на сцену охоты (даже жаль, что их решили сделать не в полный размер), парни были вынуждены уступить место обступившим их с обеих сторон посетителям. — Пойдём вон туда, на черепа поглядим, — предложил Джонни. Сунув брошюру под мышку, он взял Роуга под руку и мягко потянул в сторону противоположной стены, почти сразу отпустив. Здесь выстроились в ряд черепа не только древних крокодилов с раскрытыми для лучшей демонстрации челюстями, но и другие, принадлежащие другим представленным в этом зале тварям, а также неплохо сохранившиеся панцири черепах. Вишенкой на торте (неслабой такой) являлась испещрённая рядом огромных зубов раззявленная акулья пасть, а так же коллекция зубов. Судя по подписи, она принадлежала ещё одному водному сверххищнику — Мегалодону. По сравнению с этими зубками клыки крокодилов отходили на второй план. Стоило только поднести ладонь и убедиться, что по длине они примерно одинаковые. Даже представлять истинные размеры этой рыбки было стрёмно. — Сфоткать тебя? — уточнил рокер, припомнив, что на выставке «Милитеха» Роуг посвятил уйму времени, чтобы всё как следует заснять. А пока тот думал, хочет или нет, рокер поднёс левую руку к клыку и, вытащив мобильник, сделал фотку, чтобы отправить её Керри. Забавно, когда-нибудь человечество окончательно свихнётся, и уже его запчасти могут украшать музей или чью-нибудь частную коллекцию. Хромированный имплант некрасиво бликовал на фотке, поэтому Джонни пришлось с ворчанием поменять руки и приложить все усилия, чтобы не раздавить телефон. — Боюсь, что никто из присутствующих не был бы рад встрече с этим чудищем, — заметил Джонни и, словив фокус, аккуратно сделал снимок. — В рекламе писали, что тут где-то должны быть и от мозазавра запчасти, но что-то не вижу… Ну что, снять тебя? — и даже не добавил «детка». В такой умиротворяющей атмосфере у фиксера c каждой минутой получалось расслабляться всё больше, чего не случалось уже очень давно, забавно, что рядом с той девушкой всё было совершенно иначе, он оставался таким же комком нервов, (конечно были догадки, что проблема стояла исключительно в её незаинтересованности, может ещё и необразованности, она даже слушать не хотела и постоянно испуганно оборачивалась из-за окружавших её абсолютно неживых «тварей»), Роуг также никак не отреагировал на чужие прикосновения, не почувствовал ничего, слишком увлечённый моментом и только пошёл рядом с Джонни к весьма впечатляющему (даже больше, чем предыдущий!) стенду с челюстями. — Невероятно.. — улыбнулся Амендиарес и внимательно осматривал каждую, заодно оценивая свои размеры (головы) и размеры открытой пасти. — Джонни, это ведь Мегалодон. — выдохнул фиксер, даже ощутив как от увиденного стукнуло сердце чуть громче (ведь это только одна челюсть, одна только часть этой рыбки). Конечно одно дело видеть фотки в интернете, а другое дело стоять рядом с настоящими останками, ведь Роуг прежде не видел ничего подобного, мельком как-то смотрел исторические факты, но не углублялся в эту тему, как и любые другие люди, которые могут знать обо всём, скромно и понемногу (ну конечно это не касалось оружия). Кстати говоря, по пальцам можно пересчитать сколько раз фиксер обращался к Джонни по имени (буквально 2-3 раза, считая этот?) а не по фамилии или вообще никак, такая редкость, как и все эти ископаемые. (Амендиарес заметил, что Джонни прикладывает руку к зубу и фотографирует, что показалось ему даже вполне себе милым). — Меня? — фыркнул парень, беззлобно покосившись на рокера, — Я плохо получаюсь, куда уж лучше огромные размеры этой акулы. — как славно, что Сильверхэнд напомнил ему о фотографиях, Амендиарес как-то совсем забыл, поэтому достал свой телефон и подошёл к челюсти акулы, сделал снимок, жалко только, что нельзя было трогать экспонаты, а так хотелось дотронуться и проверить остались ли те такими же острыми. — А ты знаешь... — делая пару шагов назад, Роуг смотрел в телефон на фотографии и поравнялся со своим спутником, чуть хмуря брови, пытаясь вспомнить очередную статью. — Учёные до сих пор спорят и думают, что Мегалодон жив. Находили обычных акул с откусанными частями тела и китов, причём укус был точно от челюсти акулы по строению, только гигантской. — вполне довольный снимком, фиксер убрал телефон в карман и взглянул на рокера, который, как оказалось, даже слушает, что приятно дивило и он продолжил, — И догадки, что они могут жить на дне Марианской впадины, потому что там совпадает климат с тем периодом их жизни, жуть, да? — усмехнулся Роуг, который тогда был поражён такими серьёзными теориями и даже верит в них, то есть, почему бы не поверить, что где-то там под водой может жить 16 метровая акула? Люди верят в вещи и похуже. — Я думаю Мозазавр где-то в конце зала будет, он пускай и не такой крутой, как Мегалодон, но в размере уж точно не уступает. — в последний момент Амендиарес чуть не забыл заодно и сделать парочку фоток этого зала, но чисто на память, не более. — Тогда сфотаешь меня? — кивнул Джонни. Рокербоя никогда не волновало, как он получается на фотографиях. Все эти разговоры о фотогеничности, об удачных и не очень ракурсах, не могли отменить факта, что по роду деятельности он привык позировать и строить брутальные рожи. Так и сейчас, дожидаясь, пока Роуг, продолжая вещать про Мегалодона, наведёт на него камеру, Джонни показал «козу» и улыбнулся, выглядя при этом вовсе не брутально, а скорее комично, как какой-нибудь курнувший травки корпа, решивший выпендриться. Кончено же Роуг не отказал спутнику в такой мелочи (хотя будь он в другом настроении и месте, то наверняка бы не стал этим заниматься, или фотка окажется по чистой случайности размытой и совсем говёной), поэтому с продолжающимся диалогом поднял камеру и сфотографировал его (получалось даже вполне себе мило, хоть и Джонни пытался корчить недорокерскую рожу) рядом с челюстью акулы, даже улыбаясь с мыслью, как та бы сомкнулась в одно мгновение с брызгающим в разные стороны фонтаном крови. — Климат, может, и совпадает, но я всё же думаю, что это байки чистой воды, — заметил Джонни. — Ты ведь представляешь, какое там внизу давление? Твари, что умудряются там выжить, либо простейшие, либо сплющенные до формы оладушек слепыши. Как-то мы с Керри смотрели старую документалку того охуенно известного режиссёра (как там его звали? Джонни не мог вспомнить имя мужика, но зато помнил характеристики его батискафа), который спускался на эту глубину. Его аппарат брал пробы грунта и воды, в которых учёные впоследствии нашли даже каких-то неведомых науке простейших, но ландшафт на дне выглядит как лунный пейзаж. Всё стерильно, — шагая рядом с фиксером, Джонни утомился мять в руках листовку, сложил её и сунул в карман джинс. — Сложно поверить, что такая здоровая хрень найдёт себе достойный перекус в такой дыре. Но не удивлюсь, если гигантские акулы всё же обитают где-нибудь, могли приспособиться… Они перешли в другой зал, негласно решив продолжить экскурсию вместе, и рокер вовсе не возражал против такого расклада, даже наоборот — был рад этому. В коем-то веке идущий рядом парень его не ненавидел. Хотя, успев немного узнать Роуга, Джонни бы не удивился, если бы тот взбеленился из-за какой-то мелкой хрени. Знание это вовсе не означало, что рокер собирался быть паинькой или лезть из кожи вон. Другое дело, что сейчас ему стало ещё спокойнее (и дело не только в колёсах, ведро которых он пил каждый день) от компании, в которой собеседник мог поддержать разговор на интересующую обоих тему. — Вот, например, ещё одна байка… Никогда не мечтал в детстве побывать в Англии и покататься на Несси? — хмыкнул он, когда они встали на пороге следующего зала. Здесь была представлена экспозиция сохранившихся частей морских обитателей, но реконструкций здесь было куда больше, чем оригинальных окаменелостей. Отпечатки скелетов доисторических рыб на плитах, огромные зубы и нанизанные на проволоку позвонки, воспроизводящие плавники древних исполинов, бороздивших океаны. А так же несколько фото «современных морских динозавров», которые были уничтожены за последние десятилетия или находились на грани вымирания. Но Джонни указывал не на них, а на реконструкцию плезиозавра, которая в эффектно растопырила плавники и вытянула шею, «встречала» посетителей этой части выставки. — Противоречия есть, но и доказательства тоже есть, ровным счётом получается, что мы не можем опровергнуть его существование там внизу, как и подтвердить. — пожал плечами фиксер, который точно уж не торопился полностью хоронить доисторическую рыбину (хотя любой другой нормальный человек был бы только рад этому). «Ну, не совсем простейшие, помню даже там живёт какая-то акула, но он в чём-то прав, слишком много в этом странного, если учесть её гигантские размеры» — хмыкнул про себя Амендиарес, который порой любил поломать себе мозги над подобными теориями, но чаще всего он делал это в одиночестве в своём клубе, поэтому быстро отвлёкся, когда они вместе перешагнули в другой зал. — Да кто же не мечтал? — ответил Роуг, не успев ещё оценить размеры плезиозавра впереди, — Разве ещё только плюсом найти детёныша и вырастить как из того фильма. — и после уже повернул голову, куда смотрел сам Сильверхэнд, и удивился, когда увидел именно не скелет, а целую реконструкцию животного (выглядело это, чёрт возьми, потрясающе), ну прям живого Несси к которому медленно подошёл фиксер с лёгкой улыбкой. Кто бы мог вообще подумать, что такое место вызовет у него столько положительных эмоций, но он действительно ощущал себя здесь счастливым, напоминало те самые эмоции при походе на выставку «Милитех». У самой огромной реконструкции стоял такой же маленький (ну по сравнению с размерами этой махины) планшет на котором была высвечена кнопка и с любопытством Роуг нажал на неё, когда пробежался глазами по буквам, но по последним словам текста «услышать этот смешанный рёв кита и косатки» понял для чего она нужна. Из динамиков неподалёку раздался воссозданный рёв плезиозавра и Амендиарес в который раз пожалел, что трогать ничего было нельзя, но поднял руку и прикрыл один глаз, чтобы хотя бы представить, что он гладит это вполне себе очаровательное чудище по мордочке. Также, как Роуг рассказывал что-то Джонни, также и он слушал его, спрашивал о чём-то с его слов и продолжать мельком фотографировать зал с экспонатами, но большую любовь конечно же отдавал таким же живым «зверюшкам», которые ещё могли издавать звуки. — Эй, Роуг! Улыбочку! — хмыкнул Джонни и, когда фиксер, тянущий ладонь к морде плезиозавра, ожидаемо взглянул на него, запечатлел этот момент на собственный мобильник. Не из вредности и не потому, что его прикалывало делать внезапные фотки знакомых со смешными выражениями лиц, а для истории. Да и Роуг получился вполне неплохо, так что напрасно он пиздел о том, что плохо на фотках получается. Они задержались здесь, чтобы послушать «голоса» других морских тварей, но в скором времени все самые интересные экспонаты закончились, и пришло время перемещаться в сторону выставки рептилий. Странно, но в этом зале посетителей было гораздо меньше. Джонни не знал, с чем это связать. То ли потому, что людям было не так весело смотреть на представителей вымирающих (в эту самую секунду) видов, то ли размеры не те, но современные потомки динозавров и других ископаемых явно пользовались меньшей популярностью. Здесь в основном ходили родители со своими отпрысками, норовящими потыкать пальцами в стекло, любители взвалить на плечи королевского питона для эффектного селфи, а так же жаждущие покормить безучастно взирающую на донимающих её людей игуану. И вишенкой на торте по залу курсировало несколько одинаково одетых консультантов, которые рассказывали про своих подопечных и привлекали неравнодушных к столу, где можно было сделать пожертвование. Прямо мимо них продефилировала мадам в чёрном вечернем платье, элегантно придерживающая не слишком большого питона, что занял её плечи, обвивал кончиком хвоста шею и змеился тупоносой головой по поднятой руке барышни. — Мне нужно фото со змеёй! — загорелись глаза у Джонни, который тут же забыл, для чего вообще сюда пришёл. На войне ему доводилось видеть змей живьём, в разных их проявлениях. Глазеть на стрекочущих гремучек, прячущихся под камнями и струящихся по песку; раздавленных боевой техникой или простреленных солдатами, сохнущих раскуроченных тушках на горячих камнях; бросать друг в друга сброшенную змеями кожу, словно это было и правда что-то противное; любоваться на греющихся на солнце и кажущихся вполне безобидными аспидов… Однажды Джонни на спор поймал одну, и до сих пор чувствовал, как её хвост обвился вокруг локтя, пока он сжимал змею у самой головы, и как продолжал ещё некоторое время шевелиться, когда он отсёк твари бошку армейским ножом. Определённо он был знаком со змеями, но всех встреченных их прежде объединяло одно — они являлись детьми пустыни, что их вырастила, были невзрачными и неинтересными, да и ядовитыми к тому же! А тут — лоснящаяся мелким мозаичным узором пятнистая кожа, которую можно спокойно пощупать, погладить, не волнуясь о том, что придётся вызывать «Травму»… Благотворительность и всё прочее померкло в один миг, он заворожено повернул голову вслед прогуливающейся хозяйки змеи, а потом приобнял спутника за плечи и потянул за ней: Конечно же, для общего приличия, Амендиарес потом нахмурился на несколько мгновений и картинно закатил глаза, когда рокер его внезапно сфотографировал, но сильно возражать не стал, поскольку такая мелочь, как дурацкая фотка не могла сейчас вывести его из такого прекрасного настроения, поэтому он просто усмехнулся со всего этого и забил. Ему даже будет плевать, если Сильверхэнд покажет кому-то из своих знакомых эту злосчастную фотографию из вредности. На самом деле, когда он только думал над приездом сюда, то не знал об открытой выставке рептилий и узнал об этом под конец, поскольку был занят другой тщательной подготовкой, поэтому такой факт неслабо его удивил, да и любого бы удивил, животные в Найт-Сити вообще были редкостью, если не считать морскую рыбу, которая разве только не светится по ночам от токсинов. Зал был небольшим, но в нём достаточно много маленьких и парочка больших террариумов с рептилиями (какие-то открытые, чтобы можно было погладить кого-то, видимо тех, кто не кусается, а какие-то закрытые, чтобы просто посмотреть) и конечно же фиксер намеревался переделать здесь всё, что только было возможно. Странно было только то, что людей здесь было совсем немного, неужели им было совсем плевать на таких удивительных существ? Здесь оставались только дети, да и тем было явно скучно, они тянули своих родителей либо обратно в залы с «живыми» динозаврами (чем тебе игуана не живой динозавр?), либо вовсе прочь из музея (нынче детей это совсем не интересует, чего уж говорить про самих взрослых), да и хрен с ними, на самом деле это никак Роуга не волновало, только больше место освободилось, когда очередная парочка детей свалила. Определённо точно, как и у самого Джонни, взгляд фиксера тут же приковала женщина в чёрном платье, но не она сама, а её очаровательный питон на плечах. — Ты прям читаешь мои мысли. — улыбнулся парень, который также ни за что не упустит шанса сфотографироваться со змей и погладить её. Как-то в одно мгновение Роуг немного занервничал, потому что одно дело что-то знать, а другое дело держать в руках живое существо, даже в этот момент он не обратил внимание на руку Джонни, которой он его приобнимал и направлял к женщине, когда они шли вдвоем, даже скорее прижался также, как тогда на выставке в «Милитехе», когда они пробирались сквозь толпу и это произошло скорее всего потому, что Амендиарес снова был занят своими эмоциями. — А, добрый вечер, господа! Хотите познакомиться с нами? — обратилась к ним двоим та самая женщина с очень приятной улыбкой и звонким голосом с чётко поставленной речью, когда они подошли к ней и она сама развернулась, — Меня зовут Беверли, а это вот малышка Хлоя, королевский питон, она ещё не достигла своего максимального размера, поэтому вы спокойно можете взять её на руки, погладить, она заберётся к вам на плечи и вы сможете вместе сфотографироваться! — Хлоя в этот момент медленно скользила по рукам своей хозяйки и женщина сняла её хвост со своей шеи. — Из вас кто-то не знает совсем как держать змею? — учтиво спросила Беверли и даже Амендиарес тихо выдохнул. — Как-то совсем не приходилось. — неловко усмехнулся фиксер и хозяйка змеи медленно направила Хлою на плечо Роуга, взяла его руки своими и показала как правильно надо её поддерживать, как её гладить и как направлять. — Вау... она такая милая! — не сдерживая счастливой улыбки от общения со змеёй, Амендиарес погладил её по голове двумя пальцами и та поползла к лицу фиксера, выпустила язык прямо к его веснушчатому носу и будто лизнула в ответ. — Вы ей тоже нравитесь. — улыбнулась женщина и совсем расслабилась, видя, что наконец-то её гости не тупые дети, а взрослые и ответственные люди, Роуг даже быстро понял как правильно держать змею и ловко маневрировал руками, чтобы та скользила по его шее. — Давай так сфотографируемся? — посмотрел на рокера фиксер и шагнул ближе, совсем близко к боку и обвил его шею одной рукой, чтобы змея частью сползла к нему, зацепилась хвостиком и Амендиарес достал свой телефон, чтобы направить на них двоих, но при этом ещё немного отклонил голову в сторону, чтобы его лицо не выглядело таким угловатым, поэтому задел лбом чужую обросшую щетиной щёку, но совсем не придал этому значения, быстро сделал пару кадров и отстранился, осторожно поправляя змею на плече Сильверхэнда. Джонни же был из тех людей, что умеют гибко подстраиваться под необычную для себя ситуацию и делать вид, как будто они в этом деле собаку съели. Слишком высокого о себе мнения, чтобы показать, что им что-то не по плечу. Но в данной ситуации Джонни и правда знал, с чем имеет дело, поэтому не было нужды строить серьёзное лицо и делать вид. Он не боялся ни самой змеи, ни держать её, поэтому, когда Роуг предложил сфотографироваться, Джонни кивнул и с готовностью пододвинулся. Пока парень пристраивался к его боку, закидывал руку на его плечи, а питон щекотал кончиком хвост ухо Джонни, рокер имел возможность не только унюхать его парфюм (странно, что это не какие-нибудь девчачьи сладенькие духи), обнять фиксера за талию под гладкой шёлковой тканью и стоять как ни в чём не бывало, умиляясь этой бурной деятельность поблизости. — Погоди… Давай ещё разок, — он не дал парню отстраниться, уверенно потянув обратно за талию, прижал к себе снова. — Мэм, вы не сфотографируете нас? — попросил он Беверли, и та с готовностью приняла из его серебряной руки телефон, чтобы помочь сделать ещё пару кадров. Змея уже обвила хвостом шею рокера, это было и щекотно, и приятно, но он не зацикливался на том, что питон предпочёл понемногу перебраться по руке Роуга на его плечо. Пусть себе ползёт. Тем более, что Хлоя снова полезла тупой мордой к веснушчатой физиономии Роуга, высовывая язычок. — Похоже, ты и правда ей понравился, — хмыкнул Джонни многозначительно. — Мэм, а давно вы её кормили? — заулыбался он настраивающей камеру женщине, на что та рассмеялась и стала заверять парней в том, что в ближайший месяц Хлоя не захочет ни одним из них полакомиться, более того — её интересует «еда» куда более скромных габаритов. — Не переживай, я не дам тебя в обиду, партнёр, — рокер аккуратно перехватил змею левой рукой и поднял вместе со всей её упитанной передней частью тушки, так что та образовала эффектную дугу в момент фотографии. Признаваясь, Роуг бы отметил, что на любых случайных уровнях сближения с этим человеком (в прямом физическом смысле) он буквально мог чувствовать отвращение и тошноту, что вообще вполне могло быть нормой для реакции на человека, который тебе не нравится, может быть потому, что он слишком сконцентрирован в этот момент на чужих действиях, ибо в других случаях он либо этого не замечает и не придаёт никого значения, либо же занят чем-то другим (как например в тот момент, когда не давал Джонни отрубиться от потери крови), а сейчас же всё это подавлялось исключительно положительными эмоциями, которые не давали ощетиниться и привычно спихнуть чужую руку со своей талии, фиксер просто также не придавал этому никакого значения и больше наблюдал за змеёй. «Лучше бы ты просто с Хлоей сфотографировался, зачем тут я... » — тут же логически подумал про себя Амендиарес, но всё же остался, а когда змея снова развернулась и подползла к нему, лизнула в щеку, то снова заулыбался, прикрыв на секунду глаза, и может на камеру тоже попал этот кадр, где он выглядит не как самый лучший соло Найт-Сити, наёмник, фиксер, владелец «Посмертия», а самый настоящий счастливый ребёнок со змеёй на плече. — Мне она тоже очень нравится. Нельзя быть такой милой! — не удержавшись, Роуг снова осторожно погладил змейку по голове и не переставал улыбаться так тепло и искренне, даже не думая, как может выглядеть при этом со стороны. Кто бы сказал, что у него откроется слабость и сердце перед такими животными, то не поверил бы, но глядя в эти глазки-бусинки у него таяло буквально всё и даже представить не мог, что они могут находиться на грани вымирания. — Как бы я не натравил на тебя свою новую подругу. — усмехнулся фиксер, окинув взглядом питона целиком. — Ну, может быть чуть попозже, когда она подрастёт. Отпустив, наконец, фиксера, Джонни как ни в чём не бывало вернул змею хозяйке. — Обязательно проставьте на фото теги выставки, господа! Я отслеживаю все новые знакомства моей малышки, — Хлоя перекочевала обратно на голые плечи своей хозяйки. Поблагодарив барышню, Джонни закинул руку на плечи Роуга и кивнул спутнику на самый пустующий участок выставки, где в огромном закрытом террариуме рядом со стойкой благотворительности сидел целый выводок эублефаров. Ему не было дела до этих мелких пёстрых ящерок, ведь его конечной целью были не они, а пожертвование. Удивительно, как быстро пролетело время в компании этого скучного трудоголика. А ведь они не просто обошли и прочитали почти всё, что только можно, но и вполне неплохо провели время… Пускай Роуг и не собирался никуда выкладывать фотографии, но хозяйке Хлои кивнул в знак признательности и даже отчасти не хотел прощаться с этой очаровательной парочкой, поэтому даже как-то немного грустно выдохнул и не заметил уже такого отторжения к привычной руки Сильверхэнда (видимо к плохому тоже быстро привыкаешь?). Напоследок проводив взглядом Беверли и Хлою к которой уже подошла парочка детей со взрослыми, Роуг перевёл взгляд на рокера с которым они медленно подошли к террариуму рядом с которым был экран на которым тускло высвечивалась собранная сумма. На самом деле это было чертовски грустно, что никому до этого не было никакого дела и улыбка также медленно сползла с лица фиксера. Единственное, что трогает людей также сильно как любовь, музыка и очередная выставка новых технологий — это секс и насилие. Никто не будет также с улыбкой смотреть на исчезающий вид милых ящерок и думать, как помочь, спасти, как воссоздать тот или очередной папоротник, чтобы им жилось легче, да что там рептилии, никто не обратит внимание, если кто-то будет умирать на улице, чего уж говорить о каких-то маленьких созданиях. Сумма на экране была совсем маленькой и не доходила до нужной линии напротив, поэтому с уже присущим серьёзным лицом Амендиарес достал телефон, набрал приличные цифры и поднёс к нужному месту, чтобы оставить свой вклад, а потом проследил, как тоже самое сделал Сильверхэнд. Сам! «Надо признать... я удивлён, что тебе не всё равно. Или для чего ты это вообще делаешь?» — c едва скрываемой улыбкой (но на самом деле в глубине души он был рад, что Джонни это сделал и оценил такой жест) подумал про себя Роуг, но не стал засорять свою голову негативными и спорными мыслями, поэтому кивнул своему спутнику в сторону оставшихся террариумов. — Пойдём на остальных посмотрим? — и он слегка сжал предплечье правой руки рокера, но также быстро отпустил, сам уже делая шаг в сторону самого ближнего, чтобы посмотреть на маленьких пятнистых ящерок, которые собрались в кучку у лампы, чтобы погреться. — Оооу, они зевают! — ахнул Роуг, сводя брови к переносице, а от улыбки на веснушчатых щеках даже проявились едва заметные ямочки, но от такого зрелища, где пучеглазые маленькие ящерки жмутся друг к другу и почти обнимаются, зевают и перекатываются на толстеньких боках любой бы растаял. Дальше они подошли к террариуму с синеязыким сцинком и он был открытым, поэтому фиксер сначала понаблюдал за таким же сонным ящером, а тот был средних размеров и с похожим окрасом, как у Хлои, разве только брюшко было оранжевым, а язык невероятно красивым ярко-синим. Поразительно спокойное существо, даже когда он заметил, что за ним наблюдают две здоровые головы, то он медленно повернулся, так царственно вильнул носом и просто прикрыл глаза, мол, я разрешаю вам себя погладить и Роуг только рассмеялся, всё же протягивая руку, чтобы погладить его по гладкой (видимо только недавно полинял, окрас был ярким и чешуя приятная на ощупь) мордочке. Амендиарес не переставал улыбаться и порой говорил, какой же он красивый, самый важный здесь, главный. Последней (явно не по размеру!) здесь оказалась игуана, если не считать несколько других террариумов с пауками и совсем маленькими ящерками, которые спрятались и их не удалось увидеть, и та была огромной, как и её вертикальный террариум. Жалко только было, что вот её трогать было нельзя, да и на самом деле с такими размерами без присмотра делать это было наверное даже опасно, поэтому они вдвоём просто посмотрели на животное (она кстати тоже внимательно наблюдала за ними и даже залезла на веточку поближе к стеклу) Время действительно пролетело даже как-то слишком быстро (когда Роуг доставал телефон, то заметил, что прошло не меньше двух часов это точно, а скорее всего и больше), а за всей этой развернувшейся тупой ситуацией с Тиффани фиксер не мог ожидать, что потом случится нечто подобное, что он сможет приятно провести это время с Джонни без ругани и трепания нервов, пускай это и случалось ранее, но и то один случайный раз, когда их свело общее дело, впрочем, это тоже можно будет теперь считать «делом». Амендиарес в принципе знает, что собирается делать дальше, банально поехать в свой клуб, может быть работать, а может быть попытается нормально поспать, поэтому в эту минутную молчаливую паузу, где они вдвоём стоят у последнего террариума, просто сложил руку на груди, даже жалея, что музей оказался по итогу таким маленьким и закончился так «быстро». Мелкие ящерки не так сильно заинтересовали Джонни. Всё же в любом деле он был склонен к тому, что размер имеет значение, будь то дикая тварь с полусотней зубов, или огромный танк новой модели. Его куда больше позабавила реакция Роуга, который явно пришёл в восторг от того, как эта крошечная пузатая малышня пыталась залезть по стеночке или лизнуть зеркало со своим отражением, встроенное в интерьер террариума. Путём коротких манипуляций они с Амендиаресом помогли шкале добраться до требуемой планки и собирались уже покинуть зал, когда их догнала одна из работниц, до которой явно с пробуксовкой дошла суть произошедших в делах фонда изменений. — Господа! Господа! Подождите, пожалуйста! — она встала возле обернувшихся на голос парней и вложила каждому в ладонь по брелку с символом фонда. — Большое вам спасибо... Примите на память, пожалуйста! Джонни мельком глянул на брелок и сунул его в карман, выжидая, пока Роуг разберётся со своим, а когда их оставили в покое, кивнул в сторону выхода. На душе осталась даже какая-то странная давно позабытая лёгкость и теплота, а улыбка так и не покидала лицо фиксера, даже не считая мысли, что всё хорошее рано или поздно заканчивается, пора бы уже возвращаться в клуб и заниматься своими делами (всё же на сон он пока не рассчитывал). — Спасибо, я надеюсь у вас всё получится, удачи вам. — Амендиарес держал подарок в одной руке и второй пожал руку работнице с такой же улыбой, а потом они также продолжили свой путь к выходу и всё это время Роуг смотрел на литой брелок с ящеркой, который явно теперь будет наполнен яркими и положительными воспоминаниями. «Эти эублефары явно самые популярные ребята, ну или просто невозможно милые, раз стали символом их фонда и я не могу с этим не согласиться!» — Не охота ехать домой, — признался Джонни, сунув обе руки в карманы и чуть ёжась — на улице уже не только успело стемнеть (да сколько же они провели в этом музее?), но и заметно похолодало. Только вот расходиться совершенно не хотелось. Он глянул на фиксера и, чуть нахмурившись, решил, что попытка не пытка — а вдруг.... — Может, прокатимся, посмотрим кино? — он выгнул бровь, глянув на фиксера. — Ты смотрел «Бусидо»? Или «Пустынных гонщиков»? В «Серебряном пикселе» старьё вроде этого, родом ещё со времён динозавров, которых они только что имени возможность наблюдать со всех сторон, крутили каждый вечер. Не факт, что они попали бы именно на этот фильм, да и смыслом посещения таких мест по сути был вовсе не просмотр кино. С ребятами из «Самурая» в былые времена (в нищие времена) они заваливались сюда, чтобы попить дешёвого пива, пожрать синтетических хот-догов, что тут продавали, и затолкать в себя ведёрко попкорна. Они устраивались на капоте и на крыше чьей-нибудь тачки, хохотали и прекрасно проводили время, пока в соседних тачках люди были точно так же заняты своими делами — кто-то действительно смотрел кино, кто-то трахался, кто-то бухал. Джонни впервые обнаружил это место, когда только-только вернулся с войны. Тогда ему требовалось время привести в порядок мысли, осознать то, что с ним происходило. Шатаясь неприкаянно по городу, никому не известный на тот момент начинающий музыкант, лишившийся лучшего друга, руки и привычной жизни, искал, куда деться и никак не мог найти. Нет, «Серебряный пиксель», безусловно, не стал тем лекарством, что разделило его жизнь на «до» и «после», но стал одним из тех мест, которые спустя время могли без сомнения называться «своими». Местом не только со своей атмосферой, но и с душой. Удивительно, что вечер за вечером люди приходили сюда, платили деньги за вход, и им было неважно, что проектор давно было бы неплохо настроить, и что тут не продавали бухло, всё приходилось тащить с собой. Зато здесь определённо был самый лучший в Найт-Сити попкорн из всех, что он пробовал. Наверное, Роуг в таких кинотеатрах никогда и не был, с его понтами ходят в места поэлитнее, но предупреждать заранее, чтобы точно услышать отказ, Джонни предусмотрительно не стал. — Кино? — даже как-то внезапно из раздумий его вырвало это странное предложение рокера и фиксер выгнул брови, подняв голову с милой мордашки ящерицы куда-то перед собой. Если так подумать, то в кино он был в последний раз... когда-то. Ну, был два раза за всю свою жизнь это точно и, если первый раз он ходил туда один, то второй раз был со своей девушкой с которой они повстречались несколько месяцев и разошлись из-за какой-то банальщины, вроде как раз из-за опасной на тот момент работы соло. Старая песня, она поставила перед ним жёсткий ультиматум, либо работа, либо я, причём сразу после романтической сцены со словами: «А было бы у нас всё также хорошо, если бы ты не подвергал нашу жизнь опасности из-за этой чуши!» — Знаешь... тоже не особо хочется возвращаться. — признался и хмыкнул Роуг, вспоминая, что по крайне мере его ждёт там только очередная работа, секретарша и монитор от которого уже болят глаза (а вот это он бы не озвучил уже даже под дулом пистолета). — Нет, не смотрел, да и был там в последний раз несколько лет назад. — опустив взгляд на руку, на брелок, который он по прежнему не убрал, (видимо думал куда бы его лучше пристроить) Амендиарес вздохнул и подумал, что ему уже нечего терять, да и ведь весь вечер с рокером прошёл вполне себе спокойно (по крайне мере сейчас он не бесил, но всё может измениться, этого никто не отменял), в конце концов он в любой момент сможет развернуться и уехать. — А ты знаешь куда? — с таким вопросом Роуг негласно согласился и достал ключи от своей тачки, тут же решая свой вопрос с брелком и нацепил его на связку. На улице действительно было уже темно, да и достаточно холодно, что невольно заставило пробежаться стаи мурашек по спине Роуга и выдохнуть еле заметный горячий дым изо рта, тут конечно фиксер сразу ощутил, что не особо удачно выбрал свою одежду в силу погодных условий и наполовину прозрачная рубашка из тонкого шёлка не особо согревала, но радовало только то, что машина стояла практически у самого входа в музей, да и в самом кинотеатре будет тепло, ведь Роуг сразу подумал о самом обычном закрытом заведении, где и был все два раза. Не ожидавший согласия Джонни чуть было не ляпнул: «Лады, тогда до скорого, детка» и раньше времени не поблагодарил парня за компанию. Вместо этого он слегка нахмурился, не сводя со спутника внимательного взгляда. Похоже, что вечер, который он собирался провести совсем по-другому, собирался развиться по непредсказуемому сценарию, и рокер вовсе не возражал, ведь перспектива провести время с фиксером была как раз тем, чего ему хотелось. И пусть он бы и признался в этом с великой неохотой, так как никогда не любил признавать, что и ему порой бывает сильно необходимо что-то, что не так легко заполучить. Факт оставался фактом, ведь можно сколько угодно убеждать себя самого, всё будет тщетно перед истиной. — Да, есть одно местечко, — кивнул он. — Я нашёл его лет пять назад… или около того. Уверен, тебе там понравится, — хмыкнул рокер, на самом деле понятия не имеющий, как отреагирует Роуг. Пробежавшие по правой руке до локтя мурашки быстро улеглись, не устояв перед бегущей в его жилах зажигательной смесью. Скрепя сердце, в такие вот редкие моменты душевного равновесия, Джонни был готов признать ещё один факт: тесное общение с учёными из «Арасаки» вполне могло оставить на нём следы куда более глубокого вмешательства. Но узнавать подробности, задавать вопросы, да и вообще копаться в этом было… стрёмно. Проще было вспоминать о том, что он и раньше не особо боялся холода, а не думать о том, что однажды случайно порежешь палец, а кровь вдруг окажется непривычного голубоватого оттенка. Но этого никогда не случится, ведь ты столько раз видел, что она алая, ты даже зашивал свои раны и, казалось бы, бояться нечего, но гнилые мысли всё равно не оставляют в покое. Размышляя об этом, пока Роуг вытаскивал ключи от тачки и приделывал к колечку брелок, Сильверхэнд опомнился, аккуратно снял пиджак и протянул ему. — Наденешь? — предложил он и протянул свободную руку: — Давай ключи, я поведу. «Вид у тебя слишком заёбанный (хоть и довольный), дружище, — повисло невысказанным. — Поцарапаешь свою малышку, а виноват потом будет кто? Ну, правильно, кто же тебя в кино потащил?» — Джонни чуть улыбнулся, представляя себе этот разговор и отчасти даже желая такого развития событий, ведь и это ему нравилось — видеть чужие эмоции и попытки себя зацепить по поводу и без. Он вообще обожал внимание. Любое, главное довести человека до нужной кондиции, чтобы из него фонтаном полилось. Конечно, фиксер мог бы начать говниться (эта его особенность — в любой непонятной ситуации смешивать всех окружающих с дерьмом — нельзя было не брать в расчёт) и их вечер наверняка пошёл бы по пизде, но у Джонни был на этот случай туз в рукаве: — Можем, кстати, и на моей поехать… Что скажешь? Конечно Роуг сначала подумал о том не будет ли холодно самому рокеру, когда он отдаст ему свой пиджак (по сути они окажутся в равных условиях), посмотрел на него всего пару секунд, но вскоре просто сказал: — Спасибо, — и взял протянутый ему пиджак, натягивая рукава на уже успевшие заледенеть руки, потом он уже чуть более расслабленно выдохнул, когда почувствовал тепло от пиджака, оставшееся от чужого тела, (надо даже было признать, что этот пиджак ему чертовски шёл, с этой рубашкой особенно) и убрал ключи обратно в карман, что являлось уже прямым намёком. — Лучше на твоей. — усмехнулся фиксер, думая, как он смог упустить из виду на VIP-стоянке яркий «Порше»‎ Джонни (а может наверняка сразу развернулся и плюнул бы на всю эту затею с музеем прямо вместе с Тиффани). Дошли они до машины молча, Роуг сперва хотел было достать телефон, чтобы набрать своему человеку по поводу его «Камаро», но лишний раз морозить руки не стал, поэтому только впихнул их сильнее под пиджак, пока Джонни открывал тачку, но даже когда они забрались внутрь, фиксер не торопился доставать руки, пока хотя бы чуть-чуть не отогреется, поэтому только пристегнулся и продолжил смотреть в окно. Он помнит этот салон, этот запах, повернул голову на водительское, всего на секунду, и стал наблюдать за тем, как они выезжают со стоянки. Амендиарес больше доверял своим чувствам в такие моменты, если они не касались работы, а они молчали и только возвращали его в те воспоминания, где он сидел с волнительным предвкушением неизвестного на выставке, поэтому даже быстрее согрелся и всё же высвободил свои руки, доставая телефон, чтобы написать своему человеку. Он быстро прибудет к музею и его «Камаро»‎ уже будет стоять на привычной стоянке возле клуба, когда они с Джонни даже ещё не успеют вернуться к «Посмертию»‎ после кино. Роуг подумывал спросить Джонни о фильме, но в машине резко потеплело и он даже как-то разомлел, откинулся на спинку кресла и просто стал наблюдать за дорогой (игра называется тихо прострой маршрут в своей голове, не спросив при этом водителя куда именно мы едем), поэтому просто уже решил, что они поговорят об этом на месте, да и вообще доверит этот выбор Сильверхэнду, тот видимо ходил в кино почаще, в отличие него самого, поэтому и не было особого смысла выбирать, может это действительно окажется чем-то интересным. Джонни был даже рад тому, что они поедут на его «Порше», ведь так ему не придётся потом возвращаться за ним к музею. Почти вся дорога проходила в молчании, разве что Роуг чуть погодя вытащил телефон и потыкал в экран (уже соскучился по работе?). Они побывали в очень интересном месте, сделали доброе дело, а после этого не хотелось болтать. Сейчас было бы куда лучше оказаться в каком-нибудь безлюдном месте, возможно, выпить по пиву, и тогда уже помусолить какие-то интересные моменты, что будут всплывать в памяти во время разговора. Так что Джонни не спешил заговаривать и следил за дорогой, которая понемногу взбиралась на самую вершину холма, где и располагалось интересующее их место. Огни города отодвинулись, остались в стороне, снаружи стало ещё прохладнее, а со стороны пустошей тянуло сухим ветром. К счастью в салоне тачки непривычно холодная для этого времени года ночь была не страшна. — Мы на месте! — торжественно провозгласил Джонни, жестом указывая на слегка обшарпанную вывеску кинотеатра для автолюбителей, ярко подсвеченную по периметру неоновыми огоньками. «Серебряный пиксель» ожидаемо работал только в тёмное время суток, и фильмом, который им посчастливилось застать до его начала, оказался не так любимый Джонни «Бусидо» (он смотрел его сотню раз, не меньше), и даже не «Пустынные гонщики» (этот он смотрел раз десять), а «Возвращение на Аякс». Этот фильм он всегда обходил стороной, потому что не особо любил фильмы про космодесантников, борющихся с огромными насекомыми, но делать было нечего, не ждать же им следующий сеанс. Не вылезая из тачки (как приятно, что в таких местах можно всё делать так), они приобрели билеты, попкорн и газировку, и сквозь открывшиеся ворота заехали на не очень-то большую, но уютную парковку, где помимо них стояла ещё пара машин. В одной с откинутым верхом сидела небольшая компания, активно жестикулирующая и обсуждающая что-то. Джонни глянул на спутника, гадая, что тот по этому поводу думает, а потом негромко заметил: — Ты же не ожидал, что мы пойдём в обычный кинотеатр? После того как мы побывали в гостях у динозавров, и кино надо смотреть в соответствующей обстановке! — он усмехнулся и, не опасаясь по поводу того, что шарики попкорна разлетятся по салону, сунул ведро фиксеру на колени, а сам открыл газировку. — Этот фильм я, кстати, ещё не видел, хотя несколько лет назад частенько тут бывал… — рокербой перевёл взгляд со спутника на экран, пока ещё не подающий признаков жизни, и его лицо на несколько секунд стало серьёзным, задумчивым. Это прошло, когда при открытии газировки он неудачно двинул пальцами левой руки, и сквозь крышку брызнула пена, тут же начав стекать по металлическим пальцам и капать на коврик, Сильверхэнд даже посмеялся над этим, а не разозлился. Фиксеру повезло, что они не поехали на его тачке. Страшно было представить, как бы он скривился от грозящих расходов на химчистку салона. Странно то, что после того дельца с Роуди он не прислал Джонни счёт за залитое кровью авто… По крайне мере в своих промелькнувших мыслях Роуг мог ожидать чего угодно, от самого простого задрипанного кинотеатра в Глене с рваными и скрипучими креслами до чего-то среднего, что укажет Сильверхэнду на карте его же телефон (но эта идея тут же отметнулась сама по себе, поскольку рокер и не доставал телефон), а может и вовсе в его понимании кинотеатр это был его собственный телевизор, кто его там разберёт. Вообще тяжело удивить фиксера, буквально того, кто разжёвывает чужие проблемы, кто каждый день принимает самые странные и ебанутые заказы в Найт-Сити, а на практике Амендиарес и не с таким сталкивался, поэтому к работе он подходил с таким же стальным холодным успехом, казалось, что всё уже успел повидать и голова работала в отточенном процессе, но как забавно, что порой и такие давно позабытые мелочи способны были его расшевелить. И также приятным бонусом оказалось то, что им не пришлось лишний раз выбираться из машины (из тепла кому не хотелось бы выходить, судя по гнущимся деревьям, ветер там разыгрался сильный). — Да я не ожидал, что такие вообще есть, если честно. — улыбнулся парень, который уже явно не пожалел, что согласился, ведь плюс в таких кинотеатрах точно был: никто не будет пихаться сзади, никаких тебе детей и их мамаш, никто не будет болтать или раздражающе смеяться, только вы вдвоём и огромный, огромный экран, даже звук практически не пострадал, а ещё прекрасное звёздное небо, которое за пределами города из-за туч рассеялось (Роуг даже на пару секунд взглянул на него, но тут же сел обратно и удобно устроился в кресле). Странно, что в мыслях даже не было ничего, голова абсолютно пустая, даже наблюдая за тем, как Сильверхэнд пытался открыть газировку и та пшыкнула ему и на руки и попала немного на штаны, но тот быстро расставил ноги и она полилась на коврик, Амендиарес даже улыбнулся и отчасти растерялся от такого «простого» вида рокера. Казалось даже, что перед ним и тогда два разных человека, но в сравнении они не шли, да и опять же, голова была слишком пустой для сложных рассуждений, поэтому он просто через минуту (Джонни пока глотал капающую газировку) вспомнил про платок в кармане своей рубашки, вытащил его и протянул Сильверхэнду. — Возьми, заляпаешь всё и будешь липнуть. — Роуг всучил платок рокеру и поблагодарил Вселенную, что они сейчас не в его тачке. На экране уже высвечивалась реклама сладких напитков (как иронично, спасибо!), а также всяких снэков и последующих фильмов, а когда уже началась главная вставка кинокомпании и название, то они оба уселись и начали жевать попкорн, который оказался весьма вкусным (даже лучше, каким он остался на памяти у фиксера). Поблагодарив за платок, рокер кое-как вытер ладони и банку, но выходило у него неловко, что за милю выдавало человека, не привыкшего заботиться о таких мелочах как пролившаяся на руки и штаны газировка, да и в принципе заботиться о себе и придавать большое значение своему внешнему виду. Не потому, что лень, а потому что на кой чёрт это нужно? К тому же, всегда находился кто-то, кому оказывалось не всё равно, вот и сейчас — ему на выручку пришёл Роуг, и Джонни, конечно же, принял помощь. Скомкав намокшую ткань, он положил её в держатель между креслами. — «Возвращение на Аякс», — с ухмылкой прокомментировал рокер. — Большую часть этих фильмов снимали восьмидесятых годах прошлого века, так что готовься к эпичным спецэффектам! Это не какие-то вшивые брейндансы, мать их, это актёрское искусство, которого нигде в наши дни не увидишь! Поставив банку так же между сидениями, Джонни отстегнул ремень, слегка откинул спинку, после чего с комфортом развалился в кресле и вытянул ноги, насколько это было возможно в не очень-то просторном салоне. В этом плане его авто, конечно, уступало куда более просторному «Камаро», в котором им бы не пришлось то и дело задевать друг друга локтями, зато тянуться за попкорном было намного ближе. При этом он то и дело натыкался на пальцы фиксера, но рокера это не особо волновало, ему даже нравилось. Хотя с Роугом и не возникало желания подурачиться и поотнимать друг у друга попкорн, рассыпав его по всему периметру, как они частенько делали с Керри. Этот мог и пальцы откусить. Но, может, как-нибудь в другой раз! Всё равно они оба измазались в карамели, так что какая разница… Тем временем фильм начался, и было приятно слушать чуть приглушённый стеклом звук. При желании можно даже представить, что они тоже сидели в кабине какого-то космолёта, являлись отрядом элитных бойцов космодесанта, собирающегося отвоевать опустошённую планету у гигантских паукообразных тварей. Пустынные пейзажи Аякса даже чем-то напоминали пейзаж вокруг Найт-Сити, а звёздная ночь над головами очень даже сочеталась с картиной космоса. В очередной раз пихнув локтем Роуга, Джонни покосился на него и, не убирая руки, остался сидеть так, больше слушая не звуки фантастических бластеров и двигателей, а то, как фиксер шуршит попкорном, запуская руку в ведро. Кто бы мог подумать, что они могут вот так проводить время вместе? Интересно, почему Роуг вообще согласился? Из-за той цыпочки, что бросила его и гордо удалилась, цокая каблучками, или потому, что не хотел возвращаться к работе и даже компания ненавистного рокера была ему приятнее, чем его кабинет и общество секретарши? Как знать… Невольно вспоминались и другие моменты, когда у них выходило общаться вот так, спокойно, и это были приятные моменты, без напряга, без нервов. Но чаще они, конечно, вели друг друга как два идиота, и в этом тоже что-то было. То и дело задумываясь над этим, Джонни не отвлекался от фильма, а так же не забывал поглядывать на Роуг, интересуясь его реакцией на ТАКОЕ кино. Наверняка в обычное время фиксер не интересовался чем-то таким, хотя, кто его знает. Амендиарес не производил впечатления человека, которому будет интересно провести несколько часов в музее, а вот, пожалуйста, радовался как младенец при виде динозавра. И это удивляло Джонни больше всего — как в человеке могли одновременно сочетаться такие качества? Он никогда не судил о людях поверхностно, предпочитая копнуть глубже и уже потом делать выводы, но тут был какой-то особенный случай. Похоже, клинический. Копаешь, но до сути так просто не добраться, и от того лишь интереснее это сделать. В принципе, отдавая свой чёрный в редкую зелёную полоску платок, Роуг и не думал на его возвращение, поэтому забыл о нём сразу же, как только Сильверхэнд закончил вытирать следы газировки с мест куда та успела попасть, и устремил свой взгляд на экран, на название фильма, думая сперва о чём же он может быть (ну кроме и так понятной космической темы). Корабли выглядели масштабными, а десантники были на вид простыми, покруче нынешних актёров, это уж точно, а паукообразные твари (их показали на первых же минутах фильма и фиксер даже с улыбкой приоткрыл рот на какое-то мгновение, оставаясь ещё под впечатлением, уже примерно представляя сюжет, и ему это определённо пришлось по душе, ну кто бы не захотел посмотреть на противостояние людей и каких-то гигантских инопланетных жуков) пускай смотрелись не особо живыми и натуральными на сегодняшний год, но а разве где-то вы могли их видеть вживую, если увидите, то обязательно сообщите и те станут экспонатом в музее. Сам Роуг устроился достаточно удобно (спасало очень мягкое кресло) и лишний раз он не ёрзал на месте, а когда их локти врезались друг об друга это даже не было чем-то бесячим, скорее фиксер пытался изредка принять более-менее компактное расположение своих рук и никак не реагировал на случайные касания с чужими пальцами в ведёрке с попкорном, то с предплечьем или вовсе с коленкой рокера, не пытался отдёрнуть, а просто отставлял на месте. Может быть кто-то другой и не был бы доволен перспективой сидеть в не особо просторной тачке в полночь, в чужом пиджаке (на котором уже красовалась прилипшая сладкая попкоринка) в таком странном кинотеатре, но Амендиарес расслабленно опустил плечи и с интересом смотрел фильм, не поворачивая голову в сторону Сильверхэнда (его сейчас интересовали совсем другие твари на ножках), попутно размышляя откуда те могли взяться и об их строении тела (остаточное явление музея, не больше). Фильм ему определённо понравился с первого получаса, в нём даже не было затянутых моментов и фиксер не успевал заскучать, уже запоминая имена главных персонажей и любовную линую, почему-то ставя на то, что те к концу фильма расстанутся или кто-то влюбиться в кого-то другого по мере развития сюжета (никаких шансов на сопливый хэппи-энд, сэр). — Нет! — воскликнул фиксер и чуть дёрнулся с места (может быть даже в этот момент с пиджака отклеилась и эпично полетела вниз попкоринка), — Ну куда же ты лезешь, держись в строю, как тебе сказали, идиот! — с большим недовольством цокнул Роуг, заедая свою правоту попкорном, когда тому одна из тварей откусила ногу. — Ну вот, ну я же тебе говорил. — и легонько шлёпнул ладонью по коленке (благо своей). Амендиарес вообще во время просмотра редко что-то комментировал и не отвлекался, поскольку всё и так было написано у него на лице во время определённых сцен, то задумчивый вкрадчивый взгляд, то улыбка или шумный вздох, но спустя больше часа фильма он совсем откинул голову назад на кресло и начал чувствовать, что его глаза стали понемногу залипать, а лицо перестало отображать такие яркие эмоции. Он не знал сколько идёт сам фильм, но старательно продолжил его смотреть и стал чаще моргать, к тому же живот перестало крутить (за время музея он даже почувствовал давно позабытое ощущение голода и попкорн приятно опустился в желудке, также согревая изнутри) и потом только один раз взглянул на Сильверхэнда, но тот также смотрел фильм, поэтому вернул свой взгляд на экран. С каждой минутой как бы Роуг не боролся с накатившим его сном со всех сторон, у него не получалось больше взбодриться, он пытался выпрямить спину или поёрзать на месте, подкрепить мозг глюкозой в виде сахарного попкорна, но всё было бесполезно, он всё равно хотел спать. Веки буквально липли друг к другу, а в глазах будто застыл песок, всё тело стало таким тяжёлыми и ватным одновременно, странное неописуемое чувство с которым невозможно было бороться дольше положенного. — Отступаем! Бегом-бегом! — кричал с экрана солдат, махая рукой десантникам и держа оружие в другой, но фиксер эту сцену видел уже расплывчатой с полузакрытыми глазами, как бы он не старался, пока не стал и вовсе кивать головой. Если так посчитать, то за последний месяц он вообще и не спал толком, попросту не мог заснуть или же вскакивал через каждые десять минут, поэтому если бы и был в состоянии, то обязательно бы удивился этим внезапно накатившим желанием поспать в такой неподходящий момент, подумал бы, с чем это может быть вообще связано? Неужели из-за хорошо проведённого времени он смог наконец-то расслабиться? Странным было в этой истории даже не то, что это не было выдуманным, а что его компанией на этот вечер оказался Сильверхэнд с которым фиксер обычно хотел поскорее попрощаться и получить за это ещё эдди, а не с той симпатичной брюнеткой. Амендиарес действительно хотел смотреть фильм, хотел узнать чем закончится сюжет и останутся ли главные герои вместе по итогу счастливого конца, но от этой борьбы даже становилось как-то тошно и голова начинала болеть, поэтому он всё же решил прикрыть глаза. «Две минуты. Сейчас это пройдёт...» — выдохнул парень, обещая себе ровно через две минуты открыть глаза, будто что-то изменится через это время и волшебная фея-крёстная подкинет пару часов сна в запас, но как и было ожидаемо две минуты превратились в пять, а когда он разлепил веки и не почувствовал никакой разницы, то лишь закрыл их снова. И в какой-то момент за всей этой терапией и попытками Роуг не заметил как за лёгкими зажмуриваниями и размеренным дыханием стал обещать себе открыть их ещё через пять минут, ещё и ещё, пока голова уже не перестала болеть, руки опустились, пальцы разжались, напряжённые ноги разъехались немного в стороны, а сознание отошло на второй план. Вообще Амендиарес не мог похвастаться таким уж крепким сном, но частенько в его жизни бывали моменты, когда он засыпал в не особо положенных для этого местах, скажем ещё и не особо удобных, но спал он в таких как младенец, не слыша ничего более вокруг, а просыпался также тяжко, медленно, поэтому и этот случай стал не исключением: голова фиксера съехала в сторону и упала на чужое плечо тяжёлым балластом, кончики уложенных волос прошлись по чужой щеке и шее, Роуг буквально накренился как корабль всем телом в сторону Сильверхэнда (хорошо, что ведро с попкорном было практически пустым, там ещё оставалось что-то, но оно упало на коврики вниз дном). Зато изнутри всё тело парня ликовало и праздновало, поскольку его владелец действительно так заснул впервые за долгое время, даже ресницы не подрагивали, пальцы не дёргались и вообще фиксер не двигался и не слышал/не замечал ничего извне, кроме своего сознания с темнотой, будто в него кто-то выстрелил пучком транквилизатора. Джонни и сам не заметил того момента, когда голова фиксера вдруг упала ему на плечо, упёрлась в него виском, вынуждая повернуться и посмотреть, чего от него хочет Роуг, а потом выгнул брови, поняв, что тот заснул. Фильм оказался очень неплохим. Даже лучше, чем «Бусидо», хотя их сложно было сравнивать, ведь «Возвращение на Аякс» несло новые впечатления, а нашумевший блокбастер он смотрел сотню раз и знал не только каждую фразу героев, но мог по кадрам рассказать весь сюжет. Удивительная у людей память. Он не помнил дат дней рождений своих друзей, но запоминал буквально любую информацию, которая возможно никогда и не пригодится ему в жизни. Например, он до сих пор помнил, как… Но тут ему на плечо упал фиксер, и мысли оборвались сами собой. Джонни удивлённо приоткрыл рот и несколько секунд смотрел на тёмную макушку заснувшего парня, не зная, что ему с этим делать, и нужно ли вообще что-то делать. Потом он расслабился, и его ставшее более костлявым в последние пару месяцев плечо сделалось чуть более удобным, чтобы на нём подремать. Фильм тут же перестал его интересовать, и больше к экрану голова Джонни не поворачивалась. Он смотрел на фиксера, даже наклонился, чтобы понюхать его волосы. Почему-то он ожидал, что те будут пахнуть чем-то «зелёным», как думал про себя Сильверхэнд. Но нет, ничего такого, даже бабьими духами не пахли, так что Джонни удивлённо свёл брови и снова расслабленно устроился на своём месте. Продлилось это недолго. Сложно было усидеть на месте спокойно, когда рядом кто-то вот так дрыхнет, к тому же — кто-то тебе интересный, к тому же, одетый в твой пиджак, весь в крошках от попкорна. С Джонни давно не случалось таких вот моментов и, конечно, он не мог оставить это просто так. Кое-как дотянувшись до мобильника, который Роуг оставил на приборке (большая ошибка!), Джонни включил камеру, наклонил голову к макушке парня и, взяв их в фокус, прикрыл глаза, целуя аккуратно уложенные блестящие пряди и в этот миг щёлкая камерой. Вышло очень даже… попсовенько. Такие фотки девочки ставят на аватарки, чтобы все вокруг завидовали их идеальной дружбе. Добавив в редакторе пару сердечек и блёсток, Джонни поставил кадр на заставку и вернул телефон на место, как будто ничего и не было. Только тогда с чувством выполненного долга он снова откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, концентрируя внимание на оставшейся части фильма и слегка ухмыляясь. Когда фильм закончился, рокер мягко коснулся плеча фиксера и осторожно его потряс, сказав: — Роуг? Просыпайся, фильм закончился. Похоже, было не так интересно, как я надеялся, а? — без издёвки, вполголоса уточнил он. Может быть в реальности и прошёл всего час (хотя для него это был целый долбаный час!), но во сне это казалось чем-то мимолётным и быстротечным, словно кто-то нажал на перемотку с чёрным экраном, поэтому, когда рокер стал его будить всё стало происходить в разы медленней. Сначала в нос ударил запах кожи, попкорна, сигарет, улицы и воздуха, затем Роуг почувствовал как же ему на самом деле неудобно, он ощутил как у него начала болеть шея и спина, прочувствовал выпирающие ключицы на своей щеке и потом уже услышал чужой голос. «Что это...»‎ — с неверующим тоном подумал про себя фиксер, очень медленно разлепляя глаза в которых по прежнему оставался будто песок. Он ненавидел просыпаться, ненавидел утро в любых его проявлениях, поэтому и не особо торопился. Протянул руку к своему лицу и протёр глаза, а второй ладонью зацепился за второе «кресло» (которое оказалось вполне себе живым и даже горячим) рядом, чтобы оттолкнуться да и спина бы перестала так ныть, да только получилось от души сжать чужое бедро чуть выше колена, что и заставило Амендиареса всё же пошире открыть глаза и повернуть голову в сторону близко расположенного лица Сильверхэнда. Буквально в сантиметре. Такого отвратительного пробуждения Роуг не припомнит уже очень давно, поэтому отшатнулся от рокера, как от больного чумой, на своё место и в голове уже более менее уложилась картина, что он банально заснул и его «пять минуточек» вылились в эту неприятную картину. — Чёрт, почему ты меня не разбудил? — раздражённо рыкнул Амендиарес, тут же нахмурившись. Он чувствовал себя не то чтобы неловко, просто глупо, чтобы он мог уснуть на плече у Сильверхэнда, сама даже мысль о таком была смешной, хоть пихай на больничные открытки в разделе анекдотов. Может быть как раз Джонни не разбудил его потому, что ему было смешно было поиздеваться над ним, как предсказуемо и банально. — Нет, фильм крутой... — вздохнул парень, который уже не был зол, но был расстроен, зато проснулся уже как следует от таких-то ярких эмоций. — Расскажешь хотя бы чем закончилось? — чуть не задев ногой попкорн, Роуг зачесал назад сбившиеся ото сна пряди, и попытался не думать больше об этой тупой ситуации, благо они здесь вдвоём и об этом больше никто не узнает и тем более не увидит. Джонни только понимающе улыбнулся. Вид у проснувшегося фиксера был такой рассеянно-неловкий, что больше хотелось ему посочувствовать и послать отсыпаться дальше, а не стебаться над тем, как Амендиарес спросонья облапал его ногу. За время сидения в тачке его тоже разморило, и сейчас не особо хотелось что-то делать и продолжать шатания по городу. Как говорят мудрые люди — не спеши грести блага лопатой, а то они быстро наскучат тебе. — Можем как-нибудь ещё заехать сюда, я с удовольствием погляжу этот фильм снова, а ты узнаешь концовку, — предложил он вместо рассказа о том, чем закончился фильм. — Здесь не только лучший в городе попкорн, но и хот-доги шикарные! Я в детстве убил бы за такой… Ты тоже обязан попробовать, Роуг, — Джонни добавил один из самых веских аргументов в пользу того, чтобы посетить «Серебряный пиксель» снова, а потом вернул своё сиденье в привычное положение и пристегнулся. — Куда тебя отвезти? — уточнил он, поворачивая ключ и слушая рокот стартанувшего движка. По экрану всё ещё тянулась вереница имён пары сотен людей, работавших над картиной. Да... старые фильмы реально были тяжёлой работой, не то что эти сраные брейндансы которые мог сейчас снять любой (если у него хватало эдди на обруч), не то что эти новомодные «живые» фильмы, которые ты сам будто переживал от лица актёра, цеплял на себя чужую шкуру, видел и воспринимал окружающее глазами какого-то идиота (или идиотки). Развлекуха для тех, у кого совсем туго с воображением, или для тех, у кого не хватает смелости прыгнуть с парашютом, кто жаждет прочувствовать, каково это — рожать ребёнка, а то и вовсе — подвергаться пыткам... Имитация реальности в сраном синтетическом мире. Имитация острых ощущений, любви и желания, даже смерти. Но сегодня, здесь и сейчас, всё это казалось далёким и несущественным. Как будто они оказались в старом добром прошлом, пусть всего на два часа, половину которых его спутник проспал. Но даже это было правильным. Хорошо иногда вырваться из лап суеты, рутинной повседневности и перевести дыхание. Парням вроде них это и вовсе необходимо, так даже его мозгоправ говорит. Покосившись на Роуг, Джонни вытащил сигареты, зажал одну в зубах, а потом протянул пачку фиксеру, предлагая и ему, пока сам сжал и выкрутил руль левой рукой, выкатывая машину со стоянки и с территории кинотеатра. Нельзя было сказать, что за час столь внезапного (хотя и достаточно глубокого) сна Роуг успел выспаться и расплатиться со всеми своими «долгами»       за этот месяц, но он хотя бы почувствовал себя чуточку лучше и глаза перестали так слипаться, разве только ему пришлось сейчас выпрямиться и хрустнуть спиной, чтобы та приняла своё обычное положение, а не извивающейся на ветке гусенички. — Посмотрим. — с более серьёзным тоном ответил Амендиарес, не особо понимая намерений рокера, ведь одно дело случайно столкнуться в музее и потом пойти в кино, а другое пойти туда вместе целенаправленно. Даже мельком перебирая возможные варианты он не знал какой именно покажется ему наиболее смешным, глупым или же лицемерным, от такого человека как Сильверхэнд можно было ожидать вообще чего угодно, но если тот надеялся вести дружбу с ним ради выгодного партнёрства, то он выбрал не того «противника». От тяжёлых раздумий неприятно кольнуло где-то в районе виска и фиксер поморщился, тут же прикладывая ладонь ко лбу. — В «Посмертие», пора возвращаться из космоса в реальность. — хмыкнул парень, вспоминая, что проще ему всегда думалось во время работы, поэтому в клубе по приезду пока спать не собирался (батарейка ведь немного восполнилась за час, процентов на пять, хватит на какое-то время), ведь надо хотя бы минимум всё проверить, не успела ли облажаться его новая секретарша. Отчасти Роуг всё ещё был немного расстроен из-за недосмотренного фильма, но если смотреть на это с долей оптимизма, то фиксер теперь мог внести в свой список планов узнать конец этой истории, что могло бы вдохновить его выбраться из клуба даже банально одному. Роуг молча кивнул и выудил из предложенной пачки одну сигарету, открыл окно и также взял протянутую зажигалку из руки рокера, когда тот прикурил. Вообще парень курил не часто, разве только когда вспоминал об этом или при острой необходимости, когда, например, его раньше одолевал сон. — Фильм необычный.. — начал Амендиарес, поджигая сигарету и тут же выдыхая сизый дым в окно, он положил руку у спущенного до конца стекла и повернул голову в сторону водительского, — Пускай сюжет простой, но он проработан, как и сама съемка, смотрится действительно хорошо даже спустя столько времени. — и снова подтянул пальцы с фильтром к губам, затягиваясь, — Давно таких не видел. Их разговор в поездке был исключительно о фильме, и не то, чтобы они болтали всю дорогу, просто поделились своим мнением, какие персонажи им больше всего понравились и почему. Роуг отвечал, ведь сам начал этот ненапряженный диалог, может быть отчасти понимая, что по итогу ни с кем бы так об этом и не поговорил, а Джонни по прежнему не говнился, что дополнительно скрашивало беседу, да и поездку до дома в целом. Когда он докурил, то выбросил бычок и закрыл окно, поёжился на месте и запахнулся посильнее в пиджак с которого даже отряхнул крошки от попкорна (видимо рокера это тоже никак не трогало, а вот фиксеру было даже отчасти жаль такой стильный пиджак) и слегка улыбнулся, всё же ощущая что-то приятное где-то внутри, какое-то тепло, но потом понял, что это был просто обогрев кресла. Дороги были полупустыми (всё же уже перевалило за полночь), а когда они вернулись в город, то по стеклу привычно поплыли отблески неоновых вывесок и появились знакомые кислотные запахи, чёрные тучи на небе снова сгустились и звёзды тут же все исчезли за ними. «Добро пожаловать в Найт-Сити» — вздохнул парень, пытаясь не только физически, но и мысленно вернуться в городскую среду, а в голове то и дело мелькали сияющие огоньки на небе и чуть более прохладный воздух. Может быть он отчасти и был мечтателем, но за годы серьёзной работы Роуг сумел выработать в себе кнопку выключения и когда они подъезжали к клубу, то он уже отпустил все подобные мысли вместе с воспоминаниями, снимая с плеч слегка потрёпанный пиджак и складывая его на руке, пока они не припаркуются на привычном месте рядом с его «Камаро», который, как он и говорил, уже успели доставить его люди. — Спасибо, что подвёз... — слегка улыбнулся фиксер, взглянув на Сильверхэнда. Тот тоже выглядел слегка сонным, поэтому Амендиарес не стал больше ничего говорить, положил рядом с ним пиджак, взял с приборной панели свой телефон и сунул в карман, дёрнул за ручку и встал с кресла с намерением уйти, но остановился на асфальте, придерживая дверь рукой. Как же он ненавидел это грызущее чувство, когда ты хочешь уйти, но какая-то сучья невидимая рука тебя останавливает, говоря, что на этот момент ты ещё не всё сделал, не всё сказал и будто бы у тебя есть сраная совесть, но стоять так молча тоже глупо, бесполезная трата времени, а Роуг слишком хорошо знал это ноющее чувство изнутри, поэтому слегка нагнулся внутрь тачки и взглянул на Джонни, добавив: — И за... всё остальное тоже. — «Было весело»— «Мне понравилось» — «Я хорошо провёл время» — но не смог выдавить из себя ни слова больше, пускай и хотел, но зато на душе сразу полегчало после этой короткой фразы, поэтому кивнул рокеру и закрыл дверь машины, направляясь к уже знакомым зелёным огням своего клуба. Когда Джонни приехал домой, Керри уже спал. В апартаментах было тихо, и рокербой, не включая света, пробрался в свою комнату и старался при этом не шуметь. Он испытывал какую-то смутную лёгкость, прежде неведомую, и это чувство заполняло грудную клетку, клубилось там, постукивало в висках новым мотивом. Впервые за долгое время ему захотелось взять гитару и воплотить этот крутящийся в голове ритм, но делать это Джонни не стал, потому что будить Керри в его планы не входило. К тому же, он был уверен, что даже если возьмётся за сочинительство, то ничего путного из этого не выйдет. Во-первых, под действием колёс творческий процесс всегда шёл намного хуже (они неплохо подавляют яркие эмоции, но при этом не забывают подавлять и всё остальное), а во-вторых — ему точно не удалось бы усидеть на месте, прилежно перебирая струны, если будущий шедевр не родится сразу. Именно поэтому почти все их хиты и были написаны вместе с Керри, ведь тот был куда терпеливее и помогал воплощать идеи взбалмошного приятеля. Лучшим решением в данной ситуации было бы лечь спать, но и в постели он ещё долго лежал без сна. События минувшего дня крутились в голове, Джонни снова и снова ловил себя на том, что отчего-то не перестаёт улыбаться. Интересно, какое выражение стало у Роуга, когда он увидел, наконец, свой мобильник? Наверняка, он снова скорчил это своё очень серьёзное, недовольное лицо, без слов говорящее, что же именно он думает о Джонни Сильверхэнде. А может, ему понравилось? По крайней мере он не прислал ему гневных сообщений, а это значило, что фиксер не так уж сильно и впечатлился. А ведь фотка вышла реально хорошая, даже жаль, что Джонни не отправил её себе ‎— было бы неплохо на неё поглядеть… Вспомнив, как волосы парня щекотали ему щёку и шею, рокер неосознанно поднял руку и яростно почесал и то, и другое, чтобы избавиться от этого ощущения покалывания на коже. Хрень какая-то. Но было приятно. Наверное. Скорее да. Стоп! Вот же дырявая башка! Ведь у него на телефоне были селфи с выставки, где они обжимались с Хлоей… Джонни нашарил на прикроватном столике мобильник и, потыкав в экран пальцем, нашёл желаемые фото, разглядывая какое-то время их довольные рожи. Странно, что Роуг вообще умел улыбаться. Вот как здесь, где он обнимает Джонни за шею и старается одновременно держать удава и смотреть в камеру. Выглядит даже… мило?.. Прощание возле «Посмертия» — вот что точно можно было назвать милым, ведь у фиксера был такой вид, как будто он то ли не хочет уходить, то ли хочет позвать Джонни пропустить по стаканчику в его захолустном баре. Неожиданный ступор и неожиданные слова от человека, который прежде показал себя как не особо заморачивающийся такими мелочами. Наверняка это всё из-за того, что он уснул у рокербоя на плече. Конечно, ведь именно в этот момент гены педика в организме фиксера сразу же активизировались, ведь Сильверхэнд был мужик хоть куда, и устоять перед ним было чертовски сложно. Вот и он не смог больше сопротивляться… Ухмыляясь, Джонни потёр ладонью лицо и, перестав стебаться, сделался на несколько мгновений серьёзным. Ну... а что, если?.. «Вот так поживёшь с Керри и сам начнёшь думать о том, что уснувший на твоём плече парень это мило и приятно…» — со вздохом подумал Джонни и, держа мобильник в ладони и разглядывая фотки с выставки ещё некоторое время, отрубился, но продолжал улыбаться даже во сне.