Fire & Rage

Решил написать ещё небольшую главу сегодня, чтобы не забыть. Музыка в клубе: THINK by KALEIDA. _______________________________________________ Роуг вошёл в клуб под отблески размазанных на кафеле неоновых огней, шлейф чужих женских духов с примесью алкоголя и дыма. Охранник кивнул своему вернувшемуся боссу и шагнул в сторону, пропуская внутрь начальство. Амендиарес медленно вышагивал к барной стойке, бегая глазами-камерами туда-сюда, но не заметил ничего, кроме полупьяных тел, вяло пританцовывающих под музыку, поэтому по привычке перекинулся парой слов с барменом об убытках, которых, как оказалось, всего лишь пара разбитых стопок, и повернул голову в сторону уже стоявшей неподалёку секретарши. Видимо охрана доложила той, что босс вернулся в клуб и наверняка захочет проверить здесь всё, весьма предусмотрительно. — Сэр, здравствуйте. — поправила очки на носу Жаклин, держа планшет у груди, та выглядела совсем серьёзной и Роуг это уважал, пускай и сам сейчас не был особо настроен на супер строгие армейские отчёты, как он это обычно делает. Фиксер облокотился на стойку одной рукой и кивнул секретарше, пока та что-то смахнула на экране. Неужели всё записывает и делает? Эта Жаклин намного лучше той неряшливой блондинки. — Ваша машина была доставлена через час после оформления, — начала брюнетка, но Амендиарес даже как-то слушал её в половину уха и вместо этого достал ключи из кармана, где висел брелок с ящеркой, а на лице сразу же заиграла яркая улыбка, — но вы наверняка и сами уже в этом убедились. Роуг не мог перестать крутить литой брелок и улыбаться, чувствуя какое-то внутреннее тепло, будто он только что глотнул виски, лицо буквально пощипывало от приятных ощущений и, если честно, фиксер даже думать не хотел откуда это всё взялось, не хотел трахать себе мозги и просто наслаждался мелькающими в голове картинками недавних событий под музыку. — Да, спасибо, Жаклин. — выдохнул парень и убрал ключи в карман, а когда девушка захотела продолжить свой отчёт, то фиксер попросил её скинуть всё просто одним файлом ему на почту и он сам проверит чуть позже, чтобы та смогла отдохнуть. Жаклин даже проморгала накрашенными ресницами, но, конечно же, перечить боссу не стала и тут же с планшета начала собирать всё в один файл, а сам Роуг прошёл мимо в свой кабинет. Физически и морально он чувствовал себя даже немного лучше. Конечно, свежий воздух всегда хорошо влияет на организм, тут не нужно быть супер учёным, чтобы понять, что, если простым животным нужно порой менять своё место «жительства и кормления», то человеку и подавно нужно хотя бы временная смена обстановки, чтобы почувствовать себя лучше. По привычке Амендиарес включил радио, расстегнул пряжку ремня и снял с себя нижнюю часть одежды, а когда принялся за рубашку, то заметил, что в кармане осталась попкоринка, он рассмеялся и оставил её на столе, а в будущем и вовсе забыл о ней. Принял душ и в уже более повседневной одежде сел за компьютер в надежде немного попечатать за работой, но стоило ему заслушаться за какой-нибудь песней, то он с фантазией вспоминал сцены из фильма, как десантники мочили этих тварей и как бы они с Джонни им помогали, или представлял как в музее внезапно бы ожил плезиозавр и они всё же смогли бы погладить эту «малышку». Фиксера никто не трогал и не беспокоил, срочных дел не было, но он ещё долго не мог заснуть, сидя за компьютерным столом и смеясь с момента, как Джонни «воевал» с пролившейся газировкой и, кажется, совсем не умел пользоваться платком, а также, конечно же, с невероятно милых ящерок, которые обнимались друг с другом, это нужно срочно запретить законодательством, вот так обвинишь кого-то, а он вытаскивает эту милоту и всё, с ним не поспоришь! Со временем Роуг совсем забыл о фотографиях, ему вполне хватало своего воображения и воспоминаний, поэтому он так и не вытащил его из брюк, а когда наулыбался и назевался перед экраном, то переместился на диван и также отключился, свесив одну руку до пола и отрубившись так быстро, что даже забыл укрыться пледом. * * * * * * Это было так странно, но он проспал все пять часов, не просыпаясь, и даже не слишком удачная поза не вызвала боль в теле, Роуг проснулся бодрым, как никогда прежде, встал и сделал кофе, позавтракал батончиком и проверил отчёты Жаклин, где девушка пускай немного и ошиблась, но это хотя бы это были не подсчёты и важные цифры, а всего лишь мелочи. Амендиарес вызвал её к себе на разговор и сказал, что готов помочь ей и даже ценил, что она со всей ответственностью подошла к своему обучению, что и ценил в людях фиксер. После он как обычно вышел на своё место в клубе за работой, но при первом же заказе, когда ему нужно было достать свой телефон для переправления информации, на несколько секунд застыл с не изумлённым лицом, а скорее каменным, на других людях он никогда не показывал свои эмоции, но внутри уже чувствовал, как в нём упала капелька гнева, что Сильверхэнд посмел трогать его телефон и тем более делать такие тупые фотографии, словно он действительно был ребёнком. — Я направил вам всю нужную информацию по запросу. — перекинув ногу на ногу, Амендиарес смерил пустым взглядом довольного мужчину. — Уже? Вот это я понимаю сервис. — усмехнулся тот и тоже полез в телефон. — Ох, я...не ожидал...спасибо вам большое. — и тот ушёл, а Роуг едва нахмурил брови и долго думал, что же делать с фотографией. Но в итоге оставил её и отправил на номер Джонни сообщение: «Ты так решил отомстить мне, что я заснул на тебе? Я увидел фото». И больше ничего, хотя и хотел добавить, что за такое, если бы он увидел фотку раньше и был рядом, то с радостью бы прописал рокеру промеж рёбер. Затем отложил телефон и принялся работать дальше. Эта неделя стала, пожалуй, самой продуктивной на памяти фиксера за последний месяц. И не только в плане работы, он спокойно мог спать, пускай и не такие пять часов, но хоть как-то мог, не валился с ног как обычно и не терял сознание за монитором, мог что-то есть и даже выглядеть стал лучше. Кто бы мог подумать, что простая смена обстановки на несколько часов сыграет такую огромную роль, он даже попробует как-нибудь запланировать подобную поездку в обычный магазин или даже банально пройтись по улице, проверить разумеет ли это таким же эффектом. — Извините... вы Роуг? — обратилась девушка через охрану, которая хотела уже ступить к фиксеру в VIP-зону к дивану, где он привычно сидел, но мужчина перегородил ей путь. Пару секунд Амендиарес разглядывал блондинку и сощурился, думая, что молодая девушка с татуировками на руках и, самое главное, в фирменной майке «‎SAMURAI», в кожаных штанах не сулит ничего хорошего, будь его воля, он бы вообще не впускал никого с логотипом этой группы. — Да. — сухо и коротко ответил парень, кивнув своему подчинённому. Пускай ему и не особо было приятно связываться с фанатками Сильверхэнда, но он всегда сначала выслушивает даже самых двинутых заказчиков, тем более, если те были при деньгах, что как раз и волновало его в первую очередь. — Знаете, я слышала, что сам Джонни Сильверхэнд часто здесь появляется, это правда?? — сияющей белой улыбкой керамических отполированных зубов улыбнулась блондинка и даже уселась на диване так красиво с прямой спиной, будто только вышла из «школы леди». «Ха, и как только такой всей из себя невинной милашке может нравится такой, как он, хотя такие как раз и тащатся по образу плохого парня» — подметил Роуг, наблюдая за каждым движением незнакомки. — Если ты пришла обговорить дело, то лучше начинай с него, я здесь не для пустых разговоров. — уже привычно на такое ответил фиксер, когда заказчики начинали «‎издалека», поэтому только хлебнул виски из стакана с безэмоциональным выражением лица. — Я заплачу сколько нужно! — сразу же вкинула блондинка, будто боясь, что фиксер прикажет охране её вышвырнуть, если та не перестанет пиздеть не по делу, что и было правдой. «Вот, другой разговор!» — хмыкнул про себя Роуг и поставил стакан на стол, кивнул ей в знак того, что внимательно её слушает. — Ну вот, я же сказала, что слышала, он здесь бывает, поэтому готова предложить любую сумму за его автограф. — она не спускала взгляда с фиксера, а он в свою очередь продолжал давить на неё своими ядовитыми зелёными глазами, на что в конец девушка сдалась и опустила взгляд на свои коленки. — Я была почти на всех его концертах, а так и не получила... даже будучи випом! — блондинка только больше расстроилась и свела брови к переносице, на что Роуг чуть ли не картинно закатил глаза, но предпочёл сделать из стакана ещё глоток. — А вы фиксер, я слышала неплохой, сможете мне пом... — Пятнадцать. — сразу перебил её парень, которому вообще было плевать (да и тошно) на всю эту историю. Видно было, что девушка задумалась, сумма была отнюдь не маленькой, но та только достала телефон и сделала мгновенный перевод. — И сколько мне ждать? — тут же спросила блондинка, доставая из сумочки бутылку с водой из которой сделала глоток. Неужели вся эта хрень её так сильно волновала? Ужас. — Зависит от него самого. — вздохнул фиксер, вынужденно набирая рокеру смс-ку: «‎Есть заказ на твой автограф, если сможешь сейчас приехать в «‎Посмертие», то тебе часть от выручки или же что захочешь из бара». — Вы знакомы с ним лично?! — чуть ли не подпрыгнула на месте девушка, глядя на фиксера. «Лучше бы не был, зная, что такие потом ебанутые будут сюда приходить». — Что-то вроде того. — усмехнулся Роуг, вспоминая бунтующего рокера на сцене против корпов совсем не на сцене, а перед ним самим всего в попкорне и сладкой газировке. — Я пока отойду и приготовлюсь! — с улыбкой кивнула блондинка и пошла в направлении туалета, Роуг бы подумал, что припудрить носик перед явлением «Бога» народу, да только он понял, что девушка явно не подозревает, что сюда явится сам Джонни, а не его распечатанный автограф. Ну что за дурдом, Амендиарес даже протёр лицо рукой, он вообще не любил, когда его рабочий процесс кто-то нарушает, хотя и никогда не подаёт виду, решая все вопросы также беспристрастно. Рэйчел, так звали девушку, потому что после пары шотов текилы у барной стойки она вернулась в VIP-зону и сказала своё имя, видимо, пытаясь разговорить молчаливого и серьёзного фиксера, но тот только смерил её убийственным взглядом и кивнул, благо та была не совсем тупой и поняла намёк, достала свой телефон и наверняка сделала в своём Твиттере пост о том, где сейчас находится и зачем, будто это кому-то, блять, интересно. * * * * * * За минувшую неделю это было уже второе сообщение от фиксера. На первое Джонни не ответил. Не потому что забил, а потому, что написать-то было нечего, кроме этого смайлика « :D », но он не стал этого делать. Он мог бы с тем же успехом не отвечать и на второе (не в кино же он его собирается позвать? Наверное, снова на хуй послать собирается или что-то в этом духе), но ради интереса открыл диалог. Снова хмыкнул на старое сообщение, а потом сощурился, читая чуть ли не по слогам. — Чего, бля?.. — выгнул брови Джонни. — Керри! — позвал он друга, который был занят тем, что красил на кухне ногти, из-за чего вся квартира провоняла какой-то едкой химией. — Чего тебе, бля? — ворчливо отозвался Евродин, который очень не любил, когда его отвлекали в такие моменты. — С каких это пор наши автографы стало так тяжело достать, что бедные фаны ходят с этим к фиксерам?! — А ты разве не помнишь, что в последний раз, когда к тебе подошли за автографом, ты направил на человека ствол? А потом ещё и пальнул ему под ноги, из-за чего мы платили неустойку владельцу здания за то, что сраная пуля твоего сраного бластера прожгла потолки трёх этажей ниже и чудом не спалила брови директору клуба? — меланхолично уточнил Керри, и Джонни отложил телефон и потёр ладонью глаза. — Ты прав, бля… — признавая это, нехотя вздохнул Джонни, как будто ему не было плевать на это, хотя на самом деле было. — И что мне делать? — он почесал рёбра с левой стороны, снова взялся за мобильный и чуть не заорал, когда Керри бесшумно подошёл (котяра, мать его) сзади и наклонился вперёд, чтобы из-за плеча тоже заглянуть в экран. — Ты охуел так меня пугать? — Неужели Роуг зовёт тебя в «Посмертие» не за тем, чтобы пустить тебе пулю в лоб? — картинно удивился Евродин, и Джонни смерил его хитрую рожу недовольным взглядом, но ничего не сказал. И всё потому, что сказанное другом было важной информацией, потому, что в происходящем тот разбирался гораздо лучше, и действия фиксера для него были как будто более прозрачными, чем для Джонни, который вообще мало что понимал в мотивах этого человека. — Вообще-то, это его работа, мог бы и сам приехать, — пожал плечами Керри. — Ты что, так ничего и не ответил ему на прошлое сообщение?! — скользнув взглядом выше, возмутился он и собрался отвесить черноволосой макушке подзатыльник, но передумал, потому что лак ещё не высох. — Джонни, вставай давай! Ну?! Сильверхэнд всё же собирался сказать, что он того же мнения, и что не собирается никуда ехать и выполнять за фиксера его работу, пусть тащит свою накрашенную задницу сюда, а не пытается соблазнить его бухлом, но… Во-первых, он и правда собирался поехать туда, эта мысль, этот порыв были первым, что пришло в голову. А во-вторых… — Ответь ему, что ты как раз неподалёку и будешь через полчаса, — Керри выпрямился, покачивая рукой, чтобы лак быстрее затвердел. — И давай живо в душ, а я пока подумаю, во что тебя одеть! Ну? Что вылупился? Пиздуй уже! «Я как раз неподалёку, заеду через полчаса». — гласило ответное сообщение. Джонни качнул головой, убирая лезущие в глаза пряди, и в который раз недовольно покосился на телефон. Нет, за яйца его держал определённо не бедный мобильник… Роуг прочитал ответ и, наверное, уже мысленно тратил полученные бабки. Интересно, во сколько он оценил его божественный автограф? Наверняка содрал по полной, этому хапуге палец в рот не клади. Добравшись до «Посмертия» и припарковав авто, Джонни встал у клуба и вытащил сигареты, не торопясь заходить внутрь. Он не пошёл на поводу у Керри и оделся в привычные шмотки, ведь судя по всему, фанат ожидал автографа именно от Джонни Сильверхэнда, а не от зализанной корпоратской крысы. Любимые очки, чёрная майка с самурайской эмблемой, куртка, кожаные штаны и Малориан за поясом. Чаще всего его видели на публике именно так, и именно так он зашёл под неоновые своды клуба, окунаясь в атмосферу сотрясающих пространство тяжёлых риффов, пританцовывающих тел и шатающихся, словно псы, наёмников, на чьих рожах можно было прочитать выдержки из уголовного кодекса, из раздела особо тяжких, если слишком задержать взгляд. Каменные морды охранников лишь проводили его взглядами и наверняка тут же доложили своему боссу, что он явился. Джонни знал, куда ему нужно идти и не ошибся: фиксер нашёлся на своём привычном месте в обществе эффектной блондинки. То, что именно эта цыпочка сделала заказ, было понятно не только по «самурайской» атрибутике, у неё при виде кумира разве что челюсть на пол не упала. — Джонни! — пролепетала девушка, когда он неторопливо поднялся по ступеням и тяжело (как очень уставший человек) опустился рядом с фиксером на диван, минуя приветствия. — О боже, это правда ты! — фанатка перевела восхищённый взгляд на Роуга и как будто растерялась. На деле простому фанату было нереально встретить Джонни и тем более пообщаться с ним в неформальной обстановке, если только ему самому по пьяни не приходило на ум снизойти до кого-нибудь (на ум тут же пришёл случай в этом же месте, когда другие девчонки выпросили у него куртку). В вопросе общения с фанатами их с Керри взгляды отличались кардинально. И то, что один воспринимал как само собой разумеющееся, другой считал дебилизмом и не считал нужным поощрять. Наблюдая эту реакцию, Джонни чуть поморщился, перевёл взгляд с фиксера на девушку и обратно, предоставляя Амендиаресу самому руководить парадом, раз уж он соизволил приехать. Скорее всего Роуг ожидал от Сильверхэнда отказа, чем неторопливого согласия, и если в первом случае он бы нашёл выход, достал этот чёртов автограф, даже если бы пришлось послать человека буквально выкрасть его у одного фаната и в итоге отдать другому, то в этом ему ещё придётся видеть и слушать этот фанатский бред. «Мог бы и побыстрее, если неподалёку... » — раздражённо подумал про себя фиксер, который не особо был рад тому, что в его рабочую атмосферу подкинули самурайской дозы. — Десять минут. — со вздохом (мог бы от досады и с рычащим стоном, но остался при своём непоколебимом настрое) объявил парень, притягивая к себе стакан. «Ну хоть кто-то рад» — хмыкнул про себя парень, наблюдая за реакцией Рэйчел с которой у них с Джонни в данный момент даже аутфиты совпадали (ну да, смирительные рубашки в больницах тоже выдают одинаковые) и выделялся тут только сам Амендиарес в своём привычном облегающем чёрном боди с глубокими вырезами по бокам. Им двоим не нужны были приветствия, и так было понятно, что они встретились через неделю после музея и кино при крайне странных обстоятельствах. — Ты хотела автограф, — серьёзно начал фиксер, продолжая буравить счастливую девушку взглядом, — у тебя с собой есть ручка, бумага? — Не простая бумага! Плакат с первых концертов! — с какой-то долей гордости объявила Рэйчел и Роугу хотелось сказать вслух: «Боже, убейте меня», да только кивнул и отодвинул на столе бутылку для плаката. Из своей красной лаковой сумочки (как там уместился грёбаный плакат?) она достала свёрнутый небольшой лист с изображением лого и разложила на столе рядом с ручкой. — Я... я хотела сказать, что твоя музыка так важна для меня, — кажется, она говорила так искренне, глупо, но искренне, стояла, пряча руки за спиной и улыбалась с лёгким румянцем на щеках, — как и для всех нас, Джонни, ты просто потрясающий, я люблю тебя! И пока рокер подписывал, Роуг обратил внимание на то, что это и на подпись-то не было похоже, какая-то корявая закорючка и та стрёмная, но Рэйчел была такой довольной, что чуть не обняла плакат, а это самое главное, довольный заказчик — довольный фиксер. — Ох, спасибо! А можно фотку? Пожалуйста! — В заказе только автограф. — Я заплачу сколько нужно! «‎Весомый аргумент, не поспоришь» — Амендиарес взглянул на Сильверхэнда, но тот не был против, поэтому кивнул девушке и та сразу же подлетела к нему с телефоном и быстро сделала несколько селфи. — Столько же, как за автограф. — безжалостно объявил фиксер и даже глазом не моргнул, только закинул ногу на ногу, но на этот раз девушка не затормозила от суммы, видимо была слишком счастлива для этого, поэтому только быстро перевела деньги и ещё раз с улыбкой посмотрела сначала на самого Джонни, а затем и на Амендиареса. Рэйчел поблагодарила парня, ещё раз стрельнула глазками на Джонни и, в конце концов, спокойно ушла. Удивительно, но эта мини «‎фан-встреча» прошла вполне себе адекватно, Роуг же сам думал, что у блондинки совсем крыша съедет от увиденного, но, как оказалось, даже у рокеров бывают адекватные фанаты. — Ты так и не ответил, что выбираешь: часть суммы или что-то из бара. — безэмоциональным голосом спросил того фиксер, даже не поднял на Джонни взгляда, не повернулся к нему, а только подтянул стакан и сделал глоток. За всё время встречи с фанаткой Джонни так не удосужился проронить ни слова. Он не мог понять, для чего фанаты вроде этой дамочки, тупорылые хуи и пёзды тратят бешеные бабки на подобную срань. Конечно, это приносило бабки, но трястись над этими обсосками?.. Нет уж. Пусть подобным занимаются те, кому это приятно. Например, Керри. Оставляя автограф, он неловко сжал ручку пальцами и поставил случайную закорючку, даже отдалённо не напоминающую одну из букв его имени или фамилии. Младенцы, впервые получившие в свои загребущие ручонки пишущие принадлежности, рисуют что-то похожее у себя на рожицах и на стенах. Но девица была в восторге, как и находчивый фиксер, которому фанатка только успевала переводить эдди. Но, видимо, не так много, как хотелось бы, потому что рожа у Роуга была по-прежнему недовольная. Наконец, девушка ушла. Джонни никак не прокомментировал эту суету вокруг собственной персоны. Она утомляла. И даже голос фиксера не сразу дошёл до него, приглушённый потоком льющегося из динамиков металла. Осознав вопрос (ему почему-то живо представилось возмущённое лицо Керри, который постоянно был недоволен поведением Сильверхэнда), Джонни впервые за эти полчаса открыл рот, чтобы сказать: — Ага. Позови бармена, сейчас только бодрящий коктейль может сделать из меня человека. И, закинув руки за голову, немного съехал вперёд задом, так что его кожаные штаны заскрипели об обивку дивана. У него даже мысли не возникло, что эта зона, по сути, являлась рабочим местом Амендиареса. Возможно, потому, что рокер мыслил другими категориями, и считал, что раз уж он выручил эту наглую задницу, дав заработать на своём имени кругленькую сумму, то вправе обосноваться здесь и слегка расслабиться. Конечно, ведь он так устал за минувшую неделю — столько времени смотреть сериалы и слушать, как вдохновлённый Керри днями напролёт либо пишет музыку и перебирает струны, либо распевается и оттачивает какие-то вокальные приёмы, это же свихнуться можно. Какой нормальный человек выдержит такое? А ведь он ни разу за всё время не попросил друга перестать! Когда бармен подошёл к столу, обратив на рокера внимание, тот высвободил из-под затылка руку и, подняв на лоб очки, стал рассказывать, как будто кому-то из присутствующих было интересно слушать предысторию этого рецепта. — Наверняка ты читал в сети, что я служил в Мексике. Так вот… За два года службы я успел понять одно: когда за бортом +45, не мешай текилу со светлым пивом, если не хочешь заблевать кабину панцера. Бармен понимающе (из вежливости, профессиональный навык) ухмыльнулся, а Джонни продолжил: — Как-то мы обустраивали базу возле Сан Фелипе, дожидались сброса нашего десанта на аэропорт в паре десятов миль. Жара стояла адская, сам понимаешь… С одной стороны море, с другой — пустоши. Неясно, сколько предстояло ждать в таком пекле колонну, что следом везла продовольствие… В общем, засада полная, но тут на выручку пришёл владелец забегаловки, куда меня отправили за пивом. Местные вообще хорошо относились к военным. Я нихуя не понимал по-испански, а он еле-еле мог связать два слова по-английски, но… мы друг друга поняли. Короче… Джонни коротко облизнулся и, сев поудобнее, взял стакан фиксера, поднял его и стал показывать, водя указательным пальцем по грани. Ключевым элементом коктейля была, конечно же, белая текила, а дополняло её тёмное пиво, которое в Мексике казалось «не таким», но сейчас он бы заплатил любые деньги, чтобы снова подержать в руках те запотевшие бутылки с отслаивающимися из-за конденсата напечатанными в местном подвале этикетками. Не забыв упомянуть сироп агавы и щепотку перца-чили, Джонни попросил бармена добавить чего-нибудь на свой вкус и, передав ему стакан фиксера, откинулся обратно, умиротворённо улыбаясь. — Вы чего-нибудь желаете, босс? — уточнил бармен прежде, чем уйти. — …порой приходилось совсем туго, — когда он удалился, продолжил Сильверхэнд. Наверняка фиксер не собирался поддерживать беседу, но было как-то плевать. Потерпит, это ведь ненадолго, Джонни не собирался выпить всё в баре. И, хоть речь и шла о довольно грустных событиях прошлого, такие моменты окрашивали ностальгию в тёплые тона. — Представляешь, как это, когда на мили вокруг негде взять воды, зато бухла – сколько душа пожелает. Я думал, что не смогу даже этот запах выносить, если вернусь домой, — хмыкнул рокер, продолжая разговор с самим собой. – Но оказалось, ошибался. Похоже, этот рецепт – единственное хорошее, что я привёз с собой оттуда, — добавил он и замолчал, дожидаясь, пока бармен принесёт. Похоже, что Роуг всё это время не отвлекался от работы и, возможно, даже не слушал его, поэтому рокербой не стал продолжать. К тому же, в вип-зону, минуя охранника, подошла девушка с планшетом (он её раньше не видел) и обратилась к Амендиаресу: — Сэр, прошу прощения, что прерываю! — она поздоровалась с рокером и снова обратилась к фиксеру. — Прибыл господин Хамада, у вас назначена встреча… — она коротко метнулась взглядом на экран планшета, — …через полчаса. Что ему сказать? Внешне Амендиарес оставался с лицом холодного профессионала, которого не волновало абсолютно ничего, кроме полученных эдди, но всё же мельком в его голове проскальзывали мысли об этом странном заказе и отношении рокера к своей фанатке. Не то, чтобы Роуг считал, что Сильверхэнд поступил с ней слишком грубо, она ведь в итоге получила то за чем сюда пришла, поэтому вопросов здесь быть никаких не должно. Одно — это идти за своей идеей и вдохновлять других, а другое, когда ты одержим кем-то настолько сильно, что это становится смешным до неприличия и фиксер не мог этого понять. Музыка из динамиков сменилась с хоть и приглушённого, но металла, на что-то более плавное в электронном жанре. Роуг залпом допил содержимое своего стакана и задержал его в руке, слегка покачивая, он всё ещё что-то печатал в своём телефоне, видимо параллельно вызывая к столику бармена, (удобно однако вот так, когда по одному твоему слову и клику мог прийти кто угодно) сморгнул и в этот же момент перевёл пустой взгляд на сидящего рядом рокера, частично слушая того. «Go ahead, you've take me down now. Give me what you don't know. Go ahead, take me all down now. Get this, get this into your game.» На самом деле фиксер не рассчитывал, что рокербой останется именно в этой части клуба и может хотя бы уйдёт за барную стойку распивать свой коктейль или же просто возьмёт эдди (да просто бутылку текилы и свалит), но говорить пока ничего не стал, поскольку знает суть равноценного обмена и то, что сейчас знаменитое имя буквально поспособствовало ему получить желаемое. Когда подошёл бармен, Роуг поставил на стол свой стакан и принял такую же беспощадную судьбу, которая настигла их двоих в этот момент. Ладно, на самом деле Амендиарес сощурился и вспомнил пару статей, которые он пролистал ещё будучи в доме у Керри, там действительно были громкие заголовки и интересные обрывки из истории об этой войне в которой участвовал рокер и фиксер хотел даже сказать, что не читал их и не слышал, но в итоге просто продолжил молча сидеть на своём месте, слегка дёрнув перекинутой ногой. «Представляю... от жары не скрыться, тень не спасает, а капля воды, если она и есть, будто расщепляется на солнце на любой поверхности» — хмыкнул про себя Роуг, вспоминая самые знойны деньки своего детства. «Think of me, you're always in the dark. I am your light, your light, your light. Think of me, you're never in the dark.» Пускай в этот момент телефон пару раз и вибрировал, но фиксер наблюдал за тем, как Сильверхэнд пальцем ведёт по стакану и называет ингредиенты, как с улыбкой обращается к бармену и от чего-то за этим моментом было интересно наблюдать, Роуг может быть и не выдавал сейчас никаких эмоций, сидел как камень, но зато буравил взглядом. Встретившись глазами с рокером, Амендиарес, сморгнул в сторону парня и добавил: — Мне тоже самое, что и ему. — бармен кивнул и удалился со стаканами, оставляя их двоих, но последующие несколько вибраций в кармане заставили фиксера снова вцепиться в телефон, пока Джонни договаривал. На самом деле ему был знаком мексиканский климат не понаслышке и он всё метался в раздумьях стоило ли вообще что-то отвечать Сильверхэнду, поднимать эту тему, поэтому только делал вид, что ему это безразлично и тыкал в экран, пока не поднял голову от голоса секретарши. — Хамада.. — хмыкнул про себя Роуг, вспоминая, что этот человек хоть и был жутким педантом, да и дела они ведут достаточно недавно, но сейчас от чего-то он явился сам, чаще предпочитая звонки личным встречам, но, если честно, это не особо заботило фиксера. — Передай, что сейчас я занят и смогу принять его не раньше назначенного времени. — кивнув Жаклин, Амендиарес вернулся к своему телефон и пару минут ещё что-то печатал, водил пальцами по экрану и быстро мелькал глазами туда-сюда, а потом сделал короткий звонок: — Вся информация у вас. Удачи. — после он отлип от экрана только, когда вернулся бармен, перевёл взгляд на него и лишь протянул руку к полному стакану с коктейлем. Вообще нельзя было назвать фиксера привередливым, но сперва он понюхал сие творение (тут, конечно же, запах текилы перебивал всё остальное), пускай то и выглядело весьма неплохо: по краям была красивая перечно-солёная смесь, а цвет напоминал песок. Роуг слегка приподнял бокал и кивнул рокеру, а потом сделал глоток, слизнув немного соли с боку. Вкус напомнил ему жгучее солнце вперемешку с чем-то огненным и ярким, казалось, что даже чем-то ядовитым, но таков был вкус текилы, пиво придавало горчинку, а сироп приятное сладкое послевкусие. Амендиарес даже втянул нижнюю губу от соли и прикрыл глаза на пару секунд, усмехаясь. Этот коктейль действительно был крепким, острым, жгучим, как сама пустыня, и если раньше казалось, что пить сорокоградусные напитки легко и те никак не отзывались в его организме, то здесь было совсем иначе, щёки в момент кольнуло чем-то острым, словно иголками. — Чтобы справиться с этой жарой пока не было воды мы обычно искали кактусы, — начал фиксер, всё ещё смотря в телефон по привычке, буквально застыв в нём, но затем сделал смачный глоток из стакана и перевёл взгляд на рокера. — Не во всех местах есть опунция, но мы собирали её плоды и ели, когда совсем было плохо с водой. — но смотреть долго на Сильверхэнда не смог при таких воспоминаниях, поэтому только едва заметно усмехнулся, вспоминая части своего детства с которым он никогда и ни с кем не делился. Он помнит, как красный цвет плода напомнил ему кровь (хотя часто бывала и своя, когда иголки впивались в ладони) и тогда он бегал за своим братом, а тот кричал ему, что он превратился в зомби и вот-вот сожрёт его. — Мне нравится. — к такому заключению пришёл фиксер и сделал ещё маленький глоток, чтобы распробовать родную пустыню на вкус. — Твой бармен знает толк… добавил этот, как его… — он поднёс стакан к губам и глотнул знакомый вкус. — Красавчик… Джонни оценил талант здешнего бармена, который повторил рецепт в точности и довёл неполную картину до идеала. Обжигающий, острый вкус как будто всколыхнул что-то в горле, так что рокербой даже немного выпрямился, чтобы не подавиться, когда при очередной глотке чили перехватил дыхалку. — Опунция? — прочистив горло, уточнил он. — Если бы мы только знали, что какие-то кактусы можно хавать… — и задержал внимательный взгляд на лице погрузившегося в воспоминания фиксера. Обычно взгляд Джонни мало кто мог выдержать, он был слишком пристальным, въедливым, но сейчас карие глаза смотрели со спокойствием и даже с каким-то теплом. Нетрудно было сложить одно с другим, припомнить какой-то обрывочный пиздёж Валентино и понять, что Роуг говорит о своём прошлом, о местах, где прошли его детство и юность. Будь ситуация иной, Джонни наверняка бы взялся расспрашивать про это и вытряс бы из Амендиареса ещё какую-нибудь информацию. Но сейчас нужды в этом не было, хотя ему и было чертовски любопытно. — Как вообще выглядит… опунция? — спросил он вместо этого и, дотянувшись до края стола, поставил туда стакан. Солдат никто не предупреждал о том, что им предстоит столкнуться не только с врагом, использующим новейшее оружие и смертоносную технику, но и о том, что они столкнутся с жарой, способной убить тебя гораздо быстрее. Всегда забавно было сравнивать увиденное в реальности с детскими воспоминаниями из фильмов. Кактусы, рыжий фильтр съёмки и фото, безоблачное небо над головой. А на деле всё оказалось куда прозаичнее. Все эти фильтры и съёмки не могли передать, как буквально плавится воздух, как он дрожит, когда солнце поднимается в зенит и шпарит так, что хочется снять с себя кожу. Наверняка мальчишке, выросшему в этой среде, всё это казалось намного более простым, близким… конечно, ровно до тех пор, пока корпо-блядские войны не уничтожили половину мирного населения. — Я бы выпил ещё, — произнёс Джонни, когда коктейль (не сказать, что порция была такой уж большой, зато оформлено красиво) закончился. Уходить он по-прежнему не собирался. Во-первых, потому что заслужил награду, а во-вторых, потому что… у них внезапно наклёвывался какой-то адекватный разговор, и это было интересно. Разговор, ради которого фиксер даже попросил заказчика подождать! Он готов был поспорить, что раньше не пробовал ничего подобного, и от этого коктейль становился только более пьянящим, а остринка от перца приятно оставалась на языке. Роуг был уверен, что именно такой вкус и хотел передать Сильверхэнд в своём рассказе, уж больно тот был доволен. — Другие кактусы кроме них нельзя есть, сразу же сдохнешь, — усмехнулся Амендиарес, прокрутив кистью вместе со стаканом, чтобы в нём размешались остатки соли с перцем чили. — Ну или заработаешь себе какую-нибудь язву, скорее будешь долго мучаться, чем утолишь жажду. — Роуг смотрел на рокера блестящими слегка прищуренными глазами и они встретились спокойным внимательным взглядом со стороны друг друга, словно два хищника, два огня вне игры, и это на какой-то момент даже взбудоражило что-то изнутри, природу чего сложно было объяснить, поэтому фиксер просто поднял стакан и сделал глоток, сморгнув в сторону. — Такие сплющенные в лепешку кактусы, будто их переехал грузовик, а на верхушках плоды, они такие же колючие, но сока в них много и он сладкий. — отчасти Роуг даже соскучился по этому вкусу (но не по проткнутым насквозь ладоням и пальцам это уж точно) и сейчас мельком ощутил его на своём языке вместе с текилой. Забавно было вот так вспоминать что-то хорошее, связанное со своим прошлым, Амендиарес был даже удивлён, что смог выцепить это благодаря Джонни с его коктейлем, поэтому опрокинул остатки в себя и оставил пустой стакан на столике. Взял телефон с дивана, который лежал рядом у бедра и снова вызвал бармена. В юности Роуг мог только слышать выстрелы вдалеке, видеть проезжающих мимо солдат, но всегда сторонился виднеющегося на горизонте панцера, как и рычащего койота со своей стаей, которые, может быть, и по одиночке не столь опасны, но вместе могут разорвать тебя на части со светящимися ночью глазами. Фиксеру было интересно расспросить Сильверхэнда о его прошлом. Скорее даже узнать каково это, быть пешкой на войне, которая затронула и его, но всё же может и в другой, не рабочей атмосфере, он бы его и спросил. Бармен вернулся достаточно быстро, буквально через пару минут, Роуг поднял на него взгляд и кивнул в ответ на его вопрос о выпивке. — Повтори нам. — сказал фиксер и запрокинул руку на спинку дивана, пока второй снова не стал печатать большим пальцем по экрану телефона. Молодой человек забрал стаканы и удалился, а Роуг привычно нахмурился, поджал губы, когда смотрел в экран, но, когда закончил печатать, вернул свой взгляд на рокера и на своё удивление решил продолжить разговор. — Я встретил как-то измождённого койота, хотел его выходить, но он оказался ранен сильнее, чем показалось на первый взгляд, — бармен вернулся также быстро и поставил на стол два полных стакана с таким же оформлением, фиксер притянул его к себе и понял, что именно такого коктейля в баре у него не хватает, может быть потом даже добавит его к себе, но сейчас только сам наслаждался его вкусом. — Поэтому пришлось его пристрелить. — сделав глоток, Роуг почувствовал, как приятно жжёт и согревает желудок изнутри, но продолжать историю в подробностях не стал. — А ты встречал какую-нибудь пустынную живность? — с таким вопросом в его голове и всплыла та самая история с койотом, но взгляда с рокера он не отвёл, разве что свой стал более расплывчатый и задумчивый. Когда ему было восемь, он нашёл на заднем дворе подранного койота. Самого настоящего, рыжеватого, цвета песка. Койот дышал тяжело, но смотрел весьма осмысленно. Рычал и огрызался, когда Роуг пытался приблизиться, но не бежал. Видимо, сил не было. Перевязать животину или обработать рану ему не удалось, но зато он умудрился приволочь еды и воды, которые были вяло, но все же более-менее благосклонно приняты. Дикие животные очень живучи. И койот поначалу оправдывал это утверждение. Пока на третий день он не обнаружил его всего в кровавых ранах. Тот видимо стал то ли от стресса, то ли из-за чего-то ещё выгрызать себе шерсть и кожу с тела. На четвертый день того жаркого дня надежда выглядела примерно так же, как и койот. Как и Роуг тогда. Рыжевато-серая шкура зверька стала неопрятной, слиплась. Некрупное худое тельце закаменело и подрагивало мелко, сотрясалось в спазмах. Пасть изогнулась, а тонкие приоткрытые веки не скрывали мечущихся зрачков, делая глаза недоверчивыми, хитрыми, подозрительными. Из глотки животного рвались короткие хрипы. Не то, чтобы фиксер в детстве боялся чего-то. Он с шести лет знал, как зарядить, снять с предохранителя и выстрелить. «Можешь закончить его мучения. Можешь ныть и тыкать его мордой в миску с водой, пока он не захлебнется, пока не отгрызет тебе руку или не сдохнет в мучениях сам. Ты взял на себя ответственность заботиться об этом диком ублюдке, тебе и делать выбор». — сказал тогда отец, посмотрев на измученного зверя. Себя, помнится, было жалко неимоверно. Словно наизнанку выворачивало. Роуг стоял, ощущая спускающуюся ночную прохладу в пустыне, оружие оттягивало ему руку, а мысли метались в голове. Поднять ствол и отнять жизнь у того, кого он выхаживал, к кому привязался? У того, кто пришел к нему сам, за помощью? Смотрел на него подозрительно, огрызался, но вынужденно доверил само своё существование? Он хотел, чтобы койот жил. А теперь должен пристрелить его? Что за дикость? Он кормил и поил зверя три дня, нёсся проверить его состояние каждую свободную минуту. Слышал в ответ только злое рычание, но всё равно лелеял надежду, что всё обойдётся, и койот выживет. Он не хотел, чтобы животное страдало. Да, полуживое существо, хрипло и часто дышавшее у его ног, было куда как жальче, чем самого себя. Это уничтожало его без остатка потому, что было неправильным. Несправедливым. Ужасающим. Он поднял пистолет и какое-то время ждал хрен знает чего. Что кто-то решит всё за него, что приговор приведёт в исполнение кто-то другой. Он же сделал выбор. Злобное рычание и тявканье с земли требовали — принял решение, так давай, делай. Рука устала от тяжести, и он опустил оружие на пару минут, а потом, передохнув, вздёрнул вновь и недолго подождал, пока кисть не перестала ходить ходуном. Кажется, именно тогда, копая глубокую могилу в углу двора и периодически останавливаясь, чтобы размазать по роже беззвучные тёплые слезы, Роуг решил, что ему не нравится заботиться о ком-либо. И он помнит об этом до сих пор.