Fire & Rage

Музыка для главы: Daughter — All I Wanted. _______________________________________________________________________ В отличие от Роуга, Джонни не было нужды то и дело отводить взгляд и отвлекаться на свой мобильник. Ничьих звонков и сообщений он не ждал и очень даже приятно проводил время, поэтому потеплевшим взглядом наблюдал за парнем и спокойно пил свой коктейль, делая долгие паузы между крупными глотками жгучей жидкости. Но до фиксера ему всё равно было далеко. Этот робот, похоже, даже не пьянел, подбухивая тут с утра до вечера. Вызывало уважение. Интересно, что бы сказал про эту ситуацию Керри? Похвалил бы его? Посмеялся над тем, что Сильверхэнд с ослиным упрямством продолжает биться лбом в дверь, которую ему не открыли уже сто раз и нет надежды, что откроют в сто первый? Да уж, наверняка бы спизданул что-то такое, Евродин в этом был мастером, экспертом с охуенно авторитетным мнением. — Хм… — задумчиво протянул Джонни, припоминая, видел ли он похожие кактусы, или им больше встречались другие, похожие на выстроившиеся рядами хуи на закате, отбрасывающие длинные тени на пыльную красную землю. — Запомню. Мало ли пригодится, — сказал он с долей иронии, ведь с трудом представлял причину, которая могла бы заставить его снова впрячься в такое дерьмо. Тем временем бармен обновил их напитки, и рокербой отсалютовал фиксеру стаканом, когда тот взялся рассказывать ещё одну историю из прошлого, только теперь уже про койота. Джонни не знал, что вызвало у него более сильное удивление – то, что Роуг захотел с ним поговорить, или то, о чём именно были эти разговоры. — Доводилось, конечно, но в основном это были змеи, — неторопливо произнёс он и чуть поморщился. — Инструктор в учебке предупреждал, что в Мексике они повсюду, но мы не поверили. Представляешь мою рожу, когда в первую же ночь нам с Тони пришлось вытаскивать одну из кондиционера (который, кстати, не работал и висел там тупо для вида) в бараке? Тварь застряла внутри, стучала по стенке своим грёбаным хвостом и не давала нам заснуть битый час… Он отвёл взгляд, устремив его в покачивающийся в стакане мутный коктейль, как будто там вдруг проявилось лицо погибшего друга. Он никому не рассказывал подробностей, даже в разговорах с Керри упоминал имя Энтони Бейкера всего однажды, да и то без привязки к тем мрачным событиям. Сейчас это вышло не намеренно, но то ли этот разговор располагал, то ли коктейль… но сейчас вспоминать про Тони было даже так не горько… Впрочем, более желанными эти воспоминания так же не стали. — Я родился в Техасе, Роуг, — прервал Джонни собственные мысли, не желая на этом зацикливаться, — и для меня гремучки не в новинку, но там, где мы оказались, эти гады были на каждом шагу, бля… Старший сказал, что ничем не может помочь и предложил дать нам сачок и мешок для мусора, чтоб вынести змею на улицу! — рокер мягко посмеялся и замолчал ненадолго. — Наш отряд высадили в задрипанном городке на восточной окраине Чиуауа, и к моменту, когда мы добрались до базы в Сан-Фелипе, я стал ёбаным экспертом по змеям! Одного парня укусили у меня на глазах, но ему повезло, гадина оказалась не ядовитая, и тем же вечером её зажарили на костре. Ты когда-нибудь пробовал жареную змею? Я вот пробовал… с голодухи — райское угощение. Джонни живо представил тот вечер, когда они набрали в пустоши иссохшихся колючек и веток, покидали в костёр какого-то хлама и разожгли огонь. Кто-то шутил, что для атмосферы им не хватало пары проституток, но очевидно было, что это всё говорилось, чтобы не терять боевого духа. Каждый из них предпочёл бы бутылку прохладной воды, а не компанию тёлки, которой ещё и платить пришлось бы. Вместо шлюх у них была текила и искры, летащие в тёмные звёздные небеса. — Ночами дозорные стреляли по койотам, когда те подходили слишком близко к лагерю… Надеюсь, твой не был жертвой моих рук, — фыркнул он, не предполагая, что на тот момент фиксеру было так мало лет, и о войне никто ещё даже не думал. Он помолчал ещё немного, а потом задумчиво пробормотал: — Койотов, кстати, мы ни раз не готовили, — и, переложив стакан в левую руку, задумчиво потёр пальцами лоб. — А ты… в какой части жил? — всё же решил спросить он, когда собственные истории об обитателях мексиканской пустыни себя исчерпали. Конечно же, Мексика не была канадской провинцией Манитоба, где было столько змей, что ступить было страшно, но и страна не отступала по своему званию, если хочешь жить, то лучше смотреть под ноги и проверять куда опускаешь свою задницу. Роуг встречал на своём пути змей, даже пару раз видел рогатого гремучника, но с холодным взглядом только обходил этого зверя с его предупреждающим звуком: «Не лезь ко мне — хуже будет». Прихлёбывая из стакана, фиксер даже с новым интересом слушал рокера и представлял одновременно картинки из его истории у себя в голове, вспоминал эту атмосферу и отчасти даже этому способствовал коктейль, который отдавал жаром и горечью в горле, напоминающий пустыню. Так странно оказалось, что сейчас они могли вот так просто говорить о прошлом и даже не было так паршиво на душе, хоть отчасти и тяжело, но Амендиарес закусил губу и опустил взгляд в пол, вспоминая очередную историю. — Я много где жил, но последние дни провёл на границе в Сьюдад-Хуарес во время военных действий. — снова сделал уже более горький глоток от чего щёки вновь защипало и перевёл взгляд на Сильверхэнда. Странно было признавать, но рокер его понимал. Даже казалось, что больше всех остальных, кто бы мог столкнуться с войной и прочувствовать, что та отнимает у тебя не только самого себя, но и всех кого ты любишь. Ты буквально отдаешь всё, что у тебя есть, лишь бы выйти живым и в итоге ещё собрать себя по кусочкам. — Надо же, как мир тесен. Мы базировались неподалёку от тех мест, но до Сьюдад-Хуарес так и не доехали, — рокер почесал подбородок и снова закинул руку за голову. Если точнее, то не доехал конкретно он. После трёх месяцев, что он провёл в Сан-Фелипе, Джонни поехал прямиком в лабораторию, и оставалось только благодарить Бога, что не в цинковом вагоне. Но говорить про это он не стал, куда лучше было поговорить о чём-то нейтральном, не затрагивающем особо тяжёлые моменты. Беседа клеилась, фиксер сидел уже совсем близко к нему, и Джонни это нравилось. — Мы как-то выловили змею из толчка. — едва рассмеялся Роуг, как-то неосознанно пытаясь перевести разговор хоть немного в другое русло, — младший брат тогда испугался, говорил, что нужно её убить, а я её просто отпустил, она даже не была ядовитой. Сказал, что мне бы не понравилось, если бы мне убили в сральнике. За такими разговорами время снова летит также незаметно, как в музее и кино, практически как и сам коктейль в стакане, поэтому Роуг в оставшееся время до заказчика снова вызвал к себе бармена, когда залпом допил коктейль, и сказал принести ещё пару, по крайне мере для себя последний, чтобы опьянение не помешало его работе. — Да уж, не хотел бы я умереть в толчке. Той змее с тобой повезло, Роуг, — немного пьяно заулыбался Джонни. — Слушай, а… ты всегда на работе так бухаешь? — мягко уточнил он, когда бармен притащил им ещё по порции коктейля. Нельзя было сказать, что после двух стаканов его развезло, но состояние было приятно-расслабленное, и Джонни не торопился браться за третью. Только сполз ещё немного, полулёжа на диване. — Иногда. Когда позволяет настроение. И заказы. — всё же спокойно и правдиво ответил Амендиарес, взявшись уже за новый стакан, коктейль ему определённо точно понравился и он уже подумывал, чтобы бармен записал рецепт. К тому же, к фиксеру пришёл клиент — какой-то пижонистого вида азиат в пиджаке и даже при галстуке, и стало любопытно понаблюдать за тем, как Роуг будет с ним управляться. В суть разговора Джонни не вникал, уловил только, что тот представился как некий Изаму Хамада, и что ему нужно было организовать конвой для какого-то груза. — Амендиарес-сан, — тут Джонни чуть дёрнулся, стараясь не заржать от акцента япошки, но сохранил серьёзное выражение лица, — в прошлый раз меня удовлетворил ваш сотрудник сопровождения, но сейчас ситуация куда серьёзнее… — тут он глянул на блаженно улыбающегося Сильверхэнда и недовольно поджал губы, но азиатская вежливость не позволила ему спросить, кто это такой. — Амендиарес-сан, мы можем поговорить наедине?! — Хамада. — кивнул фиксер в ответ в знак вежливости и отложил стакан на стол, а потом взглянул на улыбающегося Джонни, но только с серьёзным выражением лица перевёл взгляд на азиата. — Нет, он мой человек. — со своим присущим спокойствием ответил фиксер и откинулся на диване, слушая уже чуть более успокоившегося заказчика. — Хорошо, Амендиарес-сан.. — кивнул японец и сложил руки перед собой на коленях, — Как я уже упомянул, дело куда более серьёзнее, чем в прошлый раз, у нас есть дорогостоящая поставка оружия, которую нужно переправить в другую страну, но на наши склады уже несколько раз нападали, — японец нахмурился и поднял взгляд на фиксера, а Роуг в свою очередь выпрямил спину и достал телефон из кармана. — У нас есть догадки кто это может быть, Амендиарес-сан, но оружие должно быть доставлено в срок, а мы даже не можем выехать с наших складов без потерь и это большая проблема. — мужчина почесал затылок и тоже достал свой телефон, видимо готовясь уже перевести любые деньги. — Я вас услышал. — задумался фиксер на несколько минут, листая и печатая что-то на своём экране телефона, а потом также резко его закрыл. — Это шестая улица. Займусь ими и сопровождением за 15 тысяч. Хамадо прибивал в каком-то явном шоке несколько секунд и только тихо открывал рот как рыба, но потом всё же что-то умудрился сказать, видимо совсем не ожидал, что за этим стояла эта банда. — Шестая улица? o-mai-goddo! — воскликнул японец, может быть даже от радости, и только вытер едва вспотевший лоб ладонью, но по каменному серьёзному выражению лица фиксера он понял, что тот шутки шутить явно был не намерен. — Да, конечно, Амендиарес-сан, вот, спасибо вам огромное! — он тут же одним взмахом перевёл деньги и даже поклонился в их стиле, когда встал, а потом ушёл, оставляя их с рокером наедине. Роуг уже более привычно придвинулся к столику, подхватил стакан и сделал смачный глоток коктейля, даже как-то усмехнувшись с того, что Джонни Сильверхэнд теперь «его человек». Япошек Джонни недолюбливал. Возможно, виной всему события пятилетней давности, но ничего поделать с этим предвзятым отношением никогда не мог. Любопытно было понаблюдать за тем, как решает дела Роуг. Похоже, что Амендиарес-сан всех спроваживать поскорее. И тем удивительнее тот факт, что он не потребовал, чтобы Джонни упёздывал к бару или вообще на все четыре стороны. «Мой человек» — вот таким вот образом мировая знаменитость стал одним из головорезов на службе у фиксера из Найт-Сити. Встреча с японцем не затянулась, но и возможности перекинуться парой слов после неё у них не было. Стоило япошке убраться, как в вип-зону пришла секретарша, сопровождая следующего клиента — на этот раз это оказалась простая с виду пара, лысеющий хер и его жёнушка. Они с порога уставились на рокербоя, похоже, узнав его, и Джонни с сальным видом натянул на рожу очки, делая вид, что он тут не причём и вообще является предметом мебели. Оказалось, что эти двое — какие-то жалкие менеджеры с площади корпораций, которые волнуются за свою дочурку, которую судя по мутному объяснению похитил какой-то мудозвон. Сердобольные родители прошерстили переписку с подозреваемым и обнаружили, что пару дней назад они договорились о встрече. С тех пор их чадо никто не видел. На этом моменте Джонни, с трудом подавляя желание зевнуть во всё лицо, начал клевать носом. Осознав это, он подцепил свой коктейль и сделал несколько глотков, но и это ему не помогло. К тому моменту, как дело с родителями похищенной (или тупо сбежавшей) девки было улажено, рокер не удержался и заснул, тут же снова вздрогнув, чем до усрачки напугал мамашу, так что та попятилась и чуть не сшибла с ног мужа. — Оу… Простите, мэм, — прохрипел Джонни и повернул голову к фиксеру, чуть обнажая зубы в улыбке, извиняясь и перед ним, мягко протянул: — Босс? Глядя на фиксера из-за красных стёкол, он гадал, разозлится Роуг или нет, не надоела ли ему компания, ведь — надо же! — Амендиарес уже больше часа терпит его общество и вроде до сих пор не успел осатанеть. Такая вот работа и ежедневные принятия разных заказчиков стали для фиксера чем-то простым и привычным, он вообще старался не затягивать общение с людьми и в основном быстро решал чужие проблемы (может быть даже не потому, что не хотел разговаривать, а потому, что действительно мог решить это быстро, но одно другому, как обычно, не мешает) После азиата Роуг даже не успел сделать второй глоток, как их тишину снова прервала Жаклин с новым клиентом, и фиксер даже не был удивлён. «Быстрее начнём — быстрее закончим», — с таким лозунгом хотелось браться за это дело, где очередные недородители только старательно делали вид, что заботятся и переживают о своём чаде, но даже на простые вопросы о ней не смогли ответить и всё приходилось искать самому в соц.сетях. Всё было ясно как белый день и Амендиарес хотел бы оставить их, да только не мог, да и какое ему было дело до двух влюблённых или просто отбитых подростков, которые захотели вместе сбежать от суровой реальности или родителей, поэтому он отдал всю информацию этим двум людям и проводил взглядом зевающего рокера, который только своим видом подбитой собаки мог испугать обычных людей. Роуг был спокоен, пускай он и не понимал с чего это вдруг Сильверхэнда разобрало на сон, неужели из-за пары коктейлей, но он не злился на него, а только через телефон вновь подозвал к себе бармена, пока на горизонте не было подходящих заказчиков. — Сэр? — вновь появилась на горизонте Жаклин с планшетом в руке и Роуг даже тихо выдохнул, — К вам мистер Адриан. — кивнув секретарше, та отступила и за ней показался вполне себе хилый парнишка с такой же проблемой в виде нетраннерских атак на его личную сеть с какими-то данными, которыми он и торгует. — Понимаете...я боюсь уже и в сеть выходить из-за них. — мальчишка уселся на диван и даже голову особо не поднимал, всё жался и сжимал кулаки, хрустел пальцами, да только за музыкой этого не было слышно. Для Амендиареса это не было проблемой, особенно с таких, кто в сети не прочь полакомиться чужим куском мяса, поэтому только убедил парой слов парня, что он может больше не беспокоиться, назвал цену и после перевода сказал ему, что через пару часов их уже не будет. — Босс? — бармен не стал прерывать дело и только когда парень вышел, то пришёл в момент, когда его вызывал фиксер. — Запиши этот коктейль, пускай будет. — махнув стаканом с текилой, Роуг сделал глоток и кивнул бармену, когда тот снова ушёл, а потом перевёл взгляд на сонного рокера рядом. С Джонни случалось такое, когда веки будто наливались свинцовой тяжестью и глаза так и норовили закрыться сами собой. Обычно причиной такому была сильнейшая усталость, но вот выпивка (ха, два жалких стаканчика!) — никогда. Возможности подумать о том, что это на него вдруг нашло, у Сильверхэнда тоже не оказалось. Дальнейшее для него выглядело как набор слайдов между закрывающимися и открывающимися веками, будто он смотрел покадровое кино. Вот перед ним на диване мялся тот парнишка-нетраннер. Вот он исчез, и какое-то время картинка пустого дивана не менялась. Вот чуть сбоку появилась рожа бармена (красавчик вообще, так порадовал), и они с Роуг перетёрли за коктейль, который явно пришёлся фиксеру по нраву, и это потешило самолюбие Сильверхэнда, хотя рецепт по сути был не его личный, а пересказанный по памяти. Вот Роуг покосился на него, но ничего не сказал. Вот опять пришла секретарша. За её плечами высился пыльный тип в занюханном, облепленном заплатками и грязью плаще, похожий на кочевника, заросший и с заплетённой в косичку бородой. Был ли это его стиль, неизвестно, но судя по всему, очередной клиент появлялся здесь не впервые, потому что этого бомжа не выпроводили из клуба. А может, это был один из наёмников, который выполнял задание фиксера и привёз ему какие-то горяченькие новости. Глаза закрывались на всё более долгие мгновения. Джонни заставил себя раскрыть их раз, другой, пересёкся взглядом с плюхнувшимся на диван напротив бородачом, что начал доставать из карманов плаща щепки и словно карты таро выкладывать их на стол… Что было дальше, неясно, ведь рокер перестал контролировать этот процесс, и уже не разлеплял ресниц, обмяк и… наклонил голову на бок, привалился к плечу фиксера. В этот момент наёмник отвлёкся от своего занятия и, криво ухмыльнувшись, поинтересовался: — Роуг, а чё тут Сильверхэнд делает? — коротким кивком головы, увешанной длинными спутанными дредами невнятного пустынного цвета, бородач указал на дремлющего рокера. — Ты разве не запрещал ему тут появляться? — он осклабился, припоминая, как охрана перетирала это некоторое время назад, но судя по всему за время своей долгой миссии у чёрта на рогах отстал от жизни и не знал, что с момента «инцидента у Валентино» что-то успело измениться. Спросив это, бородач как ни в чём не бывало продолжил опустошать свои явно бездонные карманы, выкладывая на стол фиксера не только флешки с данными, но и какой-то мусор, который попадался под руку. Джонни не слышал, что говорили о нём. Стоило ему состыковаться с фиксером, как сразу стало очень удобно, а голос бомжа-бородача отодвинулся на второй план, а вскоре и вовсе перестало обращать на себя внимание. Джонни заснул так внезапно и так крепко, как не спал никогда, даже когда принимал свои лекарства в куда больших количествах. Конечно, будь здесь его психотерапевт, он бы быстро прояснил ситуацию и отметил, что запивать таблетки крепким алкоголем — не лучшая идея, но… его здесь не было. Зато был фиксер, который не отпихнул его. Эта мысль преследовала даже во сне, ведь рокер прекрасно понимал, что он спит, где это происходит, и кто находится рядом. Понимание это, тем не менее, никак не способствовало тому, чтобы проснуться. — Чё, есть для меня ещё что? — закончив «дело», наёмник отряхнул руки от песка и каких-то крошек и, уперев ладони в разведённые колени, уставился на фиксера. Во время разговора с нетранером Роуг мог поглядывать уголком глаз на рокера, чисто случайно замечая, как тот клюёт носом, но не более, хотя мыслей по поводу внезапно накатившего на того сна не было. Фиксер мог только предположить, что Джонни очень и очень напряжённо, в поте лица трудился лежать на диване перед телеком или бренчать на своей гитаре, поэтому сейчас валится с усталости от пары коктейлей. В отличии от Сильверхэнда, Амендиарес расслабился, не опьянел, а именно расслабился и даже заказал ещё один, пока разговаривал с Жаклин по поводу других заказов. Фиксер вообще не ожидал, что такое крепкое месиво ему понравится, да ещё с перцем и солью, со сладким сиропом, но теперь, он должен признать, что успевший надоесть ему чистый виски он определённо разбавит этим коктейлем в своём баре. Роуг пропустил именно тот момент, когда рокер сполз ему на плечо и отрубился, поэтому первые несколько минут с ошалевшим взглядом таращился на него и не понимал была ли эта часть его перформанса или он снова дурачится, поэтому несильно пихнул его в плечо, но тот даже и не думал принимать своё обычное положение, а уж извиняться за вторжение в личное пространство и тем более. — Он тут... был по делу. — оставив свои попытки расшевелить рокера, Роуг вернулся к сидящему напротив парню и взглянул на драгоценные носители информации за которыми он его и посылал чуть ли не к чёрту на куличики. Взял телефон и стал проверять каждую. — Информация, Даррен, ты здесь за ней, а не за вопросами. — уже более серьёзным тоном вскинул фиксер, когда почуял, что парень явно не в свои дела лезет (и получит по шее, если не перестанет). — Так я и хочу узнать информацию, ты вроде его терпеть не мог, а сейчас сидишь с ним за одним столом. — и не перестал, поэтому Роуг даже не пошевелился (конечно же не потому, что не хотел тревожить птичку на своём плече), когда проверял инфу на щепках, а когда закончил, то посмотрел на парня испепеляющим взглядом. — Это всё? Моя охрана может тебе помочь найти выход. — усмехнулся фиксер и притянул к себе стаканчик с коктейлем. — Я понял. До встречи, Роуг. — раздосадованный, что работу выполнил, а щенка никто не похвалил за его мерзкое тявканье, бородач качнулся на диване и ушёл с места, глянув на уже подоспевших охранников, что дойдёт и сам, спасибо, а вот Амендиарес, явно довольный полученной информацией всё же задумался почему он ещё не выгнал это горе тело рокера отсюда вон. «Чего тебе надо, Сильверхэнд?» «Да я лучше пойду и сдохну где-нибудь в помойке, чем пойду на твой концерт!» «Это не твоё дело, Сильверхэнд» И всё же, вспоминая их разные встречи, Роуг никак не мог понять почему его мнение о рокере так изменилось. Пускай он этого ещё себе и не признал, вот так молча сидя на диване со стаканом коктейля а-ля «Сильверхэнд» и с ним же под боком. Фиксер раньше говорил, что не хотел засорять себе мозги подобным бредом и мусором, а вот сейчас резко захотел. В отсутствие заказов и каких-либо людей Роуг сидел и думал, как он докатился до такой жизни. Философский вопрос требующих философских рассуждений, но он не философ, чтобы думать об этом слишком долго, а Джонни не подставка под коктейльные стаканы. «И что я только делаю...» — хмыкнул про себя наёмник, отчасти обвиняя себя в какой-то доли слабости, но видя, что Сильверхэнд никак не реагирует, только пододвинул руку, чтобы его голова упала ему на грудь и опустил руку на диван позади рокера. Он не знает сколько они вместе так просидели, но несколько треков успели сменится точно, а Роуг привычно вытащил свой телефон и проверил заказы. Ему даже отчасти было удобно, а Сильверхэнд был пускай и тяжелым, но и чертовски горячим (фигурально выражаясь, конечно же). Амендиарес был уверен, что вот сейчас он его разбудит, толкнёт от души, чтобы тот ещё до кучи башкой стукнулся об столик, но почему-то каждый раз останавливал руку и в какой-то момент остановил её над головой самого рокера. Остановил и замер сам, не зная как реагировать на подобное внезапное действие с его стороны. В этом случае победило любопытство, потому что Роуг оглядел Сильверхэнда со всех сторон и потом медленно провёл ладонью по его волосам, будто убирая их с лица. Те на ощупь оказались даже мягкими и приятными, не спутанными, как могло показаться (и как думал фиксер) на первый взгляд. — Джонни? Джонни, не спи здесь. — Роуг провёл ладонью по его волосам и зарылся пальцами в затылок, будто хотел их резко сжать, но в итоге просто также погладил, но идея звать человека и делать такие спорные жесты было не лучшей идеей, поэтому фиксер тут же резко отдёрнул руку, когда позвал его во второй раз. — Сильверхэнд, проснись. — и вместе того, чтобы как следует ударить рокера по щекам, которые приобрели хоть какой-то не мёртвый бледный оттенок, Роуг взял его за одно плечо, а второй приподнял за подбородок, думая, что может быть тому стало плохо и он может заблевать тут не только его самого, но и диван. — Эй, тебе нехорошо? — уже чуть более другим тоном отозвался фиксер, облепляя щёку рокера со второй стороны и вспоминая момент на выставке «Милитеха», когда тому стало плохо, может это и повторяется сейчас, а Джонни решил запихнуть всё это в сон. Но Амендиарес по прежнему не хотел, чтобы Сильверхэнд здесь помер и уж тем более испоганил тут всё своим содержимым желудка, поэтому и выглядел обеспокоенным, держал ладонь на чужой щеке и слегка потрясывал его за плечо. Рокер поморщился, но просыпаться и не думал, слишком уж деликатно Роуг пытался его разбудить. Был бы рядом Керри, он бы показал метод хлестания подушкой, после которого аморфное тело, именуемое Джонни Сильверхэндом, еле-еле начинало раскачиваться. Ещё действовали такие методы как обрызгивание из пульвелизатора, но это в очень крайнем случае. На деликатные покачивания и ощупывания спящий рокер отреагировал только невнятным мычанием, больше похожим на довольное мурчание, и повернулся, утыкаясь мордой обратно в грудь фиксера, да ещё и обнял его болтавшейся до этого на диване рукой. Возможно, это было ошибкой. Ладонь, которой можно было легко согнуть строительную арматуру большого диаметра, легла ровно на вырез на боку фиксера. Покрытие на самой ладони и внутренней стороне пальцев, в частности на подушечках, было не стальным, а каким-то хитровыебанным миксом из полимера, пронизанного контактными волокнами, чтобы передавать в мозг ощущения от поверхностей, что впрочем не делало эту ебаную руку ни на каплю более живой. Учёные предупреждали, что при достаточной практике и синхронизации он сможет управляться ей и даже не замечать разницы. Как будто Джонни их слушал! Шершавая и холодная в отличие от самого рокера, который был вполне себе живой и даже дышал, она всё равно оставалась куском научного дерьма, который всякий раз напоминал о том, чего он лишился… Рокер снова тихо заворчал сквозь сон, как будто ему что-то снилось, и чуть сжал ледяными пальцами бок фиксера, ища опору, только после этого приподнял голову с чужой груди совсем немного, тупо уставившись перед собой. — Чё за?.. — Джонни повернулся, глядя снизу вверх и встречая туманным взглядом взгляд фиксера, чьё лицо оказалось очень близко, так что можно было при желании сосчитать веснушки (интересно, они всё же настоящие?). В последовавшем молчании в чёрных глазах рокера отчётливо можно было прочесть сложный мыслительный процесс, в ходе которого он всё же сумел сложить одно с другим. Первым, что сделал Джонни, он убрал с чужого бока руку и выдохнул: — Бля… извини… — после чего тяжело отодвинулся, садясь и упираясь локтями в колени, взялся тереть правой ладонью лоб и брови. — Надолго я отключился? — уточнил он вполголоса. — Башка сейчас расколется, — он убрал руку и упёрся обеими в край дивана, взглянул немного рассеянно на фиксера. — Слушай… м… Ты можешь отвезти меня домой? Нельзя было сказать, что подобный жест был полностью проигнорирован и Роуг никак не оценил подушечки железных пальцев на своём боку от которых он легко вздрогнул и мурашки прошлись лесом по коже. Он не знал как на это реагировать, поэтому среагировать как и на всё остальное: спокойно и рассудительно, даже не внимая своей реакцией на происходящее, что полудохлое тело Сильверхэнда сейчас буквально висело на нём и находилось в опасной близости, что вот ещё немного и покарябает щеку своей щетиной. Рука была такой холодной, а от самого рокера исходил такой жар, что появилось негласное желание прижаться к нему и согреться из-за этой чертовой руки, поэтому, когда тот сам более менее расшевелился, Роуг сам попытался поскорее отодвинуть его руку от своей талии, чтобы не чувствовать такого дискомфорта и таких странных смешанных желаний, но рука не отпускала его и более того, когда Джонни что-то заворчал сквозь сон, сжала бок фиксера только сильнее с чего Амендиарес даже приоткрыл рот и ахнул с желанием прибить на месте любителя распустить руки. «Да я его сейчас!» — оскалился он, повернувшись к голове рокера, да только встретился с ним взглядом, лицом к лицу, да так близко, что мог буквально чувствовать его дыхание кожей с остаточным запахом текилы. Они смотрели друг на друга в течении нескольких секунд, но фиксеру показалось, что это длилось целую неловкую вечность, и когда вообще он начал ощущать эту смесь злости с неловкостью рядом с Сильверхэндом? И глаза его растворились в этой темноте вместе с зрачками и выглядели сейчас как чёрные омуты. — Я уже успел посмеяться. — злобно вкинул Роуг, сложив руки на груди, нахмурил нос и вообще стал выглядеть, словно ёж на которого только что наступили. — На несколько минут на самом деле. — но продолжал отвечать, потому что на самом деле всё ещё волновался и злился одновременно, на себя, на Джонни, на весь мир, потому что ему было не всё равно почему это вдруг бесноватого типа не убиваемый ублюдок плюхается в сон от нескольких жалких коктейлей. — С тобой... — нахмурив брови, Амендиарес нашёл в себе последние силы и запил свою гордостью последним коктейлем, — Точно всё в порядке? — но вникать всё равно не стал, точно также, как он уверен, что Джонни не скажет ему правду, а рак на горе и вправду не свиснет. Да и зачем ему это было знать. — Да я... хорошо. — растерявшись с такой просьбы Роуг мог бы приказать своим людям отвезти горе рокера домой, но в этот момент даже мысли такой не появилось в голове, хотя уезжать ради такого из «Посмертия» ему не хотелось. Бросать работу ради Сильверхэнда, чтобы подвезти его до дома из-за того, что у него разболелась голова, бред какой-то, но сейчас Амендиарес искренне в него верил и возможно потом с него же пожалеет. — Пойдём тогда. Ты хоть сам дойдёшь до тачки? — не допивая коктейль, Роуг подумал, что хорошо он не стал пока пить стоявший рядом ещё один, да и в целом они сидели не так много, чтобы так сильно опьянеть, а его-то и не взяло совсем. Фиксер заботливо придерживал рокера за плечо, но когда удостоверился, что тот вполне сам может передвигаться, то отпустил его. «Перестань, не нянька ты ему», — обвинял сам же себя Роуг в своих мыслях за излишнюю проявленную заботу в отношении Джонни и злился на себя, что вообще решил помочь ему, хотя и думал отчасти, что вот так просто бросить всё равно бы не смог. Они шли вместе через клуб и когда вышли на улицу Амендиарес впервые почувствовал острую необходимость покурить, будто что-то (или кто-то) превратил его в комок нервов сам того не понимая, но курить не стал, так как в машине он не курит, а отвезти Джонни нужно было как можно быстрее, судя по его виду. Они сели в машину и для отвлечения (ну и чтобы Сильверхэнд снова не отрубился) Роуг включил радио с новостями и музыкой. Фиксер наблюдал за рокером, но не разговаривал с ним, поэтому в машине за всю дорогу стояла гробовая тишина с перебивающими песнями и новостями о каких-то убийствах и грабеже в ювелирном, но Амендиарес точно теперь запомнит, что лучше не пить в компании Сильверхэнда. Было удивительно, как всё складывалось в этот раз. У Джонни пока не было шанса подумать над тем, как именно он воспринимал этот «сеанс сна» на плече парня и неожиданно спокойную реакцию Роуг на это, точнее — отсутствие её как таковой. Его не спихнули на пол, не вывели под руки и даже не обвинили в рукоприкладстве. Но самое необычное — неужели в голосе фиксера на долю мгновенияему послышалась… забота? А то, как остро в нём самом отозвалось понимание, что Роуг не всё равно?.. Это же полная хрень! Джонни так офигел от этого факта, что даже головная боль на время отступила, и пока они со скрипом поднимались, Джонни думал о чём угодно, только не о своём внезапно ухудшившимся самочувствии. Оно напомнило о себе, когда Роуг вывел рокера на улицу. Сильверхэнд мгновенно ослеп от мерцающих вокруг вывесок и, с полузадушенным всхрипом надвинув на глаза очки, поспешил забраться в тачку и почти всю дорогу молчал, низко опустив голову. Он даже почти не шевелился и не предпринимал попыток закурить, только его волосы покачивались вперёд-назад во время торможения и движения. — Уф… — наконец, подал он голос, когда машина остановилась возле дома Керри. «Не проблеваться бы…» — немного отрешённо подумал Джонни, кое-как выпрямляя плечи и глядя на фиксера секунду-другую. — Спасибо, Роуг. Ты… очень выручил. Не увозите мою малышку со своей стоянки, ладно? Заберу её, когда немного приду в себя, — негромко попросил рокербой и, взявшись за ручку дверцы, собрался уже открыть её, но не отвернулся так сразу. — Хочешь зайти?.. Это звучало скорее не как предложение, а как просьба. Был ли Джонни не уверен в том, что доберётся до квартиры, или ему не хотелось уходить от общества Амендиареса… Конечно, фиксеру он бы ничего не сказал, но про себя подумал, что обе эти причины имеют право на существование. — Кофе варить я не умею, но могу открыть бутылку воды и пачку чипсов из водорослей, — попытался пошутить он, но физическое состояние даже тупые шутки обращало в какие-то жалкие вбросы, аж самому делалось ещё более тошно. Роуг даже скрывать не стал того факта, что наблюдал за рокером всю поездку. Может быть только ради того, чтобы вовремя уловить момент и он не заблевал бы ему чистенький коврик чистенькой только что отпарированной сверху донизу тачки (как обычно), но может быть отчасти фиксер и волновался о самом рокере. С чего это бы не убиваемому хрену, которого не берут ни пули, ни глубокие порезы (а он видел, как тот ещё мог что-то пиздеть в его и Керри адрес, выпрашивая сигарету) вдруг приспичило «помереть» от пары коктейлей своего же рецепта, в то время как сам Амендиарес был трезв как стёклышко, хотя сам выпил пускай и чуть больше него самого. Уму было непостижимо. Но Роуг видел, что тот не придуривается как обычно и сидит в таком напряжённом состоянии, что сам отчасти его нервировал и заставлял то и дело косится на него и даже привычная музыка с радио не отвлекали как хотелось бы раньше. Волосы качались из стороны в сторону, а вот сам Джонни нет. Конечно, если бы и он качался, то это ни к чему бы хорошему не привело. С горем пополам они доехали до дома Керри и с такой долей тревоги и нервозности парень себя ощущал ровно в тот самый злосчастный месяц и даже понять не мог почему, но в любом случае спокойно на месте ему не сиделось в этот момент. — Зайти? — неуверенно переспросил фиксер и даже едва поморщился, не зная, что они вообще могут делать у него дома. Пить воду и обсуждать последние новости, тихо хихикая и прикрывая рот ладонью? — Я не знаю. — растерявшись от такого предложения, парень потёр пальцами шею и даже как-то усмехнулся. Серьёзно? Роуг мял губы в нерешимости и вправду не знал что ответить, а Джонни молчал, поэтому в тачке зависла неловкая тишина, пока фиксер до конца не додумает и не продумает план у себя в голове. «Ладно, ну что может быть? Выпьем по газировке и поговорим? Зачем? О чём?» «Тьфу, вот ты заладил, ты же хотел общения?» «С другими людьми» «Чем тебе он не угодил?» С таким грандиозным вопросом Роуг ещё раз взглянул на Джонни и задал себе этот вопрос. И ведь действительно. Чем ему так не угодил Сильверхэнд? Почему у него на месте сердца возникала острая неприязнь и чувство, будто кошки насрали и вот-вот вырвет или оттуда вылезет какой-нибудь зародыш чужого? Ключевое слово здесь «неприязнь», а расценивать его можно уже как угодно. Спорить с собой можно бесконечно, а от десятиминутных посиделок не будет ничего, поэтому фиксер опустил взгляд, пожал плечами и сказал: — Ладно, идём. — с этим же заглушил тачку, вынул ключи и вышел сам. Даже когда объект покинул машину Роуг всё равно косился на него и даже пытался пару подорваться к нему на помощь, чтобы поддержать, когда того совсем накренило в сторону (но он всё ещё справлялся сам, не маленький, а Роуг не нянька для долбоёбов), но вовремя отдёрнул себя от этих совершенно ненужных телодвижений. Лифт в этом доме (а на первый взгляд этот дом даже такой приличный) был потрёпанный, как внутри так и снаружи, Роуг вообще удивился в этот раз (поскольку в прошлые разы во время исключительно деловых деяний думал совершенно об ином) насколько тот может быть исписан и исцарапан, а также обклеен разного рода стикерами и рекламой. Терзания всё ещё мучали фиксера и он думал всё же зачем он согласился и даже продумывал темы для разговора. Да, настолько он ответственно подходил к некоторым вещам, будучи работа или обычная посиделка двух знакомых поневоле. Джонни хоть и испытывал ощущение близкое к тому, что его вот-вот вывернет наизнанку, но блевать пока не собирался. Может, попозже, когда Роуг уедет. Они выпили совсем мало. Для Джонни эти два жалких коктейля были вовсе каплей в море, но понять причину своего опьянения рокербой пока не мог. Да и не задумывался об этом, куда больше сконцентрировавшись на том, чтобы не спотыкаться на каждом шагу и не врезаться лбом в угол. Выходило с переменным успехом, но его поддерживала мысль о том, что если что, Роуг будет рядом и не оставит его остывающий труп остывать под дверью. Они добрались до лифта, дверь с оглушающе громким скрежетом отъехала в сторону, и тут стало происходит что-то совсем непредвиденное. Пропустив Роуг вперёд, Джонни по стеночке шагнул следом и, в одно мгновение оставшись без сил, качнулся вперёд и упал на засмотревшегося на обклеенную рекламой стену лифта, придавив к этой самой стене. Так у Амендиареса появилась возможность получше запомнить номер на рекламе по нереальному увеличению члена, но и почувствовать, что его сейчас вместе с ткнувшимся в затылок рожей Сильверхэндом утянет на пол. Джонни не потерял сознание. Осознавая всю нелепость происходящего, он тут же тяжело упёрся обеими руками, чтобы отодвинуться, но сделать это оказалось невозможно. Сраный протез не слушался. Он даже поднять не мог левую руку, зато правая двинулась, упираясь в стену под мышкой у фиксера, и Джонни с рычанием приложил усилие. — Сука… что за ебола?.. — его сил хватил только на то, чтобы врезаться лбом в стену лифта сбоку от головы фиксера и повернуться, вжимаясь спиной в угол и надеясь, что ноги не поедут, и он не грохнется на задницу. — Хуйня какая-то… — заметил Джонни сипло и поднёс руку к лицу, яростно его растирая. — Надеюсь, Керри дома… — он снова попытался поднять руку, чтобы нажать нужную кнопку, но та никак не отреагировала, вынуждая рокера заскрежетать зубами. Каким образом ему помог бы лучший друг, Джонни понятия не имел, но Керри был находчивым парнем и всегда мог разрулить ситуации такого плана. С этим ужасным лифтом у Роуг остались только самые лучшие и «позитивные» воспоминания, поэтому, если бы они были в каком-нибудь фильме, то зрители заранее уже знали бы, что сейчас случится что-то либо тупое и смешное, либо неприятное. Пока Сильверхэнд двигался (скорее уж стоял на месте и кое-как пошатывался), Роуг уловил чужое дыхание совсем близко к его лицу, почувствовал руки у своего тела и даже, не смотря на всю нелепость ситуации, вновь ярко почувствовал эту тошноту внутри себя. Он не знал как реагировать на подобное, поэтому и замер неподвижно, раскрыв глаза пошире от удивления (и что же удивляло его больше, странные чувства внутри или же состояние рокера?) Пока тот говорил и возмущался фиксер приходил в себя и его немного кольнуло злостью, что над ним просто издеваются. Стиснув зубы, Амендиарес развернулся к Джонни вплотную, почти стукаясь с ним носом и, взяв за ворот одежды, прижал к стене сам. Роуг смотрел на него горящими яркими зелёными глазами и хмурил брови, одновременно сжимая чужую майку. «Это не от алкоголя» — сказал он себе в голове, пока смотрел на Сильверхенда. «Чёрт, он что-то сожрал и выпил, надеюсь это не то о чём я думаю» Сказать что-то фиксер не смог, он просто так и стоял, прижимая рокера к стенке лифта одной рукой за ткань майки, а второй придерживал за плечо, будто транслируя всё из головы своим пронзительным взглядом. Когда лифт остановился, Роуг разжал кулак на майке и шагнул к плечу Сильверхэнда, перекидывая его живую руку через свою шею, чтобы помочь ему дойти до квартиры. — Ты придурок. — буркнул на него парень, хотя мог бы и вовсе после такого развернуться и уйти. Здесь уже даже не играло роль то, что он навалился на него в лифте, а что Роуг понял в чём же всё таки было дело на самом деле. Ну, он по крайне мере уже догадывался. До квартиры они добирались уже также, как и на деле, Амендиарес тащил на себе Джонни и тот кое-как перебирал ногами как мог, только в этом случае с него не капала кровь. Роуг не смотрел на него, потому что отчасти был рассержен за очевидное и поведение ребёнка в теле взрослого мужика, но всё же не оставил его и помог, удерживая его второй рукой за талию. Он также рассчитывал, что Керри окажется дома, чтобы хоть кто-то смог ему объяснить что происходит сейчас с рокером и что он принял, в каких дозах. — Ещё какой... — вяло согласился Джонни, когда они застыли у двери. А смысл было спорить, когда тебя чуть ли не на себе тащат и при этом всего-то назвали «придурком»? Если задуматься, ситуация была — тупее не придумаешь. У него в кармане штанов лежал свой ключ, но они как два бедных родственника стояли и дожидались, что Керри всё же окажется дома, что дверь откроется, и в проёме покажется его лицо. Дожидались тупо потому, что у него не получалось вернуть контроль и заставить грёбаную левую руку работать. Рокер опустил голову и зыркнул на неё, пытаясь хотя бы согнуть пальцы, но те даже не дрогнули. Бесполезный кусок металла... «Не думайте о том, что это протез, мистер Сильверхэнд. Думайте о ней, как о своей руке. Вы совсем не увидите разницы». «Наши технологии созданы для людей, для будущего». «Расслабьтесь, попробуйте пошевелить пальцами... Прекрасно, мистер Сильверхэнд! Чувствуете, как держите стакан?..» Дать бы сейчас в рожу этому очкастому умнику... «Я вообще ничего не чувствую...» — бессильно промелькнуло в голове, но на деле это было далеко от истины. Просто все его ощущения были направлены не туда. Он утратил контроль над левой рукой, даже немного запаниковал, и потому происходящее по другую сторону дошло до него не сразу. Роуг всё ещё был здесь. Джонни, пытаясь это осмыслить, повернул голову и коснулся губами чужих волос, а потом сжал пальцами ткань (будь это его неизменный топ, оторвал бы нахрен) на груди фиксера, цепляясь за него как за последнюю надежду: — В левом... кармане... ключи. Не в куртке... — и снова чуть не начал оседать на подкашивающихся коленях, так что привалился к парню ещё сильнее. — Сам не могу достать... Надежды на то, что Керри окажется дома и разъяснит всё происходящее вокруг дерьмо таяли также, как и сам Сильверхэнд, который подгибался всё ближе к земле. Но Роуг не отчаивался и никогда не бросал дело незаконченным, поэтому только плотнее прижал к себе за талию рокера и поправил на себе чужую руку, накрыв его кисть своей. Сдаваться было не в его правилах, тем более бросать кого-то из своих знакомых (плюсом если учесть, что сегодня благодаря именитому рокеру он заработал кругленькую сумму), которые в дальнейшем могут помочь и ему самому. Так устроены деловые отношения. С новой информацией о ключах фиксер глянул вниз на кожаные штаны Сильверхэнда и выдохнул, пытаясь не думать каким бредом он сейчас занимается, а также волнуясь за сохранность своего боди, которое так яростно сжимает Джонни, но промолчал об этом, поскольку ситуация была безвыходной, а куртки на нём не было. Роуг повернулся всем телом в сторону Сильверхенда, едва коснувшись с ним грудью, и отвернул голову в сторону, чтобы не столкнуться носами или щекой, но кожей шеи всё равно чувствовал чужое прерывистое дыхание. Скользнул рукой по карману на бедре и забрался туда пальцами, засовывая руку всё глубже, удивляясь, насколько, чёрт возьми, карманы были глубокими. Но ключи он всё же нащупал и резко выдернул их (чуть ли не со штанами вместе), шагнул в сторону от рокера, продолжая его поддерживать, и наклонился к двери. Пара поворотов в замке и их вместе встретила тёмная квартира, где горело что-то одно непонятное в виде торшера или лампы на столике. Роуг не медлил и поскорее хотел избавиться от ноши на своих плечах, поэтому сразу же шагнул внутрь к дивану и аккуратно усадил (а хотелось бы кинуть через плечо) на него Сильверхэнда. Затем вернулся к открытой входной двери и на пару секунд замер, думая, что сейчас мог бы уйти со спокойной душой, но вместо этого оглянулся на диван, где сидел рокер и хлопнул дверью, закрыв на защёлку. — Тебе что-нибудь нужно? — учтиво спросил фиксер, сложив руки на груди, и стал медленно выхаживать к дивану, держа взгляд на своём объекте наблюдений. «Я же вижу, что что-то не так» «Тебе разве не плевать?» «А должно быть. Просто уходи уже, не стой» Но как оказалось выдавить из себя слова гораздо сложнее, чем думать и представлять. Гораздо сложнее, чем злиться и ругаться. Сложнее, чем волноваться и не знать откуда берётся та или иная эмоция. Роуг смотрел на Джонни ясными глазами и будто хотел прочитать оттуда строчку за строчкой ответы на все свои вопросы, но те были будто чёрными и совсем безжизненными, уставшими. Амендиарес сделал пару шагов на кухню и включил тёплый свет, чтобы они не сидели совсем в темноте, а потом сам сел на стул у барной стойки, задумчиво смотря куда-то сквозь стены. Может быть он думал что именно всё таки принял рокер перед выпивкой, может быть думал, чтобы поскорее отсюда свалить, а может быть... о том, сможет ли помочь ему, чем-то сам. Несколько метров от входной двери до дивана показались вечностью. Джонни устал так, будто пропахал пешком от западного до восточного побережья, делая остановки только для того, чтобы поспать пару часов и сразу двинуться дальше. Голова норовила накрениться и пристыковаться к идущему рядом парню, а ногами Сильверхэнд перебирал с трудом. Так что, когда Роуг довёл его до дивана, и Джонни упал на него словно мешок с костями, ему показалось, что ещё минута, и он закроет глаза, чтобы больше уже их не открыть. Все ощущения притупились. Упав затылком на спинку дивана, он зацепился взглядом за длинную чёрную тень на потолке, уставился на неё и боялся моргнуть. — Тебе что-нибудь нужно? Голос Роуг раздался в образовавшейся тишине, и Джонни повернул голову, пытаясь через спинку дивана разглядеть силуэт оказавшегося где-то позади парня. Точнее, ему показалось, что он её повернул, а на самом деле — едва-едва дёрнул подбородком в сторону. Левая рука по-прежнему не двигалась, только пальцы еле-еле подрагивали, когда он пытался ими пошевелить. — Да, — ответил рокербой. — Да, я… понятия не имею, куда делся Керри. Когда поехал к тебе, он был дома… — не заметив (не в том он был сейчас состоянии, чтобы держать ситуацию под контролем), что только что немного спалился, Джонни поднял ладонь и снова взялся тереть пальцами лоб и глаза, это немного помогало. — Можешь ему позвонить? Ведь именно с подачи Керри он поехал в грёбаное «Посмертие», чтобы выручить фиксера. Само собой, винить друга в своём нынешнем состоянии было бы глупо, и Джонни не собирался. Другой вопрос — куда Евродин умудрился съебать за минувшие пару часов (или сколько он пробыл в клубе, бухая с Амендиаресом?..). Оставалось только гадать! Неужели, это просто был хитрый способ его выпроводить, а самому свалить со своим фитнес-тренером? Вот же… «Просидел бы весь вечер дома, может, ничего бы и не случилось?» — чуть раздражённо подумал Джонни, продолжая пялиться на контрастную чёрную тень на светлом потолке. Нет, пожалуй, даже хорошо, что всё обернулось именно так. Они неплохо провели время, и даже сейчас, когда Джонни был в полном неадеквате, Роуг не спешил уезжать. Но почему? Боялся, что рокер откинется? Сочувствовал?.. Размышляя об этом, рокер невольно прислушивался к тому, что делает фиксер, и это помогало отвлечься. И, наверное, если бы он уловил его шаги в сторону двери (конечно же, он не станет прощаться, если решит уйти, он ведь и здороваться не умел), то огорчился бы. Оставаться одному в тихой, пустой, пусть и уютной, хате не очень-то хотелось. — Ты останешься? — негромко спросил Джонни на всякий случай. Сидящий напротив фиксер с прищуром следил за состоянием рокера и глазами-камерами очерчивал его с ног до головы, подмечая, что тому было сложно даже двинуться с места на пару миллиметров. Да чего уж там, просто повернуть голову или поднять руку также было проблемой. Роуг всё никак не мог уложить в голове, что всё таки могло вызвать подобную реакцию (явно от смеси с алкоголем, ведь до этого он был ещё в более-менее адекватном состоянии), но докапываться и устраивать сейчас допрос он не собирался. Да и вряд ли он скажет что-то более вразумительное. Выдохнув, парень закинул ногу на ногу и достал из кармана свой телефон, также молча перелистывая контакты до номера Евродина. Когда он нажал на кнопку вызова, то послышались длинные гудки, и с каждым пропущенным надежда всё угасала, но на последнем музыкант всё же взял трубку. — Керри, ему плохо. — сразу без приветствий сообщил тому Амендиарес и развернулся на стуле спиной к дивану и самому рокеру. — Нет, замедленная реакция, клонит в сон. — во время разговора Роуг не поворачивался к Джонни, только зачем-то кивал и простукивал что-то пальцами по столу, подавляя в себе желание покурить. — Да, пил, а что в этом такого? — слушая Керри, понемногу лицо Амендиареса менялось, стоило ему узнать о таблетках, которые принимает Сильверхэнд. Можно было сказать, что теперь ему всё стало ясно, но нет, оказалось только ещё хуже. Смешивать препараты с алкоголем априори идея была не самой разумной, а в лучшем случае можно отделаться только головной болью. — Хорошо, тогда скажи где они. — Роуг быстро собрался и не дал волю своим мыслям (хотя те и так рвались наружу), поэтому сразу перешёл в режим «меньше слов — больше дела». Закончив разговор с Евродином, парень положил телефон на стойку и встал со стула, направившись в другую комнату. Кажется, именно ту в которой обычно спит Сильверхэнд. Таблетки лежали в тумбочке около кровати и, вытянув первый ящик, Роуг удивился сколько там было разных пластин и коробочек. «Неужели все эти он пьёт?» — нахмурился фиксер, но взял только две нужные о которых говорил Керри, и выдавил из них по таблетке, а также прочитал и запомнил названия, чтобы позже узнать от чего они. Вернувшись обратно с таблетками, Роуг взял с кухни стакан и повертелся вокруг в поисках чем бы их запить. Ничего на виду не было, поэтому пришлось залезть в холодильник и там он нашёл целую бутылку прохладной воды. Налил в стакан и повернулся с ним в сторону дивана, где ничего за его недолгое отсутствие не изменилось. — Надо это выпить. — сказал он, встав рядом с рокером. Роуг сжал губы и нахмурился, но всё же сел рядом с ним на диван. Вопрос об «останешься» он проигнорировал, ведь он до сих пор не ушёл никуда, а даже заботливо вертелся вокруг, поэтому незачем было сотрясать воздух почём зря. Амендиарес зажал стакан между своими коленями и свободной рукой взял правую ладонь рокера, чтобы высыпать туда таблетки. Роуг смотрел на него и надеялся, что ему не придётся собственноручно совать таблетки ему в глотку и тот выпьет их сам. Когда Роуг вложил таблетки в его ладонь и опустился рядом на диван, Джонни снова дёрнул головой в его сторону (в этот раз получилось гораздо лучше). Он всеми силами старался держать глаза открытыми, но веки всё равно неконтролируемо опускались, а взгляд чуть раскосых глаз пытался сфокусироваться на лице парня. В такие моменты было не самым подходящим думать о том, что за человек на самом деле Амендиарес, но именно эти мысли приходили в голову. Рэймонд? Ричард? Чёрт, он ведь был уверен, что запомнил имя, услышанное по подслушке во время разговора с Валентино… Впрочем, это разве его дело? Размышляя об этом, Джонни растянул губы в едва уловимой улыбке: — Керри приедет?.. Готов поспорить… что ещё час назад… ты и не думал, что будешь вот так возиться со мной, а?.. Пришлось постараться и приложить усилия, чтобы согнуть руку и поднести её к губам. При этом одна из таблеток соскользнула по татуированному запястью и, отскочив от обтянутого кожей бедра, ускакала по полу в темноту. — Ты же меня терпеть не можешь. На бегство таблетки Джонни вообще никак не отреагировал, попросту его не заметив. Его голос в коем-то веке звучал не насмешливо и не со скрытым подъёбом, а устало и даже немного печально. Рокер сунул таблетку в рот и, так же заторможено взяв стакан, поднёс его к губам, делая пару глотков. Он хоть и имел привычку до последнего вести себя как упёртый баран, которому всё по силам, сейчас даже не задумывался о том, как выглядит со стороны. Может, всё потому, что был уверен, что фиксеру на него наплевать и это уже не изменишь, и уже как-то смирился с этим фактом? Когда-то он поймал себя на таких же мыслях, когда у них с Альт всё пошло по пизде. Только вот тогда наплевать стало ему, да и отношения с нетраннершей у них были далеко не приятельские. Джонни чуть поморщился, с трудом глотая, и уронил стакан, который покатился вниз по его груди уже куда менее эффектно, нежели его предшественница. Стало холодно и мокро, но поделать с этим он ничего не мог, только коротко заметил: — Ну, заебись… Роуг не сводил пристального взгляда с рокера и всё никак не мог привыкнуть к такому виду Сильверхэнда, где он, сидя на диване, всё больше напоминал растёкшуюся лужицу. В его голове уже промелькнули мысли о том, что возможно это были последствия той горы таблеток (не зря ведь все эти коробки и пластины были именно в тумбочке у кровати, где обычно спит рокер) или он ошибается? В любом случае Джонни оказался тем ещё мудаком, который умудрился смешать серьёзные (как на вид) таблетки и крепкий алкоголь, а теперь расплачивается за это. — Нет, он.. — вздохнул парень и упёрся локтями в колени, — Сказал, что приедет, но не сейчас. И ведь действительно, кто бы мог подумать, что Амендиарес выйдет из своего логова, чтобы только помочь справиться Джонни с его идиотизмом (точнее, с последствиями). Он промолчал на этот скорее всего риторический вопрос и больше погряз в своих мыслях по этому поводу, параллельно и краем глаза наблюдая за ужасными попытками рокера принять таблетки. Роуг заметил, что одна из них, кажется, та была синей, чуть ли не блестящей и глянцевой, отскочила в сторону и улетела куда-то в темноту. Он не увидел куда именно, поэтому вернул свой взгляд на Джонни, который успешно заглотнул хотя бы одну, но не удержал стакан, который покатился вниз на штаны, но фиксер вовремя его перехватил, чтобы тот не упал на пол (и в нём даже ещё осталось немного воды) — Чёрт, сейчас другую принесу. — автоматически избегая и второго диалога, Амендиарес встал с дивана вместе со стаканом и снова направился в спальню к тумбочке с таблетками. Он нашёл нужную пластинку с синими таблетками, но в этот раз решил достать телефон и прочитать от чего те были нужны. «мышечный спазм; спинальный автоматизм; контрактура конечностей» «Проблемы с имплантом? Так вот зачем ему эти миорелаксанты..» — застыв на пару секунд, Роуг искренне удивился, что у Сильверхэнда проблемы такого характера, но другие препараты искать не стал, а только вернулся с новой таблеткой обратно к дивану, при этом ещё прихватив с собой полотенце с кухни. — Не урони на этот раз. — спокойно сказал фиксер, снова взяв ладонь рокера, чтобы положить туда маленькую синюю таблетку, а затем и стакан с водой. Второй рукой он просто положил полотенце на ноги Сильверхэнда, чтобы тот в случае чего хотя бы вылил остатки на ткань. — Это правда. — всё же начал Роуг, спустя несколько минут тишины, — ты умеешь хорошо подбешивать, но я тебя не... — такое признание прервал телефонный звонок в кармане у фиксера и он быстро достал трубку из кармана, чтобы ответить. — Да? — это оказался Керри, который беспокоился за своего друга и решил проверить лишний раз (хотя прошло всего ничего времени) что там происходит с непутёвый рокером. — Нет, пока только выпил. — Роуг снова зачем-то кивнул, видимо рабочая привычка, — Хорошо, я потом перезвоню. — и на том быстрый разговор был закончен, а Амендиарес вернул свой пристальный взгляд на Сильверхэнда. — Тебе поспать надо, пойдём, я отведу тебя до кровати. — на этот раз взгляд фиксера мелькал от лица рокера на его имплант и та информация с таблеток всё никак не выходила из его головы, но спрашивать он не стал, также, как и договаривать, что он на самом деле его не ненавидит. Со второго раза выпить таблетку всё же получилось. Джонни прекрасно помнил, что волшебные пилюли действовали не быстро, и что сейчас ему в самом деле было бы лучше поспать. Это не только привело бы в порядок мозги, но и вернуло бы способность полноценно шевелить своими запчастями. Сейчас был один из тех редких случаев, когда он действительно очень быстро заснёт и не будет то и дело вздрагивать и просыпаться. Но до кровати ещё нужно было добраться, и в этом ему снова понадобилась помощь Роуга, на чьё плечо Сильверхэнд тяжело навалился, вновь обнимая рукой. «Надеюсь, что... когда-нибудь они изобретут импланты, которые будут самостоятельно впрыскивать тебе лекарство по мере необходимости... — время от времени Джонни думал об этом и злился. — Не сраные прототипы, а нормальные рабочие вещи, в которых ты раз а полгода менял бы соответствующий модуль и не вспоминал бы...» Поневоле быть подопытным кроликом во имя чьего-то светлого будущего — тем более будущего и без того зажравшейся корпы — ему совсем не улыбалось. Какой в этом смысл? В чём вообще смысл жизни, если ты — поломанная хуйня, до кучи не знающая, куда себя деть? Ради чего терпеть это всё, глотать тонны колёс? Чтобы эта чудо-игрушка функционировала исправно? «Да на кой она мне? Я лучше вообще без этой руки!..» «Мистер Сильверхэнд, — слова учёного врезались в его память и раз за разом заставляли просыпаться в холодном поту, — если бы дело было только в руке, мы бы с удовольствием удовлетворили Вашу просьбу. Пожалуйста, сотрудничайте с нами, для Вашего блага трудились наши лучшие инженеры». Если бы дело было только в руке... Если бы только в ней... «А в чём ещё?.. Что ещё вы со мной сделали?..» — не стыдно было даже признать, что в тот момент его сковал страх, и Роберт Джон Линдер так и не нашёл в себе смелости узнать правду. Не узнал он ни через неделю, ни через год... ни через пять. Не забыл, но как-то смирился с тем, что всё плохо. Что выбора ему не дали, и остаётся только «следовать» предписаниям и поменьше пиздеть. Пока они шли от дивана до комнаты (здесь было на удивление чисто, и только одинокая гитара в углу говорила о том, что тут живёт музыкант), Роуг ловил себя на том, что хочет всё рассказать. Не просто хочет поделиться с кем-то, излить душу, а хочет сделать это с вполне конкретным человеком, здесь и сейчас. Наверное, было даже хорошо, что он и пары слов связать не мог. Усаженный на край кровати, Джонни не спешил убирать руку с плеча парня и выпускать из пальцев вновь смятую ткань, за которую он так цеплялся. Какое светлое будущее? Какое участие в новейших разработках? Вертел он всё это... Ему вдруг пришла в голову мысль, что этот вечер стал едва ли не лучшим за минувшие годы, потому что он в коем-то веке не только смог с кем-то поговорить, но и почувствовал, что его слова нашли понимание. Непривычное, выбивающее из колеи ощущение. Наконец, рокер разжал пальцы и соскользнул ладонью вниз по спине фиксера. — Спасибо тебе, — глядя прямо перед собой, всё ещё потрясённый этим открытием, пробормотал Джонни. — Роуг... В общем... — нашарив чужую ладонь (сейчас по сравнению с его похолодевшими пальцами рука фиксера казалась горячей) с целью пожатия в знак признательности, Джонни слегка сжал её, а потом он наклонился назад. Упав на покрывало, стоило голове опуститься, Джонни отрубился ровно через минуту, но так и не выпустил ладонь фиксера из своей, что понемногу начала согреваться. Вообще весь этот вечер можно было назвать самым странным в галактике общения с Сильверхэндом, поскольку Роуг, видимо сам того не осознавая, говорил о своём прошлом, что само по себе было таким нереальным. И обычно подобные мысли или воспоминания заканчивались чем-то плохим, без последствий никогда не обходилось, но почему-то именно сегодня и именно с компанией в виде Джонни на языке то и дело вертелся привкус того коктейля с приятной остринкой, а на губах застывала лёгкая улыбка. Воспоминания будто приобрели новый запах, вкус и цвет, а от этого снова пробежались мурашки по спине и застыли где-то глубоко внутри приятным щекочущим чувством. Роуг не убирал с себя чужих рук, он просто терпеливо ждал, а пока ждал, то сел рядом на край кровати и не переставал мелькать взглядом туда-сюда, всё думая, так много думая над вопросами, которые так и останутся в его голове пустыми. «Тебе бывает также страшно от прошлого как и от настоящего, Джонни?» — Просто постарайся поспать. — кивнул фиксер, но не спешил вставать с кровати (да и внезапно ему не позволили), поскольку не только его взяли за руку, но и рокер что-то ещё хотел сказать. Роуг сощурился и привычно нахмурился, пытаясь разобрать, что хотел сказать Джонни, но тот вскоре просто отрубился. Просто взял и упал на спину. Амендиарес ещё никогда не видел, чтобы кто-то так быстро засыпал. — Дайте мне сил... — тяжело вздохнул фиксер, но ладонь не отпустил, видимо удивляясь, что вечно горячие руки могут быть такими холодными. Роуг просидел так пару минут прежде, чем встать, но уйти так и не смог, не смог оставить вот так этого придурка, лежащего поперёк кровати без всего. Ругая себя, Амендиарес подхватил чужие ноги под коленями и кое-как смог перевернуть рокера (он боялся, что разбудит его, но хрен там плавал его видимо можно разбудить только упавшей кометой из космоса, да и та покажется камушком об стекло) в нормальное положение, чтобы ноги не болтались и за ночь не успели отсохнуть. А также накрыл его одеялом и со спокойной душой теперь уже вышел из комнаты. «Мне же за это прибавится в карму?» — усмехнулся фиксер, вернувшись на кухню, чтобы отпить немного холодненькой воды из бутылки. Задерживаться более в этом доме он не хотел, поэтому решил сперва позвонить Керри, как тот и просил, а заодно и спросить про ключ, где лучше его оставить, но после третьей попытки он понял, что ему придётся ещё посидеть здесь. «Чёрт, почему в такой момент он не отвечает?» — с долей усталости выдохнул Роуг и переместился на диван в ожидании звонка от Евродина (может он сам увидит пропущенные звонки), но и между делом сам ещё решил позвонить пару раз, а там по прежнему никто не брал трубку. Откинувшись на спинку дивана, Амендиарес протёр ладонью измученное лицо и сидел так, запрокинув голову назад минут десять, пока снова не потянулся за телефоном. Но на этот раз не затем, чтобы позвонить музыканту, а за привычной работой. Так прошло часа два, а может и больше, парень уже чувствовал, как слипаются глаза и писать становилось всё тяжелее, буквы на экране смартфона словно плыли по волнам, а пальцы не слушались. Роуг отложил телефон в сторону, удивляясь сколько же прошло времени, как он здесь «тусуется», но глаза по прежнему болели, а тело становилось ватным. И зачем только он остался? Мог бы просто забрать ключи, пускай сами потом приезжают в «Посмертие» за ними. Но всё же фиксер сейчас здесь, попытки дозвониться он тоже оставил, Керри по прежнему не отвечал, а время перевалило уже за полночь. И обычно в это время Амендиарес не спит, но после такого любой бы свалился спать и восстанавливать нервные клетки. «Ну ведь мы хорошо провели время..» «Раз в году и палка может выстрелить, знаешь» Роуг каким-то гипнотическим взглядом смотрел на ключ, упираясь локтями в колени, и с улыбкой усмехнулся, вспоминая, что на его ключах от тачки болтается брелок с ящеркой. Через час таких вот заседаний и раздумий в уставшей голове Амендиарес сказал себе, что приляжет на пять минут и будет снова звонить Керри, а если не получится, то уйдёт, как и планировал, забрав с собой ключ. Диван оказался мягче, чем на первый взгляд и сначала Роуг просто откинул голову на спинку, прикрыв глаза, но когда он это сделал, то плавно переполз башкой на подлокотник и уже заснул с концами, оставаясь в забавной позе со спущенными на пол ногами. Глупое обещание, которое он так и не выполнил, а заснул так крепко, что во сне даже не заметил, что поднял ноги на диван и свернулся калачиком, словно домашний кот, и лишь зелёного цвета чёлка (которая уже успела превратиться в птичье гнездо) прикрывала наполовину его лицо. Сон. Вязкая, чёрная пелена, горячая и липкая словно нити паутины. Спокойный сон, в котором не звучало выстрелов и далёких взрывов, и где раз за разом он не смотрел в шальные глаза Тони. Зелёные глаза лучшего друга, что стал ему ближе родного брата, которого у Джонни никогда не было, глядели на него и неминуемо стекленели, а всё пространство сна по милиметру заполнял свет от взрыва. В этом кошмаре он не чувствовал боли, но каждый раз ждал её, каждый раз она будто цистерна с мазутом проливалась на него, прибивала к земле, залепляя глаза, рот, нос и уши... В этом сне он тоже увидел друга, но глаза Тони продолжали смотреть осознанно, внимательно, и Джонни казалось, что он даже может различить россыпь веснушек, проявляющуюся на щеках и скулах... Разлепив веки, рокер обнаружил себя лежащим в постели и укрытым одеялом до середины груди. Левая рука расслабленно (если это слово вообще можно было применить к импланту) лежала вдоль тела, и не было ощущения, что её заклинило. Керри вернулся? Джонни с трудом помнил, чем закончился вечер, кажется, он напрочь расклеился... Давненько с ним этого не бывало. Потерев лицо и увидев время на часах на тумбочке, Джонни тихо застонал. Он всегда просыпался рано, независимо от состояния, в котором вырубился. Не представляя, что увидит мирно спящего фиксера на диване в гостиной, Джонни кое-как встал и повёл плечами. Живой. Вроде всё работало как нужно... «Здесь был Роуг... Привёз меня... А дальше нихера не помню» Прошлёпав в гостиную, он увидел дрыхнущего на диване парня и охуел, застыв так с отвившей челюстью на несколько секунд прежде, чем смог моргнуть и осознать, что это не глюк. Что Роуг действительно остался с ним, а вот Керри похоже так и не вернулся. Но до Евродин ему сейчас вообще не было дела. Джонни забыл, что собирался пойти на кухню попить воды и думал только о том, что ему теперь делать с фиксером. «Остался... Чёрт, похоже, мне было реально херово вечером. Но... Бля....» — почесав затылок, Джонни стянул с кресла плед и аккуратно укрыл парня, между делом разглядывая его. Надо пользоваться случаем, пока спит... Роуг не проснулся, и теперь рокер уже куда осторожнее пошёл похлебать воды и умыться, тихо (без могучего рёва динозавра) потягиваясь по пути из одной комнаты в другую. Кто из друзей увидел бы со стороны, глазам бы не поверил — Джонни не только соизволил о ком-то позаботиться, но и старался не потревожить чужой сон. Наверное, где-то в этот момент инопланетная раса разумных тостеров вступила в переговоры с землянами. Хотя, тут у него была железная отмаза — этого всё равно никто не видел! Значит, ничего и не было... Послонявшись по дому около часа, Джонни устроился рядом на кресле, подпёр ладонью заросшую щёку и снова задремал, убаюканный видом спящего рядом человека. И кто знает, сколько бы ещё они продрыхли, если бы в квартиру не ввалился, шурша пакетами и лучась энергией добра и света, Керри. — Джонни! Ты живой? — позвал он и, шагнув в гостиную, наткнулся на эту сцену. Картину маслом, ёпта. — Роуг? — уточнил Керри уже тише, бегая взглядом с одного парня на другого. — Вы в порядке?! Я принёс завтрак. Простите, что не отвечал на звонки, мы с Хианом — да, это тот чумба из изотерического магазина — встряли в спа на всю ночь, мобильник в шкафчик оставил... — Керри как обычно говорил за троих и олицетворял воплощение активной энергии, что могла лёгким шквалом цунами вытрясти из твоей головы остатки сна. Он принёс с собой не только утреннюю прохладу (судя по каплям на его кожанке, шёл дождь), но и целый пакет еды, так что теперь вместе с ощущением свежести снаружи в доме закружился аромат выпечки. На барную стойку перекочевали сэндвичи из пакетов. А спустя ещё секунду донёсся уютный звук кофемиашины. — Роуг, — вполголоса позвал Джонни, когда Евродин удалился на кухню, оставив их «наедине». Он цепко следил за тем, как парень просыпается и выглядывает из-под пледа. — Спасибо, что оста... — Роуг! — Керри облокотился о спинку дивана ладонями и навис над фиксером. А потомстрого глянул на Джонни. — Завтрак готов! Идите на кухню! Обычно Амендиарес спит чутко и может услышать даже за дверью приближающиеся шаги своей секретарши, но в особых случаях сильной усталости он отрубается вместе со всем миром так, что тот перестаёт для него существовать и вовсе. Нет ни звуков, ни голосов, ни запахов, никакой опасности снаружи. Есть только твоя внутренняя пустота и чёрный колодец твоего подсознания, куда ты падаешь до самого конца, когда закрываешь глаза с намерением всего лишь поспать. Кошмары в таком случае тоже отходят на второй план, заменяя их либо какими-то отрывками воспоминаний из прошлого, либо же несвязным бредом. И в этот раз Амендиарес заснул на диване (весьма удобном, кстати говоря) пускай и не в самой подходящей позе, (чтобы все тело потом не ломало от боли) но зато так крепко, что любые посторонние звуки до него так и не доходили. Так бывает, когда он сильно устаёт или выматывается больше обычного, как, например, он также засыпает лицом на клавиатуре или сидя в кресле. Но в этом случае его разбудили даже не голоса, а скорее плед, который краем проехался по веснушчатому носу и пощекотал его. Амендиарес сначала медленно приоткрыл глаза, фокусируя взгляд на обстановке, и только потом осознал, что перед ним нет компьютерного кресла и он не слышит привычного гудения системного блока. И только после этого он полностью раскрыл глаза и мигом подорвался на месте как ошпаренный (видимо сразу вспомнил про своё 5 минутное обещание). Он вскочил так резко, что чуть не стукнулся лбом о рокера поблизости. Однако вместе с этим вернулись все запахи, память, и не сказать, что фиксер был доволен таким получившимся раскладом, поскольку его работа вчера была выполнена не до конца, а Сильверхэнд на вид уже более чем здоровый. — Чёрт.. — шикнул парень, потирая ещё немного заспанные глаза, а потом перевёл взгляд на Евродина. — Почему ты не отвечал на звонки? — более серьёзным тоном спросил фиксер, выпутываясь из пледа, чтобы сесть на край дивана. Странно, Роуг совсем не помнит, чтобы укрывался им, да и вообще не помнит, что видел поблизости плед, поэтому перевёл взгляд на сидящего рядом Сильверхэнда. «Ты положил плед?» — будто взглядом спросил того фиксер, но как обычно озвучивать не стал, как и спрашивать о состоянии рокера (ходит-бродит себе, ничего, рука на месте, значит уже лучше, чем было вчера) Роуг вспомнил про свой мобильник и достал его из кармана, чтобы посмотреть на время и оставленные сообщения, краем уха слыша голос Керри. «Столько заказов.. Сколько же я проспал? Это просто ужас», — ворчал сам на себя фиксер, пока что не вставая с дивана. Волосы немного растрепались и приобрели вид из ровных зачёсанных назад во вьющиеся гнездо для птенчиков. Обычно ситуацию спасал гель, но сейчас Роуг ничего сделать не может, да и на самом деле об этом вообще не думает, в его голове скорее место занимает по прежнему работа и снова нарушенное обещание из-за которого он попал в такую неловкую ситуацию. Даже запах еды не разбудил в фиксере хотя бы долю хорошего настроения, да и есть он не собирался, поэтому залез в карман и достал оттуда ключ, а потом положил его рядом на тумбочку. — Говорю же, — Керри обошёл диван и сунул парням в руки по кружке с чаем, а потом выпрямился и скинул с плеч куртку, — с Хианом забурились в спа, а там не до телефона было! — он скрестил руки на груди и фыркнул, явно критикуя порядки посещённого заведения: — У этих гадов в «Мелиссе Стар» запись за год, ну и я не мог отказаться! — честные карие глаза заглянули сперва в душу фиксера, потом — попробовавшего чай Джонни. — Ваще никак не получалось вернуться, парни, никак! — Вот так вот, бросил старого друга, — картинно вздохнул Джонни. — Не бросил, а оставил в надёжных руках! — Керри подсел к фиксеру сбоку и, окинув взглядом его помятый вид, заметил: — За короткое время вашего знакомства успел не только раны на тебе зашить, но ещё и спас от паралича. Ты на него молиться должен, Роуг как твой ангел-хранитель. — Не повезло с подопечным, — заулыбался Джонни, но вид при этом имел даже немного виноватый, пусть и всего секунду. На самом деле ему не должно было быть дела до размышлений о высоких материях и причинах, по которым Роуг всё это делал и вообще продолжать терпеть Сильверхэнда. Ведь его речи явно говорили об обратном. Точнее, говорили до определённого момента. Но чёрта с два! До вчерашнего вечера Джонни был уверен, что фиксер его на дух не выносит. Это серьёзно (пусть и не всегда осознанно) тревожило его, но при этом рокер не мог не вспоминать все прочие случаи, когда им не только доводилось поговорить (пусть и об оружии, или о тех же динозаврах), и сравнивать их с тем разговором по душам, имевшим место накануне. Даже сейчас взъерошенный и явно недовольный происходящим фиксер не спешил срываться с места и уйти поскорее. Джонни задержал взгляд на своём спасителе и мысленно усмехнулся. Ему-то казалось, что за ночь вращений по дивану и трению о него мордой, веснушки должны были стереться, но, похоже, они были всё же настоящими. Похоже, он не перестанет думать про это, пока однажды не ляпнет при случае, за что наверняка огребёт… Отчего-то сейчас мысль об этом казалась даже соблазнительной, но Сильверхэнд всё же решил оставить это на другой раз. — Роуг, — тем временем продолжал Керри, — если хочешь, то можешь воспользоваться ванной, там есть всё необходимое. А я пока подготовлю завтрак. Ты ведь не сильно торопишься?.. Перед работой надо перекусить! — с этими словами он поднялся и снова ушёл за барную стойку и взялся шуршать пакетами и упаковками. Джонни только вздохнул и, поднеся ладонь к лицу, потёр виски, будто у него болела голова, но что-то предпринимать в целях спасения Роуга было бесполезно — если Керри взялся тебя обрабатывать, то у тебя оставалось только два пути: согласиться сразу или же поскандалить, а потом всё равно согласиться, потому что иметь дело с обиженным Евродином было худшее, что Джонни когда-либо встречал. Да и… ни разу на его памяти Керри не предлагал чего-то плохого. Так что фиксеру хотелось лишь посочувствовать. А ещё, наверное, впервые в жизни Джонни ощущал некоторую неловкость перед другим человеком за своё состояние. Возможно, он бы даже порадовался, если бы Роуг решил уйти сразу и дать ему время над этим подумать, ведь пока Амендиарес дьявольским взглядом сверлил свой телефон, было слишком сложно отвлечься на что-то кроме наблюдения за сменой выражения на его лице. Но при этом Джонни не хотелось, чтобы Роуг сваливал, ведь воспоминания всё ещё приятно согревали что-то внутри, то унимались, то снова начинали пульсировать в висках.