Внутреннее насилие

      Ночь. Густая, липкая темнота окутала подпольное казино где-то в лабиринтах Нью-Йорка. Воздух был пропитан запахом дорогого табака, дешёвого алкоголя и сладковатой пыли, которая, казалось, оседала на всём. София точно знала – ей нужно было уходить. И чем быстрее, тем лучше.       Она сидела в самой глубокой тени, притаившись у одного из многочисленных столиков, словно призрак, наблюдающий за суетой мира. Её никто не ждал. Семья? Давно разрушена. Подруга? Мертва. Выигрыш в казино? Абсолютно бессмысленно.       Её целью было совсем другое — найти человека, который мог бы дать ей недостающий кусочек информации, тот самый, что позволит собрать воедино развалившийся пазл её прошлого. Она оставалась словно невидимой, окутанная чёрным худи с глубоким капюшоном и широкими, мешковатыми джинсами, которые не привлекали никакого внимания. Её образ был тщательно продуман, чтобы слиться с толпой, не выделяться среди «больших шишек», которые решили провести свой досуг в этом полумраке.       «Чтоб вы сдохли, твари…» — пронеслось в её мыслях, пропитанных горечью и жаждой мести.       Софи Рикфилд, двадцати пятилетняя девушка с глазами, повидавшими слишком много, точно помнила, зачем она здесь. Зачем она вообще живёт. Её подруга, её единственная близкая душа, унесла с собой всё самое дорогое, всё сокровенное, оставив Софии лишь обрывки воспоминаний. Эти воспоминания перемешивались с бесчисленными научными работами и статьями, над которыми они трудились вместе. И ради чего? Ради чего теперь всё это?       Она машинально взглянула на свою правую руку. Пальцы были словно обуглены, кончики почернели, ногти — тёмные, почти чёрные. Кожа на них облезала, обнажая воспалённые участки. Проклятье. То самое, что когда-то уничтожило её мать. Проклятье, которое, несомненно, уничтожит и её, если она не предпримет решительных действий. Этот кошмар преследовал её, как тень, отнимая силы и надежду.       София поёжилась, инстинктивно натягивая тонкие чёрные перчатки на свои полумёртвые пальцы. Так было лучше. Так она не оставляла отпечатков. Её целью был Бен Робинсон, «друг» её отца.       Этот человек, как она надеялась, мог пролить свет на прошлое семьи Рикфилд, на то, чем жила её мать в последние минуты своей жизни. София была тогда уже в более осознанном возрасте, примерно семь лет. Сейчас ей двадцать пять, и её имя, хоть и скрытое под маской анонимности, уже успело обрасти слухами о жестокости к пленникам и непредсказуемости в отношениях с теми, кого она называла друзьями.       Знали бы все, какой ценой она обрела эту свою репутацию. Какой ценой она научилась выживать в этом жестоком мире.       Робинсона здесь, в этом шумном, дышащем пороком месте, уже не было. Старый придурок, видимо, решил, что карточные игры в его возрасте — уже не тот вид развлечений. Ну и пусть. Девушка откинула прядь каштановых волос, упавшую ей на лицо, и медленно поднялась с места.       Её план был прост — выйти через чёрный ход, незаметно, как и пришла. Она скользила вдоль стен, стараясь не привлекать к себе никакого внимания, её движения были плавными и выверенными, словно у хищника, выслеживающего добычу. Но тут…       На её пути возник силуэт. Высокий мужчина, лет тридцати, облачённый в длинный, развевающийся чёрный плащ. Его чёрные волосы были взъерошены, словно он только что прошёл сквозь бурю. Крепкое телосложение, но в его облике читалась какая-то странная усталость, подчёркнутая кругами под голубыми, казалось, потухшими глазами. Он преградил ей дорогу.       — София Рикфилд? — его голос был низким, но отчётливым, прорезающим шум казино.       Первое, что почувствовала София, — это оцепенение. Неужели? Как? Она же так старалась быть незамеченной. Её костюм, её поведение, её скрытность — всё было рассчитано на то, чтобы остаться в тени. К тому же, охранники, стоявшие у входа, казалось, были не из тех, кто мог бы разглашать информацию о клиентах. Но, несмотря на шок, она знала, что паника — её худший враг. Нужно сохранять спокойствие.       — Я не знакомлюсь, — процедила она, стараясь придать своему голосу как можно более отстранённый тон. С лёгкой, вымученной улыбкой, она попыталась обойти мужчину, стремясь как можно скорее скрыться.       — Подождите, — он сделал шаг вперёд, и его рука, неожиданно сильная, схватила её за предплечье. София инстинктивно дёрнулась, и рука тут же выскользнула из его хватки, но не раньше, чем она почувствовала его прикосновение. — Я хочу стать вашим помощником.       София нервно хмыкнула, в её горле застрял смешок, полный недоверия и удивления. Помощником? Ей? Кому? Зачем? Этот странный незнакомец, который знал её имя и каким-то образом смог найти её здесь, в этом злачном месте, теперь предлагал свои услуги. Это было слишком неожиданно, слишком странно, чтобы быть правдой.       — Как ты вообще понял, что это я? — София скрестила руки на груди, её взгляд был полон недоверия и едва уловимой тревоги. Она не любила, когда её замечали, когда её тщательно выстроенная невидимость рушилась. Незнакомец, стоящий перед ней, явно нарушил все её «правила».       Он чуть замялся, его взгляд скользнул по её фигуре, словно оценивая, но не в привычном для этого места смысле. В его глазах не было похоти или алчности, только… любопытство, смешанное с чем-то ещё, что София не могла сразу определить.       — Ну… — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. — Вы носите перчатки. Это уже само по себе привлекает внимание в такой обстановке. Темные волосы выбиваются из-под капюшона, что выдаёт Вас, когда вы двигаетесь. И вы очевидно кого-то ждали, сидя в тени, а не играя или попивая. — он усмехнулся, но усмешка была скорее самодовольной, чем насмешливой. — А потом… — его взгляд стал ещё более пристальным, — шрам на шее, который вы пытаетесь скрыть, родинка на внутренней стороне левой ладони, которую я заметил, когда вы отдернули руку. Ваша походка – быстрая, уверенная, почти маршевая. И этот едва уловимый, но специфический звенящий звук от ножа, спрятанного во внутреннем кармане… — он говорил всё это с неподдельным восхищением, словно перед ним был не просто человек, а какая-то загадка, которую он с удовольствием разгадал.       София почувствовала, как холодок пробежал по спине.       Это было не просто наблюдение; это было изучение, доскональное, почти дотошное. Он говорил так, будто был её самым преданным фанатом, знающим о ней всё. И это, как ни странно, настораживало её больше всего.       — Какой же ты внимательный… — София медленно оглядела его с головы до ног. Его одежда, хотя и не броская, выглядела не совсем качественной. Чёрный плащ, слегка потрепанные брюки, крепкие — явно старые, — ботинки. Он явно не был здесь завсегдатаем, как и она. Но его наблюдательность была пугающей. — А ты сам кто будешь? И почему здесь?       — Ричард Пэйдж. К вашим услугам, — он слегка поклонился, его улыбка стала более открытой, но всё ещё с ноткой чего-то непонятного. — И я здесь потому, что… ищу возможности.       — Возможности? — София скептически изогнула бровь. — В этом месте? Или возможности… познакомиться с такими, как я? Чего тебе от меня нужно, Ричард Пэйдж? — она задала вопрос прямо, не желая тратить время на игры.       — Я хочу стать вашим помощником, — произнёс он, и в его голосе не было ни тени сомнения.       Это заявление застало Софию врасплох. Помощником? Его слова эхом отдались в её сознании. Как он мог узнать? Как он вообще оказался здесь, зная о ней? Этот «Ричард» казался ей одержимым. Но она всегда умела использовать таких людей.       «Ну ничего», — подумала она, — «я знаю, как выбить из него всю эту странную «любовь» ко мне».       — Помощником, говоришь? — она усмехнулась, её глаза прищурились. — Звучит… амбициозно. И чем же таким ты можешь похвастаться, раз так уверенно предлагаешь себя? Какими такими уникальными талантами ты обладаешь, чтобы заслужить моё доверие?       Ричард на мгновение задумался, его взгляд снова стал сосредоточенным. Он не выглядел растерянным, скорее, обдумывал, как лучше представить себя.       — Я, как вы уже подметили, миледи, очень внимателен к деталям. Я замечаю то, что другие упускают. Я… — он запнулся, подбирая слова. — Я не из «высокого общества», моя жизнь всегда была связана с простыми людьми, но я давно наслышан о Вас. О Вашем… искусстве. Если можно так выразиться.       «Искусство?» — София хмыкнула про себя. Если этот Ричард имел в виду её «искусство» выворачивать рёбра наизнанку, заставлять говорить тех, кто не хочет, или находить информацию там, где её, казалось бы, нет, то он был прав. Он, похоже, действительно был хорошо осведомлён.       — Интересно, — протянула она, наслаждаясь его реакцией. — Но ты же понимаешь, что мне нужна не просто наблюдательность. Мне нужна чёткая служба, безоговорочное выполнение приказов, даже самых… деликатных. И полная конфиденциальность.       — Можете приказывать хоть сейчас, миледи, — ответил он без колебаний, его тон был серьёзным, даже немного торжественным.       — Хорошо… — на губах Софии появилась хитрая, почти хищная улыбка. Ей пришла в голову одна старая, проверенная идея, которую она всегда использовала, когда сталкивалась с такими назойливыми, но потенциально полезными «балбесами», как этот Ричард. — Закрой глаза.       Ричард, без тени сомнения, послушно закрыл глаза. Он был готов. Готов к любому испытанию, которое она ему предложит, лишь бы доказать свою преданность.       — Хороший мальчик… — промурлыкала София, и в её голосе прозвучала непривычная ласка.       Только лёгкая, довольная улыбка появилась на его губах, как что-то твёрдое и тяжёлое ударило его по голове. Это был кусок камня, который София предусмотрительно подобрала. Ричард, ахнув от неожиданности и боли, мгновенно обмяк на земле, падая прямо к ногам своей новой госпожи.