Past Zero Hour // Прошлый нулевой час

Регулус был совершенно не готов к тому, как сильно он будет скучать по Кричеру, пока эльф будет служить Лорду Волан-де-Морту. Это было не потому, что внезапное отсутствие эльфа вызвало вспышку гнева матери, и даже не потому, что Кричер обычно убирался и чинил сломанные вещи после нее, поэтому Регулусу пришлось делать это вместо него. (Как только она достаточно успокоилась, чтобы ворваться в свою спальню и запереться там, естественно; до этого он был... занят.) Регулус просто... скучал по нему. Это было похоже на постоянные попытки сесть на стул, который исчезал, как только ты отворачивался. Часы превратились в день, потом в два, и Регулус перешел от простой тоски по Кричеру к почти безумному волнению. Что заняло так много времени? Что могло занять так много времени? Домашние эльфы были могущественными существами, несмотря на то что формально оставались покорными слугами. Уж если Тёмный Лорд чего-то хотел от Кричера, достаточно было просто попросить — и получить. Конечно. Ситуацию не улучшало и то, что через несколько дней Регулусу предстояло вернуться в Хогвартс — а мысль о том, чтобы уехать, так и не узнав, что случилось с Кричером, была невыносима. Возможность отвлечься и сосредоточиться на том, чтобы не проглотить лист мандрагоры, едва спасала его от того, чтобы впасть в истерику, достойную его матери. На третий день Кричер вернулся на Гриммо-Плейс с привычным ХЛОП — звуком, сопровождающим появление домашнего эльфа. Восхитительные две секунды Регулус был просто счастлив. А потом он начал замечать детали: синяки от пальцев на худеньких руках, изодранная одежда, насквозь промокшая и капающая, ужасный хрипящий звук, который можно было распознать как дыхание только потому, что предсмертные хрипы не длятся так долго. Регулус даже не успел по-настоящему осознать всё это, как Кричер бросился к нему, захрипел в рыданиях и начал отчаянно биться о его грудь, пытаясь забить себя до смерти. – Кричер сожалеет, хозяин, так сожалеет, он не хотел этого, он никогда, никогда, никогда ... – Ты ничего плохого не сделал! – Эльф был мокрым и грязным. Регулус обхватил его руками и прижал к себе. По крайней мере, это помогло удерживать его голову неподвижно. – Я уверен, что ты все сделал абсолютно правильно. И видишь, я сказал тебе вернуться, и ты вернулся. Ты вернулся. Все в порядке. – Все не в порядке, — простонал эльф. – Кричер не хотел, не мог, не хозяину Регулусу, это жестоко говорить. – Я этого не говорил. Ты несешь чушь. – Регулус схватил эльфа за подбородок и поднял его голову. Зрачки расширились, радужки… там было что-то зеленое? Зеленые прожилки в радужках, да. Какое-то проклятие или зелье, но он не мог его определить. – Что случилось? Хотя стой, нет. Не отвечай. Кричер, скорее всего, был под проклятием и явно говорил чушь — и, скорее всего, с этой чушью невозможно разобраться, пока не снять проклятие. И голос у него был таким хриплым… Он переместил их обоих в свою спальню; даже если он все еще учился, ему исполнилось семнадцать месяц назад, что означало, что он был совершеннолетним и ему разрешалось творить магию, как ему вздумается. Матушка сейчас заперлась у себя в покоях, но время от времени она бесцельно бродила по дому, и Регулус не хотел разбираться с ней одновременно с больным, проклятым эльфом. В его комнату она не заходила, если дверь была закрыта, так что это было лучшее место, чтобы спокойно ухаживать за Кричером. Он уложил Кричера на свою кровать, закутал в одеяло и окружил подушками, словно устроив гнездо, полностью игнорируя хриплые жалобы эльфа о том, что он, мол, пачкает вещи хозяина Регулуса. – Ты останешься там и будешь сидеть тихо. Это приказ. Ты не будешь ни за что себя наказывать, не будешь пытаться что-либо делать. Если мать закричит на тебя, тебя нет дома. Старый эльф буквально подавился этим. – Кричер не может игнорировать свою хозяйку, нет, даже ради хозяина Регулуса. Хозяйка отрежет уши Кричеру, Кричер сам вручит ей нож, такой острый, как только смог бы сделать! Только плохой эльф игнорировал бы хозяйку ... – Я твой Хозяин в той же степени, в какой она твоя Хозяйка, не так ли? Тогда делай то, что я говорю, Кричер. Не игнорируй меня. – Это было несправедливо, и Регулус это знал, но его маушке было... трудно угодить . Она вообще никак не смогла бы помочь. Вместо того чтобы продолжать спорить, он предпочел довериться тому, что его приказ выполнят, и аппарировал на кухню. Из всех комнат на площади Гриммо 12, кухня казалась Регулусу самой загадочной, но он всё же сумел найти кое-что: чашку и чайник, явно из разных сервизов, коробку с рассыпным чаем неизвестного сорта и возраста, плоский металлический поднос и, к счастью, лимон с горшочком мёда — спасибо тем силам, что оберегают молодых волшебников, не умеющих толком за собой ухаживать. Голос эльфа был хриплым — возможно, он испытывал жажду или связки было полностью надорваны, а может, и то, и другое сразу. Обычныму волшебникому Регулус мог бы предложить зелье — например, адаптированное «Бодроперцевое зелье» (Северус когда-то разработал рецепт, который скорее успокаивал, чем бодрил, и Регулус выпросил у него его много лет назад) — но Кричер был не человеком. Его тело и магия отличались и были связаны особыми, негуманными способами. Поэтому риск того, что зелье не подействует или даже навредит, был слишком велик. А вот чай с мёдом и лимоном мог бы хоть немного помочь — в самом обыденном смысле. Может, хватит и для того, чтобы попросить эльфа рассказать, что ещё нужно сделать, и получить от него дельный ответ; кто, как не он, лучше всех знает, как помочь себе самому. Стоило попробовать — других идей не было. (Почему никто не изучал и не писал о болезнях и травмах домовых эльфов? Эльфы были повсюду, кто-то же должен был их лечить хоть раз? Куча книг про то, как выгонять гномов из сада или отрывать крылья феям — но ни строчки о заботе и здоровье тех, на ком держалась служба у волшебных семей.) Регулус собрал всё на свой импровизированный поднос и понёс обратно в свою комнату. Кричер, как и ожидалось, всё ещё свернулся калачиком под одеялами на его кровати. Казалось, он просто уставился в пространство, но пока он не пытался встать или усугубить своё состояние, Регулус не собирался его одёргивать. Он лишь воспользовался этой редкой тишиной, чтобы засыпать чайные листья в заварочный чайник и наложить чары, наполняющие его горячей водой. Пока чай настаивался, одно аккуратное Диффиндо разрезало лимон на аккуратные дольки. Как ни странно, но налить чай самому, добавить в чашку мёд и лимон и протянуть её Кричеру показалось почти достижением. — Пей, — сказал он коротко. Кричер тут же расплакался, беззвучно рыдая и лепеча что-то несвязное о «доброте юного хозяина Регулуса». По крайней мере, он не уронил чашку и не устроил сцены. Вместо этого сжал фарфор в руках, будто держал сокровище. Это было трогательно… и немного раздражающе. — Просто выпей чай, пожалуйста, Кричер. Мне нужно понять, помогает ли он. Если нет — придётся искать другое средство. Всхлипнув, Кричер послушно отхлебнул. — Когда господа добры… всегда помогает, — прохрипел он. Когда чашка опустела, Регулус должен был признать: что-то действительно помогло. То ли сам факт, что Кричер что-то выпил, то ли успокаивающее действие чая — как у людей, то ли действительно сработала доброта — но эльф явно стал меньше дрожать и шататься. Глаза его тоже выглядели почти нормально: зрачки стали обычными, без тех пугающих зелёных прожилок в радужке. – Ладно. А теперь... Что случилось? Пожалуйста, расскажи мне. Потребовалось дважды наполнить чайник заново и устроить ещё один набег на кухню за мёдом, чтобы вытянуть из Кричера как можно больше подробностей. Тёмная пещера в скале у самого моря. Чёрное озеро внутри. Невидимая лодка, плывущая сквозь тьму к острову и светящемуся зелёным светом пьедесталу. Приказ Лорда вылить зелье. Или заколдовать его. Или просто достать предмет из чаши. Ни один способ не сработал. В конце концов — приказ выпить зелье. А когда Кричер больше не мог — зелье влили ему насильно. Его оставили умирать на острове. Он хотел воды — а была только вода в озере. А в озере... что-то проснулось. Что-то начало хватать и тащить вниз. И только магическая привязка к хозяину заставила Кричера вспомнить, что он должен вернуться домой, к юному господину Регулусу. И, конечно, снова были слёзы. Уже к середине рассказа Регулус был потрясён. К концу — охвачен чистой, ледяной яростью. Лорд... просто оставил его. Умирать. Если бы не приказ вернуться после завершения службы, Кричер умер бы. От зелья. От жажды. От озёрных тварей — разорванный на части или утопленный в темноте. Один. Напуганный. И в боли. И никто, кто действительно заботился, никогда бы не узнал, что с ним случилось. — Почему? — это не был вопрос. — Ради чего? Что может стоить... этого? Это было непростительно. По-настоящему. Не как те заклинания, которые называли "непрощёнными". А по сути. Это было преступление, которое требовало возмездия. Но как? Регулус закусил губу. — Ладно. Подумай... Туда трудно попасть. В пьедестале что-то есть, но нельзя прикоснуться, пока не выпито всё зелье. А выпить его можно только полностью. Он никогда не слышал о таком зелье. Или артефакте. — Оно вызывает жажду, — пробормотал он. И ещё что-то… похоже на галлюцинации, бред. — А в пещере только озеро. Но в нём что-то есть. Оно просыпается, стоит только потревожить воду. Кричер кивнул. — Это... серьёзная защита, — произнёс Регулус медленно. А серьёзная защита означала, что это что-то ценное. А если это ценно — значит, Лорда можно ранить. И Регулус хотел, чтобы ему было больно. Да, ради Кричера. Но, возможно, уже не только ради него. Он и раньше чувствовал отвращение. Брезговал тем, что видел. Не раз. Но это… это была последняя капля. Матушка бы его возненавидела за такое сравнение, но всё же: это была та самая соломинка, что сломала спину верблюду. (И пусть Регулусу не нравилось быть этим самым верблюдом — метафора оставалась точной.) Кричер, ничего не зная о буре в голове своего хозяина, просто смотрел на него снизу вверх. — Ладно, — сказал Регулус и протянул руку. — Дай мне свою чашку. Мне нужно… подумать.