Past Zero Hour // Прошлый нулевой час

Как только поезд остановился на станции Кингс-Кросс, Регулус поспешно вышел. Он оставил свой чемодан. Вряд ли кто-то заметит оставшийся в поезде чемодан в течение нескольких часов, а когда и заметят — решат, что его просто забыли. Никому не придёт в голову, что он «сбежал», «пропал» или «умер», по крайней мере, ещё день-другой. А ему и не нужны были эти дни. Добравшись до более-менее уединённого места, где можно было быть почти уверенным, что никто не заметит, что он делает, он негромко произнёс: — Кричер, ты мне нужен. Эльф появился немедленно с треском. — Кричер здесь ради хозяина Регулуса! Регулус улыбнулся. — Я знаю. И Кричеру суждено будет пожалеть об этом — Регулус был в этом уверен. Он присел и нежно взял эльфа за руку. — Кричер, я приказываю тебе отвести нас к Чёрному озеру в пещере. Старый эльф раскрыл рот, собираясь возразить, но Регулус поднял свободную руку. — Я не стану это слушать. Я приказываю тебе, Кричер. Отведи нас к Чёрному озеру. Кричер сжал его руку так крепко, что Регулус почувствовал, как кости заскрипели, но подчинился. Громкий треск, знакомое ощущение аппарации — и вот они уже стояли в тёмной пещере, у чёрного озера, где вдалеке мерцал зеленоватый свет. Вот оно. Регулус сглотнул комок в горле и слегка приподнял голову. Он не был ребёнком. Он был наследником Благородного и Древнейшего Дома Блэков — и не имел права быть слабым. У него был план. Всё, что нужно — следовать ему. Что будет — то будет. Шаг первый. Он открыл мягкую коробку с флаконом Настойки живой смерти и поставил её на землю. Немного подумав, Регулус поднял камешек. Пара простых чар заставила его светиться радостным жёлтым светом. Он положил его рядом с флаконом — чтобы в спешке было проще найти. Свет в темноте видно с куда большего расстояния, чем принято думать. Шаг второй. — Кричер, отведи нас к лодке. Пора попасть на тот остров. На этот раз эльф не спорил и даже не сказал ни слова, хотя выглядел так, словно разрывался между ужасом, гневом и глубокой печалью. Он просто пошёл вперёд, проследил, чтобы Регулус без труда сел в лодку, и они двинулись по воде. Когда они прибыли на остров, настало время шага третьего. Регулус пролил тонкую полосу горючего масла по периметру острова, затем с помощью магии зажёг принесённый с собой факел (до тех пор, пока зелье не попадёт в его организм, Инсендио оставался надёжным вариантом) и протянул его Кричеру. — Держи. Шаг четвёртый требовал участия Кричера, так что сперва нужно было объяснить. — Я собираюсь выпить зелье. Когда я уже не смогу делать это сам, приказываю тебе — влей его мне в глотку. Кричер застыл, глядя в пустоту. — Хозяин имеет в виду, что Кричер будет пить, разумеется, будет, а хозяин Регулус — наливать. — Нет. Ты уже делал это один раз — и этого достаточно. Я больше не причиню тебе такой боли. Мне повторить приказ? Эльф переминался с ноги на ногу, мялся. — …да. Прикажите. — Ладно. — Регулус наклонился и поцеловал верного старика в макушку. — Я собираюсь выпить зелье. Когда больше не смогу сделать это сам — приказываю тебе заставить меня. Влей его мне в горло до последней капли. А потом поможешь подменить медальон вот этим. — Он достал из сумки подделку и поднял её, чтобы эльф увидел. Слёзы катились по щекам Кричера, но он не рыдал, не причитал и не вскидывал руки. — Кричер здесь ради храброго хозяина Регулуса. — Я бы и не хотел никого другого. — Регулус глубоко вдохнул, затем указал на блестящее кольцо масла на земле. — Я, скорее всего, тоже рвану к озеру за водой, как это сделал ты. И раньше, чем позже. Когда это произойдёт — дёрни меня назад и подожги масло факелом. Это даст нам несколько секунд. Если не успеешь, и инферналы доберутся до меня первыми — хватай медальон и беги. А потом уничтожь его. Если тебе удастся вытащить меня и поджечь периметр — всё равно беги. Возвращайся домой и позаботься о маме. Ты будешь ей нужен. — А что будет с вами? Регулус пожал плечами. — Либо умру, либо выберусь отсюда и начну бежать, а дальше посмотрим, как все пойдёт. Именно поэтому ты должен уйти. Мне нужно, чтобы ты остался в безопасности. Мне нужно, чтобы ты защитил маму. И это возможно только в одном случае: если ты оставишь меня и никогда не будешь пытаться найти. Кричер резко кивнул. — Кричер понял. — Отлично. Тогда за дело. С уверенностью, которой на самом деле не чувствовал, Регулус подошёл к пьедесталу с чашей и начал пить. Это было безоговорочно худшее, что когда-либо попадало в его тело — намеренно или случайно. Оно жгло. Оно было ледяным. Вкус был таким отвратительным, что казалось, будто он выжигает все вкусовые рецепторы напрочь. (Можно было бы подумать, что потеря вкуса упростит задачу… но нет. Не упростила.) Зелье хоть и было жидким, но одновременно ощущалось шершавым: оно терло его горло, делая его одновременно сухим, как пустыня, и воспалённым, как от ожога. А потом зелье действительно вступило в силу. Где-то глубоко внутри, едва слышным шёпотом, логичная часть сознания Регулуса подумала: «Готов поспорить, мои глаза сейчас зелёные». Всё началось с малого — по крайней мере, если говорить технически, а не с точки зрения ощущений. Мать — огромная, гротескно раздутая версия её самой — возвышалась над ним и визжала: — Ты — лучшее, что есть в семье? Слабак и тряпка, как твой отец! Предатель, как твой никчемный брат! Немедленно прекрати этот идиотизм! Делай, как я сказала, ты, сопливый неблагодарный выродок! Регулус сжался, но упрямо продолжал пить зелье. Оно же жидкое, значит, должно утолить жажду… верно? Это окончательно взбесило Великана-Мать. — Как ты смеешь так меня предавать?! Я гордилась тобой, ты был моей радостью! Что с тобой стало?! Я сделала всё, научила тебя всему, чтобы ты шёл правильным путём! Или это из-за какой-то девчонки? Какой-то грязнокровки, которая вскружила тебе голову и отвернула от матери?! И тут её голос прервало другое, гораздо более тихое — но в сто раз более болезненное. — О, нет. Не девчонка. Не для Регулуса Блэка. Регулус всхлипнул, когда Великанская Мать рассеялась, а мрак закружился в новую, не гигантскую, до боли знакомую фигуру. Северус. — Был ли кто-то, кроме меня, хоть раз? Хоть кто-то? — …нет… нет… нет… Пить становилось всё тяжелее. Ему хотелось просто зажать уши руками и зарыдать. И пусть это было бы доказательством, что он и правда слабый, мягкотелый, жалкий. Какая разница? Он хотел это сделать. Но всё же заставлял себя продолжать глотать. — Жалкий. — Тень-Снейп скривился в презрительной усмешке. — Богатый, красивый, чистокровный Регулус Блэк. Ловец слизеринской команды. И насколько же тупым надо быть, чтобы так проматывать такие преимущества? Ты мог быть могущественным. А ты просто жалкий. У тебя всегда был только я — и даже я тебя не любил. Ты ведь это знаешь, правда? Я всегда тебя использовал. А ты был слишком туп, чтобы это понять. Регулус рухнул на колени, оттолкнул чашу, кашлял так, что из горла пошла жёлчь, и плакал одновременно. — …хватит… Чья-то рука вцепилась в его волосы — сначала мягко, почти ласково, а потом резко дёрнула, запрокидывая голову. Что-то ткнулось в губы и начало лить внутрь жидкость, а пальцы зажали нос, заставляя рот оставаться открытым. Он сглотнул обжигающий холодом яд на автомате, задыхаясь. (Кричер сожалеет, хозяин. Хозяин Регулус приказал. Кричер подчиняется. Не хочет, нет, не хочет. Но Кричер должен.) — Ты идиот, Регги. Третий голос заглушил тот, что всё ещё бормотал жалкий и глупый. Этот голос не имел тела — или, может, Регулус просто надеялся, что нет, потому что это был голос Сириуса. Впервые за три года. И он решил сказать это. Регулус сжал веки — лишь бы не увидеть. — Ты колоссальный, грёбаный идиот. И что ты думаешь этим добиться, а? Он попытался пробулькать «заткнись», но жидкость всё ещё лилась в горло. (Почти всё, хозяин Регулус. Пожалуйста. Потерпите.) — Я скажу тебе, чего ты этим точно не добьёшься! Уважения! Кто тебя вообще когда-либо будет уважать? Мягкотелый, ленивый, жалкий трус, который скорее сдохнет в одиночестве в темноте, чем встанет и будет за что-то бороться! Бороться — это сложно. А драгоценному Регги влом. Голос одновременно был и Сириусом, и Матерью — и, о, это было хуже всего. Он будет сниться. Эта мысль вызвала у Регулуса истерический смешок — и он тут же захлебнулся зельем. Сны… серьёзно? Какое наивное предположение — что он вообще доживёт до следующего сна. Пальцы, державшие его нос, разжались и теперь мягко поглаживали горло, помогая сглотнуть. — Ты обречён. Голоса слились в один — высокий, ледяной, острый, как кинжал. Волан-де-Морт. — Ты уже проиграл. Меня не победить. Ты умрёшь здесь, жалким ничтожеством, и я убью всех, кого ты когда-либо любил. Они будут умирать в мучениях, захлёбываясь — не зельем, а собственной кровью. Твой эльф. Твоя сумасшедшая мать. Твой предатель-брат. Твой друг... Регулус закричал — и только когда услышал звук, понял, что может кричать. Ему больше не заливали в рот зелье, нос никто не зажимал, никто не массировал горло. Он открыл глаза — и всё стало другим. Совсем другим. Свет в чаше угас. (Это всё в моих глазах… Я взял с собой зеркало? — хихикнул внутренний голос.) Пещерная тьма сомкнулась вокруг него, как живое, аморфное существо, плотное и давящее. Её сдерживал лишь золотой свет факела в руке старого домовика. А голоса теперь вопили и шептали одновременно, словно собрались в четыре голоса, чтобы спеть ему прощальную какофонию угроз и унижений — но как-то Кричер с факелом заглушал их до почти терпимого фона. Регулус заставил руку двинуться к чаше. Пальцы шарили в мутной воде, нашли металл — цепочку. Он дёрнул, вытащил медальон, сжал его у груди… …и сунул во внутренний карман. — Мы его достали, — прохрипел он. — Кричер, подмени. Сейчас же. Эльф больше даже не пытался спорить. Он словно перешагнул через страх, через отчаяние — и остался там, за гранью. Стоял на том самом месте, где чуть не умер, вливая яд в горло любимому хозяину. Он вынул фальшивый медальон из сумки Регулуса и аккуратно опустил его в чашу — как раз в тот миг, когда зелье снова вспыхнуло изнутри зловещим зелёным светом. Регулус на миг позволил себе быть искренне благодарным за то, что зелье не вызвало видения Кричера, кричащего на него. Это сделало бы всё куда хуже. — Я так хочу пить… — Ошибка. Голос резанул сухим лезвием по горлу. — Мне нужна вода… Маленькие руки Кричера крепче сжали факел. Он кивнул. — Кричер рядом. Кричер знает план. Кричер не подведёт. Не подведёт. Всё теряло смысл. Может, если подумать... если глоток воды… Регулус нырнул к озеру, буквально сунул лицо в чёрную воду — и та закипела. Из глубин стали всплывать тела, а руки потянулись к нему. Два громких треска раздались почти одновременно — и Регулус резко оказался посреди островка. Между ним и озером стояли Кричер с факелом. Белые тела — инфери — будто вырастали прямо из темноты, а не из воды. Кричер, сияющий в свете пламени, вонзил факел в землю — и по периметру берега вспыхнул огненный круг. Потом он с яростью рванулся вперёд и хлестнул факелом ближайшие белёсые фигуры, осмелившиеся пересечь линию. Это было… прекрасно. Пугающе, но невероятно прекрасно. Образ безумного домовика, сражающегося с армией мёртвых при помощи факела и огненного круга, вывел Регулуса из затуманенного бреда зелья. Кричер сражался. Регулус Блэк не имел права на меньшее. Он порылся в сумке, достал предпоследний предмет — маленькую баночку жабросли. Палочка могла остаться там, где была. Он всё равно не сможет сотворить достаточно огня, чтобы сдержать целую армию инфери. Только простые заклинания. Только если выбора не останется. Огненное кольцо начинало гаснуть. Белые тела медленно, но неумолимо проталкивались сквозь него. — Кричер! — заорал Регулус. Его голос был так иссушен, что не походил на него вовсе. — Домой! Сейчас же! Пора! — Кричер будет сражаться за хозяина Регулуса! — Эльф взмахнул факелом в широкой дуге, поджёг двух инфери. — Он не уйдёт! Он не бросит! — Нет! Я приказываю тебе уйти, Кричер! Домой! Сейчас же! Не ослушайся приказа своего хозяина! Крышка с банки жабросли щёлкнула и отлетела. Эльф взвыл, метнул факел в очередного инфери — тот споткнулся, вспыхнул, поджёг стоявших рядом, и в следующую секунду Кричер исчез с громким треском. Шаг четвёртый завершён. Время для пятого. Регулус засунул жабросли в рот, заставил себя жевать и протолкнул слизкую массу пальцами в горло. Потом рванул к краю озера. Последний бросок Кричера прорвал плотную стену мёртвых тел, и Регулус бросился в этот просвет, ныряя в чёрную воду, пока на шее не открылись жабры. Жабросли были только началом пятого шага, самой простой его частью. Сложное начиналось теперь: продержаться под водой достаточно долго, чтобы действие жабросли начало ослабевать. Пока зелье действует, он не может дышать воздухом — значит, нужно дожить до момента, когда снова станет почти воздуходышащим, выбраться на берег, выпить «Живую смерть» и надеяться на два исхода: что он правильно рассчитал время и не задохнётся от нехватки воздуха, пока будет слишком «мертв», чтобы двигаться… и что инфери не отличат магическую «ложную смерть» от настоящей. Выбора не было — пришлось использовать палочку. Под водой, на большой глубине, он жадно глотал жидкость — как это вообще работало, стоило бы задуматься, но Регулус просто принял это как подарок судьбы. Он больше не чувствовал обезвоженности и, держась за образ Кричера, сражающегося за него, как за талисман, начал собираться с силами. Голоса всё ещё шептали, ныли, обвиняли, но он мог сопротивляться. (Ни один из них так и не перешёл к очевидному: как печально, что только домовой эльф переживает, умрёт ли он или нет. Невнимательность с их стороны.) Он вытащил палочку из сумки и отпустил её — пусть тонет, только мешаться будет. Безмолвный Люмос осветил кончик палочки — яркий пузырь света вспыхнул вокруг него. Погружающиеся инфери на миг отшатнулись: их мёртвые мозги приняли свет за огонь. Этого времени хватило, чтобы Регулус сбросил туфли и носки, а потом извившимся движением выбрался из верхней мантии. Всё это утонуло, утянутое в темноту. Стал легче. Быстрее. Гибче. И начал драться. Это было... странно. Почти как квиддич — если бы он когда-либо играл, не опираясь на метлу, а просто летал сам. Может, именно так себя чувствует Снитч, если она вообще что-то чувствует. Регулус скользил по воде, нырял, крутился, отталкивался от тел, чтобы резко менять направление. У него был разум. Была воля. У инфери — ничего. Он пробирался сквозь безмолвную тьму, словно через полосу препятствий, между телами, освещённый вспышками собственного света. Мёртвые руки царапались, хлопали по нему, но ни одна не сумела схватить по-настоящему. Если он выживет, на нём будут синяки, ссадины от когтей — но сейчас он почти не чувствовал боли. Это было почти весело. Нет — это было весело. Зелье и стресс свели его с ума. Потому что ему было весело. Он всегда был безнадёжным дуэлянтом, но когда тебя окружает толпа инфери — безумие вдохновляет. Он рискнул и выпустил бессловесное Экспульсо. И — о, чудо — оно сработало. Вода сжалась, будто съёжилась в одном месте — и взорвалась ярко-синим светом и ударной волной, разметав мёртвые тела во все стороны. Конечно, это их не уничтожило. Инфери практически невозможно разрушить без огненной магии, особенно проклятиями. Но ударная волна рассеяла их, дав Регулусу передышку. Следующие два раза он взорвал их просто потому, что мог. Казалось, прошло всего ничего, как вода вокруг него стала вязкой и тяжёлой, а движения — неуклюжими. Действие жабросли ослабевало. Регулус увернулся от последнего облака хватательных рук и поплыл к поверхности. Его голова вынырнула из воды — ровно настолько, чтобы он увидел тусклый огонёк, оставленный на берегу, и начал грести к нему. Удача пока что была на его стороне. Он был быстрее инфери, и те, казалось, были сбиты с толку тем, что не направлялись к острову, а плыли за ним к берегу. Это дало Регулусу достаточно фору, чтобы, даже когда он начал замедляться — как воздуходышащий, без перепончатых рук и ног, — он всё ещё опережал мертвецов. Он не останавливался. Как только глубина позволила, он вскочил на ноги и побежал. Не остановился и тогда, когда добрался до коробки с хрустальным флаконом: только пригнулся, чтобы выхватить его на бегу. Острые камни и кристаллы пола пещеры рвали его босые ступни, оставляя за ним кровавые следы — и всё равно он не остановился. На суше он был быстрее инфери, и он намеревался использовать каждую секунду этой форы. Он врезался в стену пещеры, развернулся, прижавшись к ней спиной, и рассмеялся — дико, на грани истерики. Всё пока что шло по плану — за исключением того, конечно, что все, кого он когда-либо любил (кроме Кричера) только и делали, что по очереди читали ему монологи о том, как они его презирают. Ах да, и он достаточно сошёл с ума, чтобы по-настоящему насладиться схваткой с целой армией оживших трупов. Шаг шестой. Время уснуть. Навсегда — может быть. Время надеяться. Он откупорил флакон с Живой Смертью. Кажется, он сварил его правильно. Кажется, рассчитал дозировку — чтобы уснуть на полдня, максимум на сутки. Надеялся, что не ошибся. Надеялся, что когда станет «мертвым», инфери утратят к нему интерес и снова впадут в сон. Надеялся, что Тёмному Лорду не придёт в голову искать Регулуса Блэка именно здесь. По крайней мере, если что-то всё-таки пойдёт не так — он, скорее всего, никогда об этом не узнает. Регулус осушил флакон, и через две секунды его тело бесшумно сползло по стене.