Born for loving you

      Кэрол шла через лес так быстро, как могла. Она знала, что времени немного: ходячие двигались вперёд, и изменить их маршрут было невозможно, а с Дэрилом легко можно было разминуться. И тогда пиши пропало.       Затея и правда была глупой — женщина это понимала. Ладно бы пошёл Мерл или Мишонн. В их силах были уверены все, и они сами, как правило, тоже трезво себя оценивали. А вот Кэрол себе не всегда доверяла.       Она и в тюрьме одна никуда не выезжала. Знала, конечно, как и когда обороняться, а когда нападать. Но это была лишь теория, и сейчас её могло не хватить.       «Но ведь своих бросать нельзя, верно?» — Спрашивала себя Кэрол. Не будь с ними Мишонн, готовой сражаться в любой момент, и внезапно появившегося Мерла, который заменял парочку неплохих бойцов, женщина не оставила бы Андреа с ребенком вдвоём. Но ведь сейчас без неё они справятся. А ей следует вернуть к ним ещё одного члена группы.       Никто другой пойти не смог: Мишонн вымотана, Мерл не видит смысла так рисковать, у Андреа полно дел, с которыми нужно разобраться. А она могла — и считала это правильным. Дэрил, может, и выберется сам, но кто знает. А испытывать судьбу не хотелось.       Только идя по лесу в последние солнечные часы этого дня, Кэрол чувствовала, что время поджимает, а силы заканчиваются. Тревога усиливалась с каждой минутой.       Будет чёртовски глупо пойти спасать и умереть самой. Тем более в их положении ценен каждый выживший человек. Рику нужен уход и помощь, детям — перерыв от ужасов, а всем им — хотя бы денёк спокойствия и сна. Нет, нужно найти Дэрила, переждать орду и вернуться. Не так сложно — три первостепенные задачи.       Но без патронов и представления о том, где сейчас мужчина, этот план казался слишком туманным.              Но всё же мысль о встрече с близким другом придавала сил и внушала уверенность в правильности своего поступка. Дело было даже не в том, что Дэрил отличный боец и один из сильнейших в их группе. Он сильно поможет, когда вернётся. Он знаёт эти места и знает, как выжить, если рядом нет стен, городов и людей. Но дело в том, что он её друг. Друг, по которому она скучает и которому хочет помочь. Хочет знать, что он в порядке и что ему ничего не грозит. Группа сейчас в безопасности и готова встретить смерть, не угодив в её цепкие лапы. А Дэрил не знал, что будет вокруг него через несколько часов.       Так что Кэрол шла вперед с рукой, лежащей на рукояти ножа, и старалась унять подступающий страх. Нужно его найти, а дальше будет гораздо легче. Дальше они вместе обязательно справятся. По-другому быть не может. Дэрил умён, даже если сам этого не понимает. Не в привычном смысле этого слова, но он быстро соображает и знает, что нужно делать. Он придумает, как им выбраться, даже если ситуация выйдет из-под контроля. А она прикроет спину. На это она способна и на это хватит сил.       Впереди показался ручеёк, что не могло не обрадовать. Кэрол на минутку остановилась, смывая засохшую кровь с ножа. Потом умылась, чувствуя долгожданную прохладу после знойного дня. Это привело в чувство, мысли стали прозрачней и чётче. Ручьи в большинстве своём были заражены, но в отсутствие лучших вариантов можно прокипятить и надеяться на удачу. Так что Кэрол наполнила пустую флягу и двинулась дальше. Прохладные капли стекали с волос и катились по лицу. Она шла уже около двадцати минут, вокруг не было ничего, кроме деревьев. А в голове лишь мысли по поводу людей вокруг.       Все они стали семьёй. Странной, разношёрстной и не всегда дружной, но родной и ценной. У всех были свои странности и свои проблемы и не со всеми можно было найти общий язык, но всё же — каждый из них был ей дорог. И Кэрол лучше всех видела углы преткновения между людьми.       Конечно, она знала про разногласия Мишонн и Андреа. Знала, что случилось нечто задолго до прихода самурайки в тюрьму. Андреа не просто так переживала, и уж точно не потому что убила Филиппа.       Только Кэрол видела и обратную сторону. Видела Мишонн, которая рвётся навстречу подруге, видела её глаза, когда речь заходила о блондинке. Поэтому и подталкивала свою спутницу. Потому что никакие страхи и обиды не стоят потери близкого. Никто не знает, сколько отведено времени именно ему, и упускать его из-за мелочей это самая большая ошибка, которую можно не успеть исправить.       Кэрол видела мальчишку, который скучает по своему отцу. Который вопреки своему возрасту делает всё, лишь бы быть полезным, лишь бы отцу было проще. Мальчику было тяжело, и это понятно — он любил свою мать, которую своими руками пришлось лишить жизни, а потом видеть горе отца, переходящее в безумие. Помочь Карлу мог только Рик, остальные — лишь немного скрасить боль.       Он так хотел, чтобы отец им гордился. Только в силу возраста многие его действия были спонтанными и неразумными. Что ж, оставалось за ним приглядывать. Но на это сейчас была Мишонн.       А Дэрил... С Дэрилом было спокойно. И его хотелось видеть больше всех остальных. Просто ему было на неё не плевать. У Рика есть его дети, которые всегда будут в приоритете — даже когда он про это забывает. Андреа с Мишонн дополняли друг друга. Если у них и были разногласия — сейчас они всё равно были вместе. У Мерла была его блонди, о которой он так долго мечтал.       А у Кэрол не осталось никого. Она потеряла дочь, а вместе с ней — смысл, ради которого можно было продолжать жить. И только когда появлялись другие дети, женщина чувствовала, что смысл есть, что она может кому-то помочь и что в ней нуждаются. Тогда Кэрол снова брала себя в руки и изображала что-то похожее на нормальную жизнь.       Вот только все эти дети погибли, а Кэрол до сих пор дышала. Это было ужасно несправедливо и больно. Почему каждый раз она остаётся жить, если ей не за чем? Почему эти дети заканчивают одинаково именно у неё на глазах? И Кэрол жила дальше, приходилось, двигалась вперед и вновь открывала глаза на рассвете.       А Дэрил скрашивал боль и не скрывал свою. Тоска никуда не уходила, но рядом с ним вступала в симбиоз с чужим унынием и уже не так разъедала душу.       Впереди наконец показались первые дома. Теперь нужно быть внимательнее к движниям вокруг. Где был мужчина оставалось гадать. Кэрол повернула налево, туда, где была дорога, по которой должен был прийти Дэрил. Женщина прикинула, что у неё было около часа до нашествия трупов. За это время было реально мельком обойти городок, и если охотник дошёл сюда, то где-нибудь они встретятся. Вряд ли он где-то засел, раз искал людей. Только в том случае, если попал в беду. Но думать сейчас об этом было бесполезно: сначала она всё осмотрит, а потом задумается о том, где ещё он может быть.       Но тревога и страх не заполняли собой всё. Предвкушение долгожданной встречи теплилось в душе. Кэрол скучала по этому человеку всю последнюю неделю. Когда пришёл Рик, она больше всего хотела увидеть Дэрила рядом с ним. При встрече с Мерлом было то же самое: если он здесь, значит, и брат должен быть где-то поблизости.       Наблюдая за тем, как воссоединяются дорогие друг другу люди, Кэрол была счастлива за них. По-настоящему рада. Но в то же время в душе сидело липкое чувство одиночества. И оно нагоняло — убежать или отмахнуться просто так не получилось. Хотелось оказаться на месте Андреа, которая за один день встретила самых дорогих ей людей. Ощутить радость встречи и увидеть его в глазах напротив. А испытать такое она может только с одним человеком.       И сейчас Дэрил был где-то неподалёку. Кэрол шла по улицам, заглядывая в дома. Она старалась быть тихой и не привлекать ненужное внимание. Но время утекало, поэтому скорость была важнее скрытности.       В мусоре рылась пара собак. В окнах домов стояли ходячие. Кэрол не обращала внимания ни на одних, ни на других. В остальном было тихо, и она шла всё дальше вглубь городка.       Проходя мимо очередного двухэтажного дома с незакрытой дверью, Кэрол наткнулась на небольшую группку ходячих, которые вывалились прямо на неё. Она отступила на пару шагов, обдумывая, что делать. Бежать было лучшим вариантом: вручную убить их всех будет трудно, а на выстрелы сбегутся другие.       Женщина побежала по улице и свернула в ближайший двор, надеясь скрыться. Ходячие глупы и медлительны — если действовать тихо, можно сбить их со следа.       Кэрол забежала за угол дома, следя за преследователями сзади, но забыв о том, что было у неё перед носом. В неё вцепились холодные пальцы. Она с трудом удерживала мертвеца за шею, не давая сократить решающее расстояние и укусить. Второй рукой женщина схватила нож и начала вгонять его в голову ходока. Когда тот наконец рухнул на землю, она услышала приближающееся хрипение, резко обернулась и побежала дальше, петляя между домами, но теперь уже не отрывая взгляда от того, что ждало впереди.       Перед ней оказался забор, и она поблагодарила всех богов за то, что рядом стоял мусорный бак. Кэрол перелезла через забор и в который раз свернула в проулок. Это дало ей выигрыш в несколько секунд. Бегая по улицам, она собрала за собой неплохую ораву мертвецов, желающих разорвать её на части. Из дворов выходили одиночные ходоки. С такими встречами женщина справлялась, но силы были на исходе.       Кэрол слышала лай собак. Может, они убегали, может, нападали, а может, сами стали обедом. Она уже не понимала: эти ходячие — коренные жители Эдж-Хилла или начало той орды, о которой говорил Мерл.       Она забежала в дом, дверь которого, на счастье, оказалась не заперта. Подперев её тумбой, женщина уловила звуки с кухни и чертыхнулась, решив, что это уже никогда не закончится. Разве только смертью.       Кэрол огрела медлительного ходячего вазой и всадила нож ему в голову. На звук разбившегося стекла никто не пришёл, и она понадеялась, что погоня окончена. Сразу проверив задний ход, женщина вернулась к окнам, которые вели на улицу и стала наблюдать за происходящим.       Ходоки стягивались со всех сторон во дворик перед домом, но женщина получила короткую передышку. Она насчитала пару десятков трупов.       Радовало, что ни один из них не был похож на Дэрила. Но на этом хорошие новости кончались. Голова гудела — Кэрол не вписалась в поворот и рассекла висок. Утерев кровь рукавом, она выбежала из дома. Но умирать она не собиралась, точно не так. Выход должен быть. Бежать — значить бежать.       Мертвецы не могли пробиться внутрь, но это был лишь вопрос времени: стекло в окнах было некрепким и начинало трескаться от систематических ударов. Кэрол двинулась к выходу на другую сторону улицы, хватая со стола старую бутылку. Пригодится — решила она. К тому же, можно было открыть огонь, но только в крайнем случае. Пока что всё было не так безнадёжно.       Мертвецы показались из дома, когда Кэрол свернула в пролаз между домами и укрылась за баком и кустами.       Она понадеялась, что мертвецы пройдут мимо, вперед по дороге, не заметив её. Женщина затаила дыхание и напрягла слух. Шаги показались прямо за ней, но высовываться она не собиралась. Хрипение начало удаляться. Сердце бешено стучало, отдавая в виски. Звуки смешивались в один хор из шагов, клацающих зубов и стонов мертвых тел.       Было страшно. Страх никуда и не исчезал. Кэрол никогда не объявляла себя героем, уверенным в каждом действии. Она была выжившей, которая по-прежнему боялась смерти. К такому невозможно привыкнуть, но приходилось жить и рисковать изо дня в день. Единственное, что помогало, — призрачное ощущение, что риск того стоит. Иногда оно оказывалось правдой.       Кэрол не знала, сколько времени прошло, сколько она сидела и когда будет орда. Она зажала в руках заряженный пистолет, решив, что будет стрелять и уходить. Отстреляет, сколько сможет, и запрется в каком-то доме. К чёрту. Сил убивать их по одному вручную не хватит. Времени тоже: солнце клонилось к закату, а бегать с ножом в руке в потёмках не было никакого желания.       Тут рядом с ней упало тело. Кэрол дёрнулась, отскочив от трупа и кладя палец на курок. Приглядевшись, она заметила стрелу, торчавшую из головы мертвеца. Женщина молниеносно выглянула из-за своего временного укрытия, всматриваясь в окна домов. Мертвецы и вправду проходили мимо, лишь этот свернул в её сторону.       Высунувшись, она привлекла внимание двоих, которые шли позади, отстав от общего потока.       В дальнего прилетела ещё одна стрела, и Кэрол увидела откуда стреляли. Арбалетчик засел на чердаке дома напротив того места, где она пряталась. Она привычно оглушила второго ходока зажатой в руке бутылкой и вонзила нож в голову.       Других нападавших не было, ходячие шли дальше по дороге, и силуэт в окне убрал оружие.       Кэрол вытащила стрелы из голов вокруг себя и перебежала на другую сторону улицы. Дверь оказалась крепко подпёрта с другой стороны, и женщина терпеливо ждала, наблюдая за удаляющимися телами впереди.       Дэрил, убедившись, что опасности рядом больше нет, отошёл от окна. Он пришёл в этот дом двадцатью минутами ранее, обойдя город и убедившись, что никого из своих здесь нет. Здесь вообще никого, кроме огромного числа трупов на каждом шагу, нет. Охотник решил переночевать тут: сил идти за Мерлом с девушкой не осталось. Домик выглядел пустым, таковым и оказался, не считая одного ходячего, запертого в ванной.       Дэрил успел мельком оглядеть комнаты и поднялся на самый верх. На чердаках люди нередко хранили оружие, которое оказалось бы очень кстати. Он осматривал ящики и коробки, которые стояли под крышей, и услышал гул мертвецов. За окном был живой человек, за которым тянулась толпа ходоков. И рассмотрев человека поближе, Дэрил увидел девушку, которую и не мечтал найти здесь под конец этого дерьмового дня.       Кэрол укрылась за баком, и по началу ходячие действительно проходили мимо, не замечая рядом потенциальную жертву. Мужчина открыл окно, прицеливаясь. Лучше было перестраховаться. Опыт подсказывал, что ходячие бывают разными: одни проходят мимо, следуя за звуком, ветром и чёрт знает чем ещё, а другие бродят в одном пространстве, ограниченном невидимыми стенами до тех пор, пока их что-то не отвлечёт.              И чуйка не подвела — спустя минуту один действительно свернул к Кэрол. Может, она как-то выдала себя, мужчина не мог сказать с такого расстояния. Он выстрелил, попав в голову, и стал перезаряжать оружие. Главным преимуществом арбалета была тишина. Другие ходячие никак не отреагировали, удаляясь в северную часть города. Вот только женщина высунулась, привлекая внимание. Он выстрелил вновь, давая себя заметить.       Со вторым она справилась сама, и, выдохнув, Дэрил закинул арбалет за спину и начал спускаться.       Мужчина вниз сбежал по лестнице вниз, отодвигая шкаф, которым подпирал дверь. Женщина, услышавшая движение, открыла дверь и зашла внутрь, помогая забаррикадироваться по новой.       Скинув на пол сумку, Кэрол тут же оказалась в его объятьях. Дэрил выдохнул напряжение и провёл рукой по её волосам, зарываясь лицом в плечо и вдыхая родной запах. Она свела руки за его спиной ниже висевшего арбалета и невесомо поглаживала большим пальцем теплую кожу через ткань футболки.       Дэрил закрыл глаза, прижимая её ближе к себе, а женщина положила голову на чужую грудь, позволяя себе, наконец, расслабиться. Сердце колотилось внутри, и она чувствовала то же в теле напротив. Ощущала слегка трясущиеся руки на своих плечах и знала, что собственные дрожат не меньше.       Сделав небольшой шаг назад, мужчина разъединил объятья и посмотрел в глаза напротив. Было непонятно, какая эмоция в них читалась: и боль, и облегчение, и что-то ещё, неподдающееся простому описанию. Он мягко водил пальцем её плечу, стараясь унять колеблющиеся от хорошего к плохому мысли. — Порядок? — Первым прервал тишину Дэрил, взглядом указывая на кровь у виска женщины.       Она несколько раз кивнула головой, возвращая взгляд к лицу дорогого человека. — Я...бля я даже не знаю с чего начать. Слушай, я хотел вернуться в тюрьму, хотел где-то тебя поискать...И остальных тоже. Не знал толком, жива ли ты. Меня Мерл останавливал, но мы разошлись сегодня. Ты точно цела? — Я в порядке, Дэрил. Я знаю, успокойся. — Женщина поймала его руку, которой он жестикулировал в воздухе, легким касанием заставляя опустить и расслабиться. — Мы встретили Мерла и Бет. Сюда орда идёт. Не знаю, когда будет — в течение часа, думаю. — Погоди, так Мерл в Плейнс пошёл, как ты его встретила? С кем? — Спросил ничего не понимающий охотник, но всё же стал немного спокойнее, внимательно вглядываясь в лицо напротив.       Картина складывалась слабо, и эмоции не способствовали трезвому мышлению. Адреналин от всего произошедшего всё ещё бушевал и сосредоточиться на словах и логике было тяжело. — С Андреа. С нами Рик, Мишонн и дети. В Плейнсе все. Они в безопасности, всё хорошо. Мы с Андреа вчера там дом нашли неплохой, если шуметь не будут, то спокойно пересидят ходячих. Нам также стоит сделать, кстати. — Дэрил кивнул, обдумывая то, что сказала девушка.       Она передала ему две спасённые стрелы, подобрала свою сумку и пошла к лестнице на верхний этаж. Мелькать перед окнами правда не стоило. Всю удачу на сегодня они явно истратили и лишний раз испытывать судьбу было бы попросту глупо.       Вдвоём они поднялись на чердак, где было море ящиков, коробок и прочего хлама из прошлой жизни.       Дэрил закрыл окно, через которое стрелял всего несколько минут назад, и на всякий случай собрал лестницу ведущую к ним, сложив откидной люк, какие часто использовали именно для таких помещений. — Все, кроме Рика, целы. — продолжила Кэрол. Она устроилась у деревянных ящиков, облокачиваясь на один из них. — В него в тюрьме стреляли. Карл зашивал. Потом пришлось бежать: швы разошлись, зато нашлась Мишонн. Они проехали сколько хватило бензина, а потом доковыляли до Плейнса. Там наткнулись на каких-то ублюдков и забежали к нам с Андреа. — Мужчина устроился напротив, передвинув пару коробок.       Судя по всему, впереди у них были сутки на этом чердаке, и изучить содержимое всего этого барахла они ещё успеют. Сейчас же хотелось послушать. — В общем, Рику помогли, чем смогли. Он отдыхать остался с детьми. — Увидев вопросительный взгляд, женщина уточнила: — Джудит тоже цела. Повезло, что и еда нашлась в том же доме. Мишонн оставили дежурить, а мы с Андреа за медикаментами и едой выбрались. В городе вышли на Мерла. Он и рассказал про орду. С запада идёт. — Ну, вкраце я понял. Ты мне объяснишь, что ты здесь делаешь или клещами вытаскивать надо? — Голова работала туго и понять, почему вдруг Кэрол оказалась здесь, не получалось — Я что-то не понял перехода между тем, как вы с Андреа встречаете Мерла, и как ты прячешься за мусоркой от ходячих в одиночку в другом городе. — Звучало иронично, и Дэрил уже в общих чертах догадался, но в лоб спрашивать «а зачем» было страшно. Не хотелось выставлять себя придурком, если он что-то не так понял. — А какого перехода ты ждешь? За тобой пошла. — Понял он всё-таки правильно, но легче от этого не становилось. Кэрол по лицу прочитала вопрос и тихо рассмеялась: — А тебя бросить надо было, Дэрил, ну серьёзно? Я понимаю ещё, Мерл посчитал это глупым, но ты то чего так удивляешься. — Она снимала с себя ножны и кобуру, откладывая на ящик, так что поймать её взгляд, чтобы хоть что-то стало ясно, не удавалось.       Мужчина же хотел понять, что ей движило. Никогда раньше она одна никуда не выходила, тренировалась и ездила только с кем-то рядом, трезво оценивала риски и свои силы. — Зачем? Нет, то есть я понимаю, и спасибо. — Осёкся тот, понимая, что вопрос звучит странно. — Но, Кэрол, взяла бы кого-то с собой или, ну, не знаю...Просто правда, зачем? Я бы справился тут. Всё равно сегодня никуда идти уже не собирался. Орда под утро была бы неприятным сюрпризом, но не смертельным. — А я догадаться должна пойдешь ты куда-то или нет? Брать мне тоже было некого. Мишонн вымотана, Андреа только воссоединилась со всеми, а Мерл придерживается мнения, что ты как-нибудь выживешь. — Ага, Андреа-то воссоединилась, а ты что? Все устали, не дури. Мы последнюю неделю все по углам шарахались. На кой чёрт ты одна попёрлась не пойми куда? Ты умереть могла, если ещё не дошло. — Дэрил очень хотел понять причину перемены в поведении столь рациональной всегда подруги.       Нет, он был тронут тем, что она пришла. И это было неожиданно, а к тому же приятно. Но она могла погибнуть и была к этому достаточно близка. Какого чёрта она не учитывает собственную ценность? Вот это и злило. — Потому что переживала. Мне не плевать на тебя, Дэрил. Живая же, что ты завёлся... Мне казалось это правильным. И до сих пор кажется. Не делай из меня дуру. — Кэрол говорила спокойно и ровно. В ней ничего не дрогнуло, хоть мужчина видел, что она напряжена. — Я не делаю и не собираюсь. Я ведь не сказал, что ты не права, так? — Он улыбнулся уголками губ, и женщина немного расслабилась.       Если окажется, что она пришла туда, где и без неё отлично справляются, Кэрол точно отчается. Где она тогда нужна? Но смотря на человека перед собой, она не видела злости или упрёка. Она видела благодарность и хотела верить в её искренность, потому что это было тем немногим, что ещё имело значение. — Давай сойдёмся на том, что я пришла спасать твой зад от надвигающейся смерти и свой от накопившихся за неделю подъёбок Мерла? Подыграй мне что ли, и тогда я буду спать спокойно. — Улыбнулась женщина, склонив голову набок.       Ей не хотелось обсуждать свои мотивы, да и при всём желании бы их не назвала. Скучала, беспокоилась, хотела помочь — это, конечно, весомые причины, но считать их основополагающими было слишком невесомо.       «Да и какая разница?» — решила Кэрол, ещё когда выходила из Плейнса. А сейчас это тем более не имело значения. Она была здесь и этого хватало им обоим. — Договорились. — Дэрил решил не давить. Расскажет, если захочет. А если нет — значит, не так важно. В любом случае — хорошо, что пришла. Теперь он знал, что многие выжили и, пока что, были в безопасности.       А Кэрол была с ним, и он мог позаботиться о том, чтобы она была цела. Вчера вечером он надеялся когда-то её увидеть — и вот, она сидит перед ним. Глупо было на что-то жаловаться.       Закатные лучи освещали комнату. Они грели кожу, но скоро вечер принесёт прохладу после жаркого дня. Ночи были теплыми и безветренными.       «Наверное, всё же август» — задумался мужчина. Он достал помятую пачку сигарет, переданных ему братом, в которой оставалась одна сигарета. Кэрол подбросила коробок спичек, и тот закурил. — Ну, твоя очередь. Как ты выбрался и «на кой чёрт поперся один не пойми куда?» — Передразнила Кэрол, кладя голову на ящик.       Она вглядывалась в лицо охотника, озаряемое закатным солнцем. Почему-то наблюдать за ним всегда было интересно. Его эмоции говорили больше, чем слова, и иногда открытия были весьма интересны. Так и сейчас не было нужды спрашивать когда и о чём он переживал, а в чём был уверен. Всё было видно — стоило лишь обратить внимание. И Кэрол обращала. Потому что хотелось понять по-настоящему. Получить сведения это одно, а заглянуть чуть глубже — совсем другое.       Дэрил рассказывал про начало бойни, про то, как бежал с братом и Бет. Слова переодически сбивались, сложно было передать хронологию того, что тогда происходило. Он потупил взгляд и замолчал на пару секунд, когда говорил о бегстве. Кэрол молчала, терпеливо ожидая продолжения. Мужчина ещё раз втянул дым и передал сигарету, на секунду встретившись кончиками пальцев. Потом продолжил уже легче, закончив неприятный эпизод своего рассказа.       Дни, проведённые в лесу были простыми: нужно было сосредоточиться на выживании и времени на самотерзания практически не было.       Охотник не говорил о собственных переживаниях, это никогда не было его привычкой. Женщина же видела то, о чём он молчал. Видела, как тот грызёт себя за то, что не вернулся, никому не помог. Для того, чтобы это заметить, не нужно было быть мудрецом или психологом. К тому же она давно поняла, что Дэрил чувствует ответственность за жизни людей вокруг себя. — ... Мерл привёл нас в эту холупку. Мы нажрались. Да я понимаю, что это было глупо, но попробуй их останови. Я даже пытаться не стал. — Сказал Дэрил, когда женщина хмыкнула. — Но всё прошло тихо, так что ладно. Сегодня пошли дальше, наткнулись на машину...       Кэрол передала остаток дымящейся папиросы обратно, задержав прикосновение. Мужчина поднял вопросительный взгляд, прерывая свой рассказ. — Ты помог тем, кто оказался рядом. — Она провела большим пальцем про тыльной стороне ладони. — Прекрати думать, что ты ничего не сделал. Все, в первую очередь, старались выжить. Ты не исключение. — Женщина убрала руку и слушала дальше. Дэрил, помедлив пару секунд, слабо кивнул и продолжил. — Это точно была машина Рика, но я так и не понял, в чём просчитался. — Сказал он, коротко объяснив, что ничего и никого в этом городе и по пути к нему нет . — Но в итоге Мерл оказался прав. Главное, Рик дошёл. — Он слабо улыбнулся сам себе. — От подъёбок теперь не отверчусь. Ты, кстати, тоже. — А я то тут при чём? Сам будешь перед Мерлом объясняться, почему тебя женщина спасать пошла. И не думай, что я в это полезу. Я тебе, конечно, решила помочь, но от шуточек сам спасайся. — Кэрол подтянула к себе колени, обнимая их руками. — Неа. Ты так просто уже не отделаешься. Даже не надейся. Мы с тобой вдвоём под раздачу попадаем. Сейчас Мерл ещё Андреа уболтает, и она тоже подключиться. — Ты засранец, Дэрил. Мало того, что свалил не пойми куда, теперь ещё и отдуваться за тебя. — Притворно обижено сказала женщина. — Надеюсь, он будет слишком увлечён дамой сердца. Тогда не до нас будет. — Мерлу на всё времени хватит, даже не беспокойся. — Женщина издала стон отчаяния, на что мужчина лишь усмехнулся. — Может, проникнешься. Ещё понравиться. — Кэрол покачала головой, с усмешкой глядя в глаза напротив.       Послышались первые хрипы, что предвещало надвигающуюся угрозу. Если всё будет спокойно, ходячие пройдут мимо, двигаясь дальше.       Дэрил подошёл к окну, рассматривая масштабы нашествия. Ходячих и правда было море — шли они медленно, но плотным скопом, проходя насквозь дома и переулки. Он видел такое впервые. Нет, конечно, бывали большие стаи, по несколько сотен, но так, чтобы видеть перед собой толпу, которая не заканчивается, куда не посмотри, — такое было в новинку. Это пугало. Понимание, что окажись он там, то сделать ничего бы не смог, било под дых. — Вот теперь, наверное, правда спасибо. — в вполголоса сказал мужчина, возвращаясь назад. — Я такого ещё не видел. Думаешь, все в порядке? — Надеюсь. Они в таких же условиях, что и мы. — Кэрол не пошла смотреть. И так было ясно, что там твориться. — Они мигрируют или... Не знаю. Что может заставить их идти в одну точку в таком количестве? — Понятия не имею. Пусть на все четыре стороны валят, лишь бы им не понадобилось сюда заходить. — Женщина кивнула, погружаясь в свои мысли.       Страх сидел в душе фоном: она держала себя в руках, но тревога билась в голове, совпадая с мерными ударами сердца. Было ясно, что противостоять невозможно. Ходячие не остановятся, не устанут, не передумают. Они будут идти. Всегда. До тех пор, пока что-то не отвлечёт их.       Сейчас этим «чем-то» могли стать они. И ей отчаянно хотелось не оказаться тем самым поводом.       Оставалось сидеть тихо и надеяться. Надеяться на то, что мертвецы пройдут мимо. Что стены выдержат. Что стекла не треснут. Что им повезёт.       Но в голове уже звучал другой голос — тот, что всегда говорил правду. Если не повезёт — не поможет уже ничто. Ни ножи, ни выстрелы, ни молитвы. И тогда останется только одно.       Кэрол повернула голову, вслушиваясь в звуки с улицы. За окном шаркали десятки ног. Некоторые врезались в стены первого этажа, скребли их руками. Кэрол вздрогнула, когда пара мертвецов начала стучать прямо под ними — глухие, ритмичные удары, от которых вибрировал пол. Но спустя пару секунд звуки обрывались, и ходячие двигались дальше, не найдя ничего живого на своём пути.       Так и повторялось: стук, скрипы, шаги и шипение раздавались в нескольких метрах внизу. Они сидели молча несколько минут, прислушиваясь к звукам жизни огромной толпы. Эти ходячие действовали иначе: не так, как по одиночке. Они двигались друг за другом, единым потоком, не задерживаясь в одном месте, словно кто-то задавал направление.       Передвигались как единый механизм. Механизм, которому невозможно что-то противопоставить. Который нельзя остановить, обмануть или уговорить пощадить. Можно было только замереть и ждать, когда он пройдёт мимо.       Дэрил тоже слушал. Оценивал расстояние, плотность и направление. Думал о том, что ими движит и не находил ответа. В конце концов он пришёл к тому же выводу — сидеть тихо и ждать, когда всё закончится, — единственный шанс на выживание. Он крутил в руках пустой револьвер, найденный в машине, чтобы чем-то занять свои руки.       Солнце заходило за горизонт, освещая комнату красно-оранжевыми лучами. Тени от ящиков удлинялись, загораживая от света и погружая обоих в темноту. Так было немного спокойнее. Но вместе с тенями росло ощущение, что они заперты здесь, в этом доме и в этой тишине, а снаружи — бесконечный, не знающий усталости поток, несущий лишь смерть.       Дэрил скользил взглядом по комнате, пытаясь зацепиться за что угодно, лишь бы не слушать этот бесконечный шорох за окном. Он смотрел в окно, за которым был виден лишь кусочек закатного неба, на надписи на коробках: «книги», «зима», «барахло 1998» и так далее. На некоторых были имена. Может, те, кто их подписывал, сейчас бредут внизу, не узнавая собственный дом. Дэрил отвёл взгляд. Не хотелось об этом думать.       Мужчина переводил взгляд на Кэрол. Старался понять, что она чувствует. В общих чертах, конечно, было ясно. Ему тоже было страшно. Только не так. Каждый раз, когда она вздрагивала от очередного удара снизу, его пальцы сами собой сильнее сжимали пустой револьвер.       Бесполезная железка, но тело рефлекторно реагировало раньше, чем голова успевала сообразить. Стоять до конца и защищаться.       Он знал, что Кэрол сильна. Более того, считал её одной из сильнейших среди тех, кого встречал. Она прошла через то, после чего люди или сдаются, или озлобляются, становясь не лучше тварей за окном. Но она сделала другой выбор. Она по-прежнему помогала людям вокруг себя и искренне верила в лучшее, даже когда была на грани. А это, по мнению охотника, стоило гораздо больше, чем умение стрелять без промаха или бегать быстрее мертвецов.       Кэрол была погружена в свои мысли, перебирала пальцы и, практически не моргая, смотрела в одну точку. О чём она думала оставалось загадкой. Если что- то надумает, то скажет. Дэрил знал. Так было всегда.       Он знал, что Кэрол не скучает по прошлому и той жизни, которая для всех закончилась. Там не было ничего хорошего. У Рика, может, у Андреа или Мишонн — да. Там было что вспомнить и о чём погоревать. Но не для неё. Да и сам он не жалел о том, что чего-то не успел. Там успевать было нечего. С этой точки зрения он иногда был рад началу конца. Потому что там не было ни цели, ни смысла — вообще ничего. А здесь, как ни странно, нашлось место.       Сейчас, увидев толпу за окном, приходило осознание того, о чём Дэрил обычно не думал: о масштабах дерьма, которое произошло во всем мире. Сколько их? Тысячи? Миллионы? Сколько городов уже стёрто и сколько людей превратилось в этот бесконечный поток без мозгов и чувств? Мужчина посмотрел на револьвер в руке — пустой, бесполезный кусок металла. В конце концов смерть всё равно возьмёт своё. Если только живые не придумают, чем ответить.       Но думать об этом всё равно не хотелось. Ни о том, что будет через годы, ни о конце времён, ни о том, что будет, когда они выйдут из этого дома.       Цель оставалось одной: пережить ещё один день и защитить тех, кто рядом. И сегодня рядом была Кэрол и защищать нужно было её. Если не от ходячих за окном, значит, от собственных мыслей. На судьбу человечества он повлиять вряд ли мог, зато мог помочь человеку рядом.       Взглянув на женщину, он подумал, что в прошлой жизни они никогда бы даже не встретились. А здесь стали друзьями — такими, о которых думаешь в любой ситуации: и в лучшие дни, и когда сил нет даже на отчаяние. Этот аспект тоже говорил в пользу конца света. За это уж точно можно было благодарить судьбу.       Дэрил уже привык к шуму снаружи. Насколько вообще можно привыкнуть к тому, что под тобой шаркают десятки мертвецов, а каждый удар в стену отдаётся где-то в груди. Как минимум, он перестал реагировать на каждый громкий звук.       Страх никуда не исчез, лишь трансформировался в напряжение, которое не отпускало.       Правда, тишина сейчас была ещё хуже. Она заставляла думать о том, о чём не хотелось, и можно было лишь чего-то ждать. А ждать было отвратительно. — Не прорвутся. Им это неинтересно. — Дэрил говорил тихо, чтобы было слышно только здесь.       Он придвинулся ближе, коснулся её руки, привлекая внимание.       Кэрол посмотрела на него, выходя из собственного транса. Её рука была холодной, хотя температура за окном всё ещё превышала комфортную. За окном спускались сумерки. Было около девяти вечера. Дэрил подумал о том, какой долгий выдался день. — Да. Сюда всё равно никак не попадут. — Но руку она не убрала, наоборот — сжала пальцы, отвечая на прикосновение. — Я не боюсь. Просто... Непривычно, что ли.       Дэрил понял. Медленно водил пальцем по её руке. Этот жест казался правильным. Её рука была холодной, но уж точно не из-за погоды. — Знаешь, мы никогда не говорили о том, кем были раньше. Это и не важно. Просто...Бет эту неделю нас с Мерлом допытывала. Ну, его больше, конечно, но всё же... — Он замолчал, подбирая слова. — Он не то чтобы чистую правду рассказывал, а я не очень хочу всё это вспоминать. Но...не знаю. Сейчас, наверное, стоит. — Ты не должен, если не хочешь. — Ответила она легко. — Мы все давно другие люди. — Рано или поздно всё равно узнается. — Он пожевал губу, как бывало всегда, когда он принимал какое-то решение.       Кэрол терпеливо ждала, не вмешиваясь. — Да ничего такого и не было. Я просто никем не был. Ну, вообще. Мы с Мерлом чем-то занимались, но, как правило, недолго и не всегда законно. Встревали во всякое говнище, кочевали от места к месту, ничего серьёзного за жизнь не сделали. Я особенно. То есть, ну... — Он сосредоточился на чём-то под ногами и говорил, часто делая паузы, а женщина не перебивала. — У Мерла было хоть что-то: девушки, друзья, идеи. Его куда-то звали, а я просто ходил за ним. Так с детства было — он придумывал, я — помогал. — Ты изменился вслед за миром, так что какая теперь разница. — Кэрол старалась поймать его взгляд, но он старательно его отводил. — Ты не твой брат и не тот, кем был раньше, Дэрил. — Она крепче сжала его пальцы, привлекая внимание.       Мужчина всё же поднял глаза — в них не читалось ни страха, ни сожаления, только что-то далёкое и давно прошедшее: тень стыда за своё прошлое, за то, кем он боялся быть. — Я к тому, что ты... Другой. Теперь. Мерл неплохой человек, ты знаешь. Да и ты не был плохим. Ты был как ребёнок — потерянный и агрессивный ко всем, кого встречал. Я видела. Это тоже был страх — ты просто боялся другого. Вот только всем пришлось перестать бояться, и кто смог — тот изменился. Я тоже боялась. Ты помнишь, кем я была. — Я помню, кем тебя заставили быть. А кем ты была, я не знаю. — Да тоже, считай, никем. — Кэрол невесело усмехнулась, посмотрела в окно, потом снова ему в глаза. — Ты видел то, что было. И это тоже уже не важно. — Важно. Эд ведь был не единственным, что случилось в твоей жизни. Должно же быть что-то. Ну, хорошее.       Она вновь усмехнулась, качая головой: — Ну, можно думать, что случилось: он, наконец, успокоился. — На секунду повисло молчание. Нужно было продолжать, раз уже начали. — Так что нам с тобой, скажем, конец света сыграл на руку. Не считая всего остального. — Она слабо улыбнулась. — Поэтому не будем гнать на толпу снизу — в некотором смысле стоит сказать им спасибо. — Да уж. Так себе вывод получается. Это ж с каким потенциалом надо было быть, чтобы реализоваться только в этом пиздеце. — Ну вот, а я о чём. Мы вообще. Герои, блин. — Кэрол замолчала, и оба посчитали это достойным завершением досаждающей темы.       Звуки снизу не прекратились — наоборот, сила толпы набирала обороты, но дышать стало легче.       «Может, всё так и есть.» — думал Дэрил в образовавшейся тишине исчерпавшего себя разговора. Её прерывали лишь глухие удары в стены снизу, но молчание не давило, просто было рядом.       «Но если так, то стоит держаться друг друга.» — Конечно, он этого не озвучил. Но для себя решил, что «герои», как правило, работают в команде. А в его команде была Кэрол, значит, он будет с ней.       Так было и раньше — на бессознательном уровне: защитить, помочь, научить, уберечь. Теперь пришло понимание и тёплое ощущение того, что он не один. Что рядом есть человек со схожей судьбой, который может понять.       Возможно, не всё. Возможно, выводы поспешны. Но если можно держаться за того, кто рядом, упускать такую возможность глупо. Это понимал даже асоциальный мужчина, в прошлой жизни непривыкший терпеть рядом с собой посторонних. Поэтому он неторопливо водил пальцем по руке, сжимавшей его собственную в ответ, и чувствовал небывалый ранее трепет по отношению к человеку напротив.       Когда собственные мысли начали подводить, мужчина спросил о том, что хотелось узнать с первых минут встречи. — А как ты... — Дэрил замялся, подбирая слова. — Ну, эту неделю. Тяжко? — А кому не тяжко было? Нормально, выжила. Как все.       И она начала говорить. Про Андреа, про Джудит, про дорогу. Смерть близняшек читалась на её лице болезненными воспоминаниями, которые стоило забыть. Вот только такое не забывается. Сидит в памяти до последнего, а потом вылезает в самые неподходящие моменты. И поделать с этим ничего нельзя. Дэрил это знал. Поэтому молча слушал. Вряд ли он мог сказать что-то, чего Кэрол не знала. Пусть расскажет и, может, ей станет чуть легче. Ничего другого он предложить не мог.       Внизу разбилось окно — видимо, стекло не выдержало напора. Друзья одновременно дёрнулись и замолчали, прислушиваясь к звукам. Под ними послышалось шарканье нескольких ног. Пара ходячих начала бродить по комнатам, натыкаясь на стены и сбивая мебель. Они начали биться в восточную стену, пытаясь выйти. Это было странно. Отбившись от большинства, всё равно двигались в том же направлении.       Кэрол нервно выдохнула, практически замерев. Дэрил не глядя на неё переплёл их пальцы. Так становилось спокойнее.       Спустя несколько минут окно на другой стороне тоже разбилось, вызывая новую дрожь в теле. Но это было хорошо: ходячие не будут скапливаться в доме. Новые тела проходили насквозь, задевая мебель и гремя разбитым стеклом. Мужчина провёл пальцем по руке Кэрол, призывая продолжить. Опасности не было: лестница была свёрнута, и даже в худшем случае мертвецы до них не доберутся.       Джудит выжила благодаря Кэрол. Женщина заботилась о ней, пренебрегая собственным положением и безопасностью. Узнав об этом, охотник порядком удивился. Он был уверен, что оба ребёнка оставались с Риком. Он ничего не сказал, но про себя успел обдумать многое.       Когда она закончила говорить, он отметил, что, наверное, недооценивал силы подруги. Спасла Джуд, залатала Рика и умудрилась прийти к нему, когда, казалось бы, нужно запереться в ближайшем доме. Вляпалась здесь в ходячих, но он не думал, что она бы не справилась, если бы он не вмешался. Это и не имело значения — ведь он вмешался, и они оба остались целы.       Что могло бы быть при других раскладах не так важно. Потому что она пришла на помощь к нему, а Дэрил прикрыл, когда появилась необходимость. Выжить можно только так — не забывая о людях вокруг.       Побеждал тот, у кого больше людей. Надёжных людей, которые придут. Это было главной ценностью и основополагающим ресурсом. Это поддерживало, защищало и давало смысл. Дружба, любовь, семья — люди, которые стоят риска. Общие достижения и неудачи. Её ладонь в его.       Пережить можно многое, а найти ради чего жить — гораздо сложнее. Зато намного важнее и дороже. — Тебе аптека не попадалась? — Спросила Кэрол. — Поискать бы антибиотики... А здесь, насколько я поняла, могло много чего остаться. Вот бы ещё мертвецы не разнесли всё к чертям...       Женщина окончательно расслабилась. Звуки снаружи никак не менялись — всё те же шаги, гул и стук.       При особо сильных ударах она могла сбиться или напрячься, но едва ли на долю секунды. Комната давно погрузилась во тьму, и от этого почему-то казалось, что стало тише.       Дэрил так и сидел напротив, слегка касаясь её коленей своими . Их скрепленные руки покоились на полу, пока тихие голоса разрезали тяжёлый воздух летнего вечера.       Не будь вокруг какофонии сотен тел, бьющихся стёкол и ударов в стены, можно было бы решить, что они всё ещё в тюрьме. Сидят, болтают в одной из камер или на дежурной вышке, как бывало после возвращения мужчины с вылазки — или просто по-настроению. Иногда оно было. — Да есть где-то. Посмотрим, если с ходячими проблем не будет. — Сказал он и вспомнил про коробки за их спинами. — Вряд ли тут будут лекарства, но что-нибудь полезное можем найти. — Сказал он, отойдя в дальнюю часть чердака.       Там всё было завалено ненужным хламом. Хорошо, что сейчас для огромного количества вещей находились новые применения. Около единственного окна стояла небольшая тумбочка, которую Дэрил успел осмотреть до того, как объявилась женщина, вешалка с потёртыми старыми куртками, в которых сейчас не было нужды, и пара коробок с посудой. — Поможешь? Не вижу нихера. — Позвал мужчина, забившись куда-то в угол за коробками.       Кэрол подошла ближе, принимая коробки, в которых на первый взгляд могло оказаться что-то ценное, и отставляла в сторону. — Давай разберём, что есть. Потом ещё достанем. Запутаемся же. — Дэрил вышел несколько раз чуть не упав, спотыкаясь о ящики по дороге и шепча проклятья тем, кто их так сложил. — Сука, ну можно же нормально было расставить. — Ответил тот, хватаясь за протянутую руку и перешагивая очередную гору хлама. — Если эти черти ещё и ни одного ружья у себя не хранили, в аду им гореть, сраные яппи. — Проворчал охотник, садясь на пол.       Он достал нож и начал разрезать коробки. Девушка последовала его примеру. В основном ничего действительно стоящего не было: кассеты, книги и столовые принадлежности. Всё то, что было ненужно под рукой. В одной из коробок была детская одежда — наверняка, убранная до распродажи, но оставшаяся здесь навсегда. Кэрол забрала несколько кофт для Джудит и отставила коробку подальше.       В другой нашлись несколько коричневых мешочков с сушеными грибами и яблоками. Их тоже забрали — пригодится. Можно сварить и будет съедобно. Часть яблок решили съесть сейчас. Оба последний раз ели ещё утром, а вымотались прилично. Вкус был слабым, но лучше, чем ничего. Тем более это сахар, который временно придаст сил.       Дэрил принял обрез, найденный женщиной в завёрнутом полотне, и взял обратно слова о «тупорылых животных, которые, видимо, здесь жили». В придачу шёл десяток патронов, что в их положении было роскошью. — Отлегло? — Со смехом в голове спросила Кэрол, наблюдая, как мужчина загоняет два патрона, а остальные кладёт в карман. — Ага. Старенький, конечно, но ничё. Здесь жил какой-то бодрый дед, я уверен. Ну, помимо прочих. — Он отложил оружие, возвращаясь к расчленению содержимого коробок.       Под прочими он имел ввиду школьников, демонстрируя личные дневники и школьные табели. А ещё, судя по всему, их родителей — в ящике лежали семейные альбомы, удочки и картины с датами восьмидесятых на обратной стороне. — Я там порылся уже. Нет ничего. — Бросил Дэрил, когда женщина пошла к вешалке у окна. — Тут неплохая сумка. Кожаная. — Кэрол осмотрела содержимое: пара старых чеков, чей-то телефон-раскладушка, рыболовные крючки со снастями и, на удивление, работающий фонарик. Она передала сумку со всем содержимым мужчине. — Забирай. Не думаю, что в ближайшее время у нас будет машина, да и постоянное место жительства тоже. Не в руках же всё таскать. — Спасибо. — Он выложил весь хлам в коробки и, вооружившись небольшим фонариком, полез вглубь комнаты, где до этого спотыкался на каждом шагу.       Кэрол осмотрела карманы курток, потом перешла к комоду. В верхней полке нашлась пачка батареек — они всегда были нужны. Она неторопливо перебирала мелочи в небольших ящиках и шкатулках. Пара игл, нити среднего качества, пуговицы — сейчас это было не главным, но рано или поздно могло послужить, а выкинуть всегда успеется.       Под небольшой коробочкой на комоде оказался сложенный вчетверо лист бумаги. Кэрол развернула, увидев текст. Снизу была дата: за день до того, как всё рухнуло. Она отошла к окну, из которого доносился слабый лунный свет, и начала читать:

— Денис,

Связи нет, поэтому оставлю записку там, где ты точно найдёшь. И разбери уже свой чёртов чердак — пройти невозможно. Таня в субботу умотала к Винсу, я переживаю. Пойду за ней. Возьму твой велик, только не нуди потом, ничего с ним не будет.

Как вернёшься, собери вещи и продукты, какие есть, — поедем за город, к дяде Френку. Не нравятся мне все эти новости про армию: не хочу иметь с ними никаких дел. Школа не откроется до середины сентября, так что оставь свои учебники здесь, заучка.

Маме нехорошо — она отдыхает. Постарайся её не тревожить, пока я не вернусь. У Винса отец врач, может, поможет. Не думаю, что это серьёзно, просто перенервничала, наверное. Если проснётся, завари зелёный чай. Это должно от головы помочь.

Музыку громко не ставь: там придурки по улице ходят, во все двери стучатся. Не смей никому открывать; хер их знает, наркоманы чёртовы.

До скорого.

— Джеймс

29.08.2010; 11:37.

— Слышишь меня? Кэрол, ау. Это что? Дэрил незаметно подошёл сзади, отвлекая женщину от изучения письма, уводившего её в собственные воспоминания.       Он взял протянутый листок и пробежался по нему взглядом, подсвечивая фонариком. Кэрол рядом невесело усмехнулась, обнимая себя за плечи. Неожиданная находка. Она уже и забыла, что та, прежняя, жизнь была правдой: школа, военные, подростковая любовь.       Снаружи снова послышались глухие удары — очередное тело с размаху вписалось в стену, за ним ещё одно.       Кэрол посмотрела в окно, а затем обернулась к мужчине, который держал записку в руках: — Джеймс, конечно, предупреждал о стучащихся во все двери придурках. Жаль только, с наркоманами промахнулся. — Нда… Невесело. — Мужчина покрутил письмо в руках. На другой стороне была короткая приписка:

«P.S. Если я не вернусь через два дня, выметайся из дома. Ты знаешь куда».

      Кэрол посмотрела на оборотную сторону листа. Никакого ответа не было. Ничего. — Может, поехали всё-таки. Варианты же были — дом за городом. В начале в таких местах безопасно было... — Ага. Или не доехали. — Оптимист. — Она усмехнулась, кладя письмо обратно. Дэрил ничего не ответил. Пускай лежит.       Раздались ещё несколько последовательных ударов.       «К такому точно не привыкнуть» — Подумала женщина, непроизвольно отскочив от окна: — Друзья твои никак не угомонятся. — Мои? — Дэрил занял место у окна, оттеснив женщину назад. Конца орды даже вдалеке не было видно. — Это, вон, Джеймса друзья. Он их наркоманами обзывал. Я таких не знаю. — А твои разрешения будто спрашивают, перед тем как голову об стену разбить. Приличнее что ли? — Мои подыхают время от времени. А эти всё никак. — Кэрол фыркнула, а мужчина наконец отошёл от окна. — Вот пускай сам с ними разбирается.       Под окном очередной удар, уже глуше — будто кто-то сполз по стене. — Ну, хоть один успокоился. — Прокомментировал Дэрил. — Можешь дописать, во что превратились его «наркоманы». Мало ли, он найдёт. — Если найдёт, значит, уже понял. — Буркнул охотник в ответ. — Как хочешь. — Хмыкнула Кэрол, поворачиваясь к нему. — А ты что звал? Нашёл чего? — Детали для машин: свечи, шайбы. Старенькие, но использовать можно. Спросить хотел: брать, не брать? И без них тащить много, а пригодятся ли не знаю. — Он махнул рукой на найденную коробку с запчастями. — Возьми. Если что выложим потом. — Дэрил согласился и пошёл отбирать пригодные для их целей.       Девушка ещё походила по комнате и, не найдя ничего интересного, села в стороне. Время было не так уж бесполезно потрачено. Найденные вещи были безусловно полезными, хотя и не первой необходимости.       Зато удалось отвлечься от всего происходящего вокруг: ходячих, смертей и бесконечных переживаний.       Эта передышка была необходима всем, и они её получили, ненадолго сбросив с души тяжёлый камень сожалений.       Дэрил перебирал детали в паре метров от женщины. Даже если они в конечном итоге окажутся бесполезны, сейчас тихие мерные звуки перекладываемых запчастей заглушали громкое хрипение за окном и удары о стены.       Кэрол начала засыпать, впервые за неделю позволив себе не думать о безопасности периметра. Их друзья должны быть в безопасности — раз до них не добрались, то и их не должны задеть.       Сквозь полудрёму она почувствовала накрывающее её одеяло и приятную тяжесть руки, нежно проводящей по плечу.

***

      Андреа спешно собирала всю провизию, которую нашла в подвале небольшого дома неподалёку от их собственного. Повезло, что осталось хоть немного — им хватит на несколько дней, в случае если орда так быстро не пройдёт.       Мерл ходил сверху, обыскивая шкафы и ящики вместе с Бет. Нужны были медикаменты и оружие. Не было ни того, ни другого. — Ни черта здесь нет. У нас патронов на полторы драки. — Сказал мужчина, когда Андреа поднялась.       Бет протянула пачку крупы и относительно свежие тряпки, за которыми Андреа послала. Нужно было менять перевязки Рика. В отсутствие бинтов, даже простыня была подарком судьбы. Только вот качественно менять перевязки теперь было некому.       Блондинка вновь чертыхнулась про себя, уже точно решив, что отпускать Кэрол так просто не стоило. — Это не критично. Если что-то случится — будем думать. Пошли. Нам некогда тут расхаживать. — Блондинка взяла сумку с тем, что удалось найти, и направилась к выходу, подзывая Бет. — Скажи, Дэрил точно туда пошёл? Он что-то говорил? Не нравится мне это. Может, стоит догнать Кэрол... — Да туда он пошёл... Я думаю, она справится. Вы ведь выжили... — Да не боись ты, киска, справятся как-нибудь. Мы тут тоже не в Диснейленде. — Вмешался подошедший Мерл. — Да ты-то не переживаешь, как я вижу. А мне не по себе. Не стоило её отпускать. Одну, тем более. — Да бля, всё равно б ушла. Ты с ней не жила несколько месяцев — я к ней ваще стараюсь не лезть. Это бесполезно: сделает, как посчитает правильным. Радуйся, что она сказала, могла бы просто съебаться, не предупредив. — Да уж. — Сказала Андреа.       Бет отошла на кухню, не желая влезать в очередную словесную перепалку, на которую не могла повлиять. — А ты чё такой спокойный? У тебя брат сейчас непонятно где ходит, если ты не забыл. — Девушка развернулась к рэднеку, принимая вызывающую позу.       Тот усмехнулся, делая шаг навстречу. Андреа смотрела в глаза с непоколебимой уверенностью в том, что услышит честный ответ. — Зачем мне переживать-то? Я Дэрила знаю: он, конечно, не вундеркинд, но и не долбаёб. Прорвётся. — Он говорил нарочито медленно и уверенно. — Если обо всём переживать — переживалка сломается. Мне есть о чём подумать.       Он сделал ещё один шаг на встречу девушке, кладя руку ей на талию.       Мужчина притянул её к себе движением, которому противостоять было сложно, и впился в её губы.       Как бы Андреа не хотела поспорить и выпытать у него причины такого спокойствия, не поддаться на этот жест не удалось. Она ответила на поцелуй, медленно перемещая руки, скрещенные на собственной груди, на его. Девушка прикусила его губу в ответ на сжимающуюся руку на своей талии.       Она отодвинула его от себя ровно на столько, чтобы можно было взглянуть в глаза: — Не думай, что эта тема окончательно закрыта, родной. Ты так просто не отделаешься.       Она провела ладонью по его груди и ещё раз коротко поцеловала в губы, быстро отходя назад и хихикая тому, как он потянулся вслед. — Пошли давай. — Тревога никуда не делась, но спорить с ним в этом состоянии было бесполезно. И, черт возьми, приятно.       Он покачал головой с ухмылкой на лице и двинулся за ней, подзывая Бет.       Вместе друзья двинулись к их временному убежищу, стараясь проходить через ещё неосмотренные здания. Шли быстро и стройно, не задерживаясь на одном месте. Улов был слаб: медикаментов нигде не нашли, патронов — немного.       «Продержаться можно, — решила Андреа. — Но только бы ни на кого не нарваться...»       Да, это точно. Переждать они способны. Нужно закругляться и идти домой. — Надо было намекнуть Кэрол, чтобы она там лекарств поискала, — Сказал Мерл, обыскивая очередной пустой ящик над раковиной.       Через окно дома, где они находились, было видно их убежище. Там, наверняка, ждала Мишонн на первом этаже, тоже уставшая и вымотанная всеми событиями последних дней.       В этот момент вдалеке хлестнули выстрелы. Мерл громко выругался. Андреа на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается, но тут же взяла себя в руки.       «Точно не свои», — решила она и пошла вниз, прихватив спички с прикроватной тумбочки. — Может, это друзья шоколадной подоспели, — Сказал мужчина, прислушиваясь к направлению схватки. — Надеюсь, что её друзья с вашими пересеклись. Давайте к нашим. Лучше будем голодными, чем мёртвыми.       Рассудила Андреа, ещё раз прислушалась к звукам снаружи и, расценив их как безопасные, вышла из дома на улицу, ведущую к их минимаркету.       Мужчина вышел последним, пропуская Бет и прикрывая спину им обеим. Он держал наготове нож, не решаясь достать пистолет — воспользоваться им было бы самоубийством при любом раскладе.       Андреа постучала в заднюю дверь как и говорила Мишонн перед выходом. Несколько секунд ничего не происходило, и сердце пропустило удар; в голове за секунду успели сформироваться самые гнусные мысли. Но, услышав отодвигающийся стеллаж, девушка выдохнула, унимая собственную тревогу.       Что бы Мерл не говорил про своё «спокойствие», она ещё не достигла таких высот в самоконтроле.       «Ну, или похуизме», — подумала девушка, про себя решив попросить у любимого пару уроков, как только выдастся возможность. Может, в чём-то он был прав. Хоть это и бесило.       Мишонн открыла дверь, впуская подругу и новоприбывших внутрь. Вместе с Карлом, который, судя по всему, уже давно сидел вместе с ней, самурайка забаррикадировала дверь и осмотрела вошедших: — А Кэрол где? — С напускным спокойствием спросила та, но в глазах на долю секунды мелькнул страх.       Андреа промолчала, лишь плотнее сжала ремень сумки на плече. — К Дэрилу убежала, — Ответил Мерл. — Их можем сегодня не ждать, а вот наши общие знакомые могут нагрянуть в любой момент. Поэтому давайте поднимемся к нашему отдыхающему шерифу, а потом уже начнём душнить про все наши проблемы, лады?       Мишонн фыркнула, но, посмотрев на подругу, которая невербально поддержала мужчину, согласилась и пошла в строну лестницы, не оборачиваясь на детей и парочку.       Катана висела на спине, чему никто не удивлялся: она всегда была при ней, и даже при падении тюрьмы женщина не могла не забрать своё верное оружие.       В паре метров Бет счастливо обнимала мальчика. Карл уткнулся в плечо девушки, неразборчиво и сбивчиво рассказывая о том, что произошло. Бет провела ладонью по его спине, прежде чем отпустить, и улыбнулась ему так, словно ничего страшного не случилось. По крайней мере, прямо сейчас.       Отойдя, она поправила его шляпу и улыбнулась. Он смутился своего эмоционального порыва и желания рассказать всё и сразу. Но Бет поняла, пообещав обо всём поговорить, когда они поднимутся. Тот согласился и пошёл вслед за Мишонн. — Эй, Мерл, помоги. — Позвала Мишонн, пропуская вперед подругу с детьми. — Ты тут вроде на ногах ещё стоишь. Нужно закрыть всё. Двигай давай. — А ты, я смотрю, по мне больше всех скучала.       Самурайка ничего не ответила, лишь слабо хмыкнула в ответ. — А ж дар речи потеряла, понимаю. Ты не переживай, я по тебе тоже, шоколадка. — Берега не путай, Мерл. — Закрыла эту тему Мишонн. — Где ты Дэрила умудрился просрать? — Я нигде и не умудрялся. Он сам просрался. — Мерл пошёл вверх по лестнице, но, проходя мимо самурайки, поймал недружелюбный взгляд и добавил: — Он следы вас, долбаебов, нашёл. Решил, что вы в соседнем городе засели и попёрся вашего драгоценного шерифа спасать. Довольна?       Он смотрел её в глаза в десятке сантиметров от своего лица. — Нехер кровью на дорогу капать. Сейчас бы тут все сидели, радовались.       Она не отводила взгляд, изучая лицо рэднека напротив. Страха на её лице не было. Впрочем, как и всегда. Она не восприняла угрозу в глазах напротив — или то, что в них было. — А чего же вы одну Кэрол послали? — Сказала та и отступила, не желая сейчас продолжать этот разговор.       Мишонн дополнительно подпёрла дверь, вставив арматуру в дверную ручку, и пошла наверх, не глядя на мужчину.       Мерл смотрел ей в спину. Плюнув на недружелюбный приём никогда не любившей его самурайки, он пошёл следом.       Рик негромко разговаривал с Бет, присевшей на корточки рядом с его диваном; Джудит всё ещё спала в своей корзинке около отца. Карл спросил о самочувствии отца и, получив удовлетворительный ответ, сел рядом с сестрой.       Андреа коротко поприветствовала Рика и пошла разбирать то, что они успели найти. Мишонн, вошедшая следом спустя минуту, зашла в комнату вслед за подругой и закрыла дверь.       Оттуда раздавались приглушённые голоса, но никто из находившихся поблизости не вслушивался в подробности разговора между девушками.       Мерл, вошедший последним, закрыл за собой дверь. Он вторил действиям самрайки и вставил железную балку в дверь.       Мишонн не на шутку озаботилась безопасностью их положения, откуда-то принеся столько арматуры, что хватит на всех.       Эти «ублюдки» настораживали всех, но, видимо, девушка, встретившая их лицом к лицу, воспринимала эту угрозу всерьёз.       Рик кивнул вошедшему мужчине и окинул взглядом присутствующих. Не досчитавшись одного члена, он задал единственный логичный вопрос: — А где Кэрол? Всё в порядке? — Он приподнялся на локтях, обращаясь в первую очередь к Мерлу. — Да еб... Малышка, объясняйся с шерифом ты. Я устал повторять одно и то же. — Обратился тот к Бет.       Рик переводил взгляд с мужчины на девушку перед ним. После посмотрел на Карла, который тоже пропустил историю пропажи женщины.       Он был увлечён разговором с вернувшейся подругой, которая и в тюрьме значила для него немало.       Теперь на Бет смотрели три пары глаз, ожидая от неё какого-то объяснения.       Мерл взял первую попавшуюся на глаза консерву и сел на подоконник, вытягивая ноги. Окно по-прежнему оставалось зашторенным, и мужчина не собирался этого менять. Когда попрут ходячие, они и без окна об этом узнают. А вот попасться на глаза неправильным людям уж точно не хотелось. — Она ушла Дэрила искать. Мы встретились час назад и, в общем, там орда идёт, а Дэрил в другом городе. Кэрол ушла. Сказала, что вернутся вместе, как только смогут. — Выпалила девушка. — А Дэрил что там забыл? Он цел? — Рик оживился, услышав имя друга.       Но слова про орду перебили приятную новость.       «Чёрт, вот только этого сейчас не хватало», — подумал Рик, но детей решил не пугать, держа лицо и оставаясь непоколебимым. Остаётся сидеть и ждать. А ещё надеяться, что обойдётся без происшествий. — Когда они должны вернуться? — Спросил Рик в надежде услышать что-то обнадёживающее. Но начавшую отвечать Бет прервал мужчина, который отложил еду и встал с подоконника. — А где Мишонн? — Карл кивнул на закрытую дверь, указывая Мерлу направление.       Тот в ответ вытянул большой палец и подмигнул мальчишке. С самодовольной улыбкой он подошёл к двери и негромко, но так, чтобы было слышно, проговорил: — Шоколадная, тут про орду базарят, которая на нас прёт. Не хочешь послушать? А то ты вон как переживала.       И, не дожидаясь никакого ответа, вернулся на занятое место, улыбаясь своей правоте. Проходя мимо собравшихся и не собираясь отвечать на вопросы, к чему это было, он вернулся к теме: — Как сможет, так и вернётся. Чё вы как маленькие: посидят, как мы, поболтают и вернутся. Может, ещё что, если ему повезёт.       Рик хотел возразить, но Мерл продолжил, не обращая внимания: — Живой-здоровый Дэрил. Вас искать пошёл, придурок. Расскажите лучше — как ваши дела. Ты, Рики, выглядишь, прямо говоря, херово. Кому не угодил?       Рик хотел напомнить про детей поблизости, но вовремя вспомнил, с кем говорит, и только закатил глаза в немом возмущении. — Людям Филиппа. Просто не повезло. — А чё из тебя течёт тогда? Неделя прошла. — Бежать пришлось, швы разошлись. С вами был кто ещё, кроме Дэрила? — Перевёл тему Рик.       Вряд ли рэднек искренне интересовался его здоровьем — не в его это духе. Скорее искал за что можно стебануть.       Сил злиться или препираться не было — шериф, хоть и поспал, чувствовал себя плохо: рана болела, разрезы, сделанные Кэрол, стягивало, к тому же мучила жажда.       А теперь к жаждее прибавились головные боли по поводу друзей, кочевавших неизвестно где, и приближающейся орды. — Не. Мы втроём спаслись. И вы тоже. И девчонки, насколько я успел узнать. Видите, как слаженно мы работаем. — Навеселе говорил Мерл, уплетая тушёнку. — И ты, Рики, молодец. Пацана твоего отдельно хвалю — зашить тебя, вон, смог.       Андреа успела вкраце рассказать ему о том, что произошло с теми, кто сейчас рядом. Карл слабо улыбнулся похвале, а после встал, подзывая Бет, и они ушли в другой конец комнаты.       Ребята поняли, что дальше в разговоре не нужны, и принялись общаться между собой.       Рик проводил их взглядом. Карл уже давно не был тем мальчишкой, который прятался от ходячих в машине. Сейчас он сам выбирал, когда остаться, а когда уйти. Граймс и не был против.       Бет говорила про Диксонов, про дом в лесу, про то, что узнала их ближе. Только после обмена хорошими новостями они перешли к плохим. — Они вообще разговаривают? Я имею ввиду, когда не пытаются друг друга прикончить. — спросил Карл, покосившись на Мерла. — Мерл — да, много и громко. А Дэрил... — Бет улыбнулась. — Дэрил больше слушает.       О смерти Хёршеля блондинка рассказала коротко: Карл видел, что ей тяжело. Возможно, он видел это лучше, чем остальные. Может, потому что был ребёнком с чутким сердцем, а может, потому что сам потерял мать. — Он был хорошим человеком, — тихо сказал Карл. Бет отвела взгляд, сжимая пальцы на колене. — Да. Был.       Бет не плакала, но всё читалось по глазам. Карл мало говорил: знал, что слова не помогут. В новых реалиях мудрость приходила к детям раньше стариков.       Рик, осторожно наблюдавший за сыном, оценил его подход и решил переключиться на Мерла. Тот рассказывал про тех, о ком хоть что-то знал: Хёршель, Тайриз. Рик и без него об этом знал, но прерывать не хотелось. Лучше, чем тишина, нарушаемая разговорами детей о недетских вещах.       Рик стряхнул пепел и вернул внимание к разговору. — ...а что с китайчиком — понятия не имею. Зато вот насчёт Мартинеса уверен: лично ему бошку отрубил. Мерзавец упокоился навеки. Это он, кстати, старика порешил. — Мишонн встретила здесь группу: пять или семь человек. Говорит, не из Вудбери. Вы никого по пути не видели? Следы, может, вещи? — Не видели. Машину мы вашу видели. Там с Дэрилом и распрощались. И выстрелы на другом конце города. Минут двадцать назад. — Мерл закурил из тех запасов, что у него были, и перебросил Рику пачку.       Тот кивнул в знак благодарности и тоже вытащил сигарету. — Будем надеяться, что они не станут проблемой. В противном случае нас ждёт новый бой. И не уверен я, что мы к нему готовы. — Ты уж точно. Ладно, в одном с этой ордой нам повезло — это нехилая отсрочка. Ты давай только постарайся не скопытиться. За лекарствами, даже при всём желании, мы побежать не сможем. И Кэрол здесь нет. Опять Карл шить будет в случае чего. — Да уж попытаюсь. — Рик выдавил из себя улыбку, глядя в потолок.       Мерл осторожно выглянул в окно. Солнце клонилось к закату, а за домами показались первые ходячие. Трудно было сказать, вылезшие ли это одиночки или начало орды. Но, присмотревшись внимательнее, мужчина сделал ставку на второе.       Мертвецы стягивались через проулки между домами, стоявшими в ряд. Некоторые проходили дома насквозь. Он понаблюдал за ними, сделав необходимые выводы, присвистнул и плотно закрыл шторы. — Сейчас начнётся веселье. Они насквозь идут. К нам тоже могут пробиться, но вряд ли двери сломают. Наша чёрная мамба постаралась на славу. Где она арматуру нарыла? — Да кто её знает. Пойди да спроси.       Рика раздражали перепалки между девушкой и Диксоном. Он, конечно, понимал Мишонн: Мерл умел выводить из себя. Но всё же общаться с ним можно было. Главное — найти подход. Она даже не пыталась. — Увидела во дворе. — Подал голос Карл, отвлекаясь от разговора с Бет. — Пока вы ходили, откопала. Сказала, что лишним не будет. — И вновь повернулся к девушке.       Оба в ответ кивнули; Рик затянулся, откидываясь на подушках, и заполнил голову мыслями о растущем сыне.       «Слишком рано он взял на себя ответственность, — уже давно понял шериф. — всегда сосредоточен, всегда наготове».       Его это настораживало. Мальчик молодец, но не должен пацан его возраста так жить. Только как это исправить, он не знал. Вряд ли такой процесс можно запустить в обратную сторону.       «Нет, нормальным ребёнком ему уже не быть» — С грустью подумал Граймс, докуривая сигарету и выбрасывая бычок. — Чё они там засели? Пойду хоть развею их компанию. — Сказал Мерл и направился в комнату девушек.       Рик проводил его взглядом и закрыл глаза. Пусть разбирается сам. У него сейчас сил на чужие разборки нет: — Хоть кто-то их развлечёт, — тихо сказал Рик в потолок.

***

      Пока Андреа раскладывала найденные предметы по местам, на случай если они срочно понадобятся, в комнату залетела Мишонн и закрыла за собой дверь. Она упала на кровать, прикрывая глаза и шумно выдыхая. Катана звякнула о прутья кровати — она даже не поправила её. — Скажи, это никогда не закончится? — Андреа даже не обернулась, начиная разговор. — Вы можете перестать собачиться? Я за неделю с вами там насмотрелась. Только встретились — и что опять началось? — Ты мне скажи, — буркнула Мишонн. — Успокой его. Ты с ним спишь — ты и успокаивай. — О, прекрати. — Блондинка оставила рюкзак и развернулась. — Мерл специально тебя подначивает, потому что ты клюёшь. Хочешь его бесить — не реагируй. Всё. — Я с такими, как он, обычно... — начала Мишонн. — Не надо. — Андреа подняла руку. — Серьёзно, не надо. Мы одна группа.       Андреа смотрела на самурайку, которая говорила в потолок, будто её здесь и нет. Не преуспев в попытках поймать её взгляд, блондинка продолжила: — Ты же его тогда не убила, хотя возможность была. Не так он тебя раздражает, как ты думаешь. И с Дэрилом ты нормально общаешься... — У них из общего — только фамилия. — Коротко ответила темнокожая. — Я ведь его не убила, верно?       Мишонн ждала ответа, но, не получив его, спросила: — Чего ты ещё тогда хочешь?       Самурайка стояла на своём. Мерл не понравился ей ещё в Вудбери. После их совместного путешествия, она старалась минимизировать их общение, и это, вроде, даже удавалось. До того как Андреа начала с ним спать.       Блондинка посмотрела на неё долгим взглядом, потом отвернулась к окну. — Ничего я не хочу. — Голос стал тише. — Я просто не хочу быть между вами. — А никто не просил. — Девушка достала из-под себя катану и начала крутить в руках. — Знаю. — Андреа усмехнулась, но без веселья. — Сама влезла.       Повисла тишина, нарушаемая лишь звоном металла в руках самурайки. В комнате было темно — несолнечная сторона дома, а день медленно сменялся сумерками. Андреа присела на подоконник, подобрав под себя ноги, и смотрела в окно. Как будто там было что-то интересное.       Под дверью послышались шаги, и раздался голос Мерла. Он сказал про орду, вновь кольнув Мишонн. Андреа помолилась, чтобы он не решил зайти. Темнокожая лишь усмехнулась, проводя пальцами по ножнам, будто вычитывая в них необходимую ей тайну.       Молитвы оказались услышаны: мужчина отошёл от двери, удовлетворившись своей выходкой. За стеной возобновился разговор. О чём именно — они не слышали. Сейчас это было не важно.       Помолчав ещё с полминуты, Андреа обернулась к самурайке: — Нет, знаешь, всё-таки хочу. Правду хочу. В чём дело?       Мишонн молчала, продолжая крутить катану. — Не поверю, что ты отстранилась из-за того, с кем я сплю. — Та усмехнулась, проводя пальцем по лезвию. — А я и не говорила, что из-за Мерла, — тихо сказала Мишонн, не поднимая глаз. — А из-за чего тогда?       Мишонн промолчала, отложила катану и повернула голову, ища глаза подруги. Теперь уже она не могла поймать взгляд говорящей. — Из-за Вудбери? — спросила Андреа. — Из-за того, что я не ушла с тобой? — Не начинай, — глухо сказала Мишонн. — А я всё-таки начну. — Её голос дрогнул. — Думаешь, мне всё равно? Думаешь, я не знаю, что облажалась?       Мишонн замерла. — Я не хочу тебя терять, Миш. — Андреа отвернулась к окну, чтобы не видеть её лица. — Не после всего. — А я никуда не ухожу. — Мишонн взяла катану, положила на колени. — Но и оправдываться не буду. Ты меня тоже не спрашивала, когда решила остаться.       Вновь повисла тишина: неприятная, давящая. Но сказать было нечего. Андреа понимала, что подруга права. Это справедливо. Она действительно многое не сказала. Оставила Мишонн, когда та заботилась о ней и её благополучии.       Какого ей было одной в тюрьме и представлять не надо. Рядом был только Мерл, которого там тоже несильно любили.       «Конечно, стоило уйти вместе с ней.» — Это блондинка поняла давно. Вот только изменить ничего уже было нельзя.       Но когда она всё же вернулась рядом был Мерл. Он не допрашивал, не задавал вопросов, не смотрел с осуждением. Он её ждал и знал, что она придёт. С ним было спокойно. И тогда, и сейчас.       И это было проще, чем объяснять Мишонн, почему она вернулась только сейчас, что там происходило и как им теперь общаться.       Правда теперь это вылилось в те последствия, которые Андреа оттягивала, как могла.       За стеной всё так же негромко переговаривались Рик и Мерл. Где-то за окном прошлёпала одинокая ходячая. Может, начало орды. Эти мысли сейчас были на последнем месте. — Ты слишком громко думаешь, — сказала Мишонн, не поднимая головы.       Андреа усмехнулась, не оборачиваясь: — А ты слишком громко молчишь. Считай, квиты.       Мишонн хмыкнула почти неслышно. Но Андреа уловила. Это так просто не пройдёт. — Что дальше? — спросила Андреа, поворачиваясь к ней. — Живём. Двигаемся дальше. — И всё? Оставим это так? — А что ещё? — Мишонн подняла глаза. — Орда. Раненый шериф. Твой придурок за дверью. Мало проблем?       Андреа напряжённо прикрыла глаза, лишь на мгновение, но смолчала. — Ты хотела правду? — Сказала она, глядя куда-то за спину блондинки. — Мне не нравится тот выбор, который ты делаешь. Я не люблю, когда друзья спят с врагами. Пускай, бывшими. — И спустя паузу добавила, едва слышно: — И ставят это в приоритет. — Он не враг. — Тихо сказала Андреа. — Твоё право так думать. — Мишонн вновь легла, уставившись в потолок. — Но не моя ответственность с этим соглашаться. Я буду рядом. Ты знаешь, я не меняю сторону. Но не лезь ко мне в душу, если не готова к моим ответам.       Андреа кивнула, обернувшись к окну.       «Рядом, — подумала она. — и то хорошо». И про себя усмехнулась: дай человеку крышу над головой, немного еды и ощущение мнимой безопасности и он сразу начинает думать о взаимоотношениях с людьми вокруг.       Казалось бы социальная составляющая не стояла на одном уровне с физиологическими потребностями.       «Маслоу, блин, в гробу перевернётся» — С иронией подумала Андреа.       Однако оказалось, что даже на грани вымирания люди умудряются тратить ценное время на выяснения личностей. Возможно, это такая же необходимая часть выживания, как питание и вода.       Мишонн водила пальцами по отточенному лезвию, слушая тихий скрип стали. Это расслабляло. Сказать было нечего. Андреа сделала свой выбор, теперь она делает свой.       «В конце концов, жизнь на этом не заканчивается.» — Решила самурайка.       За дверью вновь послышались шаги. Мишонн глубоко вздохнула, Андреа обернулась на дверь. — Чё вы тут засели, а? Орда подошла. Стучаться скоро начнут. — Сказал без стука вошедший Мерл.       Мишонн убрала катану в ножны и прислушалась к звукам снаружи. Или сделала вид. — Что делаем? — Андреа встала и сделала пару шагов навстречу, поравнявшись с подругой на кровати. — Сидим, блядь, и молимся. Что нам ещё остается?       Блондинка посмотрела на подругу — та не ответила взглядом, продолжая смотреть в потолок. — А ты чё притихла? Пойдём вместе посмотрим, почему мы Кэрол одну отправили. — Мерл протянул руку Мишонн с ухмылкой.       Та встала, не обращая на него внимания, и пошла к двери. — Если надо разжевать: мы её никуда не отправляли. Она, не спросив, съебалась. Её наше мнение на этот счёт вообще... — Мерл, заткнись, пожалуйста. — Серьёзно сказала Мишонн из-за плеча. — Поняла я уже. — Ну ты не злись, шоколадка. Я ж по-доброму.       Мишонн вышла к Рику, прикрыв дверь. Отвечать ему не хотелось. Злобы тоже не было — осталась только усталость.       Она вздохнула, кивая Рику, и пошла к окну, которое открывало вид на их головную боль следующих часов. Тот слабо улыбнулся в ответ.       «Хоть один здравомыслящий человек рядом, — подумала Мишонн, — и то полуживой».       Она выглянула в окно в тот момент, когда первые мертвецы начали стучать в окна первого этажа. Она рефлекторно дёрнулась, но для присутствующих это осталось незамеченным.       Отодвинув занавеску, лучи медленно уходящего солнца ударили ей в глаза. Толпа снизу двигалась сплошным потоком. Окажись кто-то внизу — бежать было бы физически некуда. Но они были здесь, а мертвецы — там. Самурайке хватило этого для спокойствия. — Он рассказал что-нибудь важное? — Спросила Мишонн, присев на край дивана рядом с Риком. — Или так, языком потрепал? — В основном языком потрепал. — Вполголоса ответил Граймс, смотря ей в глаза. — Всё в порядке?       Она кивнула и замолчала. Он не стал спрашивать вновь. Расскажет, если посчитает нужным.       Мишонн посмотрела на Карла, который оживлённо общался с Бет. Ему следовало отдохнуть: он почти не спал, не считая пары часов перед рассветом. Но он держался, и она поражалась тому, откуда в этом мальчишке столько силы.       Днём пришёл к ней. Сам. Мишонн собиралась позвать его по наставлению Кэрол, но он опередил. Не ныл, не жаловался — разговаривал о простых вещах. Рассказывал про отца, про Джудит, про то, как они выбрались из тюрьмы. Слушал, когда говорила она.       Он ей нравился. Больше, чем кто-либо в этой группе. Карл не врал. Не пытался казаться тем, кем не был. И Мишонн, вопреки своим установкам, доверяла ему.       «Может, его я люблю», — подумала она. И не стала с собой спорить.       Откинула голову на стену и погрузилась в свои мысли. Было о чём подумать.

***

— Что это с ней? — Обратился Мерл к любимой. — Не спрашивай. И постарайся к ней не лезть, хотя бы сегодня.       Тот непонимающе посмотрел, но кивнул, решив не уточнять. — Так. А с тобой что? — Спросил мужчина, заметив смятение на лице Андреа. — Какую помаду вы там не поделили? — Очень смешно. — Она села на кровать, где недавно лежала Мишонн. След её тела запечатлелся в форме матраса. — Да что не так опять? Хорош ломать комедию. — Ничего непонимающий Мерл подошёл к девушке, садясь рядом. — Ты из-за мертвяков напряглась что ли? Сидим себе тихо, своими делами занимаемся. Нас не заденет, киска. — Да плевать я на ходячих хотела. — Она смотрела в окно. На вершины сосен, торчащие из-за крыш соседних домов. — Я... Да неважно. Подумать надо. — Ну хочешь я тебя твою шоколадку позову? Поговорите нормально. — Он смотрел на профиль женщины, которая не собиралась оборачиваться. — Не смей. Сами разберёмся. — Ну как хочешь.       Он лёг на кровать и начал снимать протез. Культя ныла после долгого дня, и он поморщился, отстёгивая ремни. — Я спать тогда. Вам не угодить. Чёрт знает что... — Сказал он, отложив продолжение своей руки на тумбочку.       Женщина по прежнему сидела на краю, глядя в окно и практически не моргая.       Мерл притянул женщину к себе за руку и прижал к себе, утыкаясь в её макушку. Андреа прикрыла глаза. — Ну почему всё так сложно? — Шёпотом спросила девушка в воздух. — Ничё не сложно. Это вы всё вечно усложняете. Мозги бы не ебали — и жили б счастливо.       Она тихо фыркнула, вновь подумав, что стоит спросить у него секрет спокойствия. Но не сегодня. — Спи давай, — буркнул он, уже закрывая глаза.       Андреа согласно кивнула, но ещё долго смотрела на тени за окном, слушая, как ходячие трутся о стены.

***

      Ночь опустилась на городок, а шум от бродивших ходячих уже звучал почти как музыка. Они не пробились внутрь: разбили пару окон, но стеллажи сдвинуть не удалось.       Мишонн наблюдала, как Карл отвёл засыпающую Бет на кухню, где стояло неплохое кресло. Потом вернулся. Рик спал, откинув голову на подушки. Карл сел рядом, улыбнулся Мишонн — устало, но тепло — и, положив голову на край дивана, закрыл глаза.       Она смотрела, как Карл дышит во сне. Ровно, спокойно. Как будто не было орды за окном. Как будто он не видел того, что видел. Мишонн поймала себя на мысли, что хочет запомнить его таким. На всякий случай. Она перевела взгляд на его пальцы. Грязные, с заусенцами. Детские ещё. Потом сжала свои и отвернулась к окну.       Она осталась на подоконнике. Сон не шёл. Зато был мальчик, который приносил невероятную отдушину. Казалось, Карл всё ещё с ней — мысленно. И, как ни странно, понимал.       Сквозь несколько километров лесного массива от спящей пары, Дэрил, смотревший на задремавшую рядом Кэрол, задавался тем же вопросом.