Туда, где начинается свобода

      Воздух холодной плетью обжигал кожу. Он пронизывал до самых костей, сдавливал грудь. Дыхание превращалось в муку. Каждый вздох словно заталкивал жизнь в глубины тела, лишая возможности даже пошевелиться. Притуплённые чувства воспалялись всё сильнее, пробуждая тело от дрёма.              Болело всё. Каждая клеточка дрожала от остаточных колючих крупиц, появившихся из самых недр бытия. Холодная, подобная снегу на горных вершинах, роса облепила прижавшееся к земле горячее лицо. Пахло почвой, перепревшей травой и жареной плотью. Стойкой, резкой. Она оседала на волосах, одежде и грозила заполонить собой всё пространство, если бы не дыхание ветра. Влажные потоки облизывали недвижимое тело, спутывали грязные тёмные волосы.              Хотелось бы закрыть глаза и больше никогда не открывать. Утонуть в тишине и покое, раствориться в пустоте. Но вот первые несвязные мысли зашевелились в голове. Набор бессмысленных слов, вспыхнувших от пронизывающей боли, побудили приоткрыть мутные глаза.              Шепчущиеся деревья с подозрением наклонялись к едва дышавшему силуэту. Чужак, случайно забредший на их земли, с трудом нашёл силы сесть. Сгорбленная от усталости спина, верёвками свисающие вдоль тела руки. В ночной тишине он больше походил на призрака, нежели на человека. Казалось, достаточно одного дуновения ветра, чтобы стереть его с лесной лужайки.              Грудь трещала от каждого вдоха, кожу на скулах щипало так, будто на неё пролили кислоту. Руки потянулись, чтобы узнать причину возникшей боли, и замерли прямо перед глазами. Беззвучный вздох ужаса округлил глаза Гриши. На пальцах обеих рук отсутствовали крайние фаланги. Средние горели так, словно их только что вытащили из бурлящего кипятка.              «Что со мной?» — пронеслась первая разборчивая мысль.              Влага от росы тут же испарилась с кожи и паром поднялась к шуршащей над головой листве. Когда Гриша собрался с силами и попытался подняться, большая ветка, изогнутая под неестественным углом, врезалась с его головой. Ноги снова подогнулись, и он упал на колени.              — Что здесь произошло? — прошептал мужчина себе под нос пересохшими губами.              Кусты и молодые деревца вокруг склонились к земле. Многие их ветки сильно переломало, оставив лишь острые колья. Опустив ошарашенный взгляд, Гриша приметил, что и трава будто подверглась сильному давлению. Расплющенные на земле листья пожелтели и свернулись, словно сильно обожглись обо что-то. Всё в округе говорило о прошедшем урагане. По крайней мере, так решил Гриша.              «Где я нахожусь?» — осмотрев местность, помыслил мужчина.              Удерживая тело на полусогнутых ногах, он прижался спиной к живому стволу и прищурился. В ночи ему мало что удавалось разглядеть дальше пары десятков шагов. Тишина — это первое, за что зацепился его слух. Не было ни болтовни, ни раздражающих шумов. Только тихий голос природы медленно полз по воздуху. Дышать стало легче, как сердечный ритм перестал барабанить в плену груди. Яркая боль стихала вместе с жаром тела. Странные ощущения покалывания остались лишь в пальцах. Недостающие фаланги едва заметно отрастали, пробуждая в голове волнение и новые вопросы.              «Наверное, я сплю».              Это убеждение утешало и побуждало двигаться вперёд. Придерживаясь за стволы деревьев, Гриша медленно брёл туда, куда сам не ведал. Просто шёл. В разболевшейся голове мысли словно потеряли свою лёгкость. Они тонули в липкой смоле, не имея возможности обратиться к прошлому. Будто того и вовсе не существовало. Всё, что Гриша знал о себе, — это имя и, кажется, фамилию. Он повторял их из раза в раз, надеясь пробудить немного больше информации, но безуспешно.              Убеждённость, что всё происходящие — это сон, таяла с каждым прикосновением ветра, стрекотом сверчков и щебетанием птиц, что оживились сразу, как начало светлеть небо. Промокшие в росе ноги бросали дрожь по телу, с уходом жара пришёл озноб. Обхватив себя руками, Гриша плотно сжал зубы, лишь бы они перестали болезненно колотиться друг о друга. Во рту всё пересохло, язык прилип к нёбу, а желудок зажгло огнём. Надеясь хоть что-нибудь пригубить, мужчина опустил взгляд в траву. Сам не знал, что ищет, пока руки не сорвали маленькие листья румекса. Кислое растение так ярко раскрылось при первом укусе, что Гриша вздрогнул и с трудом удержался, чтобы не сплюнуть. Ещё влажные и прохладные от росы листья избавили от смертельной жажды и усмирили желудок. На небольшой опушке ему посчастливилось отыскать несколько кустиков земляники. Этого хватило, чтобы не свалиться с ног.              С приходом рассвета жизнь в округе забурлила с небывалой силой. Жучки повылезали из земли, рои диких пчёл отправились на поиски нектара. Даже запах изменился. Прохлада и свежесть уступили место тёплым порывам ветерка, что приносил аромат раскрывшихся цветов. Глядя на высокую траву, что подобно морским волнам покачивалась от невидимого прикосновения, Гриша почувствовал, как ночное смятение отступает. Что-то спокойное, лёгкое проникало в саму его суть, нажимало на спрятанные в груди струны. Из-за недостатков зрения он плохо видел дальше нескольких десятков шагов, но то, что лежало под ногами, захватывало дыхание.              Не имея цели, мужчина неспешно шагал вверх по лугу к новой полосе деревьев. Усталость, что так и норовила уронить его прямо в траву, вскоре превратилась в муку. Хотелось остановиться, бессильно упасть, но он не мог позволить себе такой слабости. Что-то внутри твердило не останавливаться, идти вперёд, бороться, пусть и с самим собой. Пальцы на руках восстановились, кожа на лице стянулась, не оставив даже шрамов. Удивительное свойство, которому он не мог найти объяснения, да и не особо пытался. Пока это не имело значения.              Задыхаясь, Гриша преодолел холм и забрёл в маленький перелесок. Думал, что скоро придётся искать место для будущего ночлега, но выглядывающее сквозь стволы странное строение выбило из него все намерения. Отталкиваясь от одного дерева к другому, мужчина вышел к большой, даже огромной каменной стене. Её высота была настолько впечатляющей, что скрывала собой солнце.              — Что это? — выдохнул он поражённо.              Глядя на возникшую преграду, Гриша почувствовал себя муравьём, столкнувшимся с горой. Ветер рядом с ней будто ускорялся, покачивая уставшее тело. Смятение и интерес двигали мужчину вдоль стены. Рассудив, что где-то наверняка должна быть щель или же проход, он не отступал, пока силы не иссякли.              Тень от стены росла по мере движения солнца. Она облепила одинокую фигуру, залила траву и единичные деревья. С каждым шагом и тяжёлым биением сердца Гриша терял надежду отыскать даже трещину. Местами поломанные деревья, будто растоптанная чьими-то ногами трава его уже не интересовали. Да и сама не так давно впечатлявшая преграда будто перестала быть такой удивительной. Серый бесконечный камень тянулся далеко вперёд, и этому словно не было конца.              Шаг ускорился сам собой, как только мутная пелена впереди немного изменилась. Из большого серого пятна выдавилось пятно поменьше. Приблизившись, Гриша едва сдержал вздох восторга. Он добрался до ворот. Что находится за ними и как их преодолеть, мужчина не успел подумать.              Ржание лошадей и топот копыт развернули изнурённое тело. Несколько всадников неслось со стороны поля прямо к нему. Желание немедленно спрятаться всё сильнее сдавливало грудь, стягивало живот, но он не сдвинулся с места. Ноги будто приросли к земле. Смотрел, как бесформенные пятна постепенно приобретают разборчивые черты. Из организованной группы зелёных всадников вперёд вырвался темноволосый мужчина, суровый взгляд которого граничил с глубоким потрясением. Он нёсся так стремительно, что Гриша на мгновение подумал, что его либо растопчут копытами, либо этот незнакомец снесёт ему голову.              Ржание лошади ударило в уши, и Гриша интуитивно отшатнулся. Всадник затормозил животное в паре шагов от растерянного и настороженного путника. Ощущение опасности вонзилось в сознание раскалённой иглой, как только взгляд Гриши зацепился за странное устройство, свисающее на боку у незнакомца. И всё же бежать он не думал.              — Ты что здесь делаешь?! — громкий бас взорвал прежнюю тишину, что окружала мужчину с момента, как он проснулся в лесной глуши. Теперь обратного пути уже не было.