Паутина между нами

Майк Уилер ненавидел понедельники. Нет, это была не та лёгкая неприязнь, с которой большинство людей относятся к первому дню рабочей недели. Это была глубокая, всепоглощающая, почти философская ненависть, подкреплённая годами разбитых надежд и испорченных планов. Каждый раз, когда календарь показывал «понедельник», вселенная словно включала режим максимальной сложности лично для него. Этот понедельник начался с того, что будильник не зазвонил. Потому что Майк забыл его завести. Потом выяснилось, что в душе закончилась горячая вода, а следом — что молоко в холодильнике скисло. Он вышел из дома без завтрака, с мокрой головой и чувством, что день обречён с самого начала. — Ты выглядишь как зомби, — сказала Макс, когда он влетел в класс за секунду до звонка. — Спасибо, ты очень поддерживаешь, — буркнул Майк, падая на стул. Лукас, сидевший слева, окинул его оценивающим взглядом. — Ты не выспался? Опять комиксы до ночи? — Опять комиксы до ночи, — признался Майк, хотя настоящей причиной было то, что он полночи прокручивал в голове вчерашний разговор с Уиллом. Тот опять отменил их встречу в последний момент. Опять сказал, что занят. Опять не объяснил почему. Майк украдкой посмотрел на дверь. Уилл должен был прийти. Должен был. Они договаривались вчера в чате, что пойдут вместе в столовую. Но стрелка часов приближалась к полудню, а Уилла всё не было. — Он сегодня вообще придёт? — спросил Лукас, перехватив его взгляд. — Понятия не имею, — ответил Майк, и в его голосе прозвучало больше горечи, чем он хотел показать. Урок тянулся бесконечно. Майк писал конспект, не глядя в доску, и думал о том, как сильно изменился Уилл за последние два месяца. Он всегда был тихим, но раньше его тишина была уютной — как тёплый плед, в который можно закутаться. Теперь его тишина стала тревожной, как затишье перед бурей. Когда прозвенел звонок, Майк схватил рюкзак и направился к выходу, надеясь перехватить Уилла в коридоре, если тот всё же пришёл. Но Уилла нигде не было. — Может, он заболел? — предположила Макс, догоняя его. — Он бы написал, — ответил Майк, хотя уже не был в этом уверен. В последнее время Уилл перестал писать первым. Перестал отвечать на сообщения вовремя. Перестал быть тем Уиллом, которого Майк знал всю жизнь. Он вышел на школьное крыльцо и остановился, вдыхая холодный осенний воздух. Небо было серым, тяжёлым, готовым вот-вот пролиться дождём. Идеальный день, чтобы всё шло не так. — Майк, смотри! — крикнул кто-то сзади. Майк поднял голову и сначала не понял, что он видит. В небе, высоко над крышами домов, что-то двигалось. Что-то большое. Что-то, что не должно было находиться в воздухе. А потом это что-то рухнуло вниз, прямо в здание напротив школы. Грохот был таким сильным, что Майк пригнулся, закрывая голову руками. Стекло посыпалось дождём, кто-то закричал. Земля под ногами задрожала, и на секунду Майку показалось, что сейчас всё рухнет. — Что это было? — заорал Лукас, хватая Макс за руку. Майк поднял голову. На другой стороне улицы, проломив стену офисного здания, стояло существо. Оно было огромным — не меньше трёх этажей, с серой, бугристой кожей, длинными конечностями и маленькой головой, которая постоянно вращалась из стороны в сторону, как у насекомого. Из спины торчали какие-то шипы, похожие на обломанные крылья. — Бежим! — крикнул кто-то, и толпа ринулась обратно в школу. Майк хотел побежать вместе со всеми, но его ноги словно приросли к земле. Он смотрел на существо, которое медленно поворачивалось, разбрызгивая бетонную крошку, и чувствовал, как внутри всё леденеет от ужаса. Существо повернуло голову. Его жёлтые глаза, горящие тусклым огнём, уставились прямо на школу. На учеников, которые в панике забегали внутрь. На Майка, который стоял, не в силах пошевелиться. Оно сделало шаг. И в этот момент сверху что-то свистнуло. *** Майк не успел понять, что произошло. Одна секунда — существо заносит лапу для удара, в следующую — на его голове взрывается что-то белое и липкое, и он мотает головой, пытаясь освободиться от паутины. — Эй, ящерица! — раздался голос сверху. Молодой, хрипловатый, с ноткой фальшивой бравады. — Ты в курсе, что в этом районе парковка запрещена? Майк поднял голову. На крыше школы стояла фигура. Чёрный костюм с оранжевыми вставками, маска с большими белыми линзами, которые сужались и расширялись, как настоящие глаза. Человек-паук. Тот самый, о котором писали в новостях. — Опять ты! — прорычало существо, и в его голосе послышалось узнавание. — Мелкий надоедливый... — Паук, — перебил Человек-паук. — Называй меня Пауком. Или Человеком-пауком. Или, если тебе лень, просто «о, великий спаситель Нью-Йорка». Я не обидчивый. Существо заревело и бросилось на него. Майк наблюдал за битвой, не в силах отвести взгляд. Человек-паук двигался невероятно быстро — он прыгал по стенам, выпускал паутину, опутывая конечности монстра, уворачивался от ударов, которые могли бы раздавить машину. Каждое его движение было точным, выверенным, но в то же время в них чувствовалась усталость. Как будто он дрался не в первый раз за сегодня. Как будто каждое движение давалось ему с трудом. — Майк, ты чего? — Лукас тянул его за рукав. — Бежим! — Смотри, — только и сказал Майк, кивая на битву. Лукас обернулся и замер. Человек-паук перепрыгнул с крыши на плечо монстра, вцепился в его голову и нанёс несколько быстрых ударов. Существо зашаталось, сделало шаг назад, снося фонарный столб. Но потом оно резко дёрнулось, и Человек-паук не удержался — он отлетел, врезался в стену школы и упал на землю. — Нет! — вырвалось у Майка. Существо повернулось к распростёртой фигуре. Оно подняло лапу, чтобы нанести последний удар, но Человек-паук вскочил — слишком быстро для того, кто только что врезался в стену на скорости сто километров в час. Он выстрелил паутиной прямо в глаза твари, заставив её зарычать от боли, и отскочил в сторону. — Майк, нам правда нужно уходить! — закричала Макс, подбегая к нему. — Идите, я догоню, — сказал Майк, не отрывая взгляда от битвы. — Ты с ума сошёл! — Идите! Лукас схватил Макс за руку и потащил её внутрь. Майк остался стоять на крыльце, глядя, как Человек-паук сражается с монстром, который в три раза больше его. И тут произошло то, чего Майк не ожидал. Существо, взревев, развернулось и рвануло прямо к нему. Оно двигалось быстрее, чем казалось возможным для таких размеров. Земля содрогалась от каждого шага, воздух наполнился пылью и бетонной крошкой. Майк смотрел на несущуюся на него стену серой плоти и понимал, что не успеет убежать. Не успеет даже сдвинуться с места. Время замедлилось. Майк видел каждую деталь — чешую на коже монстра, жёлтые глаза, горящие злобой, паутину, которая всё ещё свисала с его головы. Видел, как Человек-паук кричит что-то — слова не долетали, но Майк понял, что тот кричит его имя. А потом его кто-то схватил. Не за руку, не за одежду — подхватил под спину и колени, как ребёнка, и рванул вверх. Мир вокруг превратился в размытое пятно — серое небо, серые стены, серый асфальт внизу. В ушах свистел ветер. Майк зажмурился, вцепившись в то, что держало его, и понял, что его пальцы упираются в ткань. Гладкую, прочную, с каким-то странным рисунком. Он открыл глаза. Они летели. Над крышами, над улицами, над машинами, которые казались игрушечными. Ветер трепал волосы, слёзы выступали от холода. А Человек-паук держал его на руках, как перышко, и смотрел вперёд, выискивая место для посадки. — Ты в порядке? — спросил он, и его голос был искажён маской, но Майк слышал в нём что-то знакомое. Что-то, что заставило его сердце биться быстрее. — Я только что чуть не умер, — ответил Майк, и его голос прозвучал удивительно ровно для человека, который висит в двадцати метрах над землёй на руках у незнакомца в костюме. — Нет, я не в порядке. — Это был риторический вопрос, — буркнул Человек-паук. Они приземлились на крыше какого-то здания. Человек-паук опустил Майка на ноги, но на секунду задержал руку на его спине, проверяя, стоит ли он твёрдо. Майк пошатнулся, ухватился за его плечо, и они замерли так — близко, слишком близко. — Спасибо, — сказал Майк, отступая на шаг. — Ты спас мне жизнь. — Работа у меня такая, — Человек-паук пожал плечами и отошёл к краю крыши, оглядываясь на улицу, где остался монстр. — Но тебе стоит быть осторожнее. Стоять и смотреть на монстра — не лучшая стратегия выживания. — А бежать от него, когда он в три раза быстрее меня, — тоже не лучшая, — возразил Майк. — Так что я выбрал единственный вариант, при котором меня спасает крутой парень в костюме. Человек-паук обернулся. Белые линзы маски расширились, словно он удивлён. — Крутой парень в костюме? — Ну да, — Майк прислонился к вентиляционной шахте, пытаясь унять дрожь в коленях. — Ты только что вылетел из ниоткуда, обезвредил монстра и вытащил меня из-под его лапы. Это довольно круто. Даже очень круто. Если не считать того, что ты чуть не разбил мне голову об стену, когда хватал. — Я аккуратен, — сказал Человек-паук, и в его голосе послышались нотки обиды. — Ты меня перехватил за секунду до того, как монстр превратил бы меня в лепёшку. Это не «аккуратно», это «почти вовремя». Но всё равно спасибо. Правда. Человек-паук молчал, глядя на него. Линзы маски сузились, потом снова расширились. Майк поймал себя на мысли, что этот жест — изменение размера линз — почему-то кажется ему знакомым. Но он не мог вспомнить, откуда. — Знаешь, — сказал Майк, нарушая тишину, — мы с тобой часто стали видеться. Это уже четвёртый раз за два месяца. Ты, наверное, думаешь, что я притягиваю неприятности. — Ты притягиваешь неприятности, — подтвердил Человек-паук. — Обидно. — Но правда. Майк усмехнулся. Странное чувство — стоять на крыше и разговаривать с супергероем как со старым знакомым. Но в этом было что-то... естественное. Как будто они делали это сотни раз. — И что это было за чудище? — спросил Майк, кивая в сторону улицы, где уже завывали сирены. — Новый вид городских крыс? Нью-йоркские тараканы пошли в отрыв? — Понятия не имею, — Человек-паук сел на край крыши, свесив ноги вниз. — Откуда-то приползают, я их ловлю, они исчезают. Работа не пыльная. — Буквально, — хмыкнул Майк. — Пыли много, я заметил. — Ты всегда такой болтливый после того, как тебя спасают? — Только когда меня спасает парень в обтягивающем костюме. Человек-паук резко повернул голову. Линзы сузились до щёлочек. — Что? — Я говорю, костюм у тебя интересный, — Майк старался говорить небрежно, но чувствовал, как щёки начинают гореть. — Чёрный с оранжевым. Стильно... тебе идёт. — Ты не видел моего лица, — заметил Человек-паук. — А я и не про лицо, — Майк сделал шаг ближе. — Хотя, уверен, с лицом тоже всё в порядке. Наступила тишина. Человек-паук сидел неподвижно, как статуя. Его руки, лежавшие на коленях, слегка подрагивали. — Ты флиртуешь со мной? — спросил он, и в его голосе прозвучало такое искреннее изумление, что Майку стало одновременно стыдно и смешно. — Нет, — быстро сказал Майк, отводя взгляд. — Я просто... отмечаю факты. Ты спас мне жизнь. Я говорю спасибо. И комплименты. В знак благодарности. — Комплименты про обтягивающий костюм — это странный способ благодарить. — Я странный человек. Человек-паук покачал головой. Линзы расширились, и Майку показалось, что под маской кто-то улыбается. — Тебе пора, — сказал Человек-паук, вставая. — Скоро сюда нагрянет полиция, и у меня не будет возможности объяснять, почему гражданский болтается на крыше с линчевателем. — Ты не линчеватель, — сказал Майк. — Ты герой. Человек-паук замер. Спина его напряглась, плечи поднялись на долю дюйма. — Герои — это в комиксах, — тихо сказал он. — А я просто... делаю то, что должен. — Это и есть определение героя, — возразил Майк. — Делать то, что должен, даже когда страшно. Даже когда никто не смотрит. Человек-паук медленно повернулся к нему. Линзы были широкими-широкими, и в них отражалось серое небо. — Ты странный, — сказал он. — Я же говорил. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Ветер трепал волосы Майка, раздувал край плаща Человека-паука — хотя у него не было плаща, Майку просто показалось, что должен быть. В такие моменты всегда должен быть плащ. — Мне пора, — повторил Человек-паук, но не двинулся с места. — Увидимся? — спросил Майк. — Надеюсь, нет, — ответил тот. — Если мы видимся, значит, ты снова в опасности. — Тогда увидимся при других обстоятельствах, — упрямо сказал Майк. — В кафе, например. Или в парке. Я угощу тебя кофе. Или пончиками. Ты любишь пончики? Человек-паук покачал головой, и Майк поклялся, что услышал тихий смех. — Ты невыносим, — сказал он. — Мне часто говорят, — улыбнулся Майк. Человек-паук шагнул к краю крыши. Ветер усиливался, и его костюм облегал тело, подчёркивая каждое движение. — Береги себя, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты тоже, — ответил Майк. Человек-паук прыгнул. Майк подошёл к краю крыши и посмотрел вниз, но там уже никого не было. Только паутина, свисающая с карниза, покачивалась на ветру, и далёкая фигура, мелькающая между небоскрёбами, становилась всё меньше и меньше. Майк стоял на краю, глядя вслед чёрно-оранжевой тени, и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. Не благодарность. Не облегчение. Что-то другое. Что-то, что он привык чувствовать только рядом с одним человеком. — Кто же ты? — прошептал он, глядя на исчезающую точку на горизонте. Ветер не ответил. Только сирены внизу выли всё громче, и дождь наконец начал накрапывать, холодный и мелкий. Майк поёжился и полез вниз по пожарной лестнице. На полпути он остановился, достал телефон и написал сообщение. «Ты где? Я волнуюсь» Отправлено Уиллу. Ответ пришёл через минуту. «Всё нормально. Просто задержался. Увидимся завтра» Майк посмотрел на экран, потом на небо, где уже никого не было. — Завтра, — повторил он. И улыбнулся, сам не зная почему.