Волчонок

Глава 16. «Зов крови» Пейринг: Крис Арджент (оборотень, 19 лет) / Питер Хейл (человек, 17 лет) ∆ Луна висела над Бейкон-Хиллз как серебряная монета, брошенная кем-то невидимым на чёрное сукно ночи. Крис Арджент шёл по лесу, и каждый его шаг был бесшумен — привычка, вбитая в кровь годами тренировок. Он знал этот лес лучше, чем коридоры собственного дома. Каждую тропинку, каждый овраг, каждый старый дуб, под которым он прятался в детстве от наказаний отца. Отец. Думать о нём было больно даже сейчас. Герард Арджент не был жестоким — по крайней мере, в том смысле, какой в это слово вкладывают люди. Он был строгим. С рождения Криса воспитывали как воина, как наследника, как того, кто однажды возглавит семью оборотней Арджентов. А это означало: контроль. Контроль над зверем. Контроль над телом. Контроль над желаниями. Особенно в полнолуние. — Ты не волк, Крис, — говорил отец, когда Крису исполнилось тринадцать и он впервые зарычал на полную луну, чувствуя, как кости ломаются и перестраиваются. — Ты человек, который умеет становиться волком. И человек всегда сильнее зверя. Запомни это. Крис запомнил. Он учился подавлять инстинкты, когда другие его сверстники выпускали когти и бегали по лесу, воя на луну. Он стоял неподвижно, сжимая кулаки, и дышал. Вдох — на счёт четыре. Выдох — на счёт четыре. Зверь внутри него скрёбся, рычал, требовал свободы. А Крис стоял и не позволял ему вырваться. К семнадцати он научился контролировать трансформацию полностью. К восемнадцати — мог оставаться в человеческом обличье даже в самую сильную луну. К девятнадцати — полнолуние перестало быть для него проблемой. Он выходил в лес, как сегодня, просто потому, что любил тишину и запах хвои. Ничего не предвещало той ночи. Ничего. --- ∆ Он шёл около часа, когда ветер переменился. Сначала Крис не понял, что произошло. Просто вдохнул — и мир перестал существовать. Запах. Он ударил в ноздри, как удар под дых, — сладкий, тёплый, манящий, такой правильный, что у Криса перехватило дыхание. Это был не просто приятный аромат. Это было нечто, от чего волк внутри него — тот самый, которого он годами держал на цепи, — взбесился. Зверь завыл. Крис замер посреди тропинки, чувствуя, как когти самопроизвольно вырываются из-под ногтей, как зрачки вытягиваются вертикально, как всё тело напрягается в ожидании. Он не терял контроль — он всё ещё был собой. Но этот запах... этот запах делал что-то с ним. Что-то, что он не мог контролировать. Что это? — подумал он, поворачивая голову туда, откуда дул ветер. — Кто это? Он не знал ответа. Но его ноги уже несли его вперёд, быстрее, чем он планировал, быстрее, чем было разумно. Он шёл по запаху, как слепой по ниточке, и с каждым шагом зверь внутри него становился всё громче, всё настойчивее. Волк выл, скрёбся, требовал вырваться наружу, требовал найти источник этого запаха, требовал взять его, пометить, сделать своим. — Тихо, — прошептал Крис, хотя понимал, что говорит сам с собой. — Тихо. Я найду. Он нашёл. --- ∆ Поляна была небольшой, окружённой старыми дубами. Лунный свет заливал её серебром, делая траву похожей на мерцающую воду. На поляне были люди. Крис замер на опушке, скрываясь в тени. Его глаза — теперь уже светящиеся золотом, — без труда различали детали. Пятеро. Трое парней, две девушки. Они смеялись, пили что-то из пластиковых стаканчиков, толкали друг друга. Обычные подростки, решившие погулять в лесу в полнолуние. Дураки. Но не все. Его взгляд метался по лицам, выискивая источник запаха, и когда он наконец нашёл его, сердце пропустило удар. Парень. Светлые волосы, почти белые в лунном свете. Голубые глаза, которые сейчас смеялись над чьей-то шуткой. Дерзкая улыбка, обнажающая ровные белые зубы. Он был красивым — нет, не просто красивым. Он был невыносимо красивым. Таким, от которого у Криса пересохло в горле, а волк внутри зашёлся в истеричном вое. Мой, — прорычал зверь. — Моя пара. Моя. Бери. Сейчас. Крис сжал кулаки, вонзая когти в ладони. Боль отрезвила — на секунду. Он напомнил себе, что он человек. Что он контролирует себя. Что он не может просто выйти и... — А там кто-то есть! — крикнула одна из девушек, указывая в его сторону. Компания замерла. Кто-то выругался. Крис не пошевелился — он стоял в тени, зная, что они не видят его. Но они чувствовали. Животный страх поднимался в них, заставляя сердца биться быстрее. — Это, наверное, животное, — сказал один из парней, но голос его дрожал. — Пошли отсюда, — предложила другая девушка. — Да, валим. Они начали собираться, но Крис уже принял решение. Не разумом — телом. Инстинктом. Он шагнул вперёд, и луна осветила его фигуру. — Кто это? — прошептал кто-то. — Бежим! Паника охватила компанию. Они бросились врассыпную, кто куда, спотыкаясь о корни и крича. Крис не обращал на них внимания. Его взгляд был прикован к одному — к светловолосому парню, который пытался увести девушку за собой. Его, — рычал волк. — Только его. Крис рванул вперёд. --- ∆ Питер услышал крик первым. Он обернулся как раз в тот момент, когда из темноты выступила фигура. Высокая, широкоплечая, с глазами, которые светились золотом. Оборотень. Настоящий оборотень. — Бегите! — крикнул он, толкая ближайшую подругу в сторону тропинки. Они бежали. Лес превратился в хаос — ветки хлестали по лицу, корни норовили поймать за ноги. Питер слышал позади тяжёлые шаги, слышал, как кто-то из его друзей вскрикнул и упал, но не мог остановиться. Только бы добежать до дороги, — думал он. — Только бы... Он споткнулся. Колено ударилось о камень, и он покатился по земле, боль пронзила ногу. Питер попытался встать, но чья-то рука легла ему на плечо, прижимая обратно. — Не надо, — сказал голос — низкий, хриплый, с рычащими нотками. Питер замер. Он лежал на боку, глядя в траву, и чувствовал, как сильные пальцы сжимают его плечо. — Отпусти, — прошептал он. — Не могу. — Отпусти, или я... — Что ты сделаешь? — голос был спокойным, почти скучающим. Питер повернул голову и впервые увидел своего преследователя. Молодой мужчина, лет двадцать, с острыми чертами лица и глазами, которые горели золотом. На его щеке играла тень — шрам? Или просто игра света? Волосы были тёмными, почти чёрными, падали на лоб. — Ты оборотень, — сказал Питер, и это прозвучало глупо. — Да. — Ты хочешь меня убить? — Нет. — Тогда что ты хочешь? Мужчина наклонился ближе, и Питер почувствовал его дыхание — горячее, с запахом мяты и леса. Он втянул воздух, прикрывая глаза. — Твой запах, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Я не могу... он сводит меня с ума... — Что? — Питер попытался отползти, но рука на плече не пускала. — Ты моя пара, — сказал мужчина, и в его словах было что-то древнее, нечеловеческое. — Моя истинная пара. — Я не знаю, что это значит. — Узнаешь. --- ∆ Крис понимал, что говорит безумные вещи. Пара. Истинная пара. Это были легенды, сказки, которые рассказывали щенкам. Да, в теории у каждого оборотня есть где-то тот единственный, чей запах сводит с ума, чьё присутствие успокаивает зверя. Но на практике это почти никогда не случалось. По крайней мере, Крис не знал ни одного реального примера. До сегодняшней ночи. Теперь он знал. Потому что этот парень — этот светловолосый, голубоглазый, дрожащий от страха парень — пах так, что у Криса темнело в глазах. Волк внутри него выл, скрёбся, рвался наружу с такой силой, что Крис боялся, что не удержит. Он не удержал. — Прости, — прошептал он, переворачивая парня на спину. — Я не хочу... но не могу... — Нет! — парень попытался ударить его, но Крис перехватил руку. Они боролись — коротко, яростно. Парень был сильным для человека, но Крис был оборотнем. Он прижал его запястья к земле над головой, навалился сверху, чувствуя, как бьётся чужое сердце. — Отпусти! — крикнул парень, и в его глазах блеснули слёзы. — Не могу, — повторил Крис. — Ты моя пара. Я должен... я должен пометить тебя. — Я не знаю, что это значит! — Узнаешь. Крис разорвал его рубашку — ткань треснула, обнажая бледную кожу. Парень вскрикнул, попытался вывернуться, но Крис держал крепко. Он наклонился и вдохнул запах его шеи — сладкий, тёплый, сводящий с ума. — Пожалуйста, — прошептал парень. — Не надо. — Тш-ш-ш, — Крис провёл носом по его ключице. — Всё будет хорошо. Если ты не будешь сопротивляться. — Я не хочу... — Я знаю. Но это нужно сделать. --- ∆ Питер перестал вырываться. Не потому, что смирился — потому что понял, что это бесполезно. Оборотень был сильнее, быстрее, тяжелее. Каждое движение Питера только сильнее прижимало его к земле. Он лежал на спине, глядя в небо, и чувствовал, как горячие пальцы скользят по его животу, спускаясь ниже. Оборотень расстегнул его джинсы, стянул их вместе с бельём, и Питер зажмурился от стыда. — Открой глаза, — сказал мужчина. — Смотри на меня. Питер открыл. Золотые глаза смотрели на него с высоты — не жестоко, не насмешливо, а как-то... странно. Сосредоточенно. Жадно. — Как тебя зовут? — спросил оборотень. — П-Питер. — Питер, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красивое имя. Меня зовут Крис. — Мне всё равно. — Знаю. Но я хочу, чтобы ты знал, кто я. Чтобы помнил. Крис — так его звали — снял с себя футболку, обнажая широкие плечи, сильную грудь, покрытую тёмными волосами. Питер отвернулся, но Крис вернул его лицо обратно, придерживая за подбородок. — Смотри, — приказал он. — Ты должен смотреть. Он снял с Питера джинсы окончательно, разулся сам. Теперь они лежали на одеяле из мха и травы, обнажённые, и Питер дрожал — от холода, от страха, от чего-то ещё, что он не смел назвать. — Я подготовлю тебя, — сказал Крис. — Чтобы не было слишком больно. — Я не хочу, чтобы ты... — Знаю, — перебил он. — Но так нужно. Крис наклонился и поцеловал его — в шею, в ключицу, в грудь. Это были не нежные поцелуи — скорее изучающие, пробующие на вкус. Он водил языком по коже Питера, оставляя влажные дорожки, и Питер вздрагивал от каждого прикосновения. — Твой запах, — прошептал Крис, поднимая голову. — Я никогда не чувствовал ничего подобного. — Отпусти меня, — попробовал Питер в последний раз. — Не могу, — ответил Крис. — Ты — моя пара. Я не могу тебя отпустить. Он опустился ниже, раздвигая бёдра Питера, и Питер замер, чувствуя, как горячее дыхание касается его входа. — Что ты... — начал он. — Я подготовлю тебя, — повторил Крис. — Пальцами. И слюной. — Это... это отвратительно. — Это необходимо. Крис плюнул на пальцы — один, потом второй — и начал массировать вход, круговыми движениями, медленно, осторожно. Питер закусил губу, чувствуя, как чужое прикосновение проникает внутрь. — Больно? — спросил Крис. — Да, — прошептал Питер. — Потерпи. Это пройдёт. Он добавил второй палец, растягивая, и Питер выгнулся, вцепившись пальцами в траву. Слёзы снова потекли по щекам — от унижения, от страха, от того, что его тело начинало реагировать на эти прикосновения против его воли. — Тш-ш-ш, — Крис наклонился и поцеловал его в лоб. — Всё хорошо. Ты справляешься. — Я не хочу справляться, — всхлипнул Питер. — Знаю. Но ты молодец. Ты такой хороший. Такой послушный. Крис ввёл третий палец, и Питер вскрикнул — громче, чем планировал. Крис замер, давая ему привыкнуть, и гладил свободной рукой его живот, успокаивая. — Дыши, — сказал он. — Глубоко. Я не хочу делать тебе больно. — Ты уже делаешь. — Знаю. Но я стараюсь, чтобы было не слишком. --- ∆ Подготовка заняла время — Крис не торопился. Он растягивал Питера медленно, терпеливо, добавляя слюну, когда становилось сухо. Питер плакал — тихо, почти беззвучно, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Он не просил остановиться — он уже понял, что это бесполезно. — Готов, — сказал Крис наконец, убирая пальцы. — Теперь я войду. — Нет... — Да, — Крис перевернул его на спину — лицом к себе — и раздвинул его ноги шире. — Смотри на меня. Питер смотрел. В золотых глазах Криса горело что-то первобытное, нечеловеческое, но в то же время — странно, невыносимо красивое. Крис наклонился, поцеловал его в губы — впервые — и Питер почувствовал вкус слюны и крови (своей, из разбитой губы?). Поцелуй был неуклюжим, жадным, но не жестоким. — Я вхожу, — сказал Крис, отрываясь. Он вошёл медленно. Очень медленно. Дюйм за дюймом, останавливаясь каждый раз, когда Питер напрягался. Питер чувствовал, как член Криса растягивает его, наполняет, касается тех мест, о существовании которых он не знал. Боль была острой, но не такой сильной, как он ожидал — подготовка сделала своё дело. — Всё хорошо, — шептал Крис, замирая, когда вошёл до конца. — Всё хорошо. Ты справился. Питер плакал — открыто, не скрывая. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с грязью и потом. Он чувствовал, как член Криса пульсирует внутри него, как тяжело дышит оборотень, как его сердце бьётся где-то рядом. — Почему? — прошептал Питер. — Почему я? — Потому что ты — моя пара, — ответил Крис, вытирая его слезы большим пальцем. — Я не знаю, почему судьба выбрала тебя. Но я не могу это изменить. И не хочу. Он начал двигаться — медленно, плавно, почти нежно. Каждое движение было осторожным, словно он боялся сломать Питера. Питер сжимал простыни (мха, травы), кусал губы, стараясь не стонать, но стоны всё равно вырывались — тихие, сдавленные, полные боли и чего-то ещё. — Ты так хорошо меня принимаешь, — прошептал Крис. — Так хорошо. Будь послушным. Не сопротивляйся. — Я не сопротивляюсь, — выдохнул Питер. — Знаю. Ты молодец. Такой хороший мальчик. Крис ускорился, и Питер вскрикнул — громче, чем планировал. Его тело начало реагировать — против воли, против разума. Он чувствовал, как удовольствие нарастает где-то внизу живота, как член Криса касается простаты, как мир сужается до одной точки — до этого мужчины, этого оборотня, который взял его силой, но теперь двигался так, будто они были любовниками. — Я чувствую, — сказал Крис. — Ты близко. — Нет, — прошептал Питер. — Да. Я чувствую, как ты сжимаешься вокруг меня. Дай мне это. Дай мне почувствовать, как ты кончаешь на моём члене. Крис накрыл рукой член Питера и начал двигаться в такт своим толчкам. Питер закричал — от переизбытка ощущений, от того, что его тело предало его, от того, что оргазм накрыл его, как волна, сбивая дыхание. — Вот так, — прошептал Крис, продолжая двигаться. — Вот так, хороший мальчик. Он кончил через несколько секунд — с глухим рыком, прижимаясь к Питеру всем телом. Питер чувствовал, как горячая жидкость наполняет его, как член Криса пульсирует, как тепло разливается внутри. Они лежали в тишине, тяжело дыша. Крис не выходил — оставался внутри, гладя Питера по животу, по груди, по лицу. — Всё, — сказал он. — Всё закончилось. — Уходи, — прошептал Питер. — Пожалуйста. — Я не могу, — ответил Крис. — Не сейчас. Он обнял Питера, прижимая к себе, и Питер чувствовал, как слёзы снова текут по щекам — от облегчения, от стыда, от того, что он не знал, что чувствовать. Он потерял сознание через несколько минут — от перенапряжения, от потери крови, от того, что его тело больше не могло бороться. --- ∆ Когда Питер очнулся, Крис сидел рядом. Луна уже садилась, небо на востоке светлело. Крис был одет — только футболка отсутствовала, которую он, видимо, использовал, чтобы вытереть Питера. — Ты в порядке? — спросил Крис. — Нет, — ответил Питер, пытаясь сесть. Тело болело — особенно низ живота. Он чувствовал, что внутри него всё ещё есть что-то, но не понимал, что именно. — Я... я не... — начал он. — Ты потерял сознание, — сказал Крис. — Я ждал, пока ты очнёшься. — Зачем? — Чтобы убедиться, что ты жив. Крис помог ему сесть, подал флягу с водой. Питер сделал глоток, потом другой. Вода была тёплой, но горло пересохло так, что он пил, не чувствуя вкуса. — Что теперь? — спросил он. — Ты идёшь домой. Забываешь эту ночь. Или не забываешь — решать тебе. — А ты? — Я буду ждать, — Крис посмотрел на него. — Ты — моя пара. Я не могу тебя отпустить. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который у меня есть. Крис встал, протянул руку, помогая Питеру подняться. Питер пошатнулся, и Крис поддержал его за локоть. — Ты сможешь дойти? — Дойду. — Хорошо. Крис отпустил его и сделал шаг назад. — Мы ещё увидимся, Питер, — сказал он. — Я не хочу. — Знаю. Но увидимся. Он развернулся и исчез в лесу, оставляя Питера одного на поляне. Питер стоял, глядя ему вслед, и чувствовал, как внутри него пульсирует чужое тепло. Что это было? — думал он. — Что это было, чёрт возьми? Он не знал ответа. Но он знал, что его жизнь изменилась навсегда. --- ∆ Эпилог Через неделю Питер стоял у окна своей спальни и смотрел на лес. Он не рассказывал никому о той ночи. Врачу — сказал, что упал с велосипеда. Друзьям — что его не было, потому что он потерялся. Родителям — что всё в порядке, просто устал. Но каждую ночь он просыпался в холодном поту, чувствуя на себе золотые глаза. И каждую ночь он думал о Крисе. Однажды, когда он шёл из школы, он заметил знакомую фигуру на опушке леса. Крис стоял, прислонившись к дубу, и смотрел на него. Не двигаясь. Не приближаясь. Питер замер. Их взгляды встретились. Крис кивнул — едва заметно — и развернулся, уходя в тень. Питер стоял, глядя ему вслед, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Я ненавижу тебя, — подумал он. — Я ненавижу тебя, Крис Арджент. Но он знал, что это неправда. И он знал, что снова пойдёт в этот лес. --- ∆ Конец шестнадцатой главы