Волчонок

Глава 17. «Урок послушания» Пейринг: Питер Хейл (охотник, 16 лет) / Крис Арджент (оборотень, 20 лет) ∆ Лес Бейкон-Хиллз никогда не был безопасным местом. Питер Хейл знал это лучше, чем кто-либо из его сверстников. Он вырос в семье охотников, где оружие учили держать раньше, чем ложку, а правила выслеживания оборотней вбивали в голову с молоком матери. Но сегодня была его первая настоящая вылазка. Не тренировка. Не теория. Реальная охота на реальных монстров. Отец шёл впереди — высокий, седеющий мужчина с ружьём, заряженным серебряными пулями. Рядом с ним двигалась Талия, старшая сестра Питера, хладнокровная и сосредоточенная. Её арбалет был взведён и нацелен в темноту. Замыкали группу двое кузенов и ещё трое охотников из соседнего клана. Питер шёл предпоследним, сжимая в руке свой первый настоящий арбалет — лёгкий, удобный, идеально сбалансированный. Он чувствовал себя взрослым. Он чувствовал себя нужным. Он чувствовал себя охотником. — Держись ближе, — шепнула Талия, не оборачиваясь. — И не высовывайся. — Я знаю, — ответил Питер, хотя внутри всё кипело от нетерпения. Они выслеживали группу оборотней, которые последние несколько недель терроризировали окраины города. Ардженты — так называлась эта семья. Питер слышал о них от отца: рождённые оборотни, древняя кровь, опасные и хитрые. — Они не такие, как те, кого кусают, — объяснял отец. — Они контролируют себя. Они умны. Они знают наши методы. Не недооценивай их. Питер не недооценивал. Но он был молод, горяч и уверен, что сможет справиться с любым противником. Ошибка. --- Засада была устроена у старого амбана на краю заповедника. Отец дал сигнал — и охотники рассредоточились, занимая позиции. Питер затаился за толстым дубом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Они внутри, — прошептал в рацию голос отца. — Ждите моего сигнала. Питер ждал. Секунды тянулись как часы. Он сжимал арбалет так сильно, что пальцы побелели. — Три... два... один... Вперёд! Охотники рванули к амбару. Питер бежал вторым, за Талией, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Они ворвались внутрь — и мир превратился в хаос. Оборотни оказались готовы. Их было четверо — трое мужчин и одна женщина, — и они двигались быстрее, чем Питер мог уследить. Выстрелы, крики, звон стали. Кто-то упал. Кто-то зарычал. Питер выстрелил — и промахнулся. Его арбалетная стрела вонзилась в деревянную балку, а оборотень, в которого он целился, прыгнул в сторону и исчез в темноте. — Питер, назад! — крикнула Талия, но он уже не слушал. Он выбежал из амбана, преследуя мелькнувшую тень. Лес поглотил его, и только через минуту он понял, что остался один. — Отец? — позвал он в рацию. — Талия? Тишина. Только треск помех. — Чёрт, — прошептал Питер, оглядываясь. Он заблудился. И он был не один. — Потерялся, щенок? Голос раздался справа — низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. Питер развернулся, вскидывая арбалет. Из-за дерева вышел мужчина. Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и глазами, которые в лунном свете отливали золотом. Оборотень. Но не обычный — этот двигался с грацией хищника, уверенного в своей силе. Питер узнал его. Крис Арджент. Старший сын главы семьи. Тот, о ком отец говорил с особой осторожностью. — Арджент, — выдохнул Питер, наводя арбалет на его грудь. — Хейл, — ответил Крис, и в его голосе прозвучала усмешка. — Младший. Очень младший. Сколько тебе? Шестнадцать? — Не твоё дело. — Твой отец знает, что ты здесь? — Он меня послал. — Сомневаюсь, — Крис сделал шаг вперёд. — Он бы не послал щенка на настоящую охоту. Ты сбежал. — Я не сбежал, — Питер взвёл арбалет. — Ещё шаг — и я стреляю. — Стреляй, — Крис не остановился. — Но ты промахнёшься. Питер выстрелил. Стрела просвистела в воздухе — и Крис поймал её. Голой рукой. За секунду до того, как она должна была вонзиться ему в грудь. — Что? — прошептал Питер, чувствуя, как кровь отливает от лица. — Я же сказал, — Крис сломал стрелу пополам и бросил на землю. — Ты промахнёшься. Он рванул вперёд быстрее, чем Питер успел моргнуть. Удар пришёлся в затылок — резкий, точный, и мир погрузился в темноту. --- Питер пришёл в себя от холода. Он лежал на чём-то твёрдом и влажном. Голова гудела, во рту пересохло. Он попытался пошевелиться и услышал металлический лязг. Цепи. Его руки были скованы за спиной. Он сидел на каменном полу, прислонившись спиной к чьей-то груди. Тёплой. Живой. — Очнулся, — голос Криса прозвучал прямо над ухом. — Я думал, ты будешь дольше в отключке. Удар был сильный. — Отпусти меня, — прохрипел Питер, дёргая руками. Цепи не поддавались. — Не отпущу, — Крис говорил спокойно, почти лениво. — Ты мне должен кое-что. — Что? — Урок. Крис перехватил его удобнее. Питер почувствовал, как его ноги раздвигаются — широко, грубо — и удерживаются ногами оборотня. Он сидел на полу, прижатый спиной к груди Криса, с разведёнными бёдрами, и не мог ничего сделать. — Ты думал, что охота — это игра? — спросил Крис, и его голос стал ниже. — Думал, что можешь бегать по лесу с арбалетом и убивать моих сородичей? — Ваши сородичи убивают людей, — ответил Питер, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Не все. И не мы. Мы защищаем свою территорию. Вы вторгаетесь. — Вы монстры. — А вы — убийцы, — Крис провёл носом по его шее, и Питер вздрогнул. — Но сегодня речь не о политике. Сегодня — о тебе. — Что ты хочешь сделать? — Проучить тебя, — Крис усмехнулся. — Ты слишком дерзкий для своего возраста. Слишком громкий. И у тебя слишком длинный язык. — Отпусти, и я покажу тебе, на что способен мой язык. — О, я уверен, что ты многое умеешь, — Крис сжал его бёдра, не давая дёргаться. — Но сегодня говорить буду я. Он разорвал рубашку Питера — ткань треснула, обнажая спину и плечи. Холодный воздух коснулся кожи, и Питер зашипел. — Холодно? — спросил Крис. — Сейчас согрею. Он прижался губами к шее Питера — не поцеловал, а скорее вдохнул его запах, проводя носом по коже. — Твой запах, — прошептал он, и его голос дрогнул. — Ты даже не представляешь, как ты пахнешь. — Чем? — Питер попытался отстраниться, но цепи держали крепко. — Тобой, — ответил Крис. — Твоим страхом. Твоей злостью. Твоим... желанием. — У меня нет желания. — Есть, — Крис провёл языком по его шее, и Питер замер. — Я чувствую. Твоё сердце бьётся быстрее. Твоя кожа горит. Ты хочешь этого так же, как я. — Ты сумасшедший. — Возможно, — согласился Крис. — Но это не меняет фактов. Он отстранился, и Питер услышал, как звякнул металл — Крис достал что-то из кармана. Через секунду Питер увидел это: небольшой вибратор, чёрный, с гладкой поверхностью. — Что это? — спросил он, хотя догадался. — Игрушка, — ответил Крис. — Сегодня мы будем играть. — Нет. — Да, — Крис включил вибратор — тот зажужжал, наполняя пещеру тихим звуком. — Ты будешь делать то, что я говорю. Ты будешь терпеть. Ты будешь умолять. И только когда я решу, что ты достаточно наказан, я позволю тебе кончить. — Я не буду умолять. — Будешь. Крис отодвинулся, и Питер почувствовал, как холодный воздух коснулся его задницы. Оборотень спустил его штаны — рывком, разрывая ткань, — и теперь Питер сидел обнажённый ниже пояса, с разведёнными ногами, полностью уязвимый. — Начнём, — сказал Крис. Он провёл вибратором по внутренней стороне бедра Питера, и тот вздрогнул. Вибрация была слабой, почти приятной, но Питер знал, что это только начало. — Не сопротивляйся, — прошептал Крис. — Чем больше ты борешься, тем дольше это будет продолжаться. — Пошёл ты, — выдохнул Питер. Крис усмехнулся и прижал вибратор к его яичкам. Питер застонал — не от боли, а от неожиданности. Вибрация отдавалась во всём теле, заставляя мышцы напрягаться. — Чувствуешь? — спросил Крис, двигая игрушку круговыми движениями. — Это только начало. — Я... я не... — Тш-ш-ш, — Крис свободной рукой погладил его по животу. — Не говори ничего. Просто чувствуй. Он поднял вибратор выше, к основанию члена Питера, и тот закусил губу, чтобы не застонать снова. Но Крис, казалось, знал каждую точку на его теле — он двигал игрушку медленно, методично, исследуя реакцию Питера. — Ты очень чувствительный, — заметил Крис. — Это хорошо. — Это не... ах! — Питер не договорил — вибратор коснулся головки его члена, и мир взорвался искрами. — Видишь? — Крис убрал игрушку, и Питер почувствовал, как напряжение спадает. — Твоё тело предаёт тебя. Оно хочет этого. — Оно не... — Хочет, — перебил Крис. — И ты хочешь. Ты просто боишься признать. Он снова прижал вибратор к члену Питера, и на этот раз Питер не смог сдержать стона. Громкого, низкого, полного отчаяния. — Вот так, — прошептал Крис. — Не сдерживайся. Я хочу слышать тебя. --- Крис играл с ним, как кошка с мышкой. Он доводил Питера до грани — медленно, мучительно, — а затем отстранялся, оставляя его дрожать в пустоте. Вибратор касался то члена, то яичек, то промежности, и каждый раз Питер чувствовал, как оргазм нарастает, но не может прорваться. — Пожалуйста, — прошептал он в какой-то момент, и сам ужаснулся своим словам. — Пожалуйста, что? — спросил Крис, убирая игрушку. — Я... я не... — Скажи, — Крис провёл вибратором по его животу. — Чего ты хочешь? — Я хочу... я хочу кончить, — выдохнул Питер, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Недостаточно, — Крис выключил вибратор и отложил его в сторону. — Ты должен умолять лучше. — Пожалуйста, — повторил Питер, и его голос сорвался. — Пожалуйста, дай мне кончить. Я сделаю всё, что ты скажешь. — Всё? — Крис провёл пальцами по его шее. — Всё. — Тогда слушай, — Крис наклонился к его уху. — Ты будешь моим. Сегодня. Завтра. Всегда. Ты будешь делать то, что я говорю. Ты будешь приходить, когда я позову. Ты будешь моим послушным мальчиком. — Я... я не могу... — Можешь, — Крис укусил его за мочку уха. — Ты уже мой. Твой запах сводит меня с ума. Твоё тело создано для меня. Ты просто ещё не понял. Он взял вибратор снова, включил его на полную мощность и прижал к головке члена Питера. Питер закричал. Оргазм накрыл его волной — слишком сильной, слишком долгожданной. Он кончал снова и снова, пока Крис не убрал игрушку, оставляя его дрожать в цепях. — Хороший мальчик, — прошептал Крис. — Такой хороший. --- Но это было только начало. Крис не дал ему отдохнуть. Едва Питер перевёл дыхание, как Крис снова взялся за игрушки. — У меня их несколько, — сказал он, доставая из кармана анальную пробку — небольшую, но пугающую своей формой. — Эта останется в тебе до конца ночи. — Нет, — Питер попытался отползти, но цепи не пускали. — Да, — Крис смазал пробку слюной — щедро, обильно. — Я хочу, чтобы ты чувствовал себя наполненным. Чтобы помнил, кто твой хозяин. — Ты не мой хозяин. — Сегодня — да. Крис раздвинул его ягодицы и прижал пробку к входу. Питер замер, чувствуя, как холодный силикон касается его самого интимного места. — Расслабься, — приказал Крис. — Чем больше ты напрягаешься, тем больнее будет. — Я не хочу... — Знаю, — Крис медленно ввёл пробку — дюйм за дюймом. — Но ты всё равно это примешь. Питер закусил губу, чувствуя, как его тело растягивается, принимает чужеродный предмет. Это не было больно — Крис подготовил его достаточно, — но ощущение было странным, пугающим, унизительным. — Вот так, — сказал Крис, когда пробка вошла до конца. — Теперь ты полон. — Вытащи, — прошептал Питер. — Нет, — Крис погладил его по спине. — Она останется. А потом, когда я решу, что ты готов, я войду в тебя сам. — Ты не посмеешь. — Уже посмел, — Крис усмехнулся. — И сделаю это снова. Он прижал Питера к себе, и Питер почувствовал, как член Криса упирается ему в спину — твёрдый, горячий, пугающе большой. — Чувствуешь? — спросил Крис. — Я хочу тебя. Мой волк хочет тебя. Мы оба хотим войти в тебя и остаться там навсегда. — Ты сумасшедший. — Возможно, — согласился Крис. — Но я твой сумасшедший. --- Часы тянулись бесконечно. Крис мучил его снова и снова — вибратором, пальцами, пробкой. Он доводил Питера до грани и отступал, заставляя его умолять, плакать, обещать что угодно. — Пожалуйста, — шептал Питер, уже не помня, сколько раз он это говорил. — Пожалуйста, дай мне кончить. Я не могу больше. — Можешь, — отвечал Крис, сжимая основание его члена. — Ты сильнее, чем думаешь. — Я ненавижу тебя. — Знаю, — Крис целовал его в плечо. — Но ты всё равно хочешь меня. — Нет. — Да. Твоё тело говорит громче слов. Крис снова прижал вибратор к члену Питера, и Питер закричал — от перегрузки, от того, что его разум начал мутиться. Он уже не понимал, где он, сколько времени прошло, кто этот человек, который держит его в цепях. — Крис, — позвал он, и это имя вырвалось само собой. — Что? — Крис убрал игрушку. — Пожалуйста... я не могу больше... я сделаю всё, что ты скажешь... только... только дай мне... — Дать тебе что? — Кончить, — прошептал Питер, и слёзы потекли по его щекам. — Пожалуйста, Крис, дай мне кончить. Крис смотрел на него долгую минуту. В его золотых глазах горело что-то — удовлетворение, голод, нежность. — Хорошо, — сказал он. — Но на моих условиях. — На любых. — Ты будешь моим, — Крис провёл пальцами по его щеке. — Ты будешь приходить в этот лес, когда я позову. Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь моим послушным мальчиком. — Да, — выдохнул Питер. — Да, всё, что угодно. — И ты не расскажешь своей семье об этой ночи. — Не расскажу. — Обещаешь? — Обещаю, — Питер уже не контролировал себя. — Пожалуйста, Крис. Крис улыбнулся — впервые за эту ночь — и сжал его член. Одно движение — и Питер кончил с криком, содрогаясь всем телом, теряя связь с реальностью. Он не помнил, как Крис вынул пробку. Не помнил, как его перевернули на живот. Не помнил, как Крис вошёл в него — медленно, глубоко, наполняя его собой. Он помнил только тепло — странное, пугающее, желанное тепло, которое разлилось внутри него, когда Крис кончил, прижимая его к своей груди. — Теперь ты мой, — прошептал Крис ему в волосы. — Навсегда. Питер закрыл глаза и провалился в темноту. --- Когда он очнулся, цепей не было. Он лежал на одеяле, прикрытый чьей-то курткой. Рядом стояла бутылка воды и тарелка с хлебом. Крис сидел в углу, глядя на него. — Ты в порядке? — спросил он. — Нет, — ответил Питер, садясь. Тело болело. Низ живота ныл. Он чувствовал, что внутри него всё ещё есть что-то — сперма, смазка, воспоминания. — Что теперь? — спросил он. — Ты идёшь домой, — Крис встал. — Забываешь эту ночь. Или не забываешь — решать тебе. — А ты? — Я буду ждать, — Крис подошёл к нему. — Ты — моя пара. Я не могу тебя отпустить. — Это не ответ. — Это единственный ответ, который у меня есть. Крис протянул руку, помогая Питеру встать. Питер пошатнулся, и Крис поддержал его за локоть. — Ты сможешь дойти? — Дойду. — Хорошо. Крис отпустил его и сделал шаг назад. — Мы ещё увидимся, Питер, — сказал он. — Я не хочу. — Знаю. Но увидимся. Он развернулся и исчез в темноте, оставляя Питера одного в пещере. Питер стоял, глядя ему вслед, и чувствовал, как внутри него пульсирует чужое тепло. Что это было? — думал он. — Что это было, чёрт возьми? Он не знал ответа. Но он знал, что его жизнь изменилась навсегда. --- Эпилог Через неделю Питер стоял у окна своей спальни и смотрел на лес. Он не рассказывал никому о той ночи. Отцу — сказал, что заблудился и потерял сознание. Талии — что ударился головой. Друзьям — что просто устал. Но каждую ночь он просыпался в холодном поту, чувствуя на себе золотые глаза. И каждую ночь он думал о Крисе. Однажды, когда он шёл из школы, он заметил знакомую фигуру на опушке леса. Крис стоял, прислонившись к дубу, и смотрел на него. Не двигаясь. Не приближаясь. Питер замер. Их взгляды встретились. Крис кивнул — едва заметно — и развернулся, уходя в тень. Питер стоял, глядя ему вслед, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Я ненавижу тебя, — подумал он. — Я ненавижу тебя, Крис Арджент. Но он знал, что это неправда. И он знал, что снова пойдёт в этот лес. --- Конец семнадцатой главы