Волчонок

Глава 18. «Безудержный хамелеон» Пейринг: Кори Брайант / Мейсон Хьюитт ∆ Мейсон Хьюитт любил Кори. Он любил его тихую улыбку, его привычку исчезать, когда становилось страшно, его пальцы, которые дрожали, когда он касался Мейсона впервые после долгой разлуки. Он любил его шрамы — каждый, потому что они рассказывали историю выживания. Он любил его запах — мяту, дождь и что-то сладкое, что было только у Кори. Но сейчас, глядя на парня, который сидел на краю их кровати и сжимал простыни так, что ткань трещала, Мейсон не узнавал его. — Кори? — позвал он, садясь рядом. — Что случилось? Кори поднял голову, и Мейсон увидел его глаза. Золотые, вертикальные зрачки, которые расширялись и сужались, как у хищника. В них не было узнавания — только голод. — Твой запах, — прошептал Кори, и его голос был низким, почти рычащим. — Я не могу... он сводит меня с ума. — Какой запах? — Мейсон коснулся его плеча, и Кори вздрогнул. — Не знаю. Что-то... в воздухе. Сегодня утром. Я проснулся, и мир стал другим. Каждый звук, каждый запах — всё острее. А ты... ты пахнешь так, что я... Он замолчал, сжимая кулаки. — Что? — спросил Мейсон. — Я хочу тебя, — выдохнул Кори. — Так, как никогда раньше. Я хочу... я хочу быть внутри тебя. Всё время. Не выходить. Чувствовать тебя. Мейсон почувствовал, как сердце забилось быстрее. Они занимались сексом много раз — нежно, страстно, иногда грубо. Но никогда Кори не смотрел на него так — как на добычу, как на единственное, что имеет значение. — Это из-за того, что случилось с химерами? — спросил Мейсон. — Лиам звонил, сказал, что Тео тоже... странный. — Не знаю, — Кори провёл рукой по лицу. — Моё тело... оно не слушается. Я пытаюсь думать, но мысли путаются. Всё, что я хочу — это... Он не договорил. Вместо этого он наклонился и поцеловал Мейсона — жадно, глубоко, так, будто хотел проглотить его. Мейсон ответил, чувствуя, как его собственное желание разгорается. — Кори, — прошептал он, отрываясь. — Может, нам стоит позвонить Скотту? Узнать, что происходит? — Позже, — ответил Кори, стягивая с него футболку. — Сначала... сначала я должен быть в тебе. --- ∆ Первый раз был почти нежным. Кори раздевал его медленно, целуя каждый сантиметр обнажающейся кожи. Он был сосредоточенным, почти одержимым — его пальцы дрожали, но движения были точными. — Ты красивый, — сказал он, стягивая с Мейсона джинсы. — Такой красивый. — Ты говоришь это каждый раз, — улыбнулся Мейсон. — Потому что это правда. Кори нанёс смазку на пальцы, готовя его. Обычно он был терпеливым, но сейчас в его движениях чувствовалась спешка — он хотел быстрее оказаться внутри. — Не торопись, — попросил Мейсон, чувствуя, как пальцы Кори входят глубже, чем обычно. — Не могу, — признался Кори. — Я пытаюсь, но... моё тело не слушается. — Тогда не пытайся. Кори убрал пальцы и нанёс смазку на свой член. Мейсон заметил, что он кажется больше, чем обычно — толще, длиннее. Из-за экспериментов Докторов? Или из-за того, что происходило с химерами? — Ты готов? — спросил Кори. — Да. Кори вошёл медленно, но глубоко — одним движением. Мейсон выдохнул, чувствуя, как член наполняет его, растягивает. Это было приятно, почти идеально. — Всё хорошо? — спросил Кори, замирая. — Да, — ответил Мейсон. — Двигайся. Кори начал двигаться — плавно, ритмично, с каждым толчком всё глубже. Мейсон стонал, вцепившись в его плечи, чувствуя, как удовольствие нарастает. — Я люблю тебя, — прошептал Кори. — Я тоже. Они кончили почти одновременно — Мейсон первым, с тихим криком, Кори следом, с глухим стоном, наполняя его теплом. После Кори не вышел. Он остался внутри, тяжело дыша, и Мейсон чувствовал, как его член пульсирует. — Ты... ты не выходишь? — спросил Мейсон. — Не могу, — ответил Кори. — Если я выйду... я сойду с ума. — Это из-за того, что происходит? — Да. Моё тело... оно хочет быть в тебе. Всё время. Мейсон погладил его по спине. — Тогда оставайся, — сказал он. — Я не против. --- ∆ К концу первого дня Кори почти не разговаривал. Он лежал на спине, Мейсон — на нём, их тела были соединены. Кори обнимал его за талию, иногда двигаясь — медленно, почти незаметно. — Ты как? — спросил Мейсон, касаясь его щеки. — Странно, — ответил Кори, и его голос был хриплым. — В голове... шум. Я пытаюсь думать, но всё, что я слышу — это твоё сердце. Твоё дыхание. Твой запах. — Какой запах? — Не знаю. Сладкий. Тёплый. Такой, от которого у меня темнеет в глазах. Кори перевернул их, оказываясь сверху. Его член всё ещё был внутри, и это движение заставило Мейсона застонать. — Мне нужно... — начал Кори. — Что? — Я не знаю. Что-то. Больше. Глубже. Он начал двигаться быстрее, жёстче, и Мейсон вцепился в простыни, чувствуя, как его тело сжимается вокруг члена Кори. — Кори, — позвал он. — М? — Не останавливайся. Кори не остановился. Он двигался снова и снова, пока Мейсон не кончил второй раз. Потом третий. Кори не выходил. --- ∆ Второй день был хуже. Кори потерял контроль к середине дня. Мейсон понял это, когда посмотрел в его глаза — золотые, пустые, без тени сознания. Зверь взял верх. — Кори? — позвал он, чувствуя, как страх сжимает горло. Кори не ответил. Он просто смотрел на него — как на добычу, как на свою собственность. — Ты меня слышишь? — спросил Мейсон. — Ты мой, — сказал Кори, и его голос был чужим — низким, рычащим. — Только мой. — Кори... — Молчи. Кори перевернул его на живот, входя сзади. Глубоко. Больно. Мейсон вскрикнул, вцепившись в подушку. — Пожалуйста, — прошептал он. — Помедленнее. — Нет, — ответил Кори, вбиваясь в него. — Ты примешь всё. Он трахал его без остановки — часами. Мейсон потерял счёт времени. Он плакал, умолял, терял сознание, приходил в себя — и Кори всё ещё был внутри него. — Хороший мальчик, — шептал Кори, гладя его по спине. — Такой хороший. Ты так хорошо меня принимаешь. — Пожалуйста, — всхлипывал Мейсон. — Дай мне отдохнуть. — Нет. Ты выдержишь. Кори кормил его, не выходя. Держал в своих руках, поил водой из бутылки, носил в туалет — и всё это время его член оставался внутри Мейсона. Мейсон чувствовал, как его живот наполняется. Сперма Кори была горячей, и её было так много, что она не помещалась. Она вытекала из него, заливая простыни, и Кори входил снова, вгоняя её обратно. — Ты такой красивый, — говорил Кори. — Такой красивый, переполненный мной. — Я не могу больше, — шептал Мейсон. — Можешь. Ты сильный. --- ∆ К третьему дню живот Мейсона вздулся. Он выглядел так, будто был на шестом месяце беременности — твёрдый, округлый, натянутый. Кори гладил его, надавливал, и Мейсон чувствовал, как сперма плещется внутри. — Видишь? — говорил Кори. — Ты носишь меня в себе. Как должно быть. — Это... это неправильно, — отвечал Мейсон, и его голос был слабым. — Это правильно. Это естественно. Я оплодотворяю тебя. Я наполняю тебя собой. Ты — мой. Кори снова входил в него, и Мейсон чувствовал, как его член касается переполненной матки (хотя у него не было матки, но ощущение было таким — полным, тяжёлым, почти болезненным). — Кори, — позвал он. — М? — Я люблю тебя. Даже сейчас. Даже таким. Кори замер. Его глаза моргнули, и на секунду в них мелькнуло что-то человеческое. — Я тоже, — сказал он. — Поэтому я не могу остановиться. --- ∆ К четвёртому дню Мейсон начал бредить. Он лежал на боку, свернувшись калачиком, и чувствовал, как сперма поднимается выше — в кишечник, в желудок. Она выходила у него изо рта — тонкой струйкой, когда он кашлял. — Прости, — шептал Кори, вытирая его губы. — Прости, я не хотел... — Всё хорошо, — отвечал Мейсон. — Я знаю, что это не ты. — Это я. Это моё тело. Мой зверь. — И ты. Ты — Кори. Мой Кори. Кори заплакал — впервые за эти дни. Он плакал, продолжая двигаться внутри Мейсона, и его слёзы падали на лицо Мейсона. — Я не могу остановиться, — сказал он. — Я пытаюсь, но не могу. — Тогда не пытайся, — ответил Мейсон. — Просто будь. Кори кончил снова — в десятый, в двадцатый раз, Мейсон сбился со счёта. Он чувствовал, как его тело наполняется, как живот становится ещё больше, как внутренности сдвигаются, уступая место сперме. — Я умираю? — спросил Мейсон. — Нет, — ответил Кори. — Но ты выглядишь так, будто носишь двойню. — Или тройню. — Или целую стаю. Они оба слабо улыбнулись. --- ∆ На пятый день Кори наконец вышел. Это случилось утром, когда солнце пробилось сквозь шторы. Кори сидел на краю кровати, глядя на Мейсона, который лежал на спине, тяжело дыша. — Ты... ты вышел? — спросил Мейсон, чувствуя, как сперма хлынула из него. — Да, — ответил Кори. — Я снова... я снова собой. — Ты меня напугал. — Я сам испугался. Кори наклонился и поцеловал его — нежно, почти несмело. — Прости, — сказал он. — Прости за всё. — Не извиняйся. Это был не ты. — Это был я. Часть меня. — Тогда прощаю, — Мейсон обнял его. — Но в следующий раз предупреждай, что у тебя будет секс-марафон на несколько дней. — Постараюсь. Они лежали в обнимку, и Мейсон чувствовал, как его живот медленно опадает, как сперма вытекает, оставляя после себя пустоту. — Я голоден, — сказал он. — Я приготовлю завтрак, — ответил Кори. — Яичницу? — И бекон. — И бекон. --- ∆ Эпилог Прошло несколько дней. Кори и Мейсон почти не говорили о том, что случилось. Они просто были вместе — ели, смотрели фильмы, спали в обнимку. — Ты счастлив? — спросил Кори однажды вечером. — Я не знаю, что такое счастье, — ответил Мейсон. — Но когда я с тобой, я не думаю о прошлом. — Это оно и есть. — Возможно. Кори взял его за руку. — Я люблю тебя, — сказал он. — Я знаю, — ответил Мейсон. — Я тоже. Они сидели в тишине, и Мейсон чувствовал, как страх — тот самый, который преследовал его все эти дни, — наконец начал исчезать. Я дома, — подумал он. — Я наконец-то дома. --- ∆ Конец восемнадцатой главы