Операционная

Марина была ведущим хирургом в престижной частной клинике, специализирующейся на реконструктивной пластике и операциях по смене пола. Ее будни состояли из ювелирной работы: она создавала мужское естество из тканей предплечья или бедра, кропотливо сшивала сосуды и нервы там, где их никогда не было, и собирала раздробленные суставы из титана и полимеров. Для нее тело было лишь сложным биомеханическим конструктором, а человеческая суть — чем-то, что можно перекроить по желанию пациента. * * * Она открыла глаза на рассвете, ощущая под спиной жесткую охапку сена. Первой мыслью была авария или неудачный наркоз, но окружающая реальность не имела ничего общего со стерильностью операционной. Хижина из грубого камня, запах дыма и трав. Когда вошла женщина в домотканом платье и что-то спросила, Марина с ужасом поняла: она знает этот язык. Слова были чужими, певучими, но смысл всплывал в голове сам собой. За несколько недель жизни в деревне на окраине лесов туман окончательно рассеялся. Слушая рассказы местных о «высоких лордах» в сияющих доспехах, о вечной осаде на севере и о королях, чьи имена звучали как музыка, Марина похолодела. Она читала «Сильмариллион» и знала эти сюжеты. Это была Арда. Эпоха Долгого мира. Золотой век, за которым неизбежно следовала кровавая бездна. Она понимала, что ее знания о будущем — это смертный приговор или бесполезный бред. Ей не поверят. Но ее профессиональные знания — это была сила, которой в этом мире не обладал никто. Это было доказательство. Марина подумала о Химринге. О Маэдросе, который годами жил калекой, потеряв руку на скалах Тангородрима. — Если я смогу сделать невозможное для этого мира, они будут слушать, — решила она. Идея была безумной, но технически понятной. Она знала технологию формирования фаллоса из радиального лоскута предплечья. Этот метод, требующий ювелирного соединения нервов и сосудов, был идеален для того, чтобы «нафранкенштейнить» Майтимо новую руку. Ей просто нужен был хороший кузнец для каркаса и пациент, готовый к адской боли ради шанса снова держать меч. Марина собрала свои скромные пожитки и вышла на дорогу, ведущую к крепости на холме. Она шла в Химринг не как просительница, а как мастер, знающий цену своей работе.