Операционная

Финголфин скакал к Вратам Ангбанда, и сердце его было полно высокого, предсмертного сияния. Он верил, что идет на священный поединок, и единственный план, который он согласовал с племянниками, заключался в «магической поддержке» из Дортониона. Марина настояла на том, чтобы Королю не сообщали деталей. Она понимала: если светлая душа Финголфин узнает, куда именно нацелена баллистическая ракета Куруфина, он скорее сам бросится под Гронд, чем допустит такое бесчестье. У Врат Ангбанда всё шло по древнему сценарию. Земля содрогнулась, и из тьмы выступил Моргот, огромный и пугающий в своем железном величии. Финголфин выхватил Рингиль, и в тот момент, когда Вала занес свой молот для первого сокрушительного удара, небеса над Анфауглит разорвал сверхзвуковой хлопок. Маэдрос в Химринге, не мигая, смотрел в окуляр наведения. Его лоскутные пальцы лежали на пусковом рычаге. — Цель в захвате, — спокойно констатировала Марина, стоя за его спиной. — Упреждение три градуса. Огонь. Маэдрос нажал на рычаг. Финголфин зажмурился от ослепительной вспышки. Ракета, выкованная из мифрила и наполненная адской смесью селитры и серы, вошла точно по назначению. Удар был страшен своей точностью. Моргот даже не успел взмахнуть Грондом — кинетическая энергия гиперзвуковой баллистической ракеты «Гнев Эру», шедевра Куруфина, ударила Валу аккурат в тазобедренную область, разнеся в пыль то, что находилось в эпицентре прилета. Тяжелый, утробный вой сотряс горы. Это не был боевой клич — это был визг, от которого у орков в подземельях лопались барабанные перепонки. Великий Враг Мира, чье имя внушало трепет народам, сложился пополам и рухнул, катаясь по земле. Он орал так, что легендарному эху Ламмота стало бы стыдно за свою слабость. Его огромные ладони судорожно пытались прикрыть место удара, а Гронд отлетел в сторону, забытый в этой позорной, невыносимой боли. Финголфин застыл с мечом в руке. Его ошеломление было абсолютным. Он ожидал великой битвы, ожидал героической гибели, но он никак не ожидал увидеть Бога Тьмы, который корчится в пыли, издавая звуки, подобающие скорее раздавленному насекомому. — Валар... — прошептал Король, опуская щит. — Куда же они... Это же... О Эру, надеюсь они НЕ целились туда, куда прилетело... — Хватай Камни, отец! — голос Финдекано, усиленный рупором Куруфина, громом разнесся над полем боя. — Хватай и беги! Финголфин очнулся. Глядя на катающегося по земле врага, который в этот момент был больше похож на груду страдающего черного мяса, чем на Валу, Король преодолел брезгливость. Он подскочил к Морготу, чей взгляд был затуманен шоком, и одним точным движением сорвал с его головы железную корону. Камни сияли нестерпимо, словно радуясь избавлению от присутствия этого воющего существа. Король свистнул своего коня. Рохаллор примчался мгновенно, прядая ушами от жутких криков, доносящихся снизу. Финголфин вскочил в седло, прижимая корону к груди. — Прости меня, Эру, — выдохнул он, оглядываясь на Ангбанд, откуда уже начинали доноситься растерянные крики первых орков. — Я не знаю, что они применили, но это было... крайне эффективно. Он ударил коня пятками и понесся прочь через равнину, пока за его спиной Тангородрим содрогался от самого позорного плача в истории Арды. В Химринге Марина медленно вытерла пот со лба. — Анатомия — вещь упрямая, — негромко произнесла она. — Даже если ты Бог. Куруфин молчал, глядя на пустую пусковую установку.