Сладкий яд

Он стоял посреди Большого зала и смотрел, как Поттер уходит. Спина прямая, мантия висит мешком, шаги медленные, словно каждое движение даётся с трудом. Поттер уходил, не оглядываясь, и Драко чувствовал, как что-то внутри него сжимается, рвётся, осыпается. «Мне не до тебя». Слова Поттера всё ещё звучали в ушах. Не злые. Не насмешливые. Просто усталые. Равнодушные. Как будто Драко — не враг, с которым нужно сражаться, не соперник, которого нужно побеждать. Всего лишь надоедливая муха, которую отгоняют, не глядя. Вокруг шептались. Драко слышал их — тихие голоса, любопытные взгляды. Ему было плевать. Он смотрел на пустой выход, где только что исчезла взлохмаченная голова, и не мог пошевелиться. — Драко? — Блейз возник рядом, осторожно касаясь локтя. — Ты в порядке? — В полном, — голос прозвучал глухо, чужим. — Ты выглядишь так, будто… — Блейз замолчал, подбирая слова. Видимо понял, что в данный момент Драко не до шуток. — Будто он тебя ударил. Драко резко повернулся к нему. — Он меня не трогал, — процедил он. — Он вообще меня не заметил. Блейз поднял брови, но ничего не сказал. Он был умным — достаточно умным, чтобы не лезть туда, куда его не просят. Он только кивнул и отошёл к слизеринскому столу, оставив Драко одного. Драко постоял ещё минуту, чувствуя, как взгляды жгут спину. Потом развернулся и вышел из зала. --- Он не пошёл в подземелья. Не мог. Стены давили, воздух казался спёртым, чужим. Ноги сами вынесли его наверх, в западную башню — туда, где никто не ходил, где можно было остаться одному. Он прислонился к холодной каменной стене и закрыл глаза. «Я не знаю, что ты хочешь». Драко прокручивал эту фразу снова и снова, пытаясь понять, что в ней задело его сильнее всего. Не равнодушие — к равнодушию он был готов. Пэнси сказала ему, она предупредила, она назвала это «признаком истинной пары». Но Поттер не просто равнодушен. Поттер сломлен. Драко вспомнил слова Поттера из подслушанного разговора. Слова, которые до сих пор жгли изнутри. «Я просыпаюсь и не понимаю, зачем вставать с кровати». «Я смотрю на людей и не вижу их». «Я просто существую». «Как будто его нет. Как будто никого нет». Драко открыл глаза и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Он сжал их в кулаки, заставляя успокоиться. Он думал, что ненавидит Поттера. Он думал, что хочет заставить его смотреть, чтобы доказать свою силу, свою власть, своё превосходство. Но сейчас, стоя в пустой башне и вспоминая пустые зелёные глаза, он понял, что это не так. Он хотел, чтобы Поттер увидел его. Не как врага. Не как слизеринца. Не как сына Пожирателя смерти. Просто увидел. Как раньше. Раньше Поттер видел. Он смотрел на Драко с ненавистью, с гневом, с вызовом — но он видел. В его глазах было что-то живое, горячее, настоящее. Драко ненавидел этот взгляд, презирал его, хотел стереть с лица Поттера навсегда. А теперь, когда этого взгляда не стало, он понял, что готов отдать всё, чтобы его вернуть. --- Он простоял в башне, пока солнце не поднялось высоко. Когда он спустился в подземелья, в гостиной никого не было — все разошлись по занятиям. Только Пэнси сидела в кресле у камина, поджав под себя ноги, и листала какую-то книгу. Она подняла голову, когда Драко вошёл. — Ты пропустил зельеварение, — сказала она. — Слизеринцы заметили. — Мне всё равно, — ответил Драко, проходя к креслу напротив. Он опустился в кресло, уставился на догорающие угли. Пэнси молчала. Она умела молчать, когда это было нужно. Драко ценил это в ней — умение не лезть с вопросами, когда человек не готов говорить. — Пэнси, — сказал он наконец. — Ты говорила об истинных парах. Она подняла брови, но не перебила. — Где ты читала об этом? — В библиотеке Малфоев, — ответила она. — Когда ты… когда проснулось наследие, я хотела понять, что с тобой происходит. Твоя мать разрешила мне взять несколько книг. — И что там было? Пэнси помедлила, словно взвешивая, стоит ли говорить. — Что именно ты хочешь знать? — Всё, — Драко повернулся к ней. — Всё, что ты помнишь. Она посмотрела на него долгим взглядом, потом встала, подошла к своей комнате и вернулась с тонкой книгой в кожаном переплёте. На обложке не было названия — только тиснёный серебряный узор, напоминающий крылья. — Это не полный трактат, — сказала она, протягивая книгу. — Это скорее личные записи. Кто-то из твоих предков, женщина-вейла, вела дневник. Твоя мать дала мне его, чтобы я поняла. Драко взял книгу. Страницы были пожелтевшими, хрупкими, и пахли старым пергаментом и лавандой. Он открыл наугад и увидел изящный, старомодный почерк. «Истинная пара не поддаётся чарам. Тот, кто видит меня без покрова, кто не слышит сладкого яда голоса, кто вдыхает аромат и не падает ниц — является зеркалом моей души. Только истинная пара может сопротивляться, ибо магия признаёт в нём равного». Драко перечитал эти строки три раза. — И что значит «зеркало души»? — спросил он, не поднимая глаз. — Я не уверена, — Пэнси села напротив. — Но я думаю… я думаю, это значит, что истинная пара видит вейлу настоящей. Не прикрытую чарами, не приукрашенную магией. Просто… такой, какая она есть. И в ответ вейла видит истинную пару такой же. Без защиты. Без масок. Драко перелистнул ещё несколько страниц. «Связь с истинной парой — не проклятие и не дар. Это выбор. Вейла может прожить жизнь без своей пары, но никогда не будет цельной. Магия будет требовать, звать, тянуть, пока ты не найдёшь того, кто видит. И только когда найдёшь, ты поймёшь, что всё это время был лишь наполовину жив». Он закрыл книгу. — Пойдём, — сказал он, вставая. — Уже почти обед. Пэнси подняла брови. — Ты хочешь идти на обед? После того, что случилось утром? — Да, — ответил Драко. — Хочу. Он не объяснил, почему. Не сказал, что надеется увидеть Поттера снова. Что хочет проверить — изменилось ли что-то. Что готов смотреть, даже если в ответ — пустота. Пэнси не стала спрашивать. Она только вздохнула, закрыла книгу и поднялась следом. --- Большой зал гудел, как обычно. Драко вошёл, чувствуя, как взгляды скользят по нему, как люди замирают на секунду, прежде чем вернуться к своим разговорам. Он не использовал магию — ни капли. Шёл просто так, как шёл бы любой другой студент. Панси шла рядом, бросая на него быстрые, обеспокоенные взгляды. Они сели за слизеринский стол. Драко взял кувшин с тыквенным соком, налил себе. Руки не дрожали. Он был спокоен. Собран. И только потом, словно невзначай, поднял глаза на гриффиндорский стол. Поттер сидел на своём месте. В конце стола, сгорбившись над тарелкой супа. Рядом — Грейнджер, которая что-то говорила ему, и Уизли, который смотрел на Драко с привычным неодобрением. Драко не смотрел на Уизли. Он смотрел на Поттера. Поттер не поднимал головы. Он смотрел в свою тарелку, помешивая суп, и казалось, что весь мир для него сузился до размеров этой тарелки. Драко ждал. Он не знал, чего ждёт. Может быть, того, что Поттер поднимет глаза. Может быть, того, что их взгляды встретятся. Может быть, того, что в этих пустых зелёных глазах мелькнёт хоть что-то. Он ждал минуту. Две. Пять. Поттер не поднимал головы. — Драко, — Пэнси коснулась его руки. — Ты ешь? — Не хочется, — ответил он, не отводя взгляда от гриффиндорского стола. Пэнси вздохнула, но ничего не сказала. Драко смотрел. Он смотрел так долго, что уже начал терять надежду. Уже думал, что сегодня ничего не будет. Что Поттер снова уйдёт, не заметив его. Что все его новые решения — не использовать магию, не пытаться очаровать — бесполезны. И в этот момент Поттер поднял голову. Зелёные глаза встретились с серыми. Драко замер. В этом взгляде не было ненависти. Не было гнева. Не было вызова. Но в нём не было и пустоты. Поттер смотрел на него. Просто смотрел. С недоумением, с любопытством, с чем-то ещё, чего Драко не мог разобрать. Одна секунда. Две. Три. Поттер не отводил глаз. Драко не дышал. Потом Грейнджер что-то сказала, коснулась плеча Поттера, и тот отвернулся. Вернулся к своей тарелке, снова сгорбился, снова исчез. Но он посмотрел. Драко сидел, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В груди было тепло. Не от магии — магию он подавил. От чего-то другого. От того, что Поттер увидел его. Не чары. Не магию. Просто его. — Драко? — Пэнси смотрела на него с тревогой. — Ты побледнел. Что случилось? — Ничего, — он покачал головой. — Всё в порядке. Он взял вилку, сделал вид, что ест. Но перед глазами всё ещё стояли зелёные глаза. Живые. Настоящие. Смотрящие на него. --- После обеда он не пошёл за Поттером. Не стал искать встречи. Не стал ничего предпринимать. Он просто ждал. На следующий день он снова пришёл в Большой зал без магии. Сел за слизеринский стол, налил сок, взял тост. И ждал. Поттер не смотрел. Весь завтрак он просидел, уставившись в одну точку, и даже не повернул головы в сторону слизеринцев. Драко не расстроился. Он знал, что это будет не быстро. На обеде Поттер снова поднял голову. Их взгляды встретились. Драко не отвёл глаз первым. Поттер тоже не отводил. Они смотрели друг на друга несколько секунд — и Поттер отвернулся первым. Драко улыбнулся. Впервые за много дней. --- Он начал с малого. На следующий день, проходя мимо гриффиндорского стола, он на секунду задержал взгляд на Поттере. Не вызывающе. Не насмешливо. Просто посмотрел. Поттер поднял голову — и Драко кивнул. Легко, едва заметно. Поттер замер. В его глазах мелькнуло недоумение — и что-то ещё. Что-то, похожее на… удивление? Он не кивнул в ответ. Но и не отвернулся сразу. Это была маленькая победа. --- Через два дня Драко «случайно» оказался рядом с Поттером в библиотеке. Он не заговаривал. Просто сел за соседний стол, взял книгу по зельям и делал вид, что читает. Поттер не прогнал его. Не ушёл. Сидел, уткнувшись в свой конспект, и, кажется, даже не заметил Драко. Или заметил, но не подал виду. Драко сидел тихо. Не использовал магию. Не пытался привлечь внимание. Просто был рядом. Через час Поттер собрал вещи и ушёл. На пороге он обернулся. Посмотрел на Драко. Один раз — быстро, словно проверяя, не почудилось ли ему. Драко не отвёл глаз. Поттер вышел. --- Ещё через день Драко оставил на его столе в библиотеке яблоко. Просто зелёное яблоко, которое взял с завтрака. Положил рядом с конспектом Поттера и ушёл, не дожидаясь, пока тот придёт. Пэнси, которая видела это, только покачала головой. — Ты серьёзно? Яблоко? — Он почти не ест, — ответил Драко. — Грейнджер говорила. Пэнси ничего не сказала. На следующий день Драко пришёл в библиотеку и увидел, что яблоко исчезло. На столе не было огрызка — значит, Поттер убрал его. Или съел. Драко предпочёл думать, что съел. Он сел на своё обычное место, взял книгу. Через полчаса пришёл Поттер. Увидел Драко, на секунду замер — и сел за свой стол. Не прогнал. Не пересел. Они сидели молча, каждый за своим столом. Драко не смотрел на Поттера — во всяком случае, старался не смотреть. Он читал книгу, делал вид, что полностью поглощён рецептом зелья. Но краем глаза он видел, как Поттер иногда поднимает голову и смотрит в его сторону. Недолго. Словно проверяя, что Драко всё ещё здесь. Драко не поднимал глаз. Не давил. Не требовал. Он просто был рядом. --- Через неделю они уже сидели в библиотеке каждый день. Драко приходил первым, занимал соседний стол, ждал. Поттер приходил, садился, доставал книги. Иногда они переглядывались. Иногда нет. Однажды Драко, уходя, «забыл» на столе свою мантию. Не специально — он действительно задумался и оставил её на спинке стула. Он вернулся через пять минут — и увидел, что Поттер держит мантию в руках, рассматривает. — Забыл? — спросил Поттер. Голос был ровным, но не пустым. Просто… спокойным. — Да, — ответил Драко. — Спасибо. Поттер протянул мантию. Их пальцы почти коснулись. Драко чувствовал тепло — живое, настоящее тепло. — Ты… — начал Поттер и замолчал. — Что? — спросил Драко, забирая мантию. — Ничего, — Поттер покачал головой. — Просто… ты изменился. Драко не знал, что ответить. Сказать правду? Сказать, что он перестал использовать магию, потому что понял: Поттер — его истинная пара, и единственный способ быть увиденным — это быть настоящим? Слишком рано. — Может быть, — сказал он вместо этого. — А может быть, ты просто начал смотреть. Поттер посмотрел на него долгим взглядом. В зелёных глазах не было пустоты. Было что-то другое — удивление, растерянность, и, кажется, первый, самый робкий проблеск чего-то, что Драко не решался назвать. — Может быть, — повторил Поттер. Он развернулся и ушёл, оставив Драко стоять посреди библиотеки с мантией в руках и глупой улыбкой на лице. --- Ночью Драко лежал в кровати и смотрел в потолок. Он не думал больше о книгах, об истинных парах, о магии вейлы. Он думал о зелёных глазах. О том, как Поттер сказал: «Ты изменился». О том, как он держал мантию, как их пальцы почти коснулись Это было мало. Очень мало. По сравнению с тем, что Драко чувствовал внутри, это была капля в море. Но это было начало. Он закрыл глаза и позволил себе улыбнуться. Завтра он снова придёт в библиотеку. Снова сядет за соседний стол. Снова будет рядом. Столько, сколько понадобится. Потому что теперь он знал: Поттер начал видеть.