Правила игры

Три дня в квартире в Челси прошли в напряжённом ожидании. Гермиона почти не спала — каждую ночь она сидела у окна, вглядываясь в темноту, ожидая вестей от Гарри и Рона. Но они не появлялись. Ни через камин, ни через патронуса, ни через Добби, который исчез неизвестно куда. Драко тоже не находил себе места. Он часами ходил по гостиной, от стены к стене, как зверь в клетке, и иногда останавливался у окна, прижимая лоб к холодному стеклу. — Они в порядке, — сказала Гермиона в очередной раз, больше для себя, чем для него. — Гарри всегда в порядке. — Ты сама в это не веришь, — ответил Драко, не оборачиваясь. Она не стала спорить. Потому что он был прав. Нарцисса держалась отчуждённо, но вежливо. Она принимала ванну по два часа каждый день, читала магловские книги, которые Гермиона держала на полках, в основном детективы и любовные романы — Гермиона была удивлена, что леди Малфой выбрала именно их, и почти не разговаривала с ними. Но иногда Гермиона ловила на себе её взгляд — внимательный, изучающий, словно Нарцисса пыталась разгадать какую-то загадку. На четвёртый день, когда дождь за окнами сменился мокрым снегом, в камине вспыхнуло зелёное пламя. Гермиона и Драко одновременно вскочили, хватаясь за палочки, но из огня вылетела не человек, а конверт. Тяжёлый, пергаментный, с сургучной печатью, которую Гермиона не узнала. Конверт упал на ковёр, и пламя погасло. Драко подошёл первым, поднял письмо и перевернул. На обратной стороне был вытеснен герб — Гермиона разглядела трёх змей, переплетённых вокруг дуба. — От кого это? — спросила она, подходя ближе. — От Пенси, — ответил Драко, и в его голосе прозвучало удивление. — Пенси Паркинсон. Гермиона нахмурилась. Пенси Паркинсон — одна из тех слизеринок, которые называли её «грязнокровкой» и хихикали, когда Малфой травил её в коридорах. С тех пор как шло обсуждение характера малфой на одной из вечеринок они не виделись, и Гермиона надеялась никогда больше не встретиться. — Откуда она знает, где мы? — спросила она ледяным тоном. — Я не говорил ей, — ответил Драко, разрывая конверт. — Клянусь. — Тогда как? — Узнаем, — он развернул пергамент и начал читать. Письмо было написано изящным, аккуратным почерком, без единой помарки: «Драко, дорогой. Надеюсь, это письмо найдёт тебя в здравии и безопасности. Я знаю, что ты скрываешься, и знаю, что ты не один. Не спрашивай, откуда у меня эта информация — скажем так, у Тео есть свои источники, а у меня — свои. Я пишу, потому что нам нужно встретиться. Дела, о которых не напишешь в письме. Важные дела. Касающиеся твоего отца и… некоторых других вещей, которые могут изменить ход войны. Приезжай. И привези с собой свою… спутницу. Мне очень интересно на неё посмотреть. Я приглашаю вас обоих в моё поместье во Франции. Аппарация на окраину, координаты прилагаются. Не беспокойся о безопасности — место под Фиделиусом, и я сама буду Хранителем. Кстати, чтобы ты не удивился: у меня тоже будут гости. Тео приедет со своей девушкой. И я буду не одна — моя спутница тоже здесь. Не говори потом, что я не предупредила о посторонних. Жду вас завтра к вечеру. Приходите с миром — или не приходите вовсе. Твоя Пенси. P.S. Я знаю, что ты сделал. Я знаю про Нарциссу. Я знаю про крестражи. Я знаю про Грейнджер. Не бойся — я на твоей стороне. Всегда была». Драко дочитал и поднял глаза на Гермиону. Её лицо побелело от гнева. — Ты рассказал ей? — прошипела она. — Ты рассказал Пенси Паркинсон про меня? Про крестражи? Про твою мать? — Я ничего ей не рассказывал! — Драко повысил голос. — Я не видел Пенси с тех пор, как началась война. Она была в Мэноре пару раз, но я с ней даже не говорил. — Тогда откуда она всё знает? — Я не знаю! — он провёл рукой по волосам. — Но если она знает, значит, у неё есть источники. И если она приглашает нас в своё поместье, значит, она хочет помочь. — Или устроить ловушку, — возразила Гермиона. — Мы только что сбежали от одной засады, а ты хочешь влезть в другую? — Пенси не такая, — Драко покачал головой. — Она хитрая, да. Она всегда была хитрой. Но она не предательница. Она ненавидит Волдеморта так же сильно, как мы. — Почему я должна тебе верить? — Потому что, — он сделал шаг к ней, — если бы она хотела нас сдать, она бы уже это сделала. Она знает, где мы. Она могла послать Пожирателей вместо письма. Но она не послала. Она пригласила нас в гости. Гермиона замолчала. Логика была железной, но обида всё ещё кипела внутри. — И ещё, — добавил Драко, — она упоминает Тео. Теодора Нотта. Он тоже не на стороне Волдеморта. Его отец — Пожиратель, но Тео… Тео другой. Он помогал мне, когда я был в Мэноре. Он передавал информацию. — Ты никогда не говорил мне о нём. — Потому что я не был уверен, что он выживет, — признался Драко. — И потому что… я не хотел, чтобы ты знала, что у меня есть другие союзники. Это звучит глупо, но… я боялся, что ты подумаешь, будто я играю на два фронта. Гермиона посмотрела на него долгим взглядом. Его лицо было напряжённым, но в глазах — искренность. Или то, что очень похоже на неё. — Ты должен был сказать мне, — сказала она наконец. — Мы партнёры. Союзники. Ты не имеешь права скрывать от меня такие вещи. — А ты имеешь право скрывать от меня свой секретный штаб? — парировал Драко. — Ты не сказала Гарри и Рону об этой квартире. Ты не сказала им, что у тебя есть запасной план. Ты скрывала от лучших друзей. — Это другое! — Это то же самое, — он покачал головой. — Мы все что-то скрываем. Война заставляет нас быть осторожными. Но если мы не начнём доверять друг другу, мы проиграем. Гермиона хотела возразить, но не смогла подобрать слов. Драко был прав — и это злило её больше всего. — Хорошо, — сказала она, скрестив руки на груди. — Мы поедем. Но если это ловушка, я лично позабочусь, чтобы ты пожалел о том, что родился на свет. Драко усмехнулся — той своей кривой усмешкой, которая одновременно бесила и… что-то ещё делала с ней. — Договорились, — сказал он. — Но прежде чем мы поедем, я должен сказать тебе кое-что. — Что? — Ты очень мило злишься, — он подошёл ещё ближе. — У тебя глаза загораются, и ты начинаешь жестикулировать. Как профессор Макгонагалл, только с волосатами. Гермиона замерла, не зная, смеяться или ударить его. — Ты идиот, — выдохнула она. — Я знаю, — ответил он, и его голос стал тише. — Но знаешь… мне кажется, на тебя странно влияют поцелуи. Раньше ты была спокойнее. Она покраснела — мгновенно, от корней волос до ключиц. Драко рассмеялся. — Закрой рот, Малфой, — сказала она, разворачиваясь к выходу. — И готовься к завтрашнему вечеру. Если мы едем, то я должна быть уверена, что мы не влезем в ещё одну передрягу. — Слушаюсь, мисс Грейнджер, — он издевательски поклонился, но в его глазах плясали чёртики. Гермиона вышла из гостиной, хлопнув дверью. В коридоре она столкнулась с Нарциссой, которая стояла с чашкой чая и смотрела на неё с лёгким любопытством. — Ссоритесь? — спросила Нарцисса. — Мы не ссоримся, — ответила Гермиона. — Мы… обсуждаем стратегию. — Конечно, — Нарцисса сделала глоток чая. — У моего мужа тоже была стратегия. И у его любовницы. Они тоже много обсуждали. Гермиона открыла рот, чтобы возмутиться, но Нарцисса уже скрылась в ванной, закрыв за собой дверь. — Я в доме сумасшедших, — прошептала Гермиона, прижимаясь лбом к стене. На следующий день Гермиона готовилась к поездке так, будто собиралась на войну — что, впрочем, было недалеко от истины. Она проверила все защитные амулеты, которые носила на себе: медальон от Круциатуса, кольцо от Империуса, браслет, маскирующий магический след, и упаковала в расшитую сумку всё необходимое: аптечку, зелье оборотного, мантию-невидимку, карту Мэнора и несколько пустых пергаментов для записей. Драко наблюдал за ней, сидя на диване и вертя в руках свою палочку. — Ты похожа на солдата перед боем, — заметил он. — Потому что я и есть солдат перед боем, — ответила она, не поднимая головы. — Мы едем в поместье к девушке, которая ненавидела меня все семь лет в школе. Она пригласила нас, потому что «ей интересно на меня посмотреть». Ты понимаешь, как это звучит? — Пенси не ненавидит тебя, — возразил Драко. — Она просто… была невежественной. Как и все мы. — «Была»? — Гермиона подняла бровь. — Ты уверен, что она изменилась? — Я уверен, что она не стала бы рисковать своей безопасностью ради того, чтобы устроить мне ловушку. Если бы она хотела меня убить, она бы сделала это проще — например, не предупреждала бы письмом. — Логика, — вздохнула Гермиона. — Твоя логика меня убьёт раньше, чем любой Пожиратель. Драко встал и подошёл к ней. Его лицо стало серьёзным. — Послушай, — сказал он, беря её за плечи. — Я не привезу тебя в место, где тебе будет угрожать опасность. Я знаю Пенси. Она хитра, она любит интриги, но она не убийца. И она ненавидит Волдеморта. Её отец был одним из его приближённых, и он умер, потому что Волдеморт посчитал его недостаточно преданным. Она хочет отомстить. Гермиона посмотрела в его глаза — серые, серьёзные, без тени насмешки. — Если ты ошибаешься, — сказала она, — я не прощу тебя. Не потому, что я умру. А потому, что ты заставил меня поверить. — Я не ошибаюсь, — ответил он. — Клянусь. Они стояли так несколько секунд, глядя друг на друга. Затем Гермиона отстранилась, вздохнула и взяла сумку. — Ладно. Пошли. Но если что — я буду винить тебя. — Принято, — улыбнулся Драко. Они оставили Нарциссу в квартире — она заверила, что не собирается никуда уходить и что «будет в полной безопасности, если никто не будет открывать дверь незнакомцам». Гермиона оставила ей запас еды, зелий и книг, а также инструкцию, как вызвать помощь через камин, если что-то пойдёт не так. — Мы вернёмся через день, максимум два, — сказала Гермиона. — Если нас не будет дольше, свяжитесь с Гарри через патронуса. Рон научит вас, как это сделать. Если конечно они выйдут на связь. — Я умею вызывать патронуса, — сухо ответила Нарцисса. — Я не всегда была женой Пожирателя, знаешь ли. Гермиона кивнула и взяла Драко за руку. — Ты готов? — спросила она. — Нет, — честно ответил он. — Но всё равно поехали. Они аппарировали с балкона — Гермиона зачаровала его на антиаппарационную магию, но сделала исключение для точки во Франции, координаты которой прислала Пенси. Переход был долгим — Франция находилась далеко, и Гермиона почувствовала, как магия сопротивляется, пытаясь разорвать их связь. Но она сжала палочку крепче и направила поток энергии в нужное русло. Они приземлились на опушке леса, залитого вечерним солнцем. Воздух пах хвоей и влажной землёй, где-то вдалеке пели птицы. Гермиона огляделась — вокруг были только деревья, ни одного дома или поместья. — Ты уверена, что мы там? — спросил Драко, отряхивая мантию. — Координаты точные, — ответила Гермиона, доставая из сумки маленький компас. — Но поместье под Фиделиусом. Мы не сможем его увидеть, пока Хранитель не раскроет тайну. — И как мы дадим знать, что мы здесь? Не успел он закончить фразу, как воздух перед ними задрожал, и из ниоткуда появилась девушка. Высокая, темноволосая, с острыми чертами лица и глазами цвета тёмного шоколада. На ней было простое платье цвета слоновой кости, а в волосах — живая роза, которая переливалась всеми оттенками красного. — Драко, — сказала она, улыбаясь. — Ты приехал. Я так рада. Пенси Паркинсон шагнула вперёд и обняла Драко — по-дружески, но тепло. Гермиона почувствовала укол ревности и тут же одёрнула себя. Она не имела права ревновать. У них ничего не было. Поцелуй не считается. — А это, — Пенси отстранилась и посмотрела на Гермиону, — должно быть, та самая Грейнджер. Та, из-за которой Драко рисковал всем. — Здравствуйте, Паркинсон, — сказала Гермиона холодно. — О, мы уже на «вы»? — Пенси рассмеялась. — Ну, после всего, что было в школе, я не виню тебя. Но, пожалуйста, зови меня Пенси. Мы теперь союзники, а не враги. Она протянула руку, и Гермиона после секундного колебания пожала её. Ладонь у Пенси была тёплой и сухой — никаких признаков злого умысла. — Проходите, — Пенси махнула рукой, и в воздухе появилась дверь — массивная, дубовая, с коваными петлями. — Добро пожаловать в поместье Паркинсон. Оно не такое роскошное, как Мэнор, но здесь безопасно. Они прошли через дверь и оказались в огромном вестибюле. Стены были обиты тёмным деревом, пол выложен мраморной плиткой, а под потолком висела хрустальная люстра, отбрасывающая тысячи бликов. В углу стояли доспехи, а на стенах — портреты предков, которые с интересом разглядывали вошедших. — Твои родители? — спросил Драко, кивнув на портреты. — Мои родители мертвы, — ответила Пенси без тени эмоций. — Отец — год назад, мать — три. Так что поместье теперь моё. И я могу приглашать кого хочу. Она повела их в гостиную, где уже ждали гости. В гостиной было уютно — камин горел, на столике стоял чайный сервиз и тарелки с печеньем. На диване сидели двое. Первый был Теодор Нотт — высокий, худой, с бледным лицом и тёмными, внимательными глазами. Гермиона помнила его как одного из слизеринцев, который никогда не участвовал в травле, но и не защищал её. Он просто… был. И сейчас он смотрел на неё с любопытством, без враждебности. Рядом с ним сидела девушка, которая сразу привлекла внимание Гермионы. Тёмные волосы, почти чёрные, но в них были вплетены тонкие пряди совершенно белого цвета — не седые, а именно белёсые, будто кто-то прошёлся кистью по ночному небу. Они были аккуратно заправлены за уши, но несколько выбивались, обрамляя лицо. Её глаза оказались ярко-голубыми, такого оттенка, какой бывает у ледников на старых фотографиях. Она была одета просто — джинсы и свободный свитер, — и Гермиона сразу поняла: магл. Никакой мантии, никакой палочки на поясе. И при этом она сидела в поместье Паркинсон так уверенно, будто родилась здесь. — Привет, — сказала девушка, улыбнувшись. — Ты, наверное, Гермиона. Я Нинель. Я девушка Тео. — Нинель — магл, — добавил Тео, словно это было что-то обычное. — И она знает о магии. Не удивляйся. Гермиона перевела взгляд на Тео, потом на Нинель. Магл среди волшебников, в поместье Паркинсон, во время войны — это было неожиданно. Но она уже давно перестала удивляться странным союзам. — Рада познакомиться, — сказала Гермиона, пожимая протянутую руку. Ладонь у Нинель была тёплой, с мозолями — не от палочки, а от чего-то другого. — А это… — А это, — Пенси указала на девушку, которая сидела в кресле у окна, — моя спутница. Анисия. Анисия была полной противоположностью Пенси. Если Пенси — тёмные волосы, острые черты, хищная грация, то Анисия казалась воплощением света. Длинные светло-русые волосы струились по плечам, словно расплавленное серебро, а большие карие глаза смотрели мягко и тепло. В них не было холодной надменности, которую Гермиона привыкла видеть у слизеринцев. Наоборот — в них читалась настороженная доброта, будто девушка привыкла быть осторожной, но внутри хотела доверять. — Приятно познакомиться, — сказала Анисия с лёгким акцентом. — Пенси много о вас рассказывала. Говорит, вы — лучшая ведьма своего поколения. — Пенси преувеличивает, — ответила Гермиона, садясь на свободное кресло. — Не преувеличиваю, — возразила Пенси, разливая чай. — Ты уничтожила крестражи, прошла Гринготтс, сражалась с драконом. Ты заслужила репутацию. Гермиона взяла чашку, но не пила. Она всё ещё была настороже. Её взгляд скользнул к Нинель и Анисии, которые сидели спокойно, но в их позах чувствовалось напряжение — они тоже не до конца доверяли этой встрече. — И как вы все познакомились? — спросила Гермиона, решив сначала разобраться в этой странной компании. — Если не секрет. Пенси и Тео переглянулись. Тео кивнул, и Пенси, откинувшись на спинку кресла, начала рассказывать: — Два года назад я была во Франции. После смерти отца мне нужно было отвлечься, и я много путешествовала. Однажды вечером я зашла в маленькое кафе в Лионе — и увидела там Анисию. Она сидела одна, читала книгу по зельеварению, и я сразу поняла, что она из нашего мира. Полукровка, как выяснилось. Её мать — волшебница, отец — магл. Она учится в Хогвартсе, на курс младше нас. — Я тогда была на четвёртом курсе, — тихо добавила Анисия. — И я действительно любила зелья. До сих пор люблю, хотя Снейп сделал всё, чтобы отбить охоту. Пенси усмехнулась. — Мы разговорились. Оказалось, что у нас много общего — и обе ненавидим Волдеморта, и обе потеряли близких. А через несколько дней она познакомила меня с Нинель. — Мы с Анисией встретились ещё раньше, — сказала Нинель, и её голубые глаза засветились теплом. — Это было в Париже. Я тогда работала в маленькой книжной лавке на левом берегу. Анисия зашла за путеводителем — она только переехала во Францию на каникулы. Мы разговорились о книгах, потом о жизни, потом… — она пожала плечами, — потом я узнала, что она ведьма. И не испугалась. — А я узнала, что она магл, — добавила Анисия. — И тоже не испугалась. — Мы стали гулять вместе, — продолжила Пенси. — И однажды вечером, когда мы вчетвером — я, Анисия, Нинель и ещё пара общих знакомых — сидели у старой башни возле набережной Сены, к нам подошли двое парней. Тео и ещё один наш бывший однокурсник. Тео тогда был во Франции с отцом, но он уже начал понимать, что не хочет иметь ничего общего с Пожирателями. — Я увидел Нинель, — сказал Тео, и его обычно бесстрастное лицо чуть смягчилось. — Она смеялась, и её волосы — эти белые пряди — сверкали в свете уличных фонарей. Я подошёл, представился. Пенси уже знала меня, так что всё прошло… не слишком неловко. — Не слишком, — фыркнула Нинель. — Ты был похож на ожившую статую. Стоял и молчал целую минуту. — Я собирался с мыслями, — возразил Тео, но без обиды. — С тех пор мы все вместе, — подвела итог Пенси. — Я и Анисия, Тео и Нинель. Мы поддерживаем друг друга. И теперь мы хотим помочь вам. Гермиона слушала эту историю и чувствовала, как её предубеждения начинают таять. Она сама знала, что такое находить союзников в самых неожиданных местах. И если эти четверо — слизеринка, полукровка, магл и сын Пожирателя — смогли объединиться, значит, война действительно меняет людей. — Итак, — сказала Гермиона, возвращаясь к главному. — Зачем вы нас пригласили? Драко сказал, что у вас есть информация о войне. О его отце. Пенси и Тео переглянулись. Тео кивнул, и Пенси начала: — Мы знаем, что Люциус Малфой сейчас в Мэноре. Он жив, но… он не в себе. Волдеморт использует его как демонстрацию своей власти. Он заставляет его пытать других пленников, а потом накладывает на него Обливиэйт, чтобы он не помнил, что сделал. Это пытка — не только физическая, но и ментальная. Драко побледнел. Его пальцы сжали подлокотники кресла так, что побелели костяшки. — Мы можем его спасти? — спросил он хрипло. — Да, — ответил Тео. — Но для этого нужен план. И помощь изнутри. — У нас есть человек в Мэноре, — сказала Анисия. — Домовой эльф, который служит семье Паркинсон. Он работает на кухне, и у него есть доступ ко всем комнатам. — Зачем вам это? — спросила Гермиона, глядя на Пенси. — Зачем вы рискуете собой, своими людьми, своим поместьем ради спасения Люциуса Малфоя? Пенси посмотрела на неё долгим взглядом. — Потому что, — сказала она, — если мы не начнём помогать друг другу, Волдеморт убьёт всех. Не только маглорождённых, не только «грязнокровок», как он их называет. Он убьёт и чистокровных, которые недостаточно преданы. Он убил моего отца, хотя тот служил ему верой и правдой. Он убьёт и твоего, Драко, если ты не вмешаешься. — И вы хотите, чтобы мы помогли вам вытащить Люциуса? — спросила Гермиона. — Не только вытащить, — Тео наклонился вперёд. — Мы хотим, чтобы вы помогли нам убить Волдеморта. У нас есть информация о его перемещениях, о его слабых местах. У нас есть ресурсы — деньги, контакты, убежища. У нас есть желание. Но у нас нет… — он запнулся, — у нас нет героев. — У нас есть вы, — сказала Пенси. — Гарри Поттер — Избранный. Ты, Гермиона — его мозг. Рон Уизли — его сердце. И Драко — его тень. Вместе вы непобедимы. Гермиона почувствовала, как давление ответственности наваливается на плечи. Она не просила быть героем. Она просто хотела выжить и спасти тех, кого любила. — Мы подумаем, — сказала она. — Но сначала мы должны вернуться в Лондон и поговорить с Гарри и Роном. — Конечно, — Пенси кивнула. — Но сегодня вы останетесь здесь. Уже поздно, и аппарировать на такое расстояние опасно. У нас есть комнаты для гостей. Отдохните, а завтра обсудим детали. Гермиона хотела возразить, но Драко коснулся её руки. — Она права, — сказал он. — Мы устали. И нам нужно подумать. Гермиона вздохнула и кивнула. Комнату для гостей Гермиона нашла просторной и уютной. Большая кровать с балдахином, камин, в котором уже горел огонь, и окно, выходящее в сад. Она села на кровать, обхватив колени руками, и уставилась в огонь. Через несколько минут в дверь постучали. — Войдите, — сказала она. Вошел Драко. Он переоделся в чистую рубашку и брюки, которые, видимо, нашёл в шкафу — Пенси позаботилась обо всём. — Не спишь? — спросил он. — Не могу, — ответила она. — Слишком много мыслей. Он сел рядом, оставив небольшое расстояние между ними. — Ты злишься на меня, — сказал он. — За то, что я не рассказал о Пенси и Тео. — Немного, — призналась она. — Но больше я злюсь на себя. Потому что я должна была догадаться, что у тебя есть другие союзники. Ты не стал бы полагаться только на меня и Гарри. — Ты права, — Драко вздохнул. — Но я не рассказал не потому, что не доверял. А потому, что… я боялся, что ты не захочешь иметь с ними дело. Пенси была ужасна с тобой в школе. Я знаю. — Она называла меня грязнокровкой, — тихо сказала Гермиона. — Каждый день. Она смеялась, когда другие бросали в меня заклинания. — Я знаю, — повторил Драко. — Я был там. Я тоже смеялся. Гермиона повернулась к нему. Их лица были близко, даже слишком близко. — Почему ты изменился? — спросила она. — Почему ты перестал быть тем мальчиком, который хотел моей смерти? — Потому что я увидел, что смерть — это не игра, — ответил он. — Когда я смотрел, как Дамблдор падает с башни… когда я понял, что это я привёл их в школу… я понял, что я монстр. И я не хотел быть монстром. — Ты не монстр, — сказала Гермиона. — Ты сделал ошибки. Мы все делаем. — Ты слишком добра ко мне, — он покачал головой. — Я не заслуживаю этого. — Не тебе решать, кто чего заслуживает, — ответила она. Они замолчали. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тени на стены. Где-то в саду кричала сова. — Гермиона, — сказал Драко. — О том поцелуе… — Я сказала, что мы не будем это обсуждать, — перебила она. — Я знаю. Но я должен сказать, — он взял её за руку. — Я не жалею. И я хочу, чтобы ты знала: если мы выживем… я хочу попробовать. Что-то настоящее. Гермиона смотрела на их переплетённые пальцы. Её сердце колотилось где-то в горле. — Ты с ума сошёл, — прошептала она. — Мы враги. Мы всегда были врагами. — Может быть, — согласился он. — Но война заканчивается. И когда она закончится, мы сможем быть кем угодно. Даже друзьями. — Друзьями? — она усмехнулась. — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер — друзья? Это звучит как плохая шутка. — Тогда, может быть, чем-то большим, — сказал он, и его серые глаза потемнели. Гермиона почувствовала, как её тело тянется к нему, как магнитом. Она знала, что это ошибка. Что завтра они пожалеют. Но сейчас, в этом тёплом полумраке, под аккомпанемент потрескивающих дров, ей было всё равно. Она наклонилась вперёд и поцеловала его сама. Через минуту она почувствовала улыбку на лице Драко и отстранилась. — Что, почему ты так улыбаешься? — она сделала шаг назад. — Я просто кое-что понял, — он подходил в плотную к Гермионе. — Ты и Драко очень тупые. У Гермионы потемнело в глазах, она не понимала что все это значит. Когда зрение восстановилось, она увидела как Драко подносит палочку к своему лбу, после чего она видит слабое свечение и палочку которая теперь смотрит прямо между её бровей. Лицо и тело Малфоя начало меняться и она увидела перед собой человека которого здесь не должно быть. — Что ты… — она не успела закончить, он её перебил. — Знаешь, я даже рад, что решил следить за вами, вашими письмами и перемещениями, я знаю столько же информации о вас как и вы сами. — Его улыбка стала ещё больше, он смотрел на Гермиону как на мясо которое собирается съесть. Гермиона смотрела на него испуганными, полными слез и разочарования глазами. Это мог быть конец. Конец всего что она так тщательно продумала. — Что ты здесь делаешь, Блейз? — теперь в её выражении лица читалась только злость и желание убить его. — Тише детка, тебе все это сниться, — начинал смеяться Блейз, — Вы думали, что слишком умные, что никто из пожирателей не узнает, что происходит на самом деле? Гермиона ничего не успела ему ответить, она упала на колени и напоследок почувствовав его палочку у себя за ухом провалилась в сон.