Квартирант

Видео, слепленное Твигги на коленке, началось со скриншотов амбассадорских постов из соцсетей Шейна. За каждым из которых следовала фотка Ильи с телефоном Шейна в руках во все более замысловатых позах — от изгибания буквой «зю» и сидения на корточках до валяния на кафеле у елки в буфете оперного театра. Затем была подборка их дурачеств (и драк) на льду, когда Спартак играл с Динамо. А дальше шел кромешный ад. Шейн прыгает по водопроводным трубам в пяти метрах над землей где-то в Бирюлево — Илья сказал, что это «тест на пацана». Дача Ковальского, Шейн поджигает костер с одной спички — склейка — он сидит с Ильей, чего-то пугается и роняет шампур с шашлыком. Шашлык с земли поднимает Ковальский, задумчиво отряхивает и начинает есть. «Мы же панки», — сказал тогда он, пока Шейн в ужасе хватался за голову, а Илья хохотал. Мрачный Шейн у отдела полиции — это точно снимал Илья. Ответочка: Илья в КПЗ, а Шейн стоит по другую сторону решетки и ржет над ним. Шейн в одних спортивных штанах перелезает на соседний балкон на пятом этаже и скромно стучится в квартиру к Зинаиде Васильевне: отец Ильи имел дурную привычку приходить без предупреждения, а Шейна он очень не любил. Серия фотографий с вечеринок в квартире Ильи, на фото висевшей под потолком обвязанной в стиле шибари акулы из Икеи субтитр: «Розанов и Холландер доминируют». Склейка нескольких видео, как Шейн дергает Илью за шлевку джинсов — обычно, чтобы не мешал прохожим или ушел с проезжей части. Шейна показывают на большом экране после забитого гола, диджей ставит “Hands Up”, стадион подпевает — но скорее просто орет «baby, hands up». Шейн не знает, кто подал диджею идею про «фирменную песню», которой сопровождался каждый его гол на домашнем стадионе, но давно подозревает Ковальского. Шейн с разбега прыгает в гору плюшевых свинок на домашнем стадионе. Бары и пиво, бары, бары, бары. Они с Ильей за плечами у Твигги, к которой в клубе пристали какие-то мужики; бородач покрупнее дает Илье в глаз, а Илья не успевает дать сдачи, потому что на бородача кидается Шейн и берет его в захват джиу-джитсу. Завязывается драка. Мрачный Шейн сидит на корточках у какого-то клуба, телефон трясется, Илья из-за кадра спрашивает: — И за что тебя выгнали? — За секс в общественном месте, — раздраженно отвечает Шейн. — И как, был у тебя секс? — ржет Илья. Шейн поворачивается к Ксюше, которая так, на минуточку, лесбиянка, девочка Твигги. — Вот ты теперь это и объясняй. — Я не люблю писать одна! — по-русски отвечает Ксюша под субтитр. — А ты зачем за ней в туалет пошел? Шейн на экране искренне возмущается. — Я подумал, что ей плохо, или там помощь какая нужна. А потом она села на толчок, я отвернулся, и тут в двери начала ломиться охрана! Я даже понять ничего не успел. Склейка. Шейн сидит за рулем, перед капотом машины Илья с кем-то разговаривает по телефону и ходит туда-сюда. Шейн говорит: «знаешь, что». И дает по газам. Илья убегает от машины, сверкая пятками. Шейн злобно посмеивается. Илья танцует что-то типа лезгинки, Шейн стоит на одном колене и хлопает. Серия скриншотов из переписки Шейна с Ильей, где Шейн сначала по-английски, а затем уже и по-русски (с субтитром) пишет: «квас кончился» «возьми лобио, чкмерули и квас» «Илья, квааааас» «квас квас квас квас» «кого ты домой водил пока меня не было, где мой квас блять» «захвати шаву с Покровки, пжлст. О, и квас!» «Квас купиииии» «КВАС МНЕ НУЖЕН КВАС» Сообщений могло быть и больше, истерически хихикая думает Шейн, вот только там были варианты «у нас закончились гондоны, похотливое ты животное, и квас тоже возьми». В качестве финала целый ворох фотографий, где они сидят, стоят или валяются рядом, и либо смотрят куда-то с совершенно идентичными эмоциями на лицах, либо очень явно сплетничают. Последние кадры: Шейн с Ильей идут по Тверской вприпрыжку, взявшись за руки, как детсадовцы. И фоном у всего этого безобразия играет явно подобранная Ильей песня Верки Сердючки. Шейн проверил Твиттер. Илья тоже ретвитнул этот ужас. С комментарием «Мой лучший квартирант! Проспонсировано ХК Спартак ;)». — Я даже не знаю, как это комментировать, — сказала мама, озадаченно глядя на погасший экран телефона. — Ну в смысле, Юна, — вздохнул папа и с улыбкой похлопал Шейна по руке. — Мы очень рады, что у тебя появился новый друг! И, кажется, даже не один? — Да, пожалуй, — вымученно улыбнулся Шейн. — Но Ковальского я все же придушу. *** @scotthunter_admirals Что-то в нашей индустрии глубоко неправильно, если людям приходится оправдываться за то, что они дружат. Салаги @shanehollanderMTL @ilyarozanov81 никого не слушайте, вы умнички. @shanehollanderMHL Ну такие себе умнички, некоторые производители теперь вот считают, что я шпана… @ilyarozanov81 А мне кажется, что ты впал в немилость, потому что у тебя в плацкарте Ролекс спиздили. @shanehollanderMTL ЭТО ТЫ ВИНОВАТ Я НЕ ХОТЕЛ В КАЗАНЬ Я ХОТЕЛ В ЕРЕВАН @ilyarozanov81 А НАХЕРА ТЕБЕ ТАМ РОЛЕКС БЫЛ ЧТО В ЕРЕВАНЕ ЧТО В КАЗАНИ ИДИОТИНА @shanehollanderMTL НАХЕРА БЫЛО ПЛАЦКАРТ БРАТЬ САМОЛЕТЫ ДЛЯ КОГО ПРИДУМАЛИ ДА ХОТЬ СВ @ilyarozanov81 БИЛЕТОВ НЕ БЫЛО @shanehollanderMTL ПИЗДИШЬ ЖАДЮГА ДУМАЕШЬ Я НЕ ПОНЯЛ ЧТО ТЫ В АВГУСТЕ ОТКАЗАЛСЯ ВИП МЕСТА В САПСАНЕ ОПЛАЧИВАТЬ МНЕ ТЕ БОКОВУШКИ У ТУАЛЕТА ДО СИХ ПОР В КОШМАРАХ СНЯТСЯ @ilyarozanov81 СЕМЬСОТ БАКСОВ ЗА МЕСТО ТЫ ЧО БЛЯТЬ ВИП МЕСТА ЕМУ ПОДАВАЙ @scotthunter_admirals …о боже *** Из команды, пока все не нацепили джерси, Шейн запомнил только капитана, Мишу Ковальского, потому что у него была фамилия как у пингвина из «Мадагаскара». По той же причине его звали именно «Ковальский», а не «Мишаня», а вице-капитана — «Шкипер». Ковальский был очень громким и общительным, и язык для споров у него был подвешен — потому его капитаном и назначили, полагал Шейн. Ковальский первым же делом поинтересовался, понимает ли Шейн по-русски хоть что-нибудь. Шейн все еще читал как ребенок, но Илья, когда они возвращались ночным поездом из Питера и не могли спать из-за воплей детей в плацкарте (Илья очень расстроился, что им попались именно дети, а не пьяные дебоши — дебоширам они с Шейном хотя бы смогли бы расквасить носы), накидал на салфетках несколько полезных фраз. — Клюшка, — уверенно сказал Шейн. — Шайба. Проброс. Ебашь. — На этом моменте Ковальский начал восторженно хихикать. — Нужна замена. Я сейчас помру. Да пошел ты на хуй, скотобаза. Мы мясо. Давай сюда. Вперед. Стоять. Сука блядь. — И ты уже знаешь больше слов, чем Карлссен, молоток! — радостно сказал Ковальский, словно гордый отец. Тренировка прошла, в общем, продуктивно, лед был такой себе, но Шейну понравился подход «работай отсюда и до заката», хотя он прекрасно понимал, что если ему прилетит капитанская нашивка, и он попробует что-то подобное отчебучить в Монреале, его просто и незатейливо вскроют. Когда Шейн выбрался из душа, оделся и подсушился, Ковальский взял его за локоть и отволок в какое-то полуподвальное офисное помещение. — Юльчик, нашему мальчику нужен ВК! Юля вздрогнула и вылезла из-за компьютера. — Ой, здравствуйте! Как вы устроились? Шейн серьезно подумал над вопросом. Он не выспался. Илья даже часа ему поспать не дал после мутного путешествия на поезде: вместо того, чтобы отдохнуть, вытрахал из сонного Шейна все оставшиеся мозги, накормил какими-то бутербродами на ржаном хлебе, засыпал в бутылку Кока-колы столовую ложку растворимого кофе и настоял, чтобы они на двоих распили эту бурду (Шейна чуть не стошнило, но он проснулся). Они выбежали из подъезда с экипировкой наперевес, поздоровались с соседкой Ильи, Зинаидой Васильевной, которая как раз выгуливала своего йорка Фунтика, загрузились в стоявший через два двора старый Краун Ильи, который тот купил в восемнадцать лет и не видел смысла менять, потому что в Москве жил от силы полтора месяца в году и все больше катался на метро, и Илья довез Шейна до стадиона. — Зачем ты говорила про метро, если у стадиона его нет? — Но Илья писал, что вас довезет, я специально уточняла… — пролепетала Юля. — Илья писал, Илья довез, — подтвердил Шейн. — Метро-то где? — Так «Динамо», до него километра полтора пешком, — «успокоил» его Ковальский. — Юля, ВК. Мы там в основном общаемся, тебя в группу добавят. — А что это? — Ну типа фейсбук, только с интерфейсом получше, пиратской музыкой и пиратским кино. Есть фотки, или тебе котика на аватарку поставить? Шейн подумал и поставил на аватарку фото плюшевой свинки. *** — И как тебе? — светски поинтересовался Илья, руливший тележкой по Ашану где-то в жопе мира. — Тренеры… вроде норм. Команду… не особо запомнил пока. Ковальский… громкий, — резюмировал Шейн, закидывая в тележку знакомые крупы и фасоль — у него и так было три дня баловства. — Милая тетя, которая там за кейтеринг отвечает, интересовалась, нужна ли мне халяльная пища. Я попытался объяснить, что такое макробиотическая диета. Она меня долго слушала, не особо поняла и подумала, что пища нужна кошерная. Решил дальше не объяснять. Илья захихикал себе под нос. — Что? — мрачно сказал Шейн. — В сочетании с тем, как тебя окрестили в ВК, это очень смешно. Шалом алейхем, пан Шеня. Шеня, сука, Голландец, любитель кошерной пищи — да у тебя просто профиль классического одесского гангстера. Гоп-стоп, мы подошли из-за угла… — Ой, заткнись. Где тут имбирный эль? Илья покачал головой и с лицом, говорившим «парень, у меня для тебя плохие новости», сообщил: — Его тут нет. Не в смысле в Ашане, а вообще. — Как это — нет? — возмутился Шейн. — Ты во что меня впутал, мудозвон? Илья задумчиво посмотрел на него с полсекунды и спросил: — Тебе послаще или посуше? — Посуше, — хмуро сказал Шейн. — Квас для окрошки, — решительно кивнул Илья. — Что-что, прости? *** К тому времени, как Клифф Марлоу чирикнул, что все документы наконец одобрили, и он будет в Москве вот уже завтра, Шейн уже примерно въехал, как будет жить ближайшие месяцы. Готовит: Илья, потому что Шейн про специи во время процесса не вспоминал совсем. Посуду моет: Шейн, по справедливости. Пол, санузел и поверхности: клининг раз в неделю. Насекомых ловит: Шейн, потому что Илья их терпеть не может. Мусор выносит: Илья, потому что Шейн это терпеть не может. Стирка: по очереди. Походы за продуктами: вместе, по мере надобности. Краун мирно стоит в соседнем дворе, если только не нужно ехать куда-то далеко. До стадионов катаются на метро, только Шейну идти чуть дальше, потому что он, по словам Ильи, «лошара». А еще они трахаются при любой возможности. Быстро, лениво, на кухне, в ванной, под скучные фильмы, под ритмичные плейлисты. Шейн начинает серьезно подозревать, что дело не в темпераменте, и у него не получалось с женщинами, потому что они его не особо привлекают: ему никогда не лень встать на колени для Ильи, или помять ему спину после тяжелой тренировки, или его объездить — иногда он даже лежит рядом с Ильей, когда тот читает перед сном какую-то «фэнтезятину», как он выражается, и кусает его за задницу просто потому что. Потому что есть, что укусить. «Ты всегда можешь мне отлизать, знаешь?» — хмыкает Илья. И Шейн думает, что наверное, как-нибудь на днях, он сделает именно это. — Марли все-таки летит, — дико ухмыльнулся Илья за завтраком, проверив сообщения. — Конец вам, мясо, мы вас вынесем. — Удачи, — закатил глаза Шейн. Его вполне устраивала его команда. — Скажи, что ты не звал его жить с тобой, я не хочу трахаться с кляпом во рту. Ну, все время. — Не-не, ему все сняли, — хихикнул Илья. — И можешь не дергаться, Марли хороший, я попрошу — он будет молчать, что мы. Ну, приятели. Я бы все-таки не рисковал насчет наших горизонтальных отношений. Итак, они потащились в Шереметьево в три часа ночи. Шейн был за рулем, а у Ильи были кассетный магнитофон две стопки и бутылка кошмарной водки «Белочка», увидев которую ночью на полке Шейн чуть не обделался — у белки на этикетке светились глаза, зубы и слоган «я пришла». Увидев внушительную фигуру Марлоу в конце коридора, откуда выходили прибывшие рейсом из Мадрида, Илья нажал на «play», поднял магнитофон над головой и начал подпевать (хотя скорее вопить): — Американ бой, американ джой! Шейн стоял рядом, пытаясь делать вид, что оно не с ним, и размышлял, можно ли помереть от испанского стыда. Марлоу еще издалека начал хохотать, и только уже когда ребра Ильи хрустнули в его медвежьих объятиях, заметил Шейна. — Холландер? Здорово, — озадаченно поздоровался Марлоу. — Мой жилец и наш трезвый водитель на сегодня, — сказал Илья, избавляя Шейна от необходимости неловко и неубедительно врать. — Пей! Илья протянул Марлоу «Белочку». — Не, не пей, это дрянь конченая, — искренне посоветовал Шейн. — Испугать думаешь? — ухмыльнулся Марлоу. — И в мыслях не было, я просто видел лица парней, когда рассказывал, что за кошмар живет у Роза в шкафу. Марлоу выдохнул одинокое «ха» и, проигнорировав рюмку, которую ему протягивал Илья, вскрыл бутылку и начал пить «Белочку» из горла. Он закончил ее пить. — А мне оставить было не судьба, — прокомментировал Илья, пока Шейн прикидывал, не придется ли им вдвоем тащить пьянющего Марлоу в квартиру на Красных Воротах, отсыпаться. — Раз такое дело, поехали в клуб. Шейн, ключи. Старый Краун Ильи Марлоу безжалостно оборжал. — Откуда у тебя эта рухлядь? — Не оскорбляй ее, это моя первая машина, — нарочито обиделся Илья. — Тут пробки и проблемы с парковкой, я обычно катаюсь на метро. Зачем мне вообще покупать для Москвы Ауди, чтобы он ржавел одиннадцать месяцев в году? Шейн понял, что Илье действительно не понравился комментарий про «рухлядь» очень быстро: когда они выруливали на шоссе, этот недоделанный гонщик так стартанул, что капот поднялся над землей. Марлоу, с трудом втиснувшийся на заднее сиденье, выругался. Шейн взялся за потолочную ручку и искренне пожелал, чтобы у Ильи отобрали права побыстрее. — Вопрос, — сказал Шейн, когда они припарковались где-то в дворах рядом с Бульварным кольцом. — Почему Чайна-таун? Я тут ни одного китайца так и не увидел пока. — «Китай-город» — это не от названия страны, — сказал Илья, закрывая машину. — Долго объяснять, но это типа район старого города, где раньше была городская стена. Пошли. — Более насущный вопрос, — вставил Марлоу, — раз уж мы тащимся в клуб. Пацаны, есть резинки? А то я к тусеву как-то не готов. Когда Шейн и Илья полезли в карманы одновременно, Марлоу захихикал. — А, ну вы неплохо тут время проводите, да? Шейн настойчиво душил в себе желание провалиться сквозь землю, как и желание поныть «можно мне домой», чтобы забрать у Ильи ключи от Крауна и поехать спать. — О, а тут раньше был гей-клуб. Я провел там чудное лето в позапрошлом году, — мечтательно протянул Илья, когда они проходили мимо какого-то (уже закрытого) паба. — Неподалеку начали ошиваться какие-то братки, ловили посетителей и били. Одному моему приятелю тут как раз прилетело по лицу. Он захотел крови и обратился ко мне. Я нашел в Подмосковье секцию греко-римской борьбы, мы с Сашей отслюнявили им немного долларов, и я тусил с ними в этом клубе каждую пятницу и субботу. И когда администратор по камерам видел поблизости этих нехороших ребят, мы выходили и их били. Дорогу сюда они забыли очень быстро. — А, это тогда тебе четверочку выбили? — проницательно заметил Марлоу. — Во-первых, не выбили, там просто край откололся, — обиделся Илья. — А во-вторых, это была не драка. Мне фисташка жесткая попалась. — Как скажешь! Как же сильно Шейн не любил клубы. Очень громко, очень людно, все от тебя чего-то хотят. Илья с Марлоу сразу же взяли каких-то цветных шотов, Шейн попросил квас. Кваса не было, пришлось довольствоваться черным кофе. Какие-то девчонки интересовались, не был ли Шейн айдолом из Кореи, что Марлоу обсмеял, аргументировав, что Шейн скорее похож на парня, который двух корейских айдолов съел. Шейн поправил, что два айдола в него бы не влезло, он весил всего сто килограмм, это максимум полтора айдола. Типа, банальная арифметика. Что девчонкам, что Илье с Марлоу этот комментарий почему-то показался очень смешным. Ну что ж. Затем Илья достал наличные, нашел подходящую банкноту и пошел к диджею. — О, сейчас будет шоу, — со знанием дела сказал Марлоу и уселся на диване поудобнее, доставая телефон. — Какое еще шоу? — нахмурился Шейн и невольно начал искать глазами стриптизерский шест. — Смотри. Илья протянул деньги диджею, что-то заказал и начал кружить по танцполу, словно акула. Шейн с удивлением наблюдал, как девушки сворачивают на него головы и будто начинают следовать за ним. Диджей поставил дабстеп ремикс на “Gentleman”, и Илья начал танцевать вместе со своим импровизированным гаремом. Кажется, Шейн видел что-то подобное в каком-то фильме… А, точно, «Майкл» с Траволтой. Правда, там песня была другая. Хотелось надеяться, что Илья, в отличие от героя Траволты, ни с кем драться не собирался. — И часто он так делает? — Бывает. Естественно, Илья в итоге привел к их столику трех женщин. Как же могло быть иначе. Шейн с едва скрываемой усталостью купил им шотов и попытался воззвать к разуму Розанова. — Они не влезут в Краун, кому-то придется ехать в багажнике. — Мой багаж в багажнике, — напомнил Марлоу. — Кто-то поедет на коленках, — улыбнулся Илья. — Разве это законно? — усомнился Шейн. — Если полиция не видит, то все законно, — не смутился Илья. — А если видит, то все законно, но за сто долларов. Марлоу, наблюдая за ужасом на лице Шейна, ржал как гиена. — Во-вторых! — агрессивнее насел на Илью Шейн, не глядя, расплачиваясь за еще один набор шотов. — У тебя двухкомнатная квартира. Одна кровать! Один диван! Илья задумчиво выпил шот и решительно сказал: — Групповушка. Шейн закрыл лицо руками. Марлоу все еще ржал, но уже не так сильно одобрял планы Ильи. — Роз, я не хочу видеть твой хер во время процесса. Без обид. Не хочу. — Отлично, тебе диван. Дамы… Шейн не знал, что там Илья втирал девчонкам, но смутно подозревал, что пошла в оборот тупая шутка про корейского айдола, и грустно посмотрел в свой остывший кофе. — Может, не надо? Может, я посплю в машине? — Слушай, ну если тебе будет настолько сильно лень доводить девушку до финала, то я могу протянуть тебе руку помощи. — Розанов, ты не представляешь, как сильно я тебя сейчас ненавижу. — Держи ключи и не ной. Я сделаю так, что понравится всем, даже тебе. Шейн от души обругал негодяя по-французски, потому что банального “fuck” и производных тут было мало, что оказалось контрпродуктивно, потому что те девицы, на которых Илья положил глаз, начали интересоваться Шейном очень сильно. Марлоу тем временем тихо ржал над ними, но больше общался с девчонкой номер три через переводчик в телефоне. Когда они шли в сторону Хитровской площади, где их дожидался Краун (уже начинало светать), Илья слегка отстал и негромко сказал Шейну на ухо: — Если правда не хочешь, то не надо, я достану матрас, поспишь на кухне. — Здесь должна быть шутка о том, что если я захочу разочаровать трех человек сразу, то лучше зайду на обед к родственникам, — устало сказал Шейн. — Но у меня нет таких родственников. Илья чуть не споткнулся, вытаращившись на Шейна, как на восьмое чудо света, что-то быстро обдумал и так же тихо сказал: — Да не проблема. Скажем девчонкам, что ты горячий, но очень стеснительный девственник, и тебе нужен мастер-класс. — Илья, блин. — Серьезно. Научишься нормально лизать, и все будет окей. С одной стороны, Шейну вообще не хотелось этому учиться. С другой… ну, от него все равно окружающие ждут, что он будет спать с фанатками, и если это поможет ему позориться немного меньше… — Ладно. Хотя я бы предпочел, чтобы меня оттрахал ты. Илья расплылся в довольной улыбке, глядя на него из-под ресниц. — Ах ты, лентяй. Ничего, завтра Марли уедет к себе на Савёловскую, и наверстаем. — Обещаешь? Когда Марлоу, отоспавшись, поинтересовался, как там прошла их оргия, Шейн был краток: «сложно». Естественно, Марлоу спросил, почему, на что получил разумный, но абсолютно нечестный ответ «логистика». Правдивым ответом было бы «пиздецкое палево», потому что в итоге шоты в голову Илье все-таки ударили, и после того, как Шейну провели мастер-класс «как правильно делать кунилингус», Илья в какой-то момент сказал «Катюш, давай я тебе покажу, как надо сосать». И провел уже мастер-класс номер два. Эх, говорила Шейну мама, всегда держи при себе НДА… Одно хорошо: девчонки, которых Илья подцепил в клубе, вообще не разбирались в хоккее.