Идеальная Уязвимость

Они неспешно возвращались к транспортному узлу. Бархатный Час стремительно выцветал, глубокие фиолетовые и багровые тона небес начали сменяться плотной, надвигающейся чернотой. Приближался Слепой Час — короткий период абсолютной тьмы, когда оба светила Сиарисса скрывались за горизонтом. Айрис вдруг резко остановилась посреди аллеи. Её тяжелая серебряная коса по инерции хлестнула её по бедру. Дара, чьи рефлексы были взведены, мгновенно замерла, плавно перенеся вес на мыски сапог и сканируя тени. — Никакой угрозы, — поспешно произнесла Айрис, уловив острую вспышку боевой готовности в эмпатическом эфире. Она приложила пальцы к вискам. — Просто мой внутренний аналитический контур только что выдал критическую ошибку в переданных данных. Я дважды упомянула термин «Слияние», когда мы говорили о размножении и обмене информацией, но я совершенно не раскрыла тебе его архитектуру! А ты даже не спросила. Дара выпрямилась, её смарт-шелк цвета старой крови успокаивающе скользнул вдоль тела. — В моем мире, когда кто-то предлагает «слияние», обычно подразумевается либо политический альянс, либо банальный постельный интерес, — сухо ответила принцесса Хаоса. — Я предположила, что с учетом вашей моногендерности и отсутствия политики, речь идет о втором. Меня это не слишком интересует, маленькая элари. Айрис округлила глаза, а затем её лицо озарилось пониманием. — Ох. Физический акт! — она энергично затрясла головой. — Нет-нет-нет. То есть, мы знаем концепцию фрикционного контакта, мы же изучаем биологию двуполых видов. И у нас есть соответствующая анатомия, но мы не используем её для... ну, для этого. Для нас это как... пытаться развести огонь трением палочек, когда у тебя есть плазменный резак. Айрис сделала шаг ближе к Даре. В сгущающихся сумерках её кожа со «Звёздной вуалью» начала казаться источником слабого, призрачного свечения. — Слияние — это наша единственная форма истинной близости. И самый прозрачный способ передачи данных. Без искажений, без потерь. Это симметричное разделение личности. Дара слегка нахмурилась. Слова элари звучали как описание изощренной телепатии — искусства, к которому в Амбере относились с крайним подозрением. — Чтение мыслей? — холодно уточнила Дара. — Если кто-то попытается вскрыть мой разум, он обнаружит, что там расставлены капканы, способные выжечь мозг неосторожному чтецу. — Не чтение! — Айрис всплеснула руками. — Осмос! Представь, что мы обе — сосуды с водой разного цвета. В момент Слияния мы убираем стенки. Моторика отключается, физические тела перестают иметь значение. Мы погружаемся в транс. Воспоминания, навыки, чувства передаются не линейным текстом, а образами и эмоциями. Как... пазл памяти. За один раз ты не прочитаешь всю жизнь другой элари. Ты получишь лишь смутные пятна, контуры. Но с каждым разом картина становится всё яснее. Это абсолютное доверие. Ты открываешь свои архивы, а партнер — свои. Айрис замолчала, серьезно глядя на принцессу. — Я рассказываю тебе это, Дара, потому что ты — Улов проекта «Слепой Рыбак». Твоя ДНК... она бесценна для нас. Но мы не можем просто взять её из пробирки или срезать с твоего волоса. Биология элари не запустит процесс синтеза без биологической верификации. Слияние — это пароль. Идеальная синхронизация, которая дает организму сигнал: «Этот разум безопасен, этот генофонд подходит». Без твоего добровольного и полного эмпатического открытия... ты не сможешь оставить здесь свое наследие. Даже если однажды сама этого захочешь. Дара слушала эту лекцию, сохраняя ледяное спокойствие, хотя внутри неё разворачивалась напряженная аналитическая работа. Разделить свой разум с кем-то? Пустить чужака в чертоги, где хранятся тайны Дворов Хаоса, где прячутся тени предательств и кровной вражды? Это было самоубийством. Но с другой стороны... это был двусторонний процесс. Если эта раса хранит свои секреты так же, она могла бы выкачать из них знания о технологиях, манипуляции материей и пространством, просто позволив им «почувствовать» себя. Это был риск. Но принцесса Хаоса жила риском. — Допустим, — медленно произнесла Дара, её темные глаза непроницаемо смотрели на Айрис. — Симметричный обмен. Доверие. А что, если я не захочу впускать кого-то в свою голову, но у меня вдруг... возникнет прихоть поделиться своей «дикой кровью»? Ваша биология настолько стерильна, что забыла природные механизмы? Айрис смущенно кашлянула, отводя взгляд. Небо над ними окончательно почернело — Слепой Час наступил, укрыв город густой, тяжелой темнотой. В этой тьме чувства обострились, и Дара вдруг отчетливо услышала шелест дыхания Айрис и легкий цветочный запах её волос. — Ну... есть еще Триггер, — тихо призналась элари. Её голос в темноте звучал менее уверенно. — Рудиментарный механизм. Чтобы обойти Слияние и заставить организм элари принять материал, нужен колоссальный гормонально-эмоциональный всплеск. Пиковое, запредельное напряжение. Первобытный страх выживания или... первобытная, агрессивная страсть. Айрис развела руками в темноте, и Дара скорее почувствовала это движение, чем увидела. — Но для нашей расы это сейчас лишь строчка в учебнике ксенобиологии. Мы не испытываем таких эмоций. Мы спокойны. Мы сбалансированы. Механических фрикций недостаточно, нужна буря в крови, которую мы просто не способны сгенерировать сами по себе. Я не знаю, как это работает на практике, Дара. И, честно говоря, сильно сомневаюсь, что принцессе из другой вселенной будет интересен такой архаичный, неконтролируемый сброс системных настроек. Дара усмехнулась. Звук её смеха в абсолютной темноте Слепого Часа прозвучал низко, бархатисто и неожиданно хищно. Эти бессмертные, идеальные женщины забыли, что такое первобытная страсть. Они заменили её вежливым, контролируемым трансом и чтением воспоминаний. Они называли бурю в крови «архаичным сбросом настроек». Они совершенно не знали Дворов Хаоса. — Вы, элари, забавные создания, — произнесла Дара, и в темноте её голос казался осязаемым. Она сделала шаг, смарт-шелк её костюма едва слышно шурхнул. — Вы построили мир, где нет ни войн, ни болезней. Вы живете тысячелетиями, обмениваясь мыслями, как книгами в библиотеке. И вы искренне считаете, что контролируете свою природу. Дара оказалась совсем рядом с Айрис. Она не прикасалась к ней, но элари почувствовала обжигающий жар её тела и плотное, давящее поле Хаоса, в котором спали древние инстинкты — не стерильные, а дикие, голодные и живые. — Твой «Слепой Рыбак» притащил в этот мир не просто набор новых генов, Айрис, — прошептала Дара сверху вниз. — Он притащил ту самую бурю, о которой вы читали только в учебниках. И если однажды мне станет скучно разгадывать ваши «пазлы памяти»... я покажу тебе, как работает ваш Триггер. Айрис судорожно вдохнула. Эмпатический эфир вокруг неё вспыхнул сложным коктейлем из научной завороженности и того самого, давно забытого расой, глубокого, первобытного трепета перед настоящим, неконтролируемым хищником. — Структурно... это было бы невероятно интересным прецедентом, — едва слышно, но с неистребимым энтузиазмом исследователя ответила серебряная элари. Свет на аллее внезапно мягко вспыхнул — включилась искусственная ночная иллюминация, разгоняя тьму Слепого Часа. Айрис быстро заморгала, её щеки пылали персиковым румянцем, а огромные фиалковые глаза смотрели на высокую, облаченную в кроваво-черный смарт-шелк Дару с абсолютным восхищением. — Лифт в пяти минутах отсюда! — торопливо добавила Айрис, разворачиваясь на пятках и указывая направление. — Идем! Если мы начнем обсуждать квантовую топологию завтра с невыспавшимся мозгом, я боюсь, что сломаю физику раньше, чем ты!