Будущее, которого никогда не было

Этот мальчик странный. Другой.  Когда он впервые встретил мальчика, тот был полон надежды и благоговения и это то, что Тошинори привык видеть в своих поклонниках, но во второй раз? Мальчик поменялся. Он больше не смотрел на Тошинори с благоговением. Он даже не взглянул на него. Даже когда Тошинори сказал, что он мог бы стать героем. Даже когда он начал рассказывать о своей причуде. Он просто продолжал идти. В его глазах не было ни воодушевления, ни надежды, ни борьбы. Только пустота. Зелёная бездна, больше похожая на океан, чем на поле. Бесконечные глубины и никакой свободы. Такой взгляд он часто видел у профессионалов на пенсии. Этот взгляд он часто видел у себя, когда смотрелся в зеркало. Так что у Тошинори нет другого выбора, кроме как быть здесь. Он направляется в полицейский участок и боковым зрением замечает, что детектив Цукаучи следует за ним в комнату для допросов. Мужчина выглядит усталым, но ещё твёрдым на ногах. Это означает, что сегодня меньше дел. Ему лишь слегка стыдно за то, что прибавит ему ещё одно. — Да, Тоши? — говорит он, и Тошинори потирает затылок, стараясь не кашлять кровью. — Мне нужно, чтобы ты нашёл кое-кого для меня, — говорит он, избегая зрительного контакта, и Цукаучи моргает. — Хорошо, — медленно произносит он. — Зачем? — Возможно, я… совершил какую-то глупость, — говорит он, и Цукаучи вздыхает, потирая переносицу. Вот она, усталость, к которой Тошинори привык. — И что теперь? — Грязевой злодей, — говорит он. — Я спас мальчика, который тонул, а он стал тем, кто спас другого мальчика — того, который пострадал от взрыва. — И что? — спрашивает Цукаучи, засовывая руки в карманы, и Тошинори на секунду замолкает, чтобы помолиться. Затем он говорит: — Я предложил ему свою причуду. Цукаучи пристально смотрит на него. И смотрит. И смотрит. — Э-э, — говорит Тошинори, слегка закашливаясь, когда кровь поднимается к горлу. — Наомаса? — И этот мальчик принял её? — он задыхается, и Тошинори опускает взгляд. Цукаучи выпрямляется. — Тоши… пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, кто он такой. Снова тишина. — О чём, чёрт возьми, ты думал? — Цукаучи огрызается, и Тошинори быстро защищается. Он не может скрыть удивления от того, что его обычно спокойный и уравновешенный друг прибегает к ругательствам. — У него был потенциал героя! — Где же он тогда? — …Я не знаю. У Цукаучи начинает дёргаться глаз. — У тебя хотя бы есть имя, чтобы мы могли пробить его по базам и убедиться, что он никому не скажет? Сегодня Тошинори восхищается полицейскими коврами. Ему нравится их дизайн. Может, им стоит подумать о том, чтобы подобрать ковры в тон шторам… — Я убью тебя, — выдыхает Цукаучи. — Опиши мне этого парня. — У него зелёные волосы, он невзрачный, веснушчатый и беспричудный, — говорит он, и Цукаучи задумывается. В какой-то момент он смотрит на Тошинори и просто молчит. Он знает его историю. Он знает его не только как Про-героя Номер Один Всемогущего. — Он беспричудный? — спрашивает Цукаучи, подходя к своему компьютеру и начиная печатать. — Да. Он спросил, может ли беспричудный человек стать героем. Руки всё ещё на клавиатуре. Тошинори просто в восторге от ковров. — И ты сказал, что отдашь ему свою причуду? — шепчет Цукаучи, и его чёрные глаза горят. — О чём ты только думал? — Он был бы фантастическим… — Яги Тошинори, — шипит Цукаучи, и Тошинори замирает, как олень в свете фар. — Я знаю, ты не настолько глуп, чтобы говорить беспричудному мальчику, что он не сможет стать героем без причуды Всемогущего. Осознание этого обрушивается на него как удар под дых. — Ох, — выдыхает он. — Возможно, мы имеем дело с самоубийством, идиот, — Цукаучи ворчит, быстро печатая пальцами. Затем он поворачивает экран лицом к Тошинори. — Найди его, и я пошлю офицера проверить, жив ли он, — говорит он, и Тошинори остаётся только подчиниться. (Если позже Цукаучи скажет ему не приближаться к мальчику и позволить ему жить без его вмешательства, то он согласится, хотя и нерешительно. Мидория Изуку стал бы идеальным символом Мира. Тошинори хочет это увидеть.)

***

Мидория Инко возвращается домой как обычно, в шесть часов. Она открывает входную дверь, снимает обувь и надевает пушистые тапочки, кладёт сумку на пол и кричит: — Привет, милый, я дома! Тишина оглушительна. Она замирает, страх скручивает её изнутри. Изуку всегда возвращается домой раньше неё, всегда ждёт её. Страх, как яд, подкатывает к горлу, словно пытаясь задушить её. — Изуку? — Она снова зовёт. — Милый?.. Сзади раздаётся шарканье, и она оборачивается, чтобы увидеть, как открывается его дверь. Он стоит перед ней в мешковатой одежде, он жив и здоров, и— Она встречается с ним взглядом и замирает. …Виридиан. В этих больших и полых глазах. Таких пустых. Что-то случилось. — Изуку? — Она выдыхает, и эти большие глаза наполняются слезами. Его руки дрожат. Это её сын, но что-то не так. — Мама, — шепчет он, делая шаг вперёд, пошатываясь. — Мама… (Изуку вспоминает, как Всемогущий сказал ему о падении здания. Он спас Изуку от опознания тела, но теперь она здесь, и она жива. Она жива.) — О, малыш, — Она подходит ближе, вытягивая руки перед собой, чтобы он мог видеть. — Ты хочешь? — Мама, — снова шепчет он в отчаянии, а затем падает в её объятия, обвивая руки вокруг неё и содрогаясь. Но рыданий не слышно, только хныканье. Она обнимает его в прихожей, одной рукой сжимая его рубашку, а другой поглаживая его растрёпанные кудри. Изуку не плачет тихо. У него от Мидории привычка громко и безостановочно плакать. И всё же он стоит в её объятиях, дрожа и всхлипывая. Трещит по швам и притворяется, что это не так. — Что-то случилось, — тихо говорит она ему в плечо, крепче сжимая его, когда он замирает. — Я не буду спрашивать. Я не буду заставлять тебя пытаться скрывать это… — Ты мне не поверишь, — перебивает он, и Инко тихо, приглушённо смеётся. Это её сын, но одновременно и нет. — Я знаю тебя, Изуку, — продолжает она. — Твои глаза… Они не такие… Она бы никогда не сказала ему, что они неправильные. Но они другие. Не такие яркие. В них нет надежды. Как будто все краски были смыты проливным дождём. Сегодня утром она видела, как он подпрыгивал, собираясь в школу. Он так хотел учиться. Так хотел стать героем. Так хотел доказать, что мир ошибается насчёт него, насчёт его беспричудности. Это не тот же самый мальчик. День слишком короток, чтобы его взгляд стал таким отстранённым, таким обветренным. Это напоминает ей о том, что было до отъезда Хисаши, о тайнах, которые он хранил в глубине своих зелёных глаз. У него всегда была эта аура, даже в начале, — тьма и тяжесть, как будто он был солдатом, вернувшимся с войны. Теперь у Изуку глаза его отца. Он выглядит так, словно пережил самое худшее и отказывается отступать. Она отстраняется, их лбы соприкасаются, и она встречается взглядом с этими зелёными глазами. — Ты не обязан мне ничего говорить, но я тебе поверю, — тихо говорит она. — Клянусь Всемогущим. У него вырывается неуверенный смешок, но, тем не менее, это смех. В уголках его глаз появляются морщинки, а губы приподнимаются. Это больше похоже на её сына. — Я не могу тебе сказать, — говорит он наконец, и она улыбается ему, немного подавленно. — Это… да. — Хорошо, — она легко соглашается и отстраняется. — Что ты хочешь на ужин? Он удивлённо моргает, глядя на неё. — И это всё? Но ты же сказала… — Изу, ты, может, и изменился, но ты всё ещё мой сын. Если я не могу помочь, то не стану заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. — Она пожимает плечами. — Я твоя мать, и… я не буду лгать и говорить, что мне не больно, что ты не рассказываешь мне, но я знаю тебя. Я знаю, что что-то случилось. Просто пообещай мне, что ты будешь в безопасности. Он снова чуть ли не плачет. — Я постараюсь. Она нежно гладит его по щеке и улыбается, когда он утыкается носом в её руку. — Это всё, о чём я прошу, малыш. Ну что, поужинаем?

***

Изуку адаптируется настолько, насколько это возможно. Он ходит в школу, игнорирует окружающих и перестаёт называть Кацуки Каччаном. Когда он впервые сказал «Бакуго», весь класс замолчал. С тех пор его травля резко уменьшилась. На самом деле он скорее подвержен тому, что на него пялятся, чем нападают. Даже Кацуки не сводит с него глаз, как будто он дикий зверь, сбежавший из зоопарка. Не то чтобы его это волновало. У него есть дела поважнее, чем злые дети, которые используют его в качестве боксёрской груши. Его график и диета поменялись. Он начинает бегать, есть больше белка, начинает убирать пляж Дагоба, как делал это раньше, только на этот раз Всемогущий не наблюдает за ним. Хотя время от времени здесь появляется полицейский, вероятно, потому, что он представляет угрозу безопасности Всемогущего. Он строит планы, находит места, планировки зданий и названия. Чаще всего по ночам у него начинают болеть глаза от того, сколько времени он проводит за компьютером. Он создаёт бизнес, связанный с анализом причуд, MQA, через форум в интернете, который приносит ему деньги и известность. На этот раз Мидория Изуку не будет героем. Он уже пытался. У него ничего не вышло. Мидория Изуку наблюдал за концом света, он пережил «После», и он знает, что не было ни большого взрыва, ни драматических криков. Мир заканчивается тихим стоном. Конец света наступает медленно, постепенно: скорее как ползучий спуск, чем обрушающийся обрыв. Положение и так шаткое с тех пор, как Все за Одного снова начал обретать власть, но Изуку будет стоять на своём. Ему есть что терять, и у него действительно мало времени, чтобы всё это остановить. Но Изуку не из тех, кто сдаётся, и он не позволит своим друзьям умереть. Только не снова. Не такими ужасными способами, свидетелем которых он был. Он начинает с Джентла и Ла Бравы, ну, в основном, с Ла Бравы. Найти её достаточно просто, основываясь на знаниях, что он получил из их битвы. В интернете она предлагает научить людей пользоваться компьютером. Изуку улыбается рекламе и сразу же отправляет ей электронное письмо с просьбой о помощи. Ей требуется менее двух часов на то, чтобы ответить и предложить встретиться. Вот так он и оказывается в местной библиотеке. — Привет! — Он здоровается, подходя к женщине с малиново-розовыми волосами, заплетёнными в две отдельные косички. — Я Мидория Изуку, я здесь для того, чтобы меня учили! Она встаёт и протягивает руку. — Айба Манами! Приятно познакомиться с вами! Чему вы хотите научиться? — Основам, — признаётся он, садясь напротив неё, а затем ерзает на своём месте и опускает взгляд на стол. Дело не столько в том, чтобы быть беспричудным, сколько в том, что беспричудность может для него сделать. В нужных ситуациях, конечно. — Я… эм… я беспричудный. Наступает пауза. Он задерживает дыхание. — И? Он вскидывает голову, широко раскрыв глаза. — Что? Она улыбается, и он понимает, что заполучил её внимание. — И что? Я бы никогда… никогда не напала на тебя и не унизила за то, что у тебя нет причуды. — Ты всё ещё будешь учить меня? — Конечно! У него на глаза наворачиваются слёзы, он горячо благодарит её и признаётся: — Я хочу научиться хакерству, потому что… дети в моей школе и мои учителя ненавидят меня и… моя мама… если она узнает, что я… В конце концов, это просто. Но, с другой стороны, Изуку знает её. Он сражался с ней раньше. Большинство так называемых злодеев, с которыми он сражался, были людьми, которым не повезло, или которых вытеснило общество, или которых возненавидели из-за их причуд. Он знает их и понимает, что, хотя некоторые злодеи, вероятно, избегали бы его, большинство знает, что значит быть аутсайдером. Итак, каждый вторник и четверг он встречается с Ла Бравой и учится взлому. Он отплачивает ей анализом причуд, который она помогает ему запрограммировать, чтобы обеспечить безопасность на высшем уровне и сохранить анонимность. Форум изначально начинался с малого: аккаунт в твиттере превратился в форум только когда люди поняли, что он легален и хорош в своей работе. Иногда он просит денег. В других случаях, если причуда человека полезна, он просит об одолжении. В течение месяца он был известен как Морос. Он не мог назваться Деку снова. Он больше не герой. Как только он более-менее становится на ноги, он приступает к своему плану: Восстановитель, Лига, Мета-освободительная армия и Все за Одного — из ключевых фигур. Найти Восстановителя легко. Изуку участвовал в вылазке, он знает, кто в этом замешан, его причуду, как действовать дальше. Но теперь у него нет причуды, и он идёт против якудзы, который убьёт его моментально. Но Изуку не хочет, чтобы Эри пострадала ещё больше, а сэр Ночноглаз отказывается действовать без конкретных доказательств. Даже если бы Изуку рассказал то, что он знает, он сомневается, что ему поверили бы. Ему четырнадцать, и он беспричудный. Другими словами, он — ничто. Поэтому Изуку меняет тактику. Он сосредотачивается на совершенствовании своего тела и создании экипировки. У него нет Хацумэ, с которой он мог бы работать, и он отказывается использовать её изобретения, опасаясь последствий, если его поймают. Если его поймают с её оборудованием, он потянет её на дно за собой. По крайней мере, на тот случай, если его схватят, он может либо разыграть карту беспричудного, либо позвать детектива Цукаучи. Его причуда с детектором лжи должна помочь, но если дело дойдёт до разговора о причинах его действий, и он скажет — «вы все умрёте в будущем» — он надеется что его не отправят в психиатрическую больницу. Изуку тренируется, но когда в очередной раз не может уснуть, думая о том, что она где-то там, напуганная, в одиночестве, он хватает своё снаряжение и уходит. Облегающие брюки на подкладке из материала, который он помогал изготавливать Хацумэ, — что-то вроде кевлара, но тоньше, — а также бронежилет, защищённый от ударов и пуль, и куртка сверху, в которой есть множество отделений для ножей, газовых бомб и даже боласа. Его волосы прикрывает капюшон, а рот закрывает противогаз. Очки, напоминающие очки Айзавы, скрывают его глаза и оснащены встроенным терморегулятором и прибором ночного видения. Изуку знает, что у него есть два варианта. Уничтожить членов «Ши Хассайкай» и вызвать героя. Или… Или может превратить это в собственное испытание. Он сидит на крыше и наблюдает. Он наблюдает целую неделю, прежде чем начать действовать. Чисаки Кай любит поздние утренние прогулки, чтобы проветрить голову и подышать свежим воздухом. Он бродит по кварталу, всегда в одиночестве, около часа, прежде чем вернуться. Он не часто посещает бары или ночные клубы. На самом деле его ежедневная прогулка — это единственный раз, когда он покидает территорию. Изуку выбирает подходящий момент, в середине ежедневной прогулки Чисаки, и начинает действовать. В парке он натыкается на Чисаки и отшатывается. — Извини, — говорит он, опуская голову. Весь в мальчишеском очаровании и наивности. Чисаки отходит, натягивая перчатки. Он выглядит так, как запомнил Изуку: каштановые волосы и золотистые глаза. Бледный и стройный, с маской в виде птичьего клюва, закрывающей нижнюю половину его лица. На нём зелёная куртка-бомбер с фиолетовым капюшоном и мехом. Чисаки пожимает плечами. — Всё в порядке. Он собирается отойти, и в этот момент Изуку кивает. — Ещё раз прошу прощения, — повторяет он, делает шаг вперёд и указывает на свои красные туфли. Бренд Primordial. Безошибочные опознавательные знаки. — Они новые и натирают. Извините. Он наклоняет голову и поворачивается, как будто собирается уйти, когда Чисаки спокойно говорит: — Подожди. Ты беспричудный? Изуку изо всех сил пытается сдержать ухмылку на лице. Попался. Он пожимает плечами, опустив глаза и втянув голову в плечи до ушей. — Прости, я… прости… — В его голосе слышится паника и страх. — Подожди, всё в порядке, — говорит Чисаки, изменив голос до того, как предполагает Изуку, он использует в разговоре с Эри. Его тошнит от этого. — Я всегда хотел быть беспричудным. Тут Изуку следует сценарию. Он замирает. Поднимает взгляд. Большие зелёные глаза наполняются благоговением. — Действительно? — шепчет он, и Чисаки кивает, наклоняя голову. — Причуды — это болезнь, — говорит он, такой же преданный, как и всегда. — Ты… ты можешь стать лекарством. Глаза Изуку расширяются, он делает маленький неуверенный шаг вперёд. — Я… ты думаешь? Чисаки повторяет, делая шаг вперёд, и Изуку понимает, что поймал его. Он послушно следует за Чисаки обратно в лагерь. Он позволяет взять у себя кровь, ненадолго отлучается в туалет, где открывает окно и выходит, пообещав вернуться. Это даже не ложь. На следующий день, рано утром, он проскальзывает на территорию комплекса через открытое окно в ванной и начинает охоту. Он беззвучно направляется к главному диспетчерскому пункту и вставляет флешку, прежде чем направиться в жилое крыло. Ни у кого из них нет замков на дверях. Проскальзывая в первую комнату, он решает оставить сообщение. Сообщение, чтобы они все знали, что он придёт за ними в следующий раз. Ему нужно уйти до пяти утра, так как именно в это время первые охранники заступают на смену. У Изуку есть время, но он хочет уделить Эри как можно больше внимания. Переполох ничем не поможет. Здесь нужно быть точным. Итак, Изуку заходит в их спальни — он всегда будет удивляться тому, как легко злодеи засыпают. Герои измучены своей работой, убийствами и злодеяниями, свидетелями которых они становятся, а злодеи просто отдыхают — и достаёт нож из кобуры на запястье. Один удар по горлу, один в сердце. Он не испытывает сочувствия к этим людям, но знает, что наблюдение за их смертью, вероятно, вызовет у него паническую атаку, когда Эри будет в безопасности. Это ужасные люди. Они причиняют боль, убивают и пытают детей. Вот почему Изуку делает это. Он встречал много злодеев, и убивать их всегда было последним вариантом. Но они причинили боль ребёнку. Невинному, испуганному, беззащитному ребёнку. Изуку считает, что насильники детей — самые низкие люди. Он перебегает из комнаты в комнату. Один удар. Один удар. Быстро. Эффективно. Он слышит голос Шигараки в своей голове, тот говорит об их схожести в хладнокровии. Он мотает головой, пытаясь выкинуть это из своих мыслей, и направляется в другую комнату. Комната Хроностаза находится рядом с комнатой Чисаки, Изуку быстро перерезает ему горло и уходит. Лучшее остаётся напоследок. Чисаки Кай мирно спит с закрытыми глазами, не подозревая о кровопролитии, происходящем на его территории. Изуку перерезает ему горло — недостаточно глубоко для того, чтобы убить, но достаточно для того, чтобы пустить кровь и заставить его очнуться, — а затем перерезает вены на запястьях. Он перерезает сухожилия и мышцы, наблюдает, как его глаза расширяются, рот раскрывается в беззвучном крике, а затем наносит удар ножом. Он наблюдает, как тот пытается вдохнуть, захлёбываясь собственной кровью. Только когда он умер, Изуку шепчет в пустоту: — Я же говорил, что вернусь, придурок. Следующая остановка — медицинское крыло. Он находит образцы своей крови и крови Эри и, взяв их, кладёт в один из многочисленных кармашков на поясе. Он не хочет оставлять свою ДНК и не хочет, чтобы герои нашли ДНК Эри. Он сомневается, что они причинят ей вред, но он должен быть уверен. Затем он направляется в комнату Эри. Она большая, открытая, белая и очень аккуратная. В момент, когда открывается дверь, она прячется под кроватью. О, всё ещё такая тихая. Это разбивает ему сердце. — Эй, — осторожно говорит он. — Я Морос. Я здесь, чтобы вытащить тебя. Тишина причиняет боль больше, чем любая рана, которую мог бы нанести злодей. Он медленно опускается на пол, закидывая ногу на ногу. Он снимает защитные очки, вешает их на шею, а затем опускает руки на колени. — Хочешь пойти со мной? — спрашивает он, стараясь говорить как можно тише. — Я могу отвести тебя в безопасное место. — Почему? — тихий голос отвечает. — А как же…? Изуку наклоняет голову. — Он ушёл, — говорит он. — Они все. Никто и никогда больше не причинит тебе вреда. Я обещаю, — он вспоминает слова своей мамы и говорит: — Клянусь Всемогущим. Она немного двигается. Он замирает. — Ты обещаешь? — Эри спрашивает, и если бы он уже не убил Восстановителя и его приспешников, то вернулся бы, чтобы закончить работу. — Я обещаю, — повторяет он. — Всё, что мне нужно сделать, это взять флешку, а затем я отведу тебя к людям, которым я доверяю свою жизнь. Они о тебе хорошо позаботятся. — Откуда ты знаешь? — она испуганно спрашивает с надеждой в голосе. — Я открою тебе секрет, можно? — шепчет он, и она придвигается ближе, всё ещё почти полностью скрытая кроватью. — Я вижу будущее, — говорит он ей. — Эти люди, которых я знаю, герои, они будут защищать тебя и заботиться о тебе. Один из них, Сотриголова, может помочь с твоей причудой. Которая, кстати, не является проклятием. Это действительно круто. Тишина. Он ждёт. Через пять минут она выползает наружу. Большие красные глаза и белые-пребелые волосы. На левой руке у неё всего один бинт, закрывающий тонкий участок кожи, совсем не похоже на повязки, что он помнит. Он улыбается, даже если она этого не видит. — Привет, — говорит он. — Я Морос. — Я Эри, — говорит она. — Ты… ты герой? Он качает головой. — Я хочу быть им, но мне лучше работать в тени. — Это звучит слишком откровенно, может быть, даже сбивает с толку, но она, похоже, не смущена. Она просто подходит к нему и останавливается. Зелёный встречается с красным. — Готова идти? — спрашивает он, и она кивает. — Хочешь что-нибудь взять? — она качает головой. — Можно, я подниму тебя? — кивок. Он осторожно поднимает её на руки и почти плачет, когда она прижимается к нему. Это напоминает ему о том, как он встретил её раньше, о том, как он делал всё возможное, чтобы вернуться к ней. Одной рукой он снова надевает защитные очки, направляется за флешкой, а затем заражает компьютеры вирусом, прежде чем уйти. Он проходит две улицы и прячется в тени, чтобы связаться с Хиной из MQA, держа одну руку на телефоне. У неё есть очень крутая способность телепортации и сестра, которой понадобилась его помощь. Через несколько секунд она появляется в тёмной толстовке с капюшоном и спортивных штанах. Она ни о чём не спрашивает, но её чёрные глаза смягчаются, когда она смотрит на Эри. Она просто ждёт, пока он выйдет из дома, а затем протягивает руку. Он берёт её и чувствует странное тянущее ощущение в животе. В мгновение ока он оказывается на крыше жилого дома, а не в переулке. — И это всё? — она спрашивает, и он кивает. — Услуга выполнена. Спасибо. Она одаривает его мимолётной улыбкой, а затем исчезает, когда он снова моргает. Когда Изуку открывает замок на крыше, он говорит: — Эти герои будут спрашивать обо мне, хорошо? И ты можешь сказать им правду. Ты можешь сказать им, что я нашёл тебя и что меня зовут Морос. Ты можешь доверять им, хорошо, Эри? Она кивает, уткнувшись ему в шею. — Хорошо, Морос. — Я горжусь тобой, — говорит он, уткнувшись в её волосы. Он обнимает её ещё мгновение. Она не узнает в нём Деку, героя, который спас её. Они не узнают друг друга в этой временной шкале. И это нормально. У неё только одна повязка на руке. Она не пережила всю серьёзность фантастических идей Восстановителя. Она будет в безопасности и намного счастливее так. Это всё, чего он хочет. Даже если это означает, что она не будет знать его как старшего брата. Даже если это означает, что она совсем его не узнает. — Почему? — тихо спрашивает она. — Просто так, — отвечает он и направляется к квартире Айзавы. Не то чтобы Айзава когда-либо говорил им, где он живёт. Это было скорее необходимостью во время войны, когда он потерял глаз и ногу. Они все хотели жить подальше от Юэя, чтобы присматривать друг за другом. Это место стало квартирой Айзавы. Так они узнали о нём и Ямаде. Так Изуку стал богаче на несколько тысяч иен. Стоя перед дверью, он ставит Эри на пол и говорит: — Прощай, Эри. Не забудь сказать им правду, хорошо? Подожди, пока они появятся. Она кивает, и он стучит в дверь, а затем оставляет её в коридоре. Через оконное стекло в закрытой двери он наблюдает, как открывается дверь, и Эри начинает с кем-то разговаривать. Изуку оказывается на крыше, перепрыгивает на другую, а затем спрыгивает на землю, прежде чем успевает толком подумать. Он сворачивает за мусорный контейнер, пригибается, выжидает и, когда не видит привычного оружия захвата, возвращается домой, где его сразу же накрывает паника. Это не первый случай, когда он убивает. Это даже не первый случай, когда он убивает не в целях самообороны. Но это первый раз, когда он убил кого-то — нескольких человек — кто не сопротивлялся. Это его самые хладнокровные убийства. Это заставляет его чувствовать себя злодеем. Он не знает, сколько раз моет руки, снова и снова, и видит, как на его нежных ладонях появляются красные пятна, которых на самом деле нет. Ещё через время его кожа становится грубой и сырой, а затем он падает на кровать и теряет сознание.