Будущее, которого никогда не было

Изуку несколько дней сидел у дома Тодороки, наблюдая и выжидая. Найти Даби было проще, чем проникнуть сюда, потому что, в конце концов, Даби мог всего лишь убить Изуку, тогда как Старатель мог или убить его, или арестовать за незаконное проникновение. Это серьёзно помешало бы его планам. Итак, он ждёт, наблюдает и периодически связывается со своей небольшой сетью (которая растёт с каждым днём), игнорируя многочисленные запросы от Подпольных Героев и поразительное количество сообщений от Гирана. Если бы он знал, что этот человек окажется таким настойчивым, он бы расправился с ним раньше. Но из-за множества проблем, которые он пытается решить (Шигараки и Все за одного — одни из последних просто из-за того, насколько они сильны), Гиран находится в самом низу его списка проблем. В любом случае, он раздражает. Почти так же, как и остальные. Его пытались взломать, но Ла Брава не просто помогла. Перед операцией спасения Эри, зная, что он собирается просмотреть информацию с серверов «Ши Хассайкай», она предоставила ему защищённый ноутбук. Он уверен, что она знает, что он не просто меняет результаты экзаменов в школе. Но она не спрашивала, поэтому он ничего ей не сказал. Информация, полученная в ходе спасательной операции, оказалась полезной. Многочисленные связи с преступными организациями. Имена, местонахождение, информация о торговых точках. Изуку начал кое-что рассказывать. Сначала Цукаучи, просто потому, что он ему нравится и он уважает детектива. Он хранил тайну Всемогущего и является детективом, которому могут доверять люди без причуды. (Изуку следит за тем, чтобы быть в курсе этой стороны дела. Дискриминация беспричудных широко распространена, и Изуку участвует в форуме, посвящённом защите беспричудных. Там он информирует их о Героях, которым они не могут доверять — а их на удивление много, во-первых, из-за неосознанного предубеждения, что беспричудные — это нечто меньшее, чем люди, а некоторые из-за того, что считают их слабыми, маленькими детьми, которым следует оставаться дома, чтобы избежать травм, — и организациях, которые ничего так не хотят, как помогать им. Эксперименты, порабощение или убийства беспричудных. И снова эта цифра на удивление высока. Единственная причина, по которой Изуку знал Айзаву до того, как попал в его класс, заключалась в том, что беспричудные обычно доверяют Подпольным Героям. Им, в отличие от ярких и привлекающих внимание СМИ Дневных Героев, не нужно притворяться перед камерой или беспокоиться о своей репутации. Подпольники всегда готовы помочь. И они это делают. Сотриголова хорошо известен в обществе беспричудных из-за инцидента, в котором он участвовал, когда спас четырнадцать беспричудных людей от банды торговцев людьми. Когда Дневные отвернулись в ту же минуту, как услышали слово «беспричудные», Сотриголова не дрогнул. Изуку знает, что может доверять Цукаучи, потому что он никогда не подводил его в будущем, за то короткое время, что тот прожил в «После».) Затем, четыре дня спустя, он передаёт всю информацию СМИ. С момента спасения Эри прошло три недели, и полиция научилась серьёзно относиться к его информации. Благодаря помощи Изуку они задержали наркокартель и группу торговцев людьми, не говоря уже о серийном убийце. Наблюдая, как встаёт раннее утреннее солнце и Тодороки Фуюми уходит из дома на работу, он задаётся вопросом, поможет ли полиции быстрее поймать Стайна, если расскажет о нём. Он думает, что они могут прислушаться, но он не хочет рассказывать о Стайне СМИ. Если он сможет добраться до него быстро и незаметно, меньше людей будут следовать его идеалам. Не то чтобы он ошибался. Мидория Изуку любил Героев, особенно Всемогущего. Они давали ему надежду, повод бороться с деспотичным обществом, настроенным против него просто за то, что он был лишён причуды. Про-Герой Деку сражался бок о бок с Героями, будучи ребёнком-солдатом, и в его жилах текли черты его любимого Героя. Морос узнал, что не все Герои хорошие и не все Злодеи плохие. У каждой медали есть две стороны, ну и он предпочитает работать в тени. Впоследствии, видя, как его друзья умирают ужасными способами, видя, что осталось после ухода Всемогущего, видя, как общество относится к людям без причуды, Злодеям с причудами, бедным, больным и отчаявшимся, Изуку потерял уважение к правительству, к Комиссии Героев. Миллионы людей погибли, миллионы были ранены, и миллионы обратились к Шигараки как к своему спасителю. После этого оставалось только выжить. Изуку не позволяет этому случиться во второй раз. Старатель выходит из своего дома, захлопывает за собой дверь, а затем загорается пламенем и улетает. Изуку наблюдает за этим и проверяет аккаунт Тодороки Нацуо в социальных сетях, находя твит из его общежития в медицинской школе. Легко перепрыгивая через крыши, он отходит немного в сторону и идёт вперёд, направляясь прямо к входной двери. Старатель не будет тратить время на проверку камер наблюдения, и он уж точно не из тех, кто станет проверять, закрыта ли входная дверь. Слишком уверенный в себе. Как и ожидалось, дверь открыта. Замка нет. Изуку проскальзывает внутрь и направляется в кабинет Старателя, вспоминая тот первый и последний раз, когда Тодороки Шото впустил его внутрь. Ему нужно было забрать несколько вещей, прежде чем отправиться в общежитие, и Изуку внимательно осмотрел интерьер. Оказавшись в кабинете, Изуку включает компьютер, вставляет флешку и запускает заранее подготовленную программу. Он ждёт, прислушиваясь к любому шороху, зная, что ему, возможно, придётся бежать, если Тодороки откажет ему — он не тот Тодороки, которого знает Изуку, это более молодая и злая версия, этот Тодороки — незнакомец, а не его друг Шото. Когда всё скачано, он кладёт флешку в карман и направляется в комнату Тодороки. Тихо и немного неуверенно. Что, если Тодороки закуёт его в лёд? Изуку готов к нескольким вариантам развития событий, но ему по-прежнему ненавистна мысль о причинении боли своему бывшему другу. Но это необходимо сделать. Изуку никогда бы намеренно не причинил боль своему другу. Он не может сознательно разглашать информацию, если Тодороки этого не хочет. Даби апатичен и недоверчив. Он научился выживать в одиночку и делал это в будущем, используя Лигу только в своих целях. Изуку не скажет, что он Тодороки Тойя, потому что Даби этого не хочет. А он хочет, чтобы Даби доверял ему. Если он доверится, то, наверное, прислушается, когда Изуку скажет ему возвращаться домой. Если понадобится, он предоставит Тодороки Шото такую же возможность. Остановившись перед дверью Тодороки, Изуку вздыхает. Стук. — Что, Старик? — Тодороки задаёт вопрос, и Изуку чуть не падает в обморок от звука его голоса. Тодороки Шото на Спортивном фестивале, переполненный гневом на своего отца. Тодороки, бросивший всё, чтобы помочь Изуку, засёкший его местоположение во время боя с Пятном. Тодороки-кун, который помогал ему спасти Кацуки. Шото, сражавшийся бок о бок с ним и кричащий в момент, когда Даби сжигает его заживо — Дверь распахивается. Изуку завис на слишком долго. Красные и белые волосы. Голубые и серые глаза. Резкие черты лица, но мягкие, как лёд, которым он владеет. От него исходит тепло, напоминающее о тех ночах, когда они, прижавшись друг к другу, прятались от Шигараки и его приспешников. Перед ним стоит Тодороки Шото. Живой. Он живой. — Прежде чем ты поднимешь тревогу, — шепчет Изуку, дыхание застревает у него в горле. — Я хотел кое-что спросить у тебя. Желательно до возвращения Старателя. Тодороки пристально смотрит на него, лёд покрывает его руку в качестве защиты, но ему любопытно. — Продолжай, — коротко отвечает он. Изуку улыбается под своей маской. — Могу я получить твоё разрешение разрушить карьеру Старателя? Тодороки моргает, глядя на него, и только потому, что Изуку знает парня, стоящего перед ним, четыре года, он способен понять его. Любопытство. Замешательство. Вспышка радости. Подозрение. Всё это выражается в подёргивании губ, прикусывании щеки и поднятии бровей. — Ты вломился в его дом, — медленно произносит Тодороки, — чтобы попросить моего разрешения на разрушение его карьеры? — Да. — Почему бы тебе просто не сделать это? — У меня есть информация о насилии с его стороны, — прямо говорит Изуку. Шото ведёт плечами, сжимает кулаки, переминается с ноги на ногу. Гнев, страх, ещё большее замешательство. — У меня есть информация о тебе, твоей матери, подозрительной смерти Тойи, попытках скрыть насилие, диагнозе Нацуо, сокрытии того факта, что Рей может быть выписана из больницы. По мере того как Изуку говорит, глаза Тодороки становятся всё шире и шире, пока он открыто не смотрит на Изуку. — Как?.. — он шипит, а затем наклоняет голову. Защищается. — Почему кто-то должен тебе верить? — Потому что у меня есть документы с его подписями, — говорит он. — К тому же я информатор полиции. Если я говорю им провести расследование, они проводят расследование. Тодороки пристально смотрит на него. Изуку отказывается подчиняться своим воспоминаниям, зацикливаясь на лице своего друга и пытаясь не вспоминать лицо Шото в момент его смерти. Теперь это единственный Тодороки, которого он может знать. Больше нет Шото. Больше нет его друга. Если Тодороки согласится, Старатель исчезнет, и будет забит первый гвоздь в крышку гроба общества Героев. Изуку не хочет уничтожать Комиссию. Это разрушит общество, приведёт к его краху. Без Героев, как было в «После», в стране быстро воцарится беззаконие. Но он не согласен с тем, как обстоят дела в настоящее время. Если Старателя посадят, то другие Герои будут подвержены проверкам и, возможно, будут арестованы. Поскольку всё внимание будет сосредоточено на них, Изуку сможет вытащить Ястреба. А поскольку за Героями будут следить на ещё более высоком уровне, когда Всемогущий уйдёт на пенсию, разрушений будет меньше, потому что молодые Герои станут настоящими Героями, а не зазвездившимися знаменитостями. — Не упоминай о беспричудности Нацуо, — наконец произносит Тодороки, и Изуку, должно быть, дёргается или замолкает, потому что глаза Тодороки сужаются. — Я не стыжусь своего брата, но я знаю, что он не был бы в восторге. — Ты не такой чудаковатый, как твой отец, — бормочет Изуку, и Тодороки закатывает глаза. — Сначала сообщи в полицию. Я бы предпочёл, чтобы не было… утечки информации, но если они не справятся… это его не остановит… — У них есть четыре дня, как обычно, — говорит Изуку. — Что-нибудь ещё? Тодороки замолкает, а затем тихо спрашивает: — Мою маму можно освободить? Изуку кивает, смягчаясь. — Да. Её должны были выписать ещё давно. Тодороки кивает, и Изуку отступает на шаг, отвешивая ему полупоклон. Он роется в своём костюме и достаёт визитку, которую сам сделал, и протягивает её Тодороки. — Если тебе что-нибудь понадобится, — говорит он. Он передаст информацию Цукаучи, а затем подождёт. Если Старатель не будет арестован к четвёртому дню, информация просочится в СМИ. Тодороки смотрит, как он уходит, но Изуку не может не остановиться. Он оглядывается. За защитными очками зелёные глаза встречаются с разноцветными. — Тодороки-сан? — Да, случайный линчеватель? Изуку фыркает. Он скучал по этому, по Тодороки, по его сухости. — Морос, — поправляет он и, когда говорит в следующий раз, кладёт руку на дверную ручку. — Тодороки-сан, твоя причуда… она прекрасна. Чёртовски сильная. И на сто процентов твоя. Не его. Не её. Твоя причуда, твоя сила. Я понимаю желание быть мелочным, я понимаю желание контроля над своей силой, но не использовать свой огонь не только нелогично, но и, откровенно говоря, вызывает беспокойство. Это твоё дело, Тодороки-сан, и тебе решать, быть Героем или нет. Не теряй ничего хорошего только из-за его происхождения. Не оглядываясь, чтобы посмотреть на его реакцию, Изуку покидает дом Тодороки.

***

Проходит два дня, прежде чем Старателя арестовывают. СМИ немедленно узнают об этом. Проходит ещё три дня, прежде чем появляется полная — или, по крайней мере, большая часть, поскольку в связи с арестом не было обнародовано никакой дополнительной информации, — история, в которой фигурирует имя Мороса. Жестокое обращение как с детьми, так и с женой. Брак-ради-причуд. Подозрительная смерть Тойи. Стало известно так много, что невозможно скрыть. Люди начинают требовать ужесточения ограничений в отношении Героев. Одни требуют расследований в отношении других Героев, другие начинают делиться своими историями. Неделю спустя Комиссия Героев опубликовала заявление, в котором объяснялось, что у Старателя отобрали лицензию Героя.

***

Шота сидит в своей квартире со своим мужем и новообретённой дочерью и смотрит новости с плохо скрываемым удивлением. Про-Герой Номер Два не только арестован и привлечён к ответственности, он больше не Герой. Кажется, Морос нацелился на десятку лучших. И похоже, Морос более силён и смертоносен, чем он думал.

***

Незу сидит в своём кабинете, его морда растянута в улыбке, обнажающей острые белые зубы. Это интересно. Новый линчеватель, которого окрестили Злодеем, накрывает целую операцию якудзы. Шота — его любимый ученик не только из-за его ума и эффективности как учителя и Героя, но и потому, что он любит интересоваться мнением Незу о конкретных делах, которые он считает интригующими. И Морос для него настоящая головоломка. А затем этот мститель сажает Героя Номер Два в тюрьму. Белые лапы тянутся за чашкой чая. Это действительно очень интересно. Он задаётся вопросом, сможет ли он взломать форум Мороса.

***

На другом конце города Даби в шоке смотрит новости в приюте для бездомных. Морос не лгал. Он сдержал свои слова. Из-за него Старателю предъявили обвинения и отобрали лицензию. Возможно, связаться с ним по поводу Тоги не будет такой уж проблемой. Когда он просматривал новости несколько недель назад, его внимание внезапно привлекло это имя. Морос. Человек, который убил всех членов якудзы. Массовый убийца, Злодей класса «А» посоветовал ему быть хорошим братом. Даби поперхнулся слюной.

***

На форуме Мороса появилось новое сообщение.

От: ЯНенавижуСтарателя

Привет, Морос. Спасибо. TШ. На форуме создан новый раздел: «Я Собираюсь Жениться На Моросе».

***

Пытаться найти Шинсо Хитоши почти так же сложно, как разыскать Даби или Тогу. У него нет социальных сетей, и взломать файлы опекунов довольно просто, но это поможет только в том случае, если документы были заполнены правильно. Но это не так. В итоге Изуку ищет его три дня, прыгая между домами, где должен был быть Шинсо, и ничего не находит. Как будто мальчика не существует. Это заставляет Изуку злиться. И также заставляет его нервничать. В «После» Шинсо редко рассказывал о своём детстве, о том, что было до того, как он стал Контролёром Разума. Чем дольше они проводили время вместе в «После», оставаясь в живых, тем больше Изуку узнавал, что Шинсо долгое время находился в приёмных семьях, переходя из дома в дом, из семьи в семью. Но это всё, что он сказал. А потом дело дошло до выживания, и Изуку действительно не нужно было знать больше. Потому что они были в «После». Всё остальное не имело значения. На четвёртый день он уже всерьёз подумывал о взломе файлов полиции или местных школ, чтобы найти его, когда заметил блондина на крыше. Внутри у него всё сжалось. Во рту вмиг пересохло. Его первая мысль — Кацуки, и он чуть не размозжил себе голову о тротуар, пытаясь добраться туда как можно быстрее. Вторая мысль — Тога. Чего он никак не ожидал увидеть, так это Моному Нейто, сидящего на краю крыши и лениво болтающего ногами взад-вперёд. Растрёпанные светлые волосы, которые он обычно зачёсывал назад. Большая светло-голубая толстовка с капюшоном и тёмные джинсы. Ничего похожего на Моному, которого он знал раньше. Изуку знает, что он не собирается прыгать. В конце концов, он попадёт в класс 1Б. И всё же видеть его таким, без напускной уверенности или высокомерия, странно и почти тревожно. — Эй, — окликает Изуку, поднимаясь на крышу, и поднимает руки в знак капитуляции, когда серебряные глаза отрываются от горизонта и смотрят на него. — Всё в порядке? Монома прищуривается, оглядывая его с ног до головы. — Я тебя не узнаю. Изуку улыбается под маской. — Я не Герой, — говорит он, медленно приближаясь. Монома наблюдает за ним, но не говорит, чтобы он уходил, поэтому Изуку продолжает, пока не присаживается рядом с ним. — Я не знаю, кем я на самом деле являюсь. Он помнит уроки по преодолению кризиса психического здоровья. Он знает, что ему нужно говорить осторожно и спокойно. Постараться не загонять Моному в ненужные углы и позволить ему привыкнуть к Изуку, дать ему выговориться, поплакать или сделать всё, что нужно мальчику, прежде чем пытаться оттащить его от края. Однако это первый раз, когда Изуку воспользуется знаниями с этих уроков. Во время войны было много попыток самоубийства, и несколько человек в конечном итоге кончали с собой. Но Изуку никогда не было там, и он был слишком занят тем, что пытался не умереть, чтобы заметить признаки. В шестнадцать лет он был Про-Героем Номер Один, с причудой, которая подарила им неизбежный проигрыш. Изуку держали подальше от такого рода ужасов. Ему предстояло сражаться на войне. Но ему рассказывали о тех, кто пал по собственной воле. Киришима после смерти Кацуки стал угрюмым и тихим, но война ни для кого не прекратилась. Даже у Изуку не было времени горевать. Он должен был продолжать бороться, как и все они, и, вероятно, именно поэтому они не заметили первых признаков. Неделю спустя, в общежитии Юэя, Ашидо нашла тело Киришимы. Физически он был неуязвим, но не морально. Не после Кацуки. Всё произошло слишком быстро. Изуку до сих пор помнит, как Тодороки, Иида, Асуи и Урарака отказывались оставлять его в одиночестве. Даже Айзава держался рядом. Все боялись, что он пойдёт по стопам Киришимы. Он не станет врать и говорить, что не думал об этом. После смерти Кацуки всё казалось пустым. Казалось, что они уже проиграли. Победа больше не имела смысла, мир утратил краски. У него отняли то, чем он дорожил с самого рождения, и вскоре он стал старше, когда день рождения Изуку прошёл, а день рождения Кацуки — нет. Но его друзья нуждались в нём. Эри нуждалась в нём. Все за одного и Шигараки не собирались останавливаться просто потому, что Изуку чувствовал, что не может встать с постели. Поэтому он отказывался думать об этом. Он продолжал бороться. Продолжал терять людей. Иида. Затем его мама. Затем Всемогущий. Затем Тодороки. Затем Айзава. Затем Асуи и Урарака. Один за другим. Пока не остался только он, стоящий на поле битвы, охваченном руинами, держащий Эри в своих объятиях, зная, что они оба вот-вот умрут. — Если ты не Герой, — прерывает его размышления Монома. — Почему тебя это волнует? — Потому что ты важен, — честно отвечает Изуку. — Может быть, ты и не чувствуешь себя таковым, но где-то кто-то будет скучать по тебе, если ты это сделаешь. Даже если это просто растение в горшке. Монома фыркает и оглядывается на горизонт. — Конечно. Точно так же, как они переживали из-за исчезновения моей двоюродной сестры. Изуку оживляется, услышав последние слова. Он никогда не был по-настоящему близок с Мономой, так что пропавший член семьи, безусловно, интригует. Как и Шинсо, они оба держали свою личную жизнь в секрете. — Если бы я знал имя, то мог бы подумать, смогу ли я найти её, — предлагает Изуку. Монома пожимает плечами. — Тога Химико, — произносит он, и сердце Изуку уходит в пятки. — Мои тётя и дядя ненавидели её из-за Злодейской причуды, но причуда даже… — Даже не Злодейская, — перебивает Изуку. — Это всего лишь инструмент. Пистолет не виноват в том, что в кого-то стреляют. Монома поворачивается к нему лицом. — Точно! — вскрикивает он. Изуку улыбается. Это уже ближе к тому Мономе, которого он помнит. — Все настолько одержимы причудами, что отказываются видеть человека за ними. — Так вот почему ты здесь? — Изуку рискует высказать предположение, и Монома напрягается. Ох. — Я буду честен и скажу тебе, что такие люди — придурки. Какой бы ни была твоя причуда, ты можешь делать с ней всё, что захочешь. Врач, учитель, Герой, Злодей. — Линчеватель, — добавляет Монома, разглядывая снаряжение Изуку, и тот смеётся. — Да, — соглашается он. — Если хочешь. Монома усмехается. — Я наследник. Я должен быть Героем, а у меня это уже не получается. Я всегда терплю неудачу. Если бы Изуку не знал его лучше, он бы предположил, что говорит с противоположной версией Кацуки. У обоих этих блондинов есть комплекс Бога и неполноценности. Оба чертовски драматичны. — Это ложь, — уверенно заявляет Изуку. Монома закатывает глаза. — Ты меня не знаешь. — Я знаю, что у тебя есть потенциал. — Когда Монома смотрит на него, Изуку взмахивает руками: — Что? Один мудрый человек как-то сказал мне: «Жизнь — отстой, в конце концов ты всё равно умрёшь, так что лучше живи на полную катушку, несмотря ни на что». Я думаю, это прекрасно. И уместно. Айзава действительно мудрый человек. И к тому же хороший. Таких трудно найти. Монома, похоже, готов был возразить, но, должно быть, в тоне Изуку было что-то такое, что заставило его остановиться и подумать. Изуку подождал секунду, прежде чем сказать: — Если это тебя утешит, я тебя не знаю, но если ты прыгнешь, мне будет грустно. Не расстраивай меня. Это подло. Монома недоверчиво смотрит на него, а затем начинает смеяться. Не так, как обычно, запрокидывая голову, а более искренне. — Ты странный человек, — говорит Монома и перебрасывает ноги на безопасную сторону крыши. — Спасибо, — говорит Изуку, следуя за ним и протягивая ему визитку. — Я попробую найти твою сестру. Если тебе что-нибудь понадобится… Монома берёт визитку, приподняв бровь. Изуку ждёт на крыше здания, чтобы убедиться, что он в безопасности, прежде чем развернуться и перепрыгнуть на следующую крышу. Ему нужно найти человека, страдающего бессонницей.

***

На форуме появляется новый человек и сразу же присоединяется к разделу «Я Собираюсь Жениться На Моросе».

От: Подражатель

Также.