Зарисовки «Драмиона»

Зарисовка №1: «Дар Мордреду»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Тёмная Гермиона Грейнджер

· Тёмный Драко Малфой

· Альтернативная реальность — победа Волдеморта

· Плен

· Стокгольмский синдром

· Психологический хоррор

· Пытки

· Смерть основного персонажа (упоминание)

· Кровь и жестокость

· Телесный хоррор

· Трофеи с мёртвых

· Манипуляции

· Нездоровые отношения

· Одержимость

· Медленное безумие

· ПОВ Драко Малфоя

Сеттинг: Победил Волдеморт. Гермиона — ценнейший пленник в поместье Малфоев.

Тема: Стокгольмский синдром, интеллектуальное разложение, медленное безумие.

Она больше не вздрагивала, когда его пальцы касались её скулы, проверяя, не пожелтела ли кожа от недостатка солнца. Подземелье Малфой-мэнора давно стало её библиотекой, а шаги Драко — единственным мерилом времени. Сегодня он пришел не с подносом еды, а с бархатной коробочкой. — Лорд Волдеморт доволен твоими выкладками по рунной защите Министерства, Грейнджер. Твоя голова спасла сотню пожирателей. За это полагается награда. В коробочке лежал зуб. Человеческий, коренной, с аккуратно просверленным каналом и вставленной золотой цепочкой. Гермиона подняла глаза. Она давно научилась не спрашивать «чей?». Здесь, в новом мире, не было «чьих-то» вещей. Были только трофеи. — Это Уизли, — голос Драко звучал ровно, но зрачки его жадно впитывали её реакцию. — Рональда. Ты ведь скучала по нему? Теперь он всегда будет с тобой. Надень. Пальцы Гермионы сжали цепочку. Металл был теплым от рук Драко. Она смотрела на неровный скол корня — Рон никогда не любил стоматологов. Магия сращивала кости за секунды, но вот кариес лечить у маглов считалось уделом слабаков. Она надела кулон. Холодный дентин коснулся ямки между ключиц. Вместо слез из горла вырвался тихий, влажный смешок. Драко нахмурился. Он ожидал крика, истерики, может, Авады в свою сторону. Но не смеха. — Ты окончательно спятила, грязнокровка? — Нет, — Гермиона провела языком по своим собственным зубам. — Я просто поняла, что ему было больно. Потому что ты, Малфой, плохо владеешь стоматологическим заклинанием вырывания. Слишком много осколков осталось в лунке. Она развернулась к столу, где лежали схемы обороны Хогвартса — последнего оплота Сопротивления. — Я покажу тебе, как войти в замок, минуя Защитников, — сказала она, и зуб Рона качнулся на цепочке, царапая кожу. — Но взамен ты подаришь мне его челюсть. Целиком. Я хочу украшение под каждый день недели. Драко смотрел на её острые лопатки, проступающие сквозь ветхую ткань платья, и чувствовал, как холод ужаса смешивается с обжигающим возбуждением. Он создавал монстра. И этот монстр сидел в его подвале, перебирая чужие зубы, как жемчуг. ———

Зарисовка №2: «Анатомия Предательства»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Тёмная Гермиона Грейнджер

· Гермиона Грейнджер — Пожиратель Смерти

· Предательство

· Убийство

· Смерть основного персонажа (Нимфадора Тонкс)

· Графическое описание насилия

· Кровь

· Хладнокровное убийство

· Психологические манипуляции

· Тёмный романс

· Морально разложившиеся персонажи

· Эмоциональная отстранённость

· Злодей-протагонист

Сеттинг: Гермиона переходит на сторону Пожирателей добровольно ради высшей цели (ложной или реальной).

Тема: Холодная жестокость интеллекта, убийство друга как инициация.

Драко нашел её в ванной комнате на втором этаже штаба Ордена Феникса. Она стояла над раковиной и спокойно, деловито мыла руки с мылом. Вода была розовой. Прядь мокрых волос прилипла к виску. На полу, уткнувшись лбом в кафельный бортик, сидела Нимфадора Тонкс. Вернее, то, что от неё осталось. — Я не слышал криков, — заметил Драко, прикрывая за собой дверь. Засов щелкнул с тихим металлическим лязгом. — Ты наложила «Силенцио»? — Нет, — Гермиона выключила кран и аккуратно промокнула руки махровым полотенцем с монограммой Блэков. — Просто перерезала голосовые связки в первую секунду. Диффиндо. Очень узкий разрез. Она только выдохнула, как проколотый шарик. Драко обошел лужу крови, стараясь не испачкать туфли. Тонкс меняла внешность даже после смерти: волосы пульсировали, перетекая от любимого ярко-розового к седому цвету у корней. — Зачем? — спросил он. — Мы договаривались, что ты просто усыпишь охрану. — Она заподозрила, — Гермиона пожала плечами и, подойдя к нему вплотную, поправила его воротник. Её пальцы, ещё влажные и пахнущие лавандой, скользнули по его шее. — У Тонкс всегда была отличная интуиция. Стоило мне войти, она спросила: «Что у тебя с глазами, Гермиона?». Глупый вопрос. У меня всё в порядке с глазами. А вот с её метаморфизмом теперь проблемы. Драко перехватил её запястье. Сильно, до хруста. — Я не просил убивать. Ты сходишь с ума, Грейнджер. Она посмотрела на него снизу вверх. В карих глазах, когда-то теплых и слишком правильных, сейчас плескалась абсолютная, стерильная пустота, которую Драко видел только у Лорда, когда тот был по-настоящему зол. — Ты не понимаешь, Драко. Сопротивление проиграет не потому, что нас больше. А потому, что мы жалеем. Я только что вырезала сердце женщине, у которой дома остался сын-младенец. И мне не стыдно. Мне страшно только от того, что я ничего не чувствую. Ровным счетом ничего. Она высвободила руку и подошла к телу Тонкс. Наклонилась, выдернула из её уха серебряную сережку-полумесяц и протянула Малфою. — Возьми. Трофей. Скажешь Лорду, что я свою инициацию прошла. Драко взял сережку. На ней ещё осталось тепло кожи Нимфадоры. — Кто следующий? — спросил он, ненавидя себя за дрожь в голосе. — Лавгуд, — ответила Гермиона, поправляя юбку и перешагивая через распростертую ногу подруги. — Полумна слишком умна, чтобы оставлять её в живых. А затем... Гарри. Я знаю все его привычки. Пойдем, милый. Нужно замести следы, пока Люпин не вернулся с дежурства и не учуял запах крови своей жены. ———

Зарисовка №3: «Белая Комната»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Тёмная Гермиона Грейнджер

· Плен

· Психологические пытки

· Сенсорная депривация

· Стокгольмский синдром

· Дисбаланс власти

· Собственнический Драко Малфой

· Созависимость

· Токсичные отношения

· Психологическая травма

· Контроль сознания (элементы)

· Выживание

· Неспешное развитие отношений

Сеттинг: Альтернативная реальность, где Драко держит Гермиону в плену после победы Волдеморта, но мир сломал её окончательно.

Тема: Зависимость от палача, потеря идентичности.

В комнате не было ничего, кроме белого потолка, белых стен и белой кровати. Даже еда, которую приносил Малфой, была белой: рис, молоко, очищенные яблоки. Цвета убивали её быстрее Круциатуса. Драко называл это «перевоспитанием». Гермиона называла это «нулевым уровнем». — Сегодня у тебя был посетитель, — сказал он, присаживаясь на край её кровати. От него пахло морозным воздухом, сигарами и чем-то пряным. Запах свободы. Гермиона даже не пошевелилась. Она лежала на спине и считала трещинки в штукатурке. Тысяча триста сорок две. — Гарри Поттер просил аудиенции у Темного Лорда. Предлагал обмен: твою жизнь на жизнь Беллатрисы. Торговался, как базарный магл. Губы Гермионы дернулись. Это имя отдавалось болью в солнечном сплетении, но тупой, далекой, как зубная боль в челюсти Рона, которая теперь качалась у неё над столом. — И что ответил Лорд? — её голос был сухим шелестом. — Что Беллатриса Лестрейндж стоит двух грязнокровок, — Драко лениво накручивал её выгоревший локон на палец. — И что ты больше не принадлежишь миру света. Ты принадлежишь мне. Он наклонился и поцеловал её в висок. Сухой, собственнический поцелуй. Гермиона резко повернула голову и впилась зубами в его нижнюю губу. Сильно, до металлического привкуса чужой крови. Драко отшатнулся, вытирая рот тыльной стороной ладони. Белая наволочка подруги окрасилась алыми каплями. — Бешеная сука, — прошипел он, но в глазах его плясали искры восхищения. — Принеси мне завтра вишневый пирог, — потребовала Гермиона, облизывая губы и собирая его кровь на свой язык. — Красный. И платье принеси. Красное. Я устала быть никем, Драко. Если я твоя вещь, пусть эта вещь будет хотя бы красивой. Или ты боишься, что я снова вспомню, как пользоваться магией, если увижу цвет? Малфой выпрямился. Он понимал, что Грейнджер опаснее, чем василиск в подвале. Сломленная, предавшая своих, носящая на себе трофеи из костей мертвых друзей — она стала идеальным оружием. Он купил её душу за возможность видеть цвет. — Завтра ты пойдешь со мной на бал в Министерство, — решил он. — Будешь стоять за моим креслом. Я разрешаю тебе смотреть на красные мантии авроров, которые поклялись в верности Лорду. Но если ты попытаешься убить хоть одного из гостей... — Я знаю, — перебила его Гермиона. — Меня запрут в черной яме без звука на год. Не бойся, Драко. Я буду идеальной. Она улыбнулась. И от этой улыбки даже у видавшего виды Драко Малфоя по спине пробежал мороз. Потому что улыбалась она совершенно искренне. Она действительно больше не хотела бежать. Мир, где умирали Поттеры и Уизли, стал для неё единственно возможной реальностью. И ее якорем в этой реальности был только один человек. Её тюремщик.