Зарисовки «Драмиона»

Зарисовка №1: «Аукцион теней»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Альтернативная реальность — победа Волдеморта

· Аукцион

· Рабство

· Покупка человека

· Собственнический Драко Малфой

· Восхищение

· Тёмная романтика

· Власть и подчинение

· Дисбаланс сил

· Психологическое напряжение

· Гордая Гермиона Грейнджер

· ПОВ Драко Малфоя

· Дорогой бриллиант (метафора)

Сеттинг: Мир после победы Волдеморта. Закрытый аукцион для высших чинов режима, где продают «военные трофеи».

Зал «Волдеморт-холла» был залит приглушенным зеленоватым светом. Собравшиеся — сливки нового общества, Пожиратели в шелках и бархате, их жёны с холодными глазами рептилий. На сцену выводили пленников Ордена. Драко Малфой сидел в первом ряду, закинув ногу на ногу, и демонстративно скучал. Грязные остатки сопротивления его не интересовали. Пока не вывели её. Гермиона Грейнджер вышла сама. Её не тащили, не толкали в спину палочкой. Она ступала босыми ногами по мраморному полу, как ступают по лепесткам роз — с осознанием собственной цены. На ней было чёрное платье, простое, но облегающее фигуру так, что становилось ясно: его шили на заказ специально для этого вечера. Волосы, которые Драко помнил дикой копной, были уложены в строгий узел на затылке. На шее — единственное украшение: кулон из человеческого зуба. В зале повисла тишина. Кто-то из старших Пожирателей присвистнул. Кто-то пробормотал: «Грязнокровка осмелилась...» Драко подался вперед. Его глаза сузились, впитывая каждую деталь: гордый разворот плеч, спокойное, даже надменное выражение лица, прямой взгляд в зал. Она не выглядела жертвой. Она выглядела как королева, которую по ошибке привели на эшафот, но она ещё не решила, стоит ли прощать палачей. — Лот номер семь, — объявил аукционист, нервно поглядывая на притихших гостей. — Гермиона Джин Грейнджер. Маглорожденная. Военный преступник. Стартовая цена... Драко поднял руку, не дослушав. — Миллион галеонов. Зал ахнул. Беллатриса Лестрейндж, сидевшая через три кресла, резко обернулась: — Ты спятил, щенок?! За эти деньги можно купить поместье в Тоскане! Драко не удостоил её взглядом. Он смотрел только на Гермиону. Впервые за весь вечер она повернула голову и встретилась с ним глазами. В её карих зрачках не было ни благодарности, ни страха. Только тёмное, опасное любопытство. — Два миллиона, — бросил кто-то с задних рядов. Кажется, Яксли. — Три, — спокойно ответил Драко, даже не моргнув. Гермиона чуть склонила голову набок. Её губы тронула едва заметная улыбка. Она поняла: он не торгуется за рабыню. Он покупает произведение искусства, которое уничтожит любого другого владельца, но в его руках — расцветёт ядовитым цветком. Когда молоток аукциониста ударил трижды, Драко поднялся и сам подошёл к сцене. Он протянул ей руку. Она вложила свои пальцы в его ладонь — тонкие, холодные, с обломанными ногтями. — Ты переплатил, Малфой, — шепнула она, когда он вёл её мимо онемевших гостей к выходу. — Я заплатил ровно столько, сколько ты стоишь, — ответил он, не глядя на неё. — Жаль, что здесь нет цены выше. В коридоре, вдали от чужих глаз, он остановился и, взяв её лицо в ладони, повернул к свету факелов. Смотрел долго, изучающе, как ювелир рассматривает камень с внутренним дефектом, который делает его уникальным. — Что ты видишь? — спросила она. — Бриллиант, который режет стекло, — ответил Драко. — И я собираюсь порезаться об тебя в кровь. ———

Зарисовка №2: «Коллекция пепла»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Альтернативная реальность — победа Волдеморта

· Тёмная Гермиона Грейнджер

· Одержимость

· Собственнический Драко Малфой

· Восхищение

· Наблюдение

· Тренировки тёмной магией

· Смертоносная Гермиона

· Токсичные отношения

· Созависимость

· Психологическая драма

· Медленное развитие отношений

Сеттинг: Малфой-мэнор, несколько лет после победы Тёмного Лорда. Гермиона — «личный архивариус» Драко, на деле — его тень и оружие.

Драко стоял у окна своего кабинета и смотрел во внутренний двор. Там, на выжженной морозом траве, Гермиона тренировалась с Тёмными магами. Трое против одной. Боевые заклинания, никаких поблажек. Он наблюдал за ней уже двадцать минут и не мог оторваться. Вот она уклоняется от Круцио, изогнувшись так, что позвоночник, кажется, вот-вот хрустнет. Вот её собственное заклинание — какое-то мерзкое, явно из арсенала, который она сама раскопала в запретной секции его библиотеки — сносит одного из противников с ног. Мужчина падает, воет, из его рта идёт чёрный дым. Драко смотрел на Гермиону, как смотрят на огонь в камине долгими зимними вечерами. Как на хищную птицу в полёте. Как на самый дорогой бриллиант за миллионы галеонов, который случайно оказался в его сейфе, и теперь он каждую ночь проверяет, не приснился ли он ему. Она изменилась. Исчезла угловатая девочка с вечно растрёпанными волосами и книжкой под мышкой. Появилась женщина с движениями змеи и взглядом, от которого у бывалых Пожирателей пересыхало в горле. Она носила чёрное. Всегда чёрное. Говорила мало. Улыбалась редко. И каждый раз, когда она улыбалась, Драко чувствовал, как внутри что-то переворачивается — то ли страх, то ли что-то более тёмное и жадное. Третий противник упал. Гермиона выпрямилась, поправила волосы, забранные в тугой хвост, и посмотрела прямо на окно кабинета. Она знала, что он смотрит. Всегда знала. Драко отошел от окна и налил себе огневиски. Руки чуть дрожали. Не от страха — от возбуждения. Дверь открылась без стука. Она вошла, пахнущая морозом и озоном от заклинаний. На скуле — тонкая царапина, капелька крови скатилась к уголку губ. Она слизнула её кончиком языка. — Твои псы ни на что не годны, — сообщила она, проходя к его столу и без спроса беря его бокал. Сделала глоток, поморщилась. — Отвратительное пойло. — Это «Огден» тридцатилетней выдержки, — заметил Драко, не сводя с неё глаз. — Я сказала: отвратительное. Она поставила бокал и посмотрела на него. В карих глазах плясали искры — отголоски только что применённой Тёмной магии. — Ты смотрел на меня, — сказала она не вопрос — утверждение. — Всегда, — ответил Драко. — Ты самое прекрасное, что есть в этом доме. И самое смертоносное. Она усмехнулась. Подошла ближе. Остановилась в шаге — ровно на том расстоянии, с которого удобно ударить ножом или поцеловать. — Знаешь, что я думаю, Малфой? Ты коллекционируешь меня. Как твой отец коллекционировал тёмные артефакты. Но я не вещь. — Нет, — согласился он. — Ты — бриллиант. А бриллианты не носят. Ими любуются. И убивают за них. Он протянул руку и стер большим пальцем кровь с её скулы. Медленно, почти благоговейно. Поднес палец к губам и слизнул металлический привкус. Гермиона не отшатнулась. Только зрачки её расширились, поглощая радужку. — Когда-нибудь я убью тебя, — пообещала она шёпотом. — Знаю, — улыбнулся Драко. — Именно поэтому ты бесценна. ———

Зарисовка №3: «Трон из костей»

Основные метки:

· Драко Малфой/Гермиона Грейнджер

· Альтернативная реальность — пост-Волдеморт

· Тёмная Гермиона Грейнджер

· Драко Малфой у власти

· Правая рука

· Преданность

· Одержимость

· Собственнический Драко Малфой

· Восхищение

· Кровавый переворот

· Убийства

· Тёмная романтика

· Власть

· Интимность на фоне жестокости

Сеттинг: Гермиона — добровольная Пожирательница, правая рука Драко в его собственном восхождении к власти после падения Волдеморта.

Тронный зал Малфой-мэнора ещё пах кровью. Свежей, горячей — кровью тех, кто сегодня утром осмелился оспорить право Драко на место в узком кругу наследников Тёмного Лорда. Теперь их головы украшали пики у ворот, а их вдовам уже разносили соболезнования, написанные рукой Гермионы Грейнджер. Сам Драко сидел в кресле, обитом чёрным бархатом, и смотрел на неё. Она стояла у витражного окна, спиной к нему, и что-то писала в свитке. Солнце, пробиваясь сквозь цветное стекло, бросало на её фигуру кроваво-красные и изумрудные блики. Она выглядела как святая с запрещённых икон, которые жгли в Средневековье. Драко смотрел на неё, как смотрят на самый дорогой бриллиант за миллионы галеонов. Нет — дороже. За такой бриллиант не платят деньгами. За такой бриллиант платят душами. Он вспомнил её три года назад: затравленный зверёк в подземелье, грязные волосы, безумные глаза. Вспомнил, как она убила Тонкс. Как предала Поттера. Как за одну ночь вырезала весь отряд оборотней, верных Грейбеку, потому что они косо посмотрели на неё. И как она ни разу, ни единого раза не заплакала. — О чём задумался? — её голос вырвал его из воспоминаний. Она обернулась. В руке — свиток с планом зачистки северных территорий. — О тебе, — честно ответил Драко. Она изогнула бровь. — Надеюсь, не о том, как от меня избавиться? — О том, что ты — единственное, ради чего стоило выигрывать эту войну. Гермиона медленно подошла к нему. Опустилась на колени у его кресла — не как слуга, а как хищник, выбирающий удобную позицию для броска. Положила голову ему на колени. Он запустил пальцы в её волосы — теперь всегда идеально уложенные, пахнущие дорогими маслами и чем-то тёмным, что не смывается никакими духами. — Знаешь, что говорят о нас в народе? — спросила она тихо. — Что я ведьма, которая съела сердце Мальчика-Который-Выжил, и теперь правлю тобой через чёрную магию. — Это правда? — усмехнулся Драко. — Нет, — она подняла голову и посмотрела на него. В её глазах, глубоко-глубоко, на самом дне, плескалось что-то, похожее на тоску по сгоревшему миру. — Я не ела его сердце. Я просто перестала быть той, кем была. Драко наклонился и поцеловал её в лоб. Долгим, почти ритуальным поцелуем. — Ты — моя корона, Грейнджер. Самая тяжёлая и самая драгоценная. Она улыбнулась. Впервые за долгое время — не холодно, не жестоко. Почти по-настоящему. — Тогда носи меня с гордостью, Малфой. И помни: бриллиантами можно не только любоваться. Ими можно перерезать горло. Он рассмеялся. Смех разнёсся по пустому залу, отражаясь от стен, на которых ещё висели портреты его предков. Предки смотрели на коленопреклоненную грязнокровку с ужасом и ненавистью. А Драко смотрел на неё с восхищением, граничащим с одержимостью. Она того стоила. Каждого галеона. Каждой капли крови. Каждого предательства.