I'm fine. Save me.

      Когда играла мелодия — выделялся газ, когда выделялся газ — я засыпал.       Меня умывали, стригли, прибирались в комнате — заботливые сволочи.       Я пытался убить себя — они спасали.       Пытался бежать, просить, умолять…       Кричать, плакать, скулить…       Но никого не слышал в ответ и не видел.       Только тишина, иногда, прерываемая будто сжатыми воплями. И запах газа, который я возненавидел сильнее запаха собственной мочи.       Моим другом, собеседником и любовником стал телевизор. Как зомбированный, словно пёс, я сидел и ждал чуда.       Рисовал в своём воображении свою жену, сына… их лица почти стёрлись из памяти. Моего дома больше нет, я не могу позвонить не родственникам, не друзьям. Они думают, я убил свою жену.       Через три года в комнате появились тетради и ручки. Я стал записывать. Всех, кого, когда-либо знал, кого видел, кому причинил боль. Я пытался понять, отыскать ответ на вопрос: «За что?». Я считал, что живу обычной жизнью, но я совершил очень много зла.       Ещё через два года, я начал тренироваться, упражнять своё тело. Я разбивал кулаки в кровь, превращая костяшки в абсолютное месиво. Ежедневные изнуряющие физические нагрузки стали нормой. Я исправно ел, то что просовывали в дверную щель.       Простая комната — ненавистная тюрьма.

***

      Годы летели.       После каждой попытки убить себя, меня исправно спасали.       Менялись президенты, исчезали и появлялись страны, умирали известные люди.       9 лет.       10 лет.       Я методично расколупывал стену, палочками для еды, ручками, ногтями, так, чтобы не было заметно. Так, чтобы не узнали.       13 лет.       14 лет.       15 лет.       И вот прогресс — маленькая щель в стене.       И холодные брызги ледяного дождя, касающиеся вытянутой руки.       Почти детский восторг затопил сознание: получилось, скоро я выйду отсюда, даже если я на 64 этаже.       С такой воодушевляющей мыслью и несмелой улыбкой на губах, я улёгся, слыша нарастающий звук до ужаса знакомой музыки; закрыл глаза, предчувствуя влияние газа.       Я выйду отсюда. Скоро. Я найду того, кто отобрал 15 лет моей жизни. Или умру.       Но выйду.