Право на уязвимость

Тити не поверил своим ушам. Сердце пропустило удар, а потом забилось с такой силой, что, казалось, рёбра треснут. — Ты уверен? — переспросил он хрипло. — Ты знаешь, на что идёшь. Я энигма. Если мы… если защита подведёт… ты можешь забеременеть. Даже ты, альфа. Пор сглотнул. Адамoвo яблоко дёрнулось. — Я знаю, — сказал он тихо. — Но я тебе верю. И… — он запнулся, но всё же закончил, глядя прямо в глаза Тити. — Если ты обещал быть нежным… я попробую. Тити медленно выдохнул, чувствуя, как внутри схлопывается последний барьер. — Я буду очень аккуратным. И мы используем всё, что нужно, — сказал он твёрдо. — Презервативы. Смазку. И… если ты захочешь остановиться в любой момент — мы остановимся. Никаких «почти» и «ещё чуть-чуть». Договорились? Пор кивнул. Тити встал, протягивая руку. Пор, секунду поколебавшись, вложил в неё свою. Ладонь оказалась горячей и слегка влажной от волнения. Тити медленно, давая Пору возможность передумать в любой момент, повёл его за собой. Спальня Тити была полумрачной. Большая кровать, тёмное постельное бельё, тишина. Тити сел на край кровати и мягко, едва заметным жестом, указал на свои колени. Пор понял без слов. Он медленно, неуклюже, словно учился заново ходить, забрался на колени Тити. Устроился так, что его бёдра оказались по бокам от бёдер Тити, а их лица — на одном уровне. Тити поднял руку и кончиками пальцев провёл по щеке Пора. Так нежно, будто касался самого дорогого в мире. — Ты красивый, — прошептал Тити, прежде чем поцеловать. Это был не тот жадный, требовательный поцелуй на диване. Этот был другим. Медленным. Изучающим. Тити целовал Пора так, словно хотел запомнить вкус каждой складочки губ. А потом начал спускаться. Целовал уголок губ, подбородок, линию челюсти, изгиб шеи, где билась испуганная, быстрая жилка. Пор выдохнул, запрокидывая голову. Ладони Тити скользнули под его футболку, оглаживая кожу живота, бока, спину — везде, где могли достать. Не настаивая, не требуя, просто даря тепло. Тити отстранился и взялся за край футболки Пора. Взглядом спросил разрешения. Пор кивнул. Футболка полетела на пол. Тити провёл ладонями по оголённым плечам, по груди, по животу, любуясь каждым миллиметром. А потом одним плавным, почти ленивым движением перевернул Пора, укладывая его на спину. Теперь Тити был сверху. Нависал, загораживая свет торшера, и смотрел сверху вниз. В его глазах пылал огонь, но руки оставались невероятно бережными. Он снова поцеловал Пора. Грудь. Ребра. Соски, заставляя Пора выгнуться и тихо ахнуть. Тити не спешил. Он целовал каждый сантиметр, спускаясь всё ниже и ниже. К животу, к выступающим тазовым косточкам, к ремню на джинсах. Дойдя до ремня, Тити поднял взгляд. Встретился глазами с Пором. Тот был красным, как пион. Смотрел и не мог отвести взгляда, заворожённый тем, что с ним делают. Тити медленно, аккуратно расстегнул ремень, пуговицу, молнию. Стянул с Пора джинсы, а следом и бельё, оставляя его полностью обнажённым. Потом быстро, одним движением, снял с себя свою одежду. Пор смотрел на него. На широкие плечи, на рельефные мышцы живота, на твёрдый, напряжённый член, прижатый к животу. И почему-то именно это — не страх, не стыд, а просто вид чужого желания — заставило его окончательно расслабиться. Тити опустился ниже. Развёл бёдра Пора в стороны, открывая его. Пор замер, ожидая чего угодно, но только не этого. Тити склонился и провёл языком по сжатому колечку мышц. Пор всхлипнул от неожиданности. — Ш-ш-ш, — выдохнул Тити, прежде чем снова прильнуть к нему губами. — Дыши. Он вылизывал его. Медленно, терпеливо, смачивая слюной, расслабляя языком. Пор вцепился в простыни, не зная, куда деваться от этого странного, пугающего и такого острого удовольствия. Тити работал языком до тех пор, пока Пор не перестал сжиматься, пока мышцы не поддались, впуская влажное, горячее прикосновение. Только тогда Тити поднял голову. — Я хочу подготовить тебя игрушкой. Маленькой. Можно? Пор кивнул, не в силах говорить. Тити потянулся к тумбочке, достал баночку лубриканта и небольшую вибропулю. Нажал на кнопку — игрушка загудела тихо, на самой маленькой скорости. Тити выдавил смазку на пальцы, аккуратно намазал вход Пора, потом саму игрушку. Пор зажмурился, ожидая боли. — Смотри на меня, — мягко попросил Тити. Пор открыл глаза. И, глядя в спокойное, уверенное лицо Тити, почувствовал, как игрушка медленно, по миллиметру входит внутрь. Это было странно. Непривычно. Давление, чувство наполненности, от которого хотелось то ли застонать, то ли заплакать. Тити включил вибрацию. Пор выгнулся, из горла вырвался сдавленный, полный изумления стон. Тити тут же накрыл его губы поцелуем, заглушая, успокаивая. — Не сдерживайся, — прошептал Тити, отрываясь от губ. — Комната звукоизолирована. Я хочу слышать тебя. Пор застонал снова. Громче. Тити увеличил скорость. И тогда Пор закричал. Отрывисто, хрипло, вжимаясь задом в кровать, не в силах справиться с потоком ощущений. Тити целовал его шею, грудь, сжимал его руку в своей, шептал что-то ласковое, бессвязное. И не останавливался. Когда Тити выключил вибратор и медленно вытащил игрушку, Пор лежал мокрый от пота, тяжело дыша и глядя в потолок расширенными зрачками. Тити снова смазал пальцы и осторожно ввёл один. Потом второй. Потом третий, растягивая Пора медленными, широкими движениями, как ножницами. Пор сам начал двигаться. Насаживаться на пальцы Тити, тихо постанывая, прикусывая губу. А потом он прошептал то, чего Тити ждал больше всего. — Ти… — Да? — Прошу тебя… Тити не стал заставлять его произносить это вслух. Он кивнул, убрал пальцы и потянулся к тумбочке за презервативом. Достал новую упаковку — плотную, с надписью «экстра-прочные», специально для пар с разными вторичными полами. Разорвал зубами, ловко натянул на свой пульсирующий, болезненно твёрдый член. Снова щедро смазал его и — отдельно — вход Пора. — Я обещал быть осторожным, — сказал Тити тихо, глядя Пору в глаза. — И я сдержу слово. Он выпустил в воздух успокаивающие феромоны — запах сандала стал гуще, слаще, обволакивающим. Пор вдохнул и почувствовал, как напряжение уходит, как мышцы расслабляются сами собой, принимая неизбежное. Страх никуда не делся — он просто отступил на второй план, уступая место доверию. Тити приставил головку к влажной, растянутой дырочке. — Я вхожу. Медленно. Если будет больно — сразу говори. Пор кивнул, закусив губу. Толчок. Медленный, неумолимый. Головка вошла внутрь, и Пор вскрикнул — громко, резко, тут же зажимая рот ладонью. Тити, не выходя, накрыл его ладонь своей, сцепил их пальцы и прижал руки Пора к кровати над его головой. — Не прячь голос, — прошептал Тити, наклоняясь к самому уху. — Ты прекрасен, когда стонешь. И толкнулся глубже. Пор застонал, не в силах больше сдерживаться. Тити вошёл до конца, чувствуя, как горячие, бархатистые стенки сжимают его, как Пору приходится непривычно — впервые в жизни — принимать в себя. Он замер на секунду, давая Пору привыкнуть. Потом начал двигаться. Медленно. Плавно. Каждое движение — как вопрос, на который Пор отвечал стоном. — Всё хорошо? — выдохнул Тити, ускоряясь. — Д-да… — прохрипел Пор. — Не останавливайся. Тити постепенно наращивал темп. Ритм стал глубже, резче. Пор выгибался навстречу, его член, твёрдый и влажный от предэякулята, тёрся о живот Тити. Комната наполнилась звуками — влажными шлепками, хриплыми стонами Пора, сдавленными рыками Тити. Вкус сандала во рту, запах пота и смазки, жар тел — всё смешалось в один тягучий, почти болезненный коктейль удовольствия. — Ти… я сейчас… — прохрипел Пор, пальцами впиваясь в плечи Тити. — Давай, — выдохнул Тити, входя особенно глубоко и сильно. Пор кончил с криком, выгибаясь дугой, заливая собственный живот и грудь Тити. Его тело сжалось вокруг Тити несколько раз подряд — мощно, неконтролируемо, выжимая из энигмы всё, что можно. Тити почувствовал, как его собственный оргазм накатывает стеной. Он кончил с глухим, звериным стоном, вжимаясь в Пора до самых костей, чувствуя, как наполняет презерватив, как конвульсии проходят сквозь него, оставляя после себя только пульсирующую пустоту. Тело Пора обмякло. Тити рухнул рядом, аккуратно выходя, но не отпуская Пора из объятий. Прижался всем телом, пряча лицо в изгибе его шеи, тяжело дыша. — Ты справился, — прошептал Тити, целуя солёную от пота кожу. — Ты такой молодец. Спасибо тебе. Пор не ответил. Только выдохнул, расслабляясь окончательно, и позволил себя вести. Позже Тити отнёс его в ванну. Мыл бережно, не торопясь, целуя мокрые плечи. Проверил — презерватив был цел. Вздохнул с облегчением, но про себя отметил: в следующий раз нужно будет купить ещё и спермицидную смазку. Для надёжности. Укутал Пора в мягкий халат, уложил в свежую постель. А когда лёг рядом и обнял, Пор сам придвинулся ближе, утыкаясь носом в грудь Тити и вдыхая запах сандала. — Ти, — сонно прошептал он. — Мм? — Это было… страшно и странно в начале. Но потом… — он замолчал, подбирая слова. — Потом было хорошо. Очень хорошо. Тити улыбнулся в темноте и поцеловал макушку Пора. — Я рад, — тихо сказал он. — Спи. Завтра будет новый день. — Тити? — Да? — Я не жалею, — прошептал Пор почти неслышно. — Ни о чём. Тити крепче прижал его к себе, чувствуя, как сердце наполняется чем-то тёплым и огромным, не умещающимся в груди. — Я тоже, — ответил он. — Ни о чём. И в тишине спальни, пахнущей сандалом и потом, они оба знали: это только начало. Но начало — правильное.