Все же бета?

Стайлз проснулся резко, будто кто-то выдернул его из сна за воротник. Несколько секунд он просто лежал, не двигаясь, и пытался понять, что именно заставило его открыть глаза так внезапно. В комнате было тихо, почти обманчиво тихо: бледный утренний свет пробирался сквозь занавески, старые настенные часы отмеряли время своим ровным тиканьем, а где-то снаружи едва слышно зашуршала по асфальту машина.   Стайлз сел на кровати, провел рукой по лицу и с минуту смотрел в одну точку, пытаясь собрать мысли в хоть сколько-нибудь стройную линию.   — Ладно, — пробормотал он хрипло. — Если я еще жив, уже неплохо.   Он спустил ноги на пол, потянулся и по инерции прислушался к собственному телу: суставы не хрустнули, спина не заныла, мышцы отозвались охотно и легко. Все это по-прежнему выбивало из колеи.   Стайлз поднялся и подошел к зеркалу на дверце шкафа. Несколько секунд изучал себя с мрачной сосредоточенностью человека, который всерьез надеется увидеть в отражении инструкцию к собственной новой природе.   Он прищурился.   — Давай, — сказал он своему отражению. — Хоть глаза. Хоть когти. Хоть один драматичный спецэффект.   Ничего.   Он попробовал еще раз, сильнее напрягаясь, сжимая пальцы до побелевших костяшек. Безрезультатно.   — Отлично. Я, значит, уникальный, лимитированный оборотень без базовой комплектации.   Он вздохнул, потер шею и решил зайти с другой стороны. Закрыл глаза и сосредоточился на слухе.   Сначала он уловил только дом: слабый гул старого холодильника внизу, скрип ветки по стеклу, тихое постукивание чего-то металлического на заднем дворе — кажется, ветер качнул оставленную у сарая лопату, она пошатнулась, но не упала. Потом чуть дальше: машина на улице, лай собаки через несколько домов, приглушенные голоса людей, идущих мимо забора.   И вот это уже не было похоже на вчерашний хаос в кабинете химии. Он не тонул в звуках, не захлебывался ими, не хотел выдрать себе барабанные перепонки. Напротив — казалось, что слух можно подтягивать к себе и отпускать обратно, как если бы он наконец нащупал регулятор громкости. Не зря отдал несколько часов сна тренировке.   Стайлз открыл глаза и выдохнул через нос.   — Ладно. Жутко, странно, но терпимо.   Вчерашний разговор с Эриком действительно его успокоил. Не так, чтобы Стайлз вдруг перестал нервничать из-за будущего или магическим образом смирился с тем, что его укусил альфа с подозрительно хорошими манерами, а теперь его организм ведет себя как непредсказуемая хрень. Но хотя бы настолько, чтобы в голове больше не стоял непрерывный тревожный фон. И, что было почти так же странно, как все остальное, — аддерал ему, похоже, больше не требовался. По крайней мере, пока.   Он пошел в ванную, по пути на автомате подхватив со стула одежду. Пока чистил зубы, пытался еще раз хотя бы понять, в какой момент его жизнь превратилась в очень специфический сериал, где нельзя пропустить ни одной серии, иначе уже не поймешь, почему у тебя суперсилы, а какой-то незнакомый альфа зовет тебя знакомиться со своей стаей.   Когда он спустился на кухню, стало окончательно ясно, что отца уже нет дома. И дело было даже не в отсутствии служебной машины у крыльца. Дом без Ноа Стилински всегда был каким-то другим — слишком тихим, слишком не собранным в одно целое.   На столе лежала записка, придавленная солонкой.   «Завтрак в холодильнике. Не опаздывай. Если станет хуже — звони. И да, это не просьба. Папа.»   Стайлз усмехнулся и покачал головой.   — Максимально шерифская записка. Минимум сантиментов, максимум скрытой тревоги.   В холодильнике нашлись сэндвичи в фольге, контейнер с нарезанными яблоками и омлет. Отец, видимо, решил, что у сына и так хватает кризисов, чтобы еще и забывать есть. Стайлз разогрел себе завтрак, налил сок и сел за стол.   Есть хотелось сильно. Организм, похоже, не просто пришел в себя после обращения, а решил наверстать все упущенное. Пока он жевал, мысли сами возвращались к вечеру. После уроков он собирался поехать к Эрику. Один. Потому что иначе не получится. Потому что, если он сейчас приведет туда Скотта, Дерека или, боже упаси, Питера, встреча превратится в соревнование по недоверию, сарказму и попыткам выяснить, кто тут опаснее. И, что самое раздражающее, Стайлз даже не мог предсказать победителя.   Перед выходом он снова задержался у зеркала. Без особой надежды попытался еще раз выпустить когти. Потом — сверкнуть глазами. Итог был все тот же.   — Ну и ладно, — пробормотал он, натягивая куртку. — Может, я не про визуальные эффекты. Может, я про внутреннюю силу. Да только смысл в ней?   На улице было свежо. Роско ждал его у дома — старый, упрямый и до смешного надежный в своей разваливающейся форме. Стайлз сел за руль, положил ладони на потертый руль и на секунду прикрыл глаза.   — Ну что, дружище. Сегодня просто школа. Без леса, без крови, без очередного внезапного конца света. Давай хотя бы до обеда доживем спокойно.   Роско завелся не сразу, но все-таки завелся.   Это уже тянуло на поддержку.       Школа встретила его как обычно — не тишиной, не порядком и не уважением к личному пространству. На парковке уже толпились ученики, кто-то пытался на ходу дописать домашку на капоте машины или лавочке, кто-то спорил у автоматов с напитками, кто-то, кажется, уже успел с кем-то подраться до начала первого урока. отчаянно делало вид, что все под контролем.   Стайлз захлопнул дверь джипа и закинул рюкзак на плечо. Он почти дошел до входа, когда заметил Скотта. Тот стоял чуть в стороне от потока учеников и выглядел напряженным — либо из-за Стайлза, либо потому, что у них с Эллисон (и Айзеком?) снова было “все сложно”. Увидев Стайлза, он сразу пошел к нему.   — Привет, — сказал Скотт, подходя ближе.   — И тебе доброе утро. Если это разговор до звонка, то предупреждаю: я еще не на том уровне бодрости, чтобы отвечать за свои слова после.   Скотт хотел что-то сказать, но вдруг замер. Его взгляд чуть изменился, а ноздри едва заметно дрогнули.   Стайлз внутренне подобрался.   — Что? — спросил он с подчеркнутым раздражением. — У меня что, с утра особенно саркастический запах?   Скотт нахмурился.   — От тебя пахнет… странно.   — Это звучит оскорбительно.   — Я не это имел в виду, — быстро ответил Скотт. — Просто… на тебе остался чужой запах.   К ним подошел Айзек. Он, похоже, хотел обратиться к Скотту, но, оказавшись рядом, тоже остановился и повел носом.   — Да, — коротко сказал он, глядя на Стайлза. — Чужой оборотень.   Стайлз страдальчески прикрыл глаза. Айзек видимо услышал их разговор.   — Вот за что я люблю вас обоих: обычное школьное утро еще не успело окончательно испортиться, а вы уже успели сделать его неловким.   — Стайлз, — Скотт посмотрел на него внимательно. — Кто это был?   — Я пока не хочу говорить, — сразу ответил он. — Не потому, что я что-то скрываю, а потому что я сам еще не до конца все понял.   Айзек скрестил руки на груди.   — Значит, что-то все-таки произошло.   — В моей жизни? Невероятно, правда? — Стайлз поднял брови. — Послушайте. Сегодня вечером я приду в лофт к Дереку и все расскажу. Всей стае сразу, не хочу повторять по сотне раз. Нормально, целиком и без обрывков, от которых вы додумаете остальное и сделаете только хуже.   Скотт не выглядел довольным.   — Это связано с тем, почему ты вчера вел себя так странно?   — Я вчера вообще был образцом спокойствия и предсказуемости, — возразил Стайлз.   Айзек даже не моргнул.   — Нет. Скотт сказал, что ты ушел с химии. А ты обычно не сбегаешь с уроков просто так.   — Да, ладно, возможно, не совсем образцом предсказуемости. Но именно поэтому я и хочу сначала разобраться, а потом уже объяснять.   Скотт шагнул ближе, понизив голос:   — Ты не должен делать это один.   — Спасибо, мама-волк, — фыркнул Стайлз. — Но все будет нормально. Правда. Сегодня вечером я приеду и все вам расскажу.   Прозвенел звонок, и он тут же ткнул пальцем куда-то в сторону здания.   — О, смотри, спасение. Образовательная система зовет. Или угрожает. Одно из двух. И скорее угрожает.   И, пока Скотт не успел снова его остановить, Стайлз юркнул в поток учеников.   За спиной он буквально чувствовал недоумение Скотта и мрачное раздражение Айзека.       На уроках было легче, чем вчера. Намного легче.   Стайлз понял это уже на первой паре, когда смог спокойно просидеть почти двадцать минут, не раздражаясь на каждый скрип стула и каждый чужой шепот. Слух по-прежнему цеплялся за большее количество звуков, чем раньше, но теперь не бил по нервам. Он научился — пусть неосознанно, на уровне инстинкта — не впускать в себя все сразу.   На химии он даже не вздрогнул, когда Харрисон с нарочитой жесткостью провел мелом по доске. Неприятно, да. Но уже не так, будто кто-то сверлит ему череп изнутри. Хотя, он бы не удивился, будь это действительно целью педагога.   Это немного обнадеживало. Совсем чуть-чуть. Но Стайлз уже был готов считать и это победой.       К обеду стало ясно, что друзья просто так от него не отстанут.   За их столом уже сидели Скотт, Эллисон, Лидия, Айзек, Джексон и Денни. Последний что-то показывал Джексону в телефоне, а тот изображал вселенскую скуку с таким старанием, что было очевидно: ему очень даже интересно.   Стайлз с подносом в руках оценил композицию, вздохнул и сел.   Разговор подозрительно быстро затих.   — О нет, — сразу сказал он. — Только не это выражение лиц.   — Какое именно? — спросила Эллисон.   — То самое, с которым люди обычно начинают неудобные разговоры, а заканчивают тем, что я чувствую себя подозреваемым на допросе. Так делает мой отец.   Лидия подняла на него взгляд.   — Ты ведешь себя подозрительно.   — Это ужасно размытая формулировка, учитывая, что я и в нормальном состоянии далеко не образец спокойствия.   — Сегодня особенно, — спокойно заметила Эллисон. — Ты избегаешь нас. Я видела, как на прошлой перемене ты свернул в другой коридор, как только увидел меня и Лидию. Ты явно что-то скрываешь.   — И ты пахнешь, — вставил Айзек.   Денни нахмурился, переводя взгляд с одного на другого.   — Пахнет? — удивленно поднял он брови, когда Айзек тихо бросил что-то Скотту. — Серьезно? Ты сменил шампунь или это какая-то новая подростковая метафора!   Стайлз с готовностью ухватился за единственную безопасную ветку.   — Да! Именно! Метафора! Школьная! Очень литературная! Мы теперь так описываем стресс. Например: «От тебя пахнет проблемами, чувак». Видишь? Социально и красиво.   Денни кивнул, хотя по его лицу было видно, что он не поверил ни на секунду.   — У вас очень странная дружба.   — Это еще мягкая формулировка, — вставил Джексон.   — Я предпочитаю слово «многослойная», — отозвался Стайлз.   Скотт, в отличие от остальных, не отвлекся на шутку.   — Мы просто хотим понять, что происходит.   — И поймете, — сказал Стайлз, ковыряя картошку вилкой. — Но немного позже. Сегодня после уроков у меня есть одно дело, а вечером я приду в лофт и все объясню.   Айзек нахмурился.   — Какое дело?   — То самое, о котором я и расскажу вечером, — ответил Стайлз.   — Очень удобно, — сухо заметил Джексон.   — Я стараюсь.   Лидия чуть склонила голову.   — Ты уже решил, что будешь делать? — спросила Лидия, и в ее голосе сквозила скрытая забота.   Вот это был как раз вопрос в точку. И, наверное, поэтому он ответил честно:   — Я собираюсь кое с кем встретиться после уроков, — сказал он осторожно. — И мне нужно это сделать самому. Без группы поддержки, без силового сопровождения, без попыток Скотта быть благородным и лезть первым.   — Я не лезу первым, — автоматически возмутился Скотт.   Все за столом посмотрели на него.   — Ладно, иногда лезу, — признал он.   Скотт тяжело вздохнул.   — После уроков мы можем поехать к Дереку вместе.   — Не можем, — сразу ответил Стайлз. — Я еду в другое место. Сначала сам разберусь, потом приеду к вам.   Айзек помрачнел еще сильнее.   — Тебе не кажется, что это плохая идея? — сказал он с надеждой, что Стайлз одумается.   Воспоминания, как им пришлось гнать стайку лесных нимф, которую Стайлз приманил заклинанием (неверно произнесенным заклинанием), были еще свежи в его памяти.   — Мне кажется, что почти все в моей жизни — плохая идея. Но некоторые необходимы.   Эллисон посмотрела на него внимательно.   — Ты уверен, что справишься?   Стайлз встретил ее взгляд и невольно смягчился.   — Нет, — честно сказал он. — Но все равно поеду.   За столом повисла короткая пауза.   Скотт в итоге кивнул, хотя и явно против воли.   — Тогда хотя бы напиши, когда будешь уезжать.   — Сразу после занятий.   — И когда доберешься.   — Ты мне не опекун, Скотт.   — И если что-то…   — Скотт.   — Ладно. Понял.   Разговор после этого распался на более безопасные темы, но Стайлз все равно чувствовал на себе пристальные взгляды друзей. Особенно Скотта. Особенно Лидии. И, как ни странно, Джексона тоже — тот, конечно, делал вид, что все это не его дело, но слишком уж внимательно молчал.       Как только закончились уроки, Стайлз не стал задерживаться. Он почти бегом добрался до парковки, закинул рюкзак на пассажирское сиденье Роско и только потом достал телефон.   Сначала написал отцу.   «Еду к Эрику. Потом в лофт к Дереку. Все объясню.»   Ответ пришел быстро:   «Будь осторожен. И ничего не решай сгоряча.»   Стайлз перечитал сообщение дважды, сунул телефон в карман и выдохнул.   В животе неприятно крутило. Не паника, не страх в чистом виде — скорее напряжение перед чем-то важным, от чего уже не получится отвертеться шутками.       Адрес, оставленный Эриком, привел его к современному многоквартирному дому недалеко от центра. Дом выглядел как место, где снимают квартиры либо очень богатые люди, либо очень подозрительные. В случае Эрика Стайлз пока не исключал оба варианта. Для временной квартиры место выглядело слишком обжитым и слишком дорогим.   Он припарковался, забрал рюкзак и вошел внутрь.   В холле было прохладно и тихо. За стойкой сидел консьерж — собранный мужчина лет пятидесяти, который посмотрел на Стайлза с вежливым интересом.   — Добрый день. К кому вы?   — В сто вторую квартиру, — ответил Стайлз. — К Эрику. — зачем-то добавил он.   Консьерж кивнул, снял трубку внутреннего телефона и набрал номер.   — К вам пришел молодой человек. Да. Понял.   Он положил трубку и указал на лифт.   — Вас ждут.   — Конечно, ждут, — тихо пробормотал Стайлз, направляясь к лифту.   На десятом этаже было совсем тихо. Он дошел до нужной двери, уже собираясь нажать звонок, когда та открылась сама.   Эрик стоял на пороге так, будто точно знал, в какую секунду Стайлз подойдет. В темной футболке, домашних брюках и с тем спокойствием, которое почему-то действовало лучше любых успокоительных. В домашнем стиле он выглядел почти безобидно, но Стайлз сразу отдернул себя. «Перед тобой альфа, идиот»   — Привет, — сказал Эрик.   — Очень не по себе, когда открывают двери до того, как в них позвонили, — заметил Стайлз, заходя внутрь.   — Привыкай к разочаровывающим чудесам сверхслуха, — легко ответил Эрик.   Квартира оказалась светлой, аккуратной и неожиданно уютной. Здесь не было ничего, что походило бы на логово хищника или временную нору опасного оборотня. Скорее — на жилье человека, который умеет устраиваться с комфортом в любом месте и не любит лишнего шума ни в обстановке, ни в жизни.   — Садись, — Эрик кивнул на диван. — Хочешь воды, чай, кофе, сок?   — Не алкоголь? — на всякий случай уточнил Стайлз.   — Ты школьник, а я не идиот, — сухо ответил тот.   — Спасибо, что стандарты морали в вашей стае все же существуют. Тогда воды.   Эрик ушел на кухню и быстро вернулся со стаканом воды. Сам он сел в кресло напротив, не нависая, не давя, не занимая пространство больше необходимого. Это Стайлз тоже отметил. Большинство альф, которых он знал, имели привычку заполнять собой комнату даже тогда, когда молчали. Дерек и Питер, например, почти всегда вставали так, чтобы при диалоге смотреть на собеседника сверху вниз. Дерек часто стоял, когда разговаривал, а зомби-волк вообще обожал устраиваться на лестнице, как какой-то театральный злодей, о чем Стайлз не раз ему говорил. Эрик умел, наоборот, оставлять человеку место.   — Спрашивай, — сказал он. — Все, что хочешь.   Стайлз обхватил стакан ладонями, помолчал секунду и начал с самого очевидного:   — Кто ты такой? Как оказался на территории Бейкон Хиллс и что тебе вообще нужно от стаи Хейл?   Эрик кивнул, будто ждал именно этого.   — Меня зовут Эрик Виза, — спокойно ответил он. — И я сразу скажу честно: я не собираюсь рассказывать тебе прямо сейчас всю правду целиком. Не потому, что хочу солгать. Просто есть вещи, которые без контекста прозвучат хуже, чем они есть.   — Это одновременно раздражает и вызывает мое любопытство, — заметил Стайлз.   — Приму как комплимент, — невозмутимо ответил Эрик. — Я пришел на территорию Хейлов не для того, чтобы отнять ее, и не с намерением причинить вред стае. Изначально я искал того, кому смог бы передать свою силу.   — Силу альфы? — сразу уточнил Стайлз.   — Да.   — Серьезно? — Эрик кивнул. — Это очень странное желание.   — Не спорю.   Стайлз откинулся на спинку дивана и сузил глаза.   — То есть ты хочешь не забрать силу альфы, а отдать? И почему вместо того, чтобы передать ее кому-нибудь из своей стаи, ты пошел по соседям? И что, караулил стаю для того, чтобы найти кандидата в альфы.   Уголок губ Эрика дрогнул.   — Если упростить, то да. Ты довольно сообразительный, я уверен, что ты это уже слышал.   — И кто был в списке? Ну, кандидатов.   Эрик выдержал короткую паузу.   — Дерек. Но он не готов снова брать на себя то, что уже однажды едва не уничтожило его. Прошлые потери сломали в нем слишком многое.   Стайлз ничего не сказал. С этим было трудно спорить.   — Скотт Маккол — сильный лидер, — продолжил Эрик. — Но он слишком отчаянно пытается спасти всех. Иногда это делает его лучше других. Иногда — мешает увидеть, что не каждого можно удержать. В этом ты и сам, кажется, не раз убеждался.   Это тоже звучало неприятно, но не несправедливо. И Стайлз взял на заметку то, что Эрик не только следил за ними, но и подслушивал.   — Лидия Мартин достаточно сильна, чтобы такая сила ее не сломала и не соблазнила, — добавил Эрик. — Но она не хочет еще глубже связывать себя со сверхъестественным. Я видел, как она готовится к поступлению. От нее я бы услышал отказ. Это мое мнение.   Он сделал короткую паузу, потом продолжил уже сам, без подсказки:   — Питер Хейл тоже был среди тех, кого я рассматривал.   Стайлз невольно поднял взгляд.   — Правда?   — Да. Он умен. Опасен. И куда лучше большинства понимает, что сила — это не только возможность, но и ответственность, даже если выражает это… не самым здоровым образом. Его прошлое не делает его недостойным автоматически. Наоборот, я думаю, ему бы помог прошлый опыт альфы. Дерека это тянуло бы вниз, но Питер… — Он задумчиво поднял глаза. — Слишком уважает себя. Он бы не слажал во второй раз.   Стайлз отвел взгляд к стакану, чтобы не выдать слишком заметную реакцию. Почему-то было приятно слышать это от человека, который смотрел на ситуацию со стороны Стая по-прежнему относилась к старшему Хейлу как к союзнику, но не как к одному из своих. Несмотря на его попытки помогать.   — А я? — спросил он через секунду раздумий.   — Ты тоже был в числе тех, кого я рассматривал, — честно ответил Эрик. — Но ты был человеком. И я не хотел втягивать тебя в этот мир глубже.   — Прекрасный план. Почти сработал.   Эрик не стал спорить.   — Почему ты вообще хочешь передать силу? — спросил Стайлз уже серьезнее. — И не кому-то из своей стаи? Ты не выглядишь умирающим.   Эрик чуть заметно усмехнулся.   — Не все решения принимаются в последний момент. И не все силы стоит держать у себя дольше, чем нужно.   Ответ был правдивым, но явно неполным. Стайлз это чувствовал.   — И что будет со мной? — спросил он уже серьезнее. — Я стану волком? Потому что пока у меня даже с базовой программой проблемы.   Эрик посмотрел на него внимательнее.   — Не обязательно волком, — сказал он.   Стайлз замер.   — Что?   — Моя сила не просто делает человека оборотнем в привычном смысле. Она пробуждает внутреннего зверя. А каким он окажется — не всегда можно предсказать сразу.   Эта новость на секунду выбила из него почву.   — То есть я могу оказаться не волком?   — Да.   — А кем?   — Пока не знаю, — спокойно ответил Эрик. — И ты тоже не узнаешь, пока обращение не начнет раскрываться дальше.   — Это вообще не тот уровень определенности, к которому я хотел прийти сегодня.   — Понимаю.   В этот момент из другой комнаты раздались шаги. Стайлз тут же повернул голову.   Прежде чем Эрик успел сказать что-то еще, в гостиную вошла рыжая девушка — красивая, уверенная, на вид лет двадцати, хотя в ее взгляде было что-то более зрелое и внимательное, чем позволял возраст.   — Он не передаст никому из нас свою силу, потому что он не считает никого из нас достаточно подходящим, — сказала она, подходя ближе.   Стайлз моргнул и перевел взгляд на Эрика.   — Лада из моей стаи. Она приехала утром, — спокойно пояснил тот. — Ненадолго, — сказал он строже, глядя на девушку.   — И приехала специально посмотреть на тебя, — с улыбкой добавила девушка, не впечатленная взглядом альфы. — Привет. Я Лада. — Она протянула ему ладонь, а когда он за нее взялся, притянула его рывком к себе.   — Стайлз, — ответил он, сжатый в объятьях. — Я начинаю подозревать, что в вашей стае отсутствует понятие личных границ.   — Оно у нас есть, — сказала Лада, отпуская его с улыбкой. — Просто Эрик его иногда обходит, а я игнорирую.   Эрик вздохнул так, будто этот разговор происходил далеко не впервые.   — Лада.   — Что? Я просто хочу познакомиться. И, возможно, уберечь его от твоей привычки не договаривать все самое интересное.   Она повернулась к Эрику и махнула рукой в сторону двери.   — Иди принеси что-нибудь нормальное. У тебя в холодильнике все равно пусто, я проверяла.   — Ты проверяла мой холодильник?   — Эрик, не отвлекайся на несущественное.   Стайлз не удержался от короткой усмешки.   Эрик посмотрел на него так, будто уже понял, что союзником в этом споре парень не будет, потом поднялся.   — Лада.   — Эрик.   Они пару секунд молча смотрели друг на друга. Потом он все-таки двинулся к выходу.   — Я быстро.   — Конечно, — отозвалась она невинно. — И не торопись.   Когда дверь за ним закрылась, Лада тут же села на освободившееся кресло и подалась вперед.   — Теперь можно говорить без его попыток все смягчить.   — Это звучит не очень обнадеживающе.   — Наоборот. Я тебе понравлюсь больше, чем его осторожные недоговорки.   И, надо признать, ей это удалось.   Лада рассказывала легко, без лишнего пафоса. Не настолько, чтобы вывалить на него все тайны мира, но достаточно, чтобы у Стайлза сложилось хоть какое там был Макс — пятнадцатилетний парень, которого Эрик когда-то вытащил у стаи альф.   — Хотя, вернее сказать, у их остатков, — она махнула рукой.   Стайлз невольно подобрался.   — С той самой стаей альф? — спросил он. — К нам приходил Девкалион, и это не было дружеской встречей.   — После падения стаи альф не все исчезли, — небрежно ответила Лада. — Некоторые просто научились действовать тише.   Еще были Уилл и Мейсон — братья, не близнецы, но очень похожие по привычкам и манере поведения в целом. Им обоим было по двадцать четыре, и в стае они в основном отвечали за защиту.   Была Милла — ведьма, и, заметив выражение лица Стайлза, Лада сразу добавила:   — Нормальная ведьма. Не из тех, что варят людей в котлах и шепчут проклятия на болотах. Типа, знахарка, а не ведьма из страшилок.   — Удивительно узкая, но полезная классификация, — заметил Стайлз.   Лада усмехнулась.   Милла, как выяснилось, когда-то была парой прошлого альфы — Райнера. Фамилию Лада не назвала, а Стайлз не стал уточнять. Почему-то интуитивно понял, что пока это не та тема, на которую стоит давить.   Еще был Алан — оборотень, не живущий в доме постоянно. Он занимался делами стаи на разных территориях, делал грязную работу, которую остальные предпочитали не замечать, и появлялся у них время от времени.   — Похоже на человека, на котором держится половина вашей системы. И все равно это жутковато. Как будто мафиози, — задумался Стайлз.   — Именно так, — кивнула Лада. — Ты уже понимаешь, как все устроено. Нельзя всегда действовать по-хорошему. Иногда приходится марать руки.   Потом разговор вернулся к нему самому.   — Ты ведь заметил, что не можешь полностью обратиться? — спросила Лада.   — Если под «заметил» ты имеешь в виду «каждое утро пытаюсь выдавить из себя хотя бы один оборотнический спецэффект и каждый раз терплю поражение», то да.   — Эрик сдерживает процесс, — сказала она уже серьезнее. — Своей силой. Не останавливает полностью, только приглушает.   Стайлз нахмурился.   — Зачем?   — Потому что иначе тебя могло бы сорвать. У тебя нет рядом стаи, которую твой внутренний зверь сразу признал бы своей. А стая Хейл для него пока чужая. Если бы обращение пошло слишком быстро, ты мог бы выйти из-под контроля.   Это заставило Стайлза похолодеть сильнее, чем он ожидал.   — То есть мой потенциальный зверь может решить, что Скотт и остальные — чужаки?   — Именно. Поэтому Эрик и держит тебя в более стабильном состоянии. Чтобы ты успел выбрать, прежде чем инстинкты начнут выбирать за тебя. И, поверь, это не самая простая вещь даже для него.   Это многое объясняло. И одновременно усложняло.   Дверь открылась, и Эрик вернулся с несколькими крафтовыми бумажными пакетами из дорогой пекарни. По квартире сразу поплыл теплый запах выпечки, масла и миндаля.   — Я начинаю подозревать, что у тебя сговор с продавцами. Они заставили меня купить в три раза больше, чем я хотел.   — Я в сговоре только с лучшими, — невозмутимо отозвалась Лада.   — Что ты уже успела ему рассказать? — спросил он у Лады, ставя пакеты на стол.   Она широко улыбнулась с совершенно лисьим довольством.   — Достаточно, чтобы ты не расслаблялся. И достаточно, чтобы он приехал еще раз.   Эрик только вздохнул, но отвечать на колкость не стал. Лада заглянула в пакеты, выбрала один и сунула Стайлзу в руки.   — Это тебе. В дорогу.   Он посмотрел на пакет.   — Это подкуп?   — Это слойка с миндалем, — спокойно сказала Лада. — Но если тебе приятнее считать это подкупом, не буду спорить.   Стайлз фыркнул и все-таки взял пакет крепче.   — Я подумаю, — сказал он уже серьезнее.   — Этого пока достаточно, — ответил Эрик.   Лада кивнула.   — И насчет стаи посоветуйся с семьей. Не решай такие вещи в одиночку.   Это прозвучало неожиданно мягко.   Стайлз поднялся с дивана. Ему все еще не хватало ответов. Но теперь хотя бы начали складываться очертания новых вопросов.   Уже в коридоре Лада махнула ему рукой:   — Если приедешь, я покажу тебе, кто у нас в доме действительно главный.   — Почему-то я даже не сомневаюсь, что это не Эрик, — ответил Стайлз.   — Умный мальчик, — довольно сказала она.   Когда дверь квартиры за ним закрылась, он несколько секунд постоял в тишине коридора, выдыхая. Потом дошел до лифта, спустился вниз и только в машине позволил себе немного расслабиться.   Первым делом он написал отцу:   «Еду в лофт к Дереку. Потом домой. Все нормально.»   Затем положил телефон рядом, посмотрел на пакет с выпечкой на соседнем сиденье и качнул головой.   — Ладно, — тихо сказал он сам себе. — Теперь осталось доехать до лофта и пережить коллективное выражение чужого недовольства. Желательно без жертв и разрушений.   Он повернул ключ в зажигании.   Роско завелся.