Salvatio Damnatorum

От резкого света режет глаза. После двух часов в тёмном микроавтобусе, который мотало по заснеженной пустоши среди редких карликовых деревьев, совсем невыносимо: укачало, тянет в сон и… страшно. Именно в таком порядке — главное не блевануть прямо здесь и не вырубиться, а потом уже трястись. Холл — слишком стерильный для гостиницы, но не такой жуткий, как больничный, — встречает большими тёплыми лампами под потолком и полукруглой стойкой ресепшна. За ней девушка. Большие квадратные очки, ровное каре чуть выше плеч, светло-голубая шёлковая рубашка. Мои сопровождающие показывают ей какие-то карточки, а ангел… Дор, кажется, как удалось понять из разговоров по дороге, кивает мне на уютное кресло у стены. Издевается? Если я закрою глаза хоть на секунду, то открою часов через пятнадцать. Минимум. И даже не знаю, к лучшему это или нет, учитывая, что привели меня чёрт знает куда. Русоволосый парень с демоническими ногтями, который пытался потравить меня нашатырём, суёт белый буклет со стойки. Он вообще в курсе, что чтение нервную систему успокаивает, а не бодрит? Вглядываюсь в мелкие буквы над логотипом в виде какой-то раковины… Всё разбегается, потолочные лампы отражаются в глянцевой поверхности бумаги и мешают. «НИС "Жемчужина" при НИИ Биомедицинских Технологий им. Д. Д. Ваара.» Дышать становится чуть легче — теперь хотя бы знаю, где я. Разворачиваю. Читаю. Ничего толкового, лишь перечисление оказываемых институтом услуг. Исследовательские программы — и долгосрочные, и разовые. Фонд помощи нуждающимся в незамедлительном лечении. Бесплатные консультации, в том числе по пластической хирургии. Санаторий. Детский оздоровительный лагерь. Центр поддержки для тех, кто оказался в сложной жизненной ситуации. Пункты размещения беженцев со смешанной кровью. Я-то что здесь делаю? Почему здесь, на другом конце страны? Если в «Алый» и правда пожаловали силовики, то… нужен для следствия? Или просто хотят изолировать, чтобы не болтал лишнего, не раскрывал имён? Так легче было сразу порешать, на месте. А если хотят обезопасить, то зачем везти так далеко, на крайний север? Виски пульсируют, всё тело ломит… Зажмуриваюсь. И осиняет новым вопросом — почему я вообще помню только пару часов дороги? От Краснодара до Воркуты ведь… дохрена! Явно не ночь в поезде, даже не сутки. Дольше. И почему я здесь один? Они же сказали, что вытащили четверых, но в маршрутку на вокзале только меня запихнули. Вопросы роятся в воспалённом сознании, а горло сводит от мысли, что Вия не дожила до конца пути. Надо отвлечься, иначе стошнит… Расправляю буклет и бегу глазами по случайному развороту.

      

«Программа "Геном Небес" предлагает

• Гибкие условия сотрудничества: Заключение контракта на срок от 1 месяца до 5 лет с опцией самостоятельного выбора области исследований и ежемесячным подтверждением участия. • Безопасность и конфиденциальность: Все исследования соответствуют международным этическим стандартам и проводятся под контролем квалифицированных специалистов, все персональные данные участников засекречены, а индивидуальные тестирования — анонимны. •Стабильную финансовую поддержку: Регулярные выплаты от 40 000 до 400 000 рублей в зависимости от типа исследований и уровня вовлечённости в проект. • Полный социальный пакет: Бесплатная медицинская страховка, регулярные осмотры, дополнительный пакет государственных льгот и бонусов для участия в программе лояльности. •Комфортные условия: Предоставленное жильё комфорт-класса и полноценное трёхразовое питание, соответствующее индивидуальным потребностям, а также свободный доступ к зонам отдыха и самореализации (бассейн, спортзал, библиотека, коворкинг-пространства, игровые комнаты и многое другое).       

Кому подходит программа?

            

Если у вас имеются физические, когнитивные или иные аномальные особенности, связанные с уникальным наследием, проект "Геном Небес" предоставит вам…» — О, заебись, — отвлекает голос ангела. — В левом крыле тихо всегда, по утрам не гремят… — У тебя шестая? — спрашивает русоволосый и разворачивается, мотнув головой в мою сторону. — А его чё? Блондин дёргается, точно только вспомнил, и снова обращается к девушке за стойкой, нагло притягивая меня за рукав поближе: — Освобождённого из «Алого» куда вести? — Сейчас посмотрю… Ваше имя? Девушка, выглянув из-за монитора, обращается… ко мне? Растерянно смотрю по сторонам. Ангел недовольно пихает меня локтём, вскинув острый подбородок, а русый подгоняет жестами, указывая сначала на свои шершавые губы, затем на мои, словно напоминая, какой частью тела следует говорить. — Семён… — сиплю, оторопев от такого неожиданного внимания. — Белых Семён. Жду, пока сотрудница кликает мышкой и бегло стучит по клавиатуре, а эти двое продолжают шептаться рядом. По-прежнему нихрена не понимаю. В большой выданной мне куртке на голое тело неудобно, тем более поверх крыльев — и они чешутся, и спина зудит, а под низ на улице сильно задувало. Рассматриваю песочную в точках плитку под ногами и горчичного цвета замшевые ботинки. Хоть обувь и джинсы свои остались… — Так, — девушка подаёт голос, от чего мы все синхронно поднимаем головы. Хмурится сквозь линзы очков. — На такое имя зарегистрированных номеров нет. — Это как так? — мой реаниматор вытягивает голову вперёд и хлопает ореховыми глазами, а затем, когда за стойкой разводят руками, с подозрением щурится в мою сторону. — Ты чё, не Семён? — Он точно Семён, — вклинивается блондин, — и точно Белых. Игнат при мне данные записывал и вагоны обходил, подтверждал всех. — Тогда я ничё не понимаю… Там четыре человека всего, при всём желании не запутаешься! — Четыре? — девушка всматривается в компьютерный экран. — Я только двоих сегодня оформляла. И один номер велели придержать, когда освободится. — Придержать это для той рыжей, — ангел раздражённо кивает, сдув белёсую чёлку, и трёт покрасневшие глаза, а я вздрагиваю и включаюсь. Для Вии? — Её в реанимацию отправили. — Остальных-то почему двое? Нам вроде чётко сказали — всех селим, — недоумевает второй, — не могли ж про него забыть. Точно ничё не путаешь? — Манукян и Рощин, вот! Две фамилии! Уже въехали, — монитор с выделенными строчками разворачивают, а я неверяще щурюсь и перечитываю, чтобы убедиться. Четыре, пятнадцать… Карина и Костя здесь. — В корпусе свободных комнат вообще нет, всё битком, а у меня уже смена заканчивается… — Ну куда нам его деть тогда прикажешь, тут оставить?! — русоволосый начинает закипать. — И так полудохлый, еле стоит! Палаты незанятые в больничном хотя бы есть? — Нет! — девушка шипит, тыча длинным квадратным ногтем в какие-то таблицы на экране. — Разбирайтесь с Игнатом, он мне кого скинул, тех я и внесла! — Вы можете не психовать? — блондин цедит сквозь зубы, поворачивается в сторону девушки и перегибается через стойку, приблизившись к ней почти нос к носу. — Марина, просто, блять, найди любую свободную комнату на ночь. Он всё равно со станции никуда не денется. Конечно, куда я сбегу тут, в Северный Ледовитый? Концентрироваться на ругани всё тяжелее, ноги и правда едва держат. Может, прямо здесь и грохнуться? Ничего же не теряю — перетащат куда-нибудь, когда решат, куда… Осматриваюсь вокруг. Стены светлые, состоящие из панелей с волнистым рельефом, тот же ракушечный логотип над стойкой. Часы со стрелками, которые отсюда не вижу. Толстые стёкла в дверях и панорамных окнах, а снаружи лишь несколько близких ярких огней и бескрайняя тёмно-синяя пустота за ними. Пара мятного цвета кресел, диванчик, журнальный столик цилиндрической формы с кучкой таких же буклетов, как тот, что я до сих пор мну в руках. — Есть служебные апартаменты в новом пристрое, но их ещё даже в базу не внесли… — вздыхает девушка, сдавшись, видимо, под напором моего конвоя. — И туда Аверин въедет. Или уже въехал, ключ выдали. Не успеете до его возвращения разобраться — пеняйте на себя, покрывать не буду. — Да похуй уже, давай, — блондин протягивает ладонь и, получив карту, облегчённо расправляет плечи. Хлопает меня по спине, явно забыв о крыльях, едва заметно им пугается и бурчит то ли второму, то ли девушке, то ли себе под нос: — Игната завтра пропесочим… Выходим — или заходим? — на огромную, окружённую по периметру цепочкой разнокалиберных сооружений площадь. Выделяется одно длинное и высокое, что обнесено дополнительным ограждением. Это и есть исследовательская станция? Выглядит футуристично. Постройки, состоящие из вытянутых многоугольных блоков, отличаются по размеру и словно повёрнуты друг к другу случайными гранями, но, кажется, почти все соединены меж собой — можно изнутри пройти насквозь. В центре площади располагается нечто напоминающее полигон. Пустая расчищенная местность, пара уличных тренажёров в углу… Основательно поразглядывать не успеваю — меня подводят почти под руки, чтобы управиться побыстрее, к двухэтажному, выступающему за контуры более высокого строения блоку. Прикладывают карту. Запихивают внутрь. Лампочки над головой автоматически загораются от движения, освещая узкий серый коридор с мусорным контейнером в одном конце и винтовой лестницей в другом. Прямо перед носом — дверь. Металлическая, похожая на обычный вход в квартиру. Номер — 11-А. — Короче, я не знаю, где тут чё… — ангельский парень чешет голову, осматриваясь. Изнутри тоже квартиру напоминает. Тесную, но с крутым свежим ремонтом. — Сам разбирайся. Ничего не ломай, грязь не разводи… И не шуми. Утром кто-нибудь придёт, переселят. Киваю уже в затылок, а второй, русоволосый, неожиданно протягивает руку. Даже не так — сам берёт и жмёт мою. — Я Егор. Или Белый. Похожие фамилии… Обращайся, если чё, — с любопытством открывает маленькую встроенную дверь. За ней обнаруживается штанга для одежды и пара вешалок. Шкаф. — Завтра всё расскажут, отсыпайся пока. Пей больше.