Salvatio Damnatorum

В мозгах со страха творится что-то странное. Будто часть мыслей отсекли и заглушку поставили, и теперь даже куча картонных коробок вокруг вызывает у меня необъяснимое чувство покоя. Ностальгия, что ли? Хотя в кофейне, где я дольше всего работал, основная часть продуктов шла сразу под автоматы и на витрину, а по времени, когда приходилось горбатиться на огромном складе супермаркета, собирая заказы, я точно не скучаю. Бабушку тогда только положили в стационар. В центре составлены самые большие. Закрытые, в основном — с продуктовыми маркировками на боках или клейкой лентой с логотипами производителей, — но из одной торчат стройными рядами крышечек пачки сока. Стеллаж заполнен контейнерами и банками, а рядом с одним из стальных кухонных столов поблескивают огромные полипропиленовые мешки — с сахаром, похоже. Возле них громоздится пирамидкой около десятка консервных банок… Не вижу, с чем, но судя по цветам, фасоль или горошек. Понимаю теперь, как Косте пришла идея пробраться сюда. Он раньше работал в относительно крупном сетевом ресторане, наверняка знал, что пустой кухонный склад буквально состоит из укрытий. Даже в припадке сообразил. Я и сижу сейчас примерно там же, где сидел он. Тоже прячусь: незаметно обогнуть самый страшный кошмар в лице Руже не вышло, пришлось импровизировать, уверенно чесать от него подальше и шагать в первую попавшуюся на пути дверь… В служебные помещения рядом со столовой, как выяснилось. Выжидаю теперь, когда поварихи шастать перестанут и получится выйти в обеденный зал. Хрен знает сколько уже выжидаю… И пятьсот раз пожалел, что решил не брать телефон, чтобы Карина не задавала лишних вопросов. Лучше бы задавала! С ним я бы ещё на ярмарке позвал на помощь Давида и давно бы слушал его нотации по пути к Вие, а не сидел на корточках возле вонючих пакетов с луком. Надо предупредить её, что Руже здесь, она ведь даже до столовой ходить пока не в состоянии! Карина его наверняка заметить успела… Успела ведь? В груди снова начинает биться тревога. Карина глазастая, но от мысли, что её этот уёбок мог увидеть раньше, пока я был в примерочной, обдаёт холодом… Встаю на ноги, затекли уже. Освещение здесь, мягко говоря, фиговое: попадает только свет из короткого серого коридора у входа, дальше по которому двери на кухню и в столовую. Из-за плохой видимости осмотреть это убежище на предмет оставленных Костей тайных знаков было затруднительно, хотя этим до меня уже занимались, даже полиция ничего не нашла… Как он сюда проник, через зону погрузки? Это вон те железные ворота. И наверняка эта фигня без ключа открывается… Подхожу ближе и вижу, что там действительно только металлические щеколды по краям. Но не руками же эту хрень поднимать? Должен быть какой-то механизм или… пульт! Замечаю его прямо на полке с бумагами рядом. Разобраться в обозначениях несложно — стрелка вверх, стрелка вниз… Успею выбежать, если открою и сразу нажму, чтобы закрыть обратно? Это же не как гильотина работает… Должно быть медленно и бесшумно. Из-за неплотно прикрытой двери в коридор снова слышится противный звук этой сервировочной тележки на колёсиках — видимо, ужин уже готовят… Блять, скоро ужин! Решаю не считать ворон: поворачиваю и вытаскиваю металлические шпингалеты, направляю пульт куда-то вверх, чисто наугад… Жму на кнопку. Раздаётся стук, а затем ворота из металлических секций начинают медленно ползти вверх. Слишком, блин, медленно! Конечно, сразу тычу на другую кнопку, но обратно вниз они, похоже, съезжать не начнут, пока не откроются полностью… А снаружи дует. Колючий, морозный ветерок сперва скромно забирается под штанины и за шиворот, а затем вдруг набирает силу… Не соображаю, в чём дело, пока всё не начинает дребезжать от мощного сквозняка, и только бросаюсь к двери склада, чтобы закрыть по-нормальному, как порыв опережает меня чудовищно громким хлопком! Блять, аж стены трясутся! Сейчас точно кто-нибудь прибежит на этот грохот, нужно сваливать… Жму на кнопку ещё и ещё, на верхнюю тоже, по-идиотски надеясь ускорить процесс, но от этого дверь останавливается совсем. Нет-нет-нет… Буквально бью по стрелке вниз, судорожно оглядываясь — уже не понимаю, чудятся ли мне чужие шаги… Просто график приёма товаров на стене хлопает. С облегчением выдыхаю, когда дверь начинает так же издевательски медленно ехать вниз, бросаю пульт на место и вылетаю наружу. Сразу прыгаю с погрузочной рампы на землю. Если повезёт — никто не заметит, что я вообще там был… Пуховик!!! Какой я долбоёб… Оставил пуховик на мешках! Пытаюсь забраться назад, подтягиваюсь, но ворота со стуком закрываются до конца прямо перед моим носом. Пиздец, мало же проблем! Если время и правда близится к ужину, то хрен я прошмыгну тем же путём — по расписанию ведь сейчас эта тупая игра с препятствиями, там половина станции носиться будет. Придётся просить Давида и терять статус «сообразительного» в его глазах окончательно. Ладно, добраться бы до пристроя сначала… Выглядываю из-за угла, чтобы убедиться, что здесь никого, и неожиданно натыкаюсь на забор. Нет, я знал, что здесь есть забор, стальной этот, ребристый, как на стройках… Отделяет пропускной пункт для грузового транспорта от основной площади станции. Но на записях с камер он не был, блять, глухим! Неверяще обхожу волнистые листы. Ну конечно: два с краю, там, где забежал Костя, отличаются — выше других, опора неглубоко вкопана… Перекрыли, блин, доступ от греха подальше! А мне теперь что делать? Затягиваю шнур капюшона худи, когда в прорези на спине начинает задувать. Долго я тут в одной кофте не протяну, в носу от мороза уже сопли кристаллизуются… Оборачиваюсь. За спиной только огромные и, ясное дело, закрытые на замок въездные ворота, по обе стороны от которых расходится высокое ограждение периметра. Пустая сейчас будка и шлагбаум, а дальше — синева без конца и края. Остаётся орать и звать на помощь. Знать бы ещё, кто услышит меня по ту сторону… Насколько тупо подпрыгнуть и выглянуть? Даже нервно смеюсь вслух, представляя, как Давид там в поисках меня с охраной бродит и замечает на секунду выскочившую башку. Так, ладно… Если залезть обратно на платформу и высунуться из-за угла — тоже, в теории, пешеходную дорожку увижу. Тело бы ещё слушалось… Если ногами от мороза тянет притопнуть, то вот вытаскивать из-под мышек ладони плотно скрещенных на груди рук и разжимать пальцы очень-очень не хочется. Но пересиливаю себя. Попытка запрыгнуть оказывается провальной: соскальзываю и падаю с края рампы на землю, едва не зачерпнув в карман толстовки снега. Поднимаю слетевшие очки, проверяю, не вылетели ли записки, и второй раз всё же ставлю на платформу локти. Снова подтягиваюсь и заползаю, пытаюсь прийти в себя, медленно поднимаясь с четверенек на корточки… Не привык я, блять, к такому паркуру! Взор застилает куча размытых пятен от капель на стёклах, а восстановить сбитое от внезапной нагрузки дыхание, не нахлебавшись при этом холодного воздуха, оказывается тяжело. Обжигает и нос, и горло, которые и без того не в порядке, щиплет глаза… В печёнках уже этот ебанутый дубак! Опять хочется разрыдаться. И, конечно, сука, именно в этот самый момент вой ветра разрезает стуком. Чуть на задницу не валюсь… И поднимаюсь на ноги так же медленно, как едут вверх ворота. Не сдерживаю радостного всхлипа, когда вижу знакомые ботинки — скорее, высокие туфли со шнурками. За ними показываются длинные ноги в чёрных брюках с неидеально выглаженными стрелками, края пиджака, ремень с блестящей пряжкой. Белая, не знакомая до сегодняшнего утра рубашка, перерезанная чёрным галстуком по центру, его узел, её аккуратный воротник, шея с выступающим кадыком, пробившаяся над ним щетина, выступающий подбородок… Холодный, ничего не выражающий взгляд чёрных глаз, от которого с моего лица сразу же сползает благодарная улыбка. Давид молча вручает мне мой пуховик, разворачивается и идёт к выходу со склада, не дав мне даже отряхнуться! Злится, естественно. Этого я и ожидал, так что не спорю и молча плетусь позади до самого пристроя, не глядя вокруг — только на скрипучий снег перед собой и его пятки. Писк дверного замка на секунду дарит спокойствие. Без слов разуваюсь и следом за главным охранником вешаю куртку в шкаф. Продолжаю топтаться на придверном коврике, когда он так ко мне и не разворачивается, и пытаюсь сформулировать, как по-быстрому всё объяснить… — Ключи, — Давид вдруг протягивает ко мне раскрытую ладонь. Понимаю не сразу: — Что? — Давай сюда карты. Обе. Что? Он серьёзно запереть меня здесь собирается?! — Нет! — отхожу от главного охранника на шаг. — И давайте вы потом ругаться будете, нужно сходить к Вие и… — Я не собираюсь выслушивать твои оправдания, — перебивает он, повышая голос. — Ключи.