Noah

      

Подземная лаборатория гудела, словно живое существо — вентиляция стонала в стенах, лампы мигали, а воздух был пропитан запахом антисептика, крови и чего-то сладковато-гнилого, что невозможно было забыть, однажды вдохнув. Крис Редфилд почувствовал его раньше, чем увидел. Такой знакомый и такой ненавистный запах, что аж челюсть сводит. — Опять ты… — выдохнул он сквозь зубы, уже разворачиваясь в сторону оппонента. Тень отделилась от коридора, шаги были почти бесшумными, но Крис знал этот стиль, эту выверенную осторожность, за которой всегда скрывалась готовность ударить первым. Леон Кеннеди вышел в тусклый освещенный участок комнаты уже с поднятым пистолетом, что был направлен точно в центр груди Криса. — Опоздал, Редфилд, — холодно бросил он. — Как обычно. Крис усмехнулся коротко, без намека на веселье. — Забавно, ведь я собирался сказать то же самое. Выстрелы раздались одновременно. Пули вгрызлись в металл стен, искры ослепили на долю секунды, и этого оказалось достаточно для классического приветствия — они уже двигались не останавливаясь ни на секунду. Для них каждая такая встреча уже не была чем-то из ряда вон, это стало больше походить на соревнование. Они знали друг друга слишком хорошо. Знали, как двигается противник, как дышит, как реагирует на обманный шаг. Их бои не были хаотичными. Это была почти хореография, доведенная до автоматизма через десятки подобных столкновений. Леон оказался быстрее. Омега скользнул в сторону уходя от удара и ответил выстрелом почти в упор. Крис едва отбил его, плечом врезаясь в стену, но уже в следующую секунду бросился вперед, сокращая дистанцию. Огнестрел быстро стал бесполезен в их ситуации. Ножи блеснули в руках почти одновременно. Металл встретился с металлом и резкий звук разнесся по коридору, отдаваясь эхом. Они сцепились и их клинки заскользили между собой ища слабые места, но ни одному не удавалось это сделать. — Всё ещё думаешь, что сможешь меня обойти? — прорычал Крис, давя сильнее. — Я это делал не раз, — отрезал Леон, вывернув запястье и резко уходя из захвата. Они двигались из комнаты в комнату, ломая мебель, сбивая оборудование и оставляя за собой след разрушений. Каждый новый уровень лаборатории становился ареной — и каждый раз ни один не получал решающего преимущества. Оба были слишком профессиональны в своем деле, чтобы попасться на удочку. Но удача всегда выбирала только одного победителя. Все изменило одна крошечная, почти незаметная ошибка. Леон оступился — всего на долю секунды, из-за крови под ногами или из-за усталости, которая наконец начала давать о себе знать. А может и всё сразу. Этого хватило, чтобы Крис моментально замахнулся и точным, сильным ударом отбросил Кеннеди к стене. Воздух выбило из лёгких. Леон не успел восстановить дыхание — Крис уже был рядом. Резко, безжалостно, он перехватил его запястья и поднял их над головой, прижимая к холодному металлу. — Ну вот ты и попался. Леон дернулся, пытаясь вырваться, но силы уже были неравны. — Отпусти меня! — выкрикнул он, тяжело дыша. Крис не ответил. Он замер на секунду, внимательно рассматривая лицо врага. Так близко ему далеко не каждый раз удавалось его увидеть. Странное чувство на мгновение захватило Редфилда, но он не придал этому значения. Запах омеги ударил сильнее, чем прежде — не просто феромоны, а что-то глубже, обнажённое, уязвимое. Пот, кровь, напряжение — всё смешалось, создавая почти оглушающую волну. Крис стиснул зубы, напрягая челюсть. — Чёрт… Он не должен был реагировать на врага таким образом. Только не сейчас и тем более не на Леона. — Ты слышишь меня? — голос Леона дрогнул, но в нём всё ещё была злость. — Отпусти! Но в этом «отпусти» уже не было прежней уверенности. Крис медленно склонился ближе. Леон замер, насторожившись. — Не смей… — почти прошептал он, но дыхание уже сбилось. Пальцы Криса сжались сильнее. Их борьба все еще не закончилась, но она однозначно поменяла свой характер. И в этой новой фазе уже не было чётких правил, только напряжение, которое копилось слишком долго, чтобы исчезнуть без следа. Пальцы Криса жёстко фиксировали запястья Леона над его головой. Кеннеди снова дернулся, чтобы вырваться из захвата, но это уже было не то сопротивление, что раньше — резкое, точное. Теперь в нём чувствовалась усталость… и что-то ещё, что он отчаянно пытался задавить. — О-отпусти… — выдохнул он сбивчиво. Крис снова не ответил. Он внимательно смотрел в лицо агента, постепенно сокращая расстояние. И когда Леон в очередной раз дёрнулся, пытаясь освободиться, Крис наклонился к его уху и тихо, почти лениво сказал: — Будь тише. И сильнее сжал его запястья. Реакция была мгновенной. Леон замер всего на секунду, но этого хватило, чтобы Крис почувствовал изменения. Он усмехнулся и прикоснулся губами к шее омеги. — Вот так… — голос стал ниже, мягче, но от этого только опаснее. — Уже лучше. — Не надо… — Леон мотнул головой, но дыхание предательски сбилось. Его спина непроизвольно выгнулась, когда Крис отпустил руки Леона и провёл ладонью вдоль его тела — медленно, проверяя, ловя каждую реакцию. И тело Леона реагировало слишком честно. Глаза закатались от удовольствия, а пальцы сами вцепились в плечи Криса, будто ища опору, хотя разум ещё отчаянно сопротивлялся. — Посмотри на себя… — тихо, почти с удовлетворением, продолжая выцеловывать шею омеги, — Такой послушный. — Я не… — Леон оборвал себя, резко втянув воздух. Крис усмехнулся у самого его уха, несильно прикусив мочку. — Ещё как. Он чуть сместился, пробравшись руками под ткань джинсов и сжав ягодицы омеги. Леон резко выдохнул — слишком громко для того, кто секунду назад пытался держать контроль. Крис замер на долю секунды, прислушиваясь. — Слышишь? — почти шёпотом. — Как ты отзываешься. Леон сжал его сильнее, уткнувшись лбом в плечо. — Замолчи… Но в этой просьбе не было силы. Только отчаянная попытка остаться в здравом уме. Крис не дал прийти в себя, касаясь сокровенного места омеги. Леон тихо простонал, прикусив губу, не в силах терпеть такую пытку. — Красиво стонешь, — тихо сказал Редфилд. — Очень. Он уже вовсю подготавливал омегу под себя, уверенно, но при этом осторожно, чтобы не причинить боли. Хоть тело Леона уже отреагировало на феромоны альфы и было достаточно возбуждено для дальнейшего проникновения, но Крис не спешил, растягивая прелюдию и упиваясь метаниями Кеннеди. Леон вздрагивал, сжимая пальцы на спине Криса настолько сильно, что оставались отметины, сопровождаясь мимолетными болевыми ощущениями на которые, впрочем, Редфилд не обращал никакого внимания. Крис стянул с Леона штаны и приподнял омегу, держа его за бедра. Приставив ко входу омеги свой возбужденный член, он одним плавным движением вошел до конца. Леон еще больше прогнулся, вскрикнув от внезапного вторжения крупного органа альфы. Дав Леону немного времени, чтобы привыкнуть к размерам, Крис начал движение внутри омеги, постепенно наращивая темп. Кеннеди неосознанно стал подмахивать, сжимая внутри себя член альфы. — Вот так… — усмехнувшись сказал Крис. — Да, именно так, малыш. Леон закусил губу, но звук всё равно сорвался — приглушённый, неровный. Крис тихо выдохнул у его уха: — Умница. И это сломало Кеннеди окончательно. Леон перестал спорить и пытаться вырваться. Потому что больше не мог. Он держался за Криса крепко, почти отчаянно, прижимаясь ближе, реагируя на каждое движение, каждое слово — слишком открыто и честно. И чем больше он пытался не поддаваться, тем сильнее выдавал себя. — Видишь? — тихо, почти довольно шептал Крис, вылизывая шею омеги, — Как идеально ты смотришься на моем члене, котенок. Леон только сжал его сильнее в ответ, протяжно простонав. Ответа словами уже не осталось. Крис еще больше ускорил темп, чувствуя скорую разрядку и сильнее сжав руками ягодицы омеги, практически полностью выходя из него и загоняя член обратно в нутро Леона. Чувствуя подступающий оргазм, Крис замер глубоко внутри омеги, одновременно целуя его в висок и стараясь восстановить дыхание. Когда всё закончилось, Кеннеди хватило лишь на один короткий, рваный вдох. А потом сознание померкло и просто отключилось, не выдержав всего произошедшего за день. Крис поймал его прежде, чем он окончательно обмяк, удержал, глядя на него сверху вниз. — Вот и всё… — сказал он тихо сам себе. Он поправил на нём одежду, действуя быстро, но неожиданно аккуратно, словно не хотел нарушать это странное, хрупкое состояние. Подняв Леона на руки, Редфилд стал искать укромное место, куда можно было спрятать омегу, чтобы союзники Криса внезапно не обнаружили и не обезвредили врага. Найдя таковое, Крис осторожно положил Леона. От усталости омега даже не шелохнулся, уже погрузившись в глубокий, тяжелый сон. Крис задержался на секунду, еще раз взглянув на агента: — Красив… — почти беззвучно, будто не хотя признаваться в этом даже самому себе. Потом резко отвернулся, запрещая думать о чем угодно, кроме миссии, которую еще предстояло закончить. Впрочем, без помехи в виде Леона это не представляло никакой сложности. Быстро дойдя до нужной секции, Крис забрал вирус и, отзывая на базу своих подчиненных, направился в сторону выхода из лаборатории. Редфилд заставлял себя не думать о том, что оставил там врага, с которым, неожиданно для себя, переспал. Но разворачиваться назад не имело смысла — уж кто-кто, а Леон С. Кеннеди сможет о себе позаботиться сам без его помощи. Не маленький, в конце концов.